Принцесса-инкубатор Лилия

Остров, надёжно спрятанный в просторных водах синего океана прочным магическим барьером, стал устрашающе содрогаться. Удивительно, что причиной землетрясения оказался не проснувшийся вулкан и не смещение тектонических плит. Источник нестабильности, очевидно, в данный момент находился в старинном особняке, из окон которого вдруг хлынул ослепительный розовый свет. Остров, словно настоящий живой организм, пытался сохраниться в целости, отчего паразитические растения, которые аккумулировали магическую энергию из тела Мирабель, вдруг безудержно принялись насиловать ту толстыми лозами. — Мн!.. Мн-м! — беспомощно закатила глаза дриада, принимая уретрой, вагиной и анусом всё больше жадных стеблей, пока несколько из них не вынырнули из её глотки, будто подвижные юркие змеи. — Мгх!.. Мгн-м!.. — узкие лианы, подобно злым плетям, принялись без устали стегать её по бёдрам, ягодицам, животу, пухлому клитору и огромным грудям, оставляя всё больше и больше ярких борозд. Гигантские махаоны, как по команде, один за одним принялись усердно вонзать свои длинные яйцеклады в её растянутые соски и торопливо двигать брюшками, ритмично вгоняя свои гениталии в груди дриады по самое основание, что обычно для их вида было нехарактерно. Все насекомые и растения в камере словно сговорились выжать из Мирабель как можно больше энергии, чего бы это ни стоило. И без устали насиловали её переполненное тело во имя сохранения целостности островного барьера. Остро отреагировала на ситуацию не только камера с генератором. Отбракованные демоницей феи, которые из прислужниц были понижены до ранга инкубаторов, вдруг столкнулись с непреодолимой агрессией щупалец. Тентакли, даже самые неповоротливые и миролюбивые их виды, вдруг принялись так безумно терзать свои гнёзда, что большинство инкубаторов попросту вскоре сломались. Задушенные и лопнувшие от неописуемого количество спермы и отложенных яиц, они ещё некоторое время исполняли положенную функцию. Но как только температура их тел стала понижаться, тентакли оперативно растворили их в своей пищеварительно слизи, не оставив даже костей. Гоблины, орки и остальные монстры среднего звена в вольерах просто посходили с ума, отчего даже стало удачей то, что поставка рабынь-туалетов для них задерживалась на пару дней, а иначе Анжелика бы крупно потеряла в средствах. Благо, наяды, как вид, обладали повышенной стойкостью, и выдерживали даже высоко экстремальные нагрузки. Даже когда толстая актиния полностью погрузилась в матку одной из них и вонзила в ту все свои имеющиеся стрекательные ворсинки, крупно дрожащая наяда упорно продолжала сидеть на дне капсулы-аквариума, накрыв анусом толстую ногу второй яйцекладущей особи — она не могла пойти наперекор собственным инстинктам и позволить неокрепшим личинкам выйти раньше положенного времени, ведь те были обязаны пройти полноценный цикл от яиц до юных сформированных существ, пройдя весь путь по её кишечнику и затем успешно выбравшись из её рта во внешний мир. Она, безостановочно подвергаясь стимуляции тысячей жал в своём животе, взволнованно переглядывалась со своей соседкой. В околостоящей капсуле гигантская морская звезда наглухо притиснула липкими присосками свою наяду-гнездо к стеклу грудью и беременным животом. Погружая в её анальный сфинктер членик за члеником, она явно собиралась укрыться от возможной опасности в её утробе, никак не учитывая свои габариты. Наяда осталась при сознании, даже когда огромному моллюску всё-таки удалось успешно просочиться внутрь её тела, невероятно то раздув и полностью обездвижив. Феи снаружи, которые не успели укрыться в стенах особняка, стали жертвами озверевших растений и сексуально голодных насекомых. Обычно дикие шершни и лесные муравьи остерегались вторгаться на жилую территорию поместья, однако в наступившей экстренной ситуации, стремясь сохранить свои колонии, они принялись резво похищать пищащих прислужниц прямиком с воздуха и из-под земли, утаскивая маленьких фей глубоко в свои улья и норы. — Лилия! — Анжелика на всех парах влетела в подземелье. И невольно прикрыла лицо руками, защищаясь от агрессивных потоков тёмной энергии и ослепляющего магического света. Защитный контейнер из сверх-прочного стекла с грохотом взорвался и разлетелся на осколки. Густая сперма щупалец хлынула наружу, как разлитая от дождей река, прорвавшая дамбу. Как только та более-менее вытекла, сплошь залив весь пол кабинета, стало заметно их многочисленное шевелящееся скопление, внутри которого и находилась Лилия — в данный момент снаружи виднелся лишь подрагивающий шар её беременного живота с магической печатью и распухшая, напрочь растянутая киска, пропитанная спермой и неустанно заглатывающая проникающие алые отростки. — Вэл! Что с тобой, Вэл?! — металась перепуганная Риши, пока с Валенсией тем временем происходили таинственные и жуткие трансформации. Судя по всему, с рождением нового демона концентрированная тёмная магия стихийно и безудержно вырвалась наружу, и это позволило Валенсии вернуть часть своих утраченных сил. — Гррра! — утробно рычала женщина, туго выгибая обнажённое тело. На её голове плавно восстановились из витающих лепестков магии изогнутые рога, когда-то спиленные Анжеликой под самое основание. Из продольных шрамов на спине внезапно расправились кожистые крылья, а у крестца теперь гибко извивался тонкий хвост со стрелой на конце. Видимо, из-за запретного заклинания у Валенсии пропали все возможности контролировать магию так, как угодно её, отчего восстановленные части её тела имели белый, ненасыщенный оттенок. — Мря!!! — заголосила зверолюдка, когда её резко опрокинули навзничь когтистые руки. — Теперь пришёл мой черёд сделать из тебя первоклассную мясную насадку! — хищно растянула клыкастую ухмылку Валенсия, жадно смяв своей жертве мягкие голые груди. Между её уверенно расставленных бёдер возник крепкий половой член: ровный, упругий, толстый и украшенный паутиной крупных пульсирующих вен. У Риши едва ли не потекла слюна с уголка губ, пока она сверкающими глазами засмотрелась на его влажную тёмно-фиолетовую головку. Валенсия же, позволив ей недолго полюбоваться своим агрегатом и дразняще пошлёпав им Риши между разведённых ног по пухлому клитору, крепко ухватила его основание в ладонь и без церемоний окунула в объятия узкой кошачьей киски. — Ньяя!❤ — неистово закричала девушка-кошка и истошно завертела головой, выгибаясь. Её вульва брызнула настоящим фейерверком любовных соков, а всё тело крупно задёргалось в непередаваемо сладостных конвульсиях. — Какой вкусный член! Кончаю! Кончаю!!! Я схожу с умяяу! — Смотри, не потеряй рассудок, пока я трахаю тебя, — самодовольно улыбалась Валенсия, похотливо облизывая свои пухлые губы кончиком розового языка и доводя ритмичными толчками киску Риши до оргазменного сумасшествия. — Я точно чокнусь! Я же и впрямь превращусь в тупую похотливую рабыню! Твой член слишком клёвый! Кончаю! Мяяу! ❤ Однако, как бы Валенсии не хотелось иного, её вернувшиеся рога, крылья, хвост и член были всего лишь рудиментами. Её сил не хватало даже на то, чтобы поглотить хотя бы толику жизненной энергии Риши. Однако для того, чтобы заставить её вагину неистово сочиться от бешеного оргазма при каждом толчке, их было вполне достаточно. Каменный особняк тем временем продолжал содрогаться. С высоких потолков даже сыпалась мелкая крошка, а старинные витражные окна жалобно дребезжали. Долгожданные роды проходили крайне необычным образом. Плод не шёл по родовым путям Лилии, которые в данный момент все сплошь были заполнены щупальцами. Вместо этого лиловая печать на её животе, накопившая в себе максимальный уровень тёмной силы, стала создавать новое существо прямиком в пространстве. Замершая от напряжения Анжелика со всем вниманием наблюдала за тем, как под потолком её кабинета цельный скелет образуется подобно пазлу из отдельных костей, а после — планомерно обрастает мышцами, кровеносными сосудами и нервами, компактно укладывая внутри многочисленные органы, пульсирующие в ровном сердечном ритме. Если бы Анжелика не прибегла к сильному колдовству, взрыв, который случился при завершении этого процесса, наверняка обрушил бы половину острова. — Уаааах! — невесомо опустив на залитый спермой пол кабинета босые ступни, сладко потянулась миниатюрная розоволосая девушка. — Вот я и на воле! Ура-ура! В животике любимой мамули было очень уютно, но мне уже не терпится исследовать этот удивительный мир ❤ Оцепеневшая Анжелика, не моргая, глядела на неё и никак не могла понять, на кого эта девушка похожа больше. Очень низкий рост и хрупкое, практически детское тело, прямо как у неё самой. И притом — большие круглые груди, грузно колышущиеся от малейшего движения, совсем как у Лилии. Ехидно улыбающийся ротик с тонкими губами совсем, как у неё, но при этом — любознательно распахнутый, сверкающий взгляд и очаровательный вздёрнутый нос, как у Лилии. Остроконечные рожки, гибкий хвост, острые верхние клычки и прочные крылья, как у неё, а так же персиковая румяная кожа и шелковистые розовые волосы, как у Лилии. Пока потрясённая Анжелика пребывала в замешательстве, ослабшие щупальца, лишённые подпитки, обмякли и постепенно выпустили Лилию из своего кубла. — Маргаритка… — почти неслышно, но с бескрайней нежностью в голосе произнесла она онемевшими губами. — Ты родилась… А затем её ослабевшие колени бессильно подогнулись, и Лилия без чувств упала на пол кабинета. Густая сперма, словно ключевой родник, мерными толчками хлынула из её растянутой вагины и раскрытого ануса. Лежащая на кушетке Сильвия, даже несмотря на то, что она сама была почти без сил, отчаянно сорвала с себя слабой рукой провода электродов и выдернула из тела толстую напорную трубку. А затем, доверив новорождённое яйцо трясущейся от ужаса лаборантке, белой, как мел, с усердием слезла на пол и упрямо поползла на четвереньках в то место, где лежала Лилия. — Лилия… — всеми остатками воли боролась она с накатывающей на глаза темнотой. — Мы родили деток… вдвоём… как я мечтала… — вымазанные спермой губы Сильвии расцвели в безмятежной улыбке. — Я научилась с удовольствием рожать… и много вынашивать… давай поделимся впечатлениями друг с другом… когда проснёмся… хорошо? Лилия… — как только Сильвия достигла неподвижного тела девушки, она, истратив все свои силы, тут же упала щекой на её поясницу, погрузившись в глубокий обморок. — Лилия… — дрогнув в тихом голосе, пошатнулась Анжелика нерешительным шагом в направлении безвольного тела. — Эй-эй!~ — но путь ей вдруг преградила новорождённая демоница, задорно задрав хвост и игриво подмигнув. — Я так долго была без общения. Мне из-за этого так одиноко и грустно, — она расстроенно выпятила нижнюю губку и прислонила к ней подушечку указательного пальца. — Может, нам стоит познакомиться поближе? Ты так не думаешь, мамочка Анжи?~ Анжелика остановилась, не отводя от неё взгляд внимательных янтарных глаз, но при этом — всё равно мельком посматривая боковым зрением в сторону девушек, лежащих в синкопе. — Разумеется. Мы познакомимся. Лилия назвала тебя Маргарет, верно? — изогнула тонкую бровь она. Розоволосая демоница, не торопясь отвечать, кокетливо покружилась вокруг себя, применив знакомое Анжелике тёмное колдовство, чтобы облачить обнаженное тело в откровенный наряд: узкие стринги высокой посадки из чёрного латекса, оголившие её румяную пухлую киску ровным вырезом в виде символического сердца, латексный топ, туго обнявший её объёмные голые груди круглыми отверстиями, облегающие высокие перчатки из такого же материала с мелкими прорезями для длинных ярко-розовых когтей, высокие облегающие ботфорты на острейшей шпильке и драгоценные аксессуары в виде золотых пирсинг-подвесок на торчащих сосках и упругом клиторе. — Ах❤ Мамуля Лили наградила меня не только именем, но и такой чувствительной киской!~ — разлетелся по кабинету её мелодичный тоненький голосок. Маргаритка с вожделением и сладким стоном раскрыла коготками свою вульву, словно драгоценную ракушку с сокровищем. И огладила себя между нежных розовых складочек кончиком хвоста, затем с наслаждением погрузив тот в узкую глубинку. — М-м-м… чувствую, это местечко будет очень непоседливым! — постанывая, принялась она мять вкруговую свои мягкие груди и легонько выкручивать проколотые соски, пока ублажала себя хвостом. — Всё моё тело наполнено таким сладким и жарким желанием!~ Я бы так хотела, чтобы ты меня обняла и приласкала, мамочка Анжи❤ Анжелика настороженно хмыкнула. Маргаритка звонко хихикнула, покачнувшись на высоких шпильках. И любознательно склонилась вперёд, отчего её большая грудь податливо закачалась, свесившись. — Но, пока ты не докажешь свою силу, тебе придётся звать меня Повелительница, и никак иначе,— игриво подмигнула она. И, вскинув руку, призвала в ладонь внушительную цепную булаву. Хозяйка острова от досады скрипнула зубами. — Чёрт. Как я и предполагала. Анжелика, не медля, приняла ответную боевую стойку, склонив корпус вперёд на устойчивых расставленных ногах. Материализовав на изогнутой спине древко длинной косы, которая пылилась без дела ещё со времён сражения с Валенсией, она поторопилась выпорхнуть в окно — а иначе её дочь при нападении явно разрушит всё крыло особняка. Маргаритка, заливисто хохоча, ради потехи снесла булавой часть стены. И, расправив кожистые крылья, стремглав ринулась в погоню. — Я себе даже отдельный остров организовала, чтоб ни с кем не выяснять отношения! — попыталась раздражённая Анжелика перекричать пронзительный свист ветра. Её крылья в истинном расправленном состоянии отбрасывали на поверхность острова внушительную тень, удивительно большие для её худого тела. — И дёрнул же меня ангел за рога оплодотворить Лилию! — Эй, не убегай, мамочка! — неумолимо преследовала её Маргаритка, играючи входя в пике и виражи. — Как же я тогда разломаю твою тоненькую черепушку?~ — Давай всё решим в разговоре, как цивилизованные суккубы! — Анжелика явно не горела желанием драться, пусть даже с дребезгом отбила шипастый шар булавы прочным лезвием своей косы. — На диком острове дикие порядки, поэтому должна остаться только одна~ — но противница явно была настроена решительно, снова раскручивающая цепь над головой. — Твои увороты против меня бесполезны, мамочка Анжи! ❤ — Бог тебя побери! Эти приёмы!.. — едва ли успела уклониться Анжелика удара, летящего прямиком ей в щёку. — Они мне очень хорошо знакомы. Как-то я уже дралась с такой вот прилипчивой заразой! — Мр-мр-муррр… мрм? — дёрнув ухом, вдруг испуганно встрепенулась Риши, отлипнув щекой от плеча Валенсии. — Грушки-ватрушки! Вэл, гляди. Это что там в небе? Анж и… летающая Лилия?! — Это не Лилия, — щуря багряные глаза, пристально наблюдала Валенсия за сражением из-под длинных белоснежных ресниц. — Анжелика решила продолжить род Гольденрейх. И теперь расплачивается за это. — Чего? Мрм. Зачем? — в непонимании хлопнула глазами озадаченная Риши. — В роду Гольденрейх испокон веков оставался только один сильнейший представитель. Это не традиция, а, скорее, их врождённая схема поведения, — спокойно погрузилась в объяснения Валенсия, неотрывно следящая за битвой в небесной вышине. — Я лишь раз общалась с предыдущей фрау Гольденрейх, Оливией. А затем буквально через месяц… она исчезла. Об Анжелике, которая однажды явилась на светский вечер вместо неё, витала молва, будто она убила свою мать-демоницу ещё будучи в утробе, а затем самостоятельно выбралась из её трупа и поглотила тот до последней капли крови. Так же не раз проскальзывала сплетня о том, что Оливия решила зачать от обычного человека. Не знаю, насколько правдива эта информация. Анжелика фон Гольденрейх всегда тщательно скрывала подробности своего происхождения. Поддавшись гордыне, я решила, что дом Линарес, чтущий преемственность, с лёгкостью поработит эту варварку и присвоит её территории себе. Хах. Как бы не так, — с тихой смиренной печалью улыбнулась она. — Она уничтожила всех, кто встал на её пути. А мне, то ли из милосердия, то ли с издёвкой, обрезала крылья. Однако во мне не угасла надежда на то, что её дочь, которая присвоила мою бесценную магию, сама того не ведая, подарит мне желанное возмездие… Притихшая Риши, как завороженная, слушала её. А после, понурив уши и хвост, подняла голову, глядя туда же, куда и Валенсия. Анжелика, раскрутив косу, без всяких сожалений отсекла свою раздробленную руку по плечо. И, прочно зажав древко в зубах, прижгла брызжущий кровью обрубок раскалённым пламенем в уцелевшей ладони. — А вторую культяпку залечить не получится, хи-хи~ — забавлялась Марагритка, вновь замахнувшись булавой. — Третью и четвёртую тоже вряд ли! Анжелика пропустила удар, и громадный шипастый шар угодил ей прямиком в худой живот. Демоницу так сильно отбросило к земле, что под ней с грохотом образовался небольшой кратер. Противница тут же ринулась следом в пике, азартно сверкая глазами и широко ухмыляясь в запале битвы, с искренним желанием уничтожить свою цель. — Маргарет! Маргарет фон Гольденрейх! — с трудом удавалось Анжелике удерживать её натиск. Лезвие косы жалобно пело, раз за разом отражая тяжеловесные атаки булавы. Чувствуя свой предел, Анжелика без сомнений открылась: — Я признаю твою силу. И вижу твоё могущество. Я не желаю проигрывать. И в то же время не желаю тебя убивать. — Нэ? Неужели моя мамочка — безвольный тюфяк, растерявший хватку в праздной жизни?~ — играючи продолжала насмехаться Маргаритка, размашисто нанося удар за ударом. — Если я не хочу, это не значит, что я не могу! — рявкнула в ответ раздражённая Анжелика. — Ты даже не представляешь, сколько сил я потратила, чтоб ты появилась на свет! Острое лезвие косы разрезало звено на цепи, и шар булавы, подняв столп пыли, повалился наземь. — Хмф! За ошибки приходится платить!~ — разозлившись, бросилась Маргаритка уже в ближний бой, желая задушить Анжелику рукоятью, которая осталась от булавы. — Маргарет… Ты… ты так похожа на неё… — из последних сил удерживая жестокий натиск дрожащей рукой, вдруг тихо заговорила Анжелика, лежащая в свежей земле. — Безумно похожа. Словно две капли воды. — М? На мамулю Лили? — изумилась её дочь, при этом, однако, ни на миг не ослабила напор. — Да. Именно. На мамулю Лили, — улыбка, украсившая окровавленные губы Анжелики, была довольно странной для происходящего: спокойной, светлой, безмятежной. — Поэтому я… никак не смогу убить тебя. Если ты из-за этого посчитаешь меня жалкой слабачкой — пусть так. Маргарет вмиг отпрянула, взмахнув крыльями, и взволнованно прижала к голой груди чугунную рукоять. Поведение демоницы насторожило её так сильно, что повергло в натуральный ужас. — Почему… почему у тебя такой голос, мамочка Анжи? — растерянно залепетала она. — Демоны так не разговаривают. — Хех, — Анжелика, недолго посидев на счёсанном колене, всё же сумела в конечном итоге подняться на ноги, пусть и пошатываясь. — Спроси у мамули Лили, Марго. Коварством ты вся пошла в неё. Пока я, как и полагается, пыталась её поработить и завладеть её волей, она тем временем успешно привила мне очень вредные привычки. — Что за привычки? — хлопала яркими розовыми ресницами Маргаритка. — Ковыряться в носу?.. Анжелика усмехнулась и свободным жестом убрала волосы с лица, словно на том и не было вовсе никаких повреждений и отёков. — Если бы. Однажды я вдруг поняла, что… что больше несвободна. Я привязана. Словно невидимыми цепями, которые проникают прямо сюда, — демоница прислонила дрогнувшие пальцы к области солнечного сплетения. — Накрепко привязана. И люблю. — Ты… любишь мамулю Лили? — Маргаритка выглядела натурально опешившей. Анжелика лишь спокойно кивнула в ответ на её вопрос. — Но эта любовь обламывает крылья, — без тени лукавства говорила она. — Не позволяет сделать мне то, на что я способна. Я не могу навредить ни Лилии, ни тебе. Об убийстве не может идти и речи. Но в то же время я не могу и позволить себе быть убитой. А иначе кто тогда защитит Лилию, верно? Как тебе такая задачка, Маргарет? — То есть… ты… не насиловала мамулю Лили, когда помещала меня ей в чрево? — юная демоница выглядела настолько растерянной, как если бы её прежний мир весь всецело трещал по швам. Анжелика мотнула головой. — Лилия сама этого пожелала. Причём, она активно на этом настаивала, даже когда я подробно описала ей тысячу и один риск. Она… — суккуб хмыкнула и расплылась в широкой улыбке, крепко зажмурив глаза то ли от яркого солнца, то ли от невыносимых нахлынувших чувств. — Она так сильно хотела родить тебя, что даже своей жизнью не побоялась рискнуть. — Мама Лили… Мама Анжи… Маргаритка, что сразу стало понятно, созданием родилась эмоциональным, поэтому не было ничего удивительного в том, что её большие глаза вдруг заблестели и налились дрожащими слезами. — Поэтому у меня есть к тебе предложение. Вместо того, чтобы уничтожать друг друга, давай сделаем так: я дам тебе отличных служанок, и ты отправишься овладевать новыми территориями. Я знаю, как для демона важно иметь собственные земли, — вернув себе деловитый тон, в привычной манере заговорила Анжелика так, будто её избитое и сильно искалеченное тело сейчас не имело никакого значения. — И, если пожелаешь… — как вдруг её голос смягчился. Наверное, впервые в своей жизни Анжелика осмелилась открыть сердце тому, кто её слышит и видит. И сказала: — …можешь в любой день наведываться на мой остров, Маргарет. Если, конечно, захочешь погостить. Данная речь окончательно одолела Маргаритку. — Мамочка Анжи! — не глядя выкинув рукоять булавы в кусты, бросилась она к Анжелике навстречу, вся безудержно заливаясь слезами. Та изумлённо покачнулась, округлив глаза, когда внезапно очутилась в тесном кольце рук. Таких же тёплых, сильных и нежных, как и у Лилии. — Марго… — трепетным шёпотом слетело с губ Анжелики. И она, сомкнув влажные ресницы, крепко прижала дочь к своей груди уцелевшей рукой. — Я впервые такое вижу, — пренебрежительно фыркнула Валенсия на это зрелище. И, явно разочарованная, брезгливо отвернулась. — Пф. Извращение. Риши вопросительно поглядела на её удаляющуюся ровную спину со сложенными белыми крыльями. И, не успела Валенсия отомкнуть дверь розничного магазина, как тоже оказалась накрепко зажата цепкими лапами, будто пойманная кошкой птичка. Удивлённая, она ненароком замерла, пока зверолюдка ещё крепче притиснула её в искренних объятиях поперёк живота. — Вэл, — тихо мурлыкнула Риши, преданно притёршись щекой к её спине. — Моя любимая Вэл. Валенсия безмолвно склонила голову. И, чувствуя, что больше не в силах сдерживать себя, спешно спрятала в ладонях залитое горячими слезами лицо.