Принцесса-инкубатор Лилия

      Поисковый спасательный отряд во главе с отважной Риши уверенно продвигался вглубь лесной чащобы. — Где ты раздобыла эти костюмы? — раздался звучный голос Валенсии из-под сетчатой маски. — Где взяла, там уже нет, мря! — гордо ответила Риши, наглухо упакованная в плотный комбинезон для пчеловодства.       Несколько фей, тоже основательно наряженные в пасечные костюмы, как в скафандры, следовали за девушками, тревожа тёплый воздух трепетанием прозрачных крылышек. — Я верно понимаю: кукольные размеры на этих малюток нашлись аж в количестве пяти штук, а на меня даже накидки не обнаружилось? — возмущения Валенсии, однако, не содержали в себе никакого упрёка, озвученные, скорее, для натуральной формальности, ведь бывшей демонице сейчас приходилось шествовать лишь в высоких резиновых сапогах, широкополой шляпе с защитной сетчатой вуалью и узком купальнике на тонких тесёмках, пока все остальные участники экспедиции были обмундированы по самую макушку. — Не вредничай, на твои крылья всё равно ничего не налезет, — не раздумывая, парировала Риши, сбив спереди заросли высокой травы крепкой палкой, дабы проложить команде путь. — Ещё сделаешь свои огромным дрыном дырку на матне, а мне зашивать, мрр? Неси червяка и не выделывайся, мяу!       На Конфетку, горшок с которой покорно несла в данный момент Валенсия, поначалу тоже была нахлобучена пасечная шляпа (только потому, что той накрыли глиняное горлышко, однако щупальце вскоре любопытно высунулось наружу, дабы исследовать округу). Но затем та законно перекочевала на рогатую голову с длинной белоснежной косой, а сама Конфетка, что от неё и ожидалось, вскоре успешно сдвинула в стороны тканевые вставки купальника, и сколько бы Валенсия не пыталась те поправить, её торчащие соски на подпрыгивающих от ходьбы грудях и пухлая киска незамедлительно снова оказывались оголены. — Я устала терпеть домогательства этого примитивного существа, — вздохнула женщина, пока розовое толстое щупальце увлечённо шлёпало её по пышным грудям, словно собственную игрушку для спаривания. Судя по всему, щупальцу очень нравился звонкий и смачный звук “Шлёп!”, с которым его мясистое тело снова и снова дразнило круглые груди, точно как готовый к сексу огромный член. — Оно постоянно лезет мне между ног и трогает бюст. — Миу. Поэтому держи его крепче и тщательно приглядывай, — но на её жалобы командир отряда в лице азартной девушки-кошки не выказывал ни жалости, ни сострадания. — В прошлый раз мне пришлось полностью засунуть руку в твою задницу, чтобы достать его наружу. Уже забыла? — Такое забудешь… — вздохнула Валенсия, в памяти которой навсегда отпечатались ощущения того, как мясистое щупальце извивается в животе, заполонив собой весь кишечник, а рука Риши тем временем суетливо двигается внутри, практически уничтожая в щепки растянутый, отчаянно подрагивающий анус…       Наконец, экспедиция наткнулась на обширную прогалину, укромно спрятанную в тени пышных крон. Судя по тому, как несколько чёрных муравьёв-солдат неспешно патрулировали периметр, этот пустырь был создан искусственно. — Внимание, товарищи! — взяла слово феечка-натуралистка с двумя забавными косичками, торчащими из-под шляпы. — Мы обнаружили муравейник. На это указывает явный признак: из-за того, что подземная область полностью испещрена его ходами, здесь нет никакой растительности. — Думаю, всё понятно не только по этому признаку… — скромно буркнула одна из фей, ведь приглушённые девичьи постанывания, кряхтение и неразборчивое попискивание, доносящиеся из-под земли, было сложно не услышать.       Из укромно спрятанной в листьях норы тем временем ровным строем выдвинулись муравьи-рабочие и уверенно направились к таинственным пригоркам, сооружённым поодаль. — В этой области они организовали ферму тли, — заявила со знанием дела феечка-натуралистка, опрыскивая участников команды специальным спреем, который делал их незаметными для муравьиного обоняния. — Муравьи такое умеют? — изумилась Валенсия, между делом держащая щупальце у основания как можно крепче: то проникло на ходу в её вульву между напряжённых подрагивающих бёдер. И теперь беспокойно шевелилось в той с влажным хлюпаньем. Его раздражительность была вполне объяснима: перед уходом бывшая демоница обезопасила себя специальной маточной заглушкой, которую Конфетка в данный момент явственно старалась пропихнуть вглубь, дабы вольготно расположиться в укромной тесноте матки. Но, увы, безуспешно. — Не только тебе коров разводить, мря, — усмехнулась Риши, дёрнув чёрными ушами. — Да, умеют. Я была однажды грядкой у них на ферме. Попалась, когда ушла за дровами. Они оставляют снаружи только голову, да и то — всю её замазывают грязью, чтобы не задохнулась. А под землёй замуровывают конечности и набивают живот яйцами тли, которую потом едят.       Рассказ Риши оказался абсолютной правдой. Те земляные пригорки, около которых в данный момент находились муравьи-рабочие, вдруг начали постанывать и закашливаться, когда насекомые, умело двигая жёсткими брюшками, принялись погружать в крохотные отверстия выпростанные продолговатые яйцеклады. Надёжно зацепившись лапами за выступы, муравьи двигались в едином ритме, будто ими всеми управляло одно сознание свыше. Пусть команде этого было и не разглядеть со стороны, однако ситуация была полностью ясна: взгромоздившись замурованным рабыням на головы, насекомые упорно проталкивали свои длинные гениталии в их рты и глотки. Несчастным пойманным феям ничего не оставалось, кроме как покорно заглотить бледно-розовые насилующие пенисы и затем — принять в желудки обильный залп густой семенной жидкости, которая в один момент опустошила хитиновые ворсистые брюшки и рекой хлынула в чрево пленниц, фаршируя тех до предела. — Там целая система, миу. В кишечнике зреют грибы. Когда они выкатываются наружу, их ест новорождённая тля, — невесело поведала об этом опытная Риши, пока несколько пригорков за её спиной извергли наружу белёсые фонтанчики, стоило лишь насекомым плавно извлечь из их отверстий обмякшие гениталии. — А чтобы грибы росли, нужно питание. Они всё время приползают и кончают в рот. Больше спермы — больше грибов. И больше съедобной тли. И живот всё тяжелее...       Все феечки в команде от этих слов хором побледнели и поёжились.       Однако, несмотря на холодящий душу ужас, вскоре они все до единой отважно приступили к процессу спасения. Раскопки длились совсем недолго, ведь стоило лишь немного углубиться в почву, как сразу был достигнут подземный ход, похожий на шахту. — Всё так и есть… — заключила Валенсия, когда жёлтый солнечный свет, наконец, озарил застоялую подземную темноту. Проникшие солнечные лучи упали прямиком на одну из пойманных фей: её голый живот диспропорционально раздулся, как настоящий шар. Было прекрасно видно, как в нём неторопливо передвигаются плотным скоплением живые создания — новорождённые салатовые жучки, которые один за одним, лениво пошевеливаясь, выбирались из своего удобного инкубатора на волю, основательно растянувшие нежную киску мягкими брюшками. Феечка, судя по её панически содрогающейся грудной клетке, всё ещё продолжала глотать муравьиную сперму, пока из её ануса, до безобразия растянув мышечное колечко, с трудом выкатился большой круглый гриб, напоминающий формой птичье яйцо. Распахнутая розовая норка, пульсируя, некоторое время широко зияла, пока изнутри к ней снова не выкатился созревший белёсый гриб, эластично натянув нежную кожу. Светло-зелёные жучки сразу направились к нему, чтобы подкрепиться, ведь производящие молоко соски сейчас были напрочь облеплены созревающими собратьями-насекомыми — не добраться. — ..н-гх!.. грблг!.. онгхо!.. — вдруг раздалось вблизи, когда одна из замурованный фей, конвульсивно содрогаясь, принялась буквально выплёвывать брызжущей распахнутой вагиной по нескольку упитанных насекомых сразу. Видимо, внутреннее давление в её переполненном животе стало настолько запредельным, что сверкающая от влаги тля брызнула наружу настоящим фейерверком. — Нужно поскорее всех освободить, — вынырнув из шокового оцепенения, подала голос феечка-натуралистка, которая всё это время безотрывно смотрела на свою пойманную соратницу: та была компактно вмурована в пол пещеры, и тля использовала её в роли своего убежища — полчища неповоротливых жучков постоянно погружались в выставленные отверстия на её теле и вылезали из тех. Раскрытая киска, зияющий анус и устало приоткрытые губы без отдыха поглощали и выпускали проникающих “гостей”, укромно ползающих в глубинах набитого живота, словно в лабиринте….       Однако для тех похищенных фей, кто угодил на роль “грядки для тли”, судьба оказалась ещё не самой жестокой. Своды логова муравьиной матки сплошь были вмурованы миниатюрные тела: там муравьи использовали феечек в качестве натуральных сот, набивая крупными яйцами их матки, глубоко спариваясь с ними, дабы основательно оплодотворить обилием впрыснутой спермы компактную кладку, и затем — позволяя стремительно зреющим белым имаго, которые ещё не нарастили тёмный и жёсткий хитин, раскрыть удивительно огромной головой измученную киску, дабы выбраться на свет. — Это ещё что, — когда спасательная операция была завершена, сказала Риши, помогая мокрой от пота обнажённой феечке выдавить из живота последние крупные яйца, пока на тех не начала трескаться оболочка. Та, надрывно кряхтя, в конвульсиях запрокинула голову: между её раскинутых дрожащих бёдер стремительной вереницей наружу посыпалась светлая кладка. — К шершням придётся в горы лезть. Мря. Высоко. И их вонючей жижей вокруг пальца не обведёшь. Чуткие и хитрые твари. — Нельзя ли обратиться к Госпоже за помощью? — поинтересовалась феечка-натуралистка, отпаивающая колодезной водой тех, кто уже начал приходить в себя. Многие, понуро сложив крылышки, всё ещё продолжали сидеть у кустов на корточках и тужиться: созревшая толстая тля выбралась из их маток лениво, даже нехотя, щекоча крохотными лапками тугой маточный вход, распахнутые родовые пути и торчащий клитор. — Точно не сейчас, — помотала головой девушка-кошка, расстроенно обернув хвостом колени. — Анж сейчас в замке. Туда вообще по ощущениям опасно приближаться, мяу. Атмосфера душит. Даже от таких мыслей шерсть дыбом встаёт… — Верно. Судя потокам островных энергий, там происходит крайне важная оккультная процессия, — подтвердила её опасения Валенсия. Женщина была вся сплошь залита вязкой белой массой, как если бы на неё обрушилась кадка с жирными сливками: дабы утихомирить непоседливое щупальце, Валенсия старательно стимулировала то в кулаке, и то закономерно наградило её щедрой эякуляцией, затем благополучно уснув в своём горшке. — Сейчас их тревожить нельзя. — Лилия жива, и на том спасибо, миу… — хмуро вздохнула огорчённая Риши. — Но вопрос: останется ли Лилия Лилией после всего, что произошло… — Не переживай, Риши, — на пухлых губах бывшей демоницы расцвела еда заметная улыбка, и та ласково погладила когтистой ладонью свою кошечку по гладким чёрным волосам, отчего та отзывчиво мурлыкнула. — Уверена, Лилия так просто не сдаст позиции. — КОНЧАЮ!!!.. ♥ Я КОНЧАЮ!!!..♥♥♥ — этим же временем истошно голосила связанная Лилия и безумно мотала головой на смятых простынях. — Я УМРУ! УМРУ!!! ЦЕЛЫХ ДВА ЧЛЕНА!♥ СЛИШКОМ ХОРОШО!! КОНЧАААЮЮЮ!!!♥♥♥       Пока её задранные ноги были расставлены в идеальный шпагат, которому бы позавидовала любая гимнастка, Маргарет и Анжелика синхронно окунали в её розовую сочащуюся вагину свои освобождённые пенисы, погружая те до самого основания. Наклонившись и тесно вжавшись друг в друга обнажёнными ягодицами, демоницы прочно соединились между собой при помощи живого щупальца, которое подвижно извивалось в их кисках, усердно массируя те изнутри. И старательно приседали, вынуждая неистово кончающую дырочку Лилии снова и снова заглатывать два их крепких члена, источающих запредельное количество миазмов, одновременно. — Огхоо!.. Кончаю!!..♥ Я схожу с ума!..♥♥♥ — теряла рассудок в череде разрушительных оргазмов Лилия, пока в её раздутой матке уже звонко булькала сперма, утрамбованная в четыре доверху наполненных презерватива. — М-м… м-м!.. — к сожалению, это всё, что могла произнести Сильвия, полностью замотанная в чёрный латекс и подвешенная над оккультным ложе к потолку за толстый анальный крюк. За шариком-кляпом, который накрепко закупоривал её нежный рот, был укромно спрятан в глубинах её глотки длинный и гибкий латексный пенис, пропитывающий стенки пищевода специально нанесённым предварительно афродизиаком. От любого шевеления и попытки издать звук её трубка пищевода всё сильнее превращалась в мощную эрогенную зону и приучалась исправно оргазмировать от чувства заполненности. Из-за плотной повязки на глазах главная горничная не видела, что происходит внизу, отчего от слышимых криков Лилии ей становилось только тревожнее. Она то и дело обеспокоенно покачивалась на позвякивающей цепи, к которой оказалась наглухо примотана за выкрученные запястья и лодыжки, пока подрастающие щупальца беспрестанно клубились в её переполненной матке, добротно закупоренной толстым жужжащим вибратором, который был частью латексного костюма — толчками изнутри его было не вытолкнуть, как бы некоторые тентакли не старались это сделать во имя своей свободы. Не только киска, но и маточный вход главной горничной туго обволокли крупный чёрный вибратор, послушно растягиваясь под его габаритами. Из-за того, что в последний месяц Сильвия много рожала и интенсивно спаривалась, её репродуктивная система стала на порядок выносливее. Даже её грудь, извечно миниатюрная, теперь налилась объёмом, и это не осталось незамеченным Анжеликой: к колечкам пирсинга на проколотых сосках феи были подвешены увесистые грузики, тянущие под силой гравитации мягкие грудки книзу, как символ того, что госпожа одобряет и поощряет изменения в своей служанке. — Ох… м-м…♥ кажется, мамуля Лили и впрямь вот-вот сойдёт с ума… ♥ — закатывая от блаженства глаза, пролепетала Маргаритка, бурно сливая сперму внутрь матки Лилии в очередной презерватив.       Анжелика, накрепко схватившись за дрожащую лодыжку Лилии, на которой панически растопырились сведённые пальцы, тоже загнала свой пенис поглубже в её вагину с удовлетворённым порыкиванием и выстрелила внутрь спермой. Из недр раздувающегося живота Лилии отдалённо послышался скрип резины, с которым заполненные презервативы тёрлись в тесноте друг о друга. — Чепуха. Лилия крайне выносливая женщина, — с азартом усмехнулась хозяйка острова. — Мы ведь только начали. Впереди ещё вся ночь.       Лилия в запредельном экстазе закатила глаза, когда её резко насадили на демонические члены спереди и сзади, словно тушу на вертел. Казалось, она действительно уже была на грани, пока демоницы только начинали распаляться...       По уверениям Анжелики, данная процессия была необходима для того, чтобы привести в норму повреждённые появлением Маргарет энергетические каналы, и являлась относительно безопасной. Однако, судя по происходящему в сумрачном зале, освещённом магическим лиловым пламенем от парящих факелов, безопасной она была исключительно для самой Анжелики.