Редактор хаски и его писатель белый кот

“ — Писательство? Ты себя слышишь? - хмурился и злился мужчина, больше не пытаясь молча и спокойно терпеть заявления этого мальчишки. — Эти твои романы чем тебе помогут в жизни? Разве сможешь всю жизнь кормиться и существовать с их помощью? У тебя должно быть высшее образование!” И Ваньнин получил. У него теперь есть несколько специальностей, есть карьера… Но он был пуст. Ради своего желания ему пришлось приложить больше усилий: он не покладая рук учился, получал опыт, терпел одиночество и усталость. В итоге он добился своего, но какой ценой?  У него почти нет друзей. Было удивительно, что хотя бы кто-то ещё оставался рядом с ним и терпел его нрав, однако этого было чертовски мало. Он не познал детства, не влюблялся, но и не пытался с этим что-то сделать. Чу Ваньнин, словно робот без чувств, шёл по карьерной лестнице, после окончания учебы с отличием и прекрасным дипломом. Он мог быть проницательным, но не всегда понимал людей. Не понимал до конца самого себя… Его жизнь была скучной до тех пор, пока он не садился писать. Свои чувства, эмоции и мысли - он переносил в собственные истории, оживляя персонажей, видя в них частичку живой души.  Ему это нравилось. Его это успокаивало. Однако новым изменением в его жизни стало появление нового редактора… Этот привлекательно-красивый молодой человек, с глубокими и чарующими глазами, в которых невольно начинаешь тонуть. С первого взгляда Ваньнин ощутил нечто такое, чего никогда не испытывал ранее…  Он не мог понять, что именно. Обрывки мыслей не складывались в полноценную думу, а всё из-за этих очаровательных ямочек!  Кто же знал, что уважаемого Юйхэн Бэйдоу так легко сбивают с мысли такие привлекательные красавцы?!  Всю жизнь его не волновали отношения, уж тем более секс, но откуда у него такая реакция? Реально девственник со стажем, живущий под лозунгом: “Не для негодяев моя задница, откормленная сладостями, росла”. Ох небеса, за что ему всё это.  Давайте ещё окончательно полюбим нашего редактора и будем сохнуть по нему, словно невинная девочка! Вперёд и с песней!  Ваньнину от себя тошно! Поток его самоунижения, самоанализа и ругани прервал звук оповещения.  Точно. Они обменялись контактами в Wechat…  Мо Жань отчаянно требовал любые социальные сети мужчины. Ваньнину даже казалось, что если бы он действительно отказал редактору, то молодой человек стал бы похож на грустную собаку: хвост прижал, а ушки печально опустил. От такой картины невольно хотелось усмехнуться. У Мо Вэйюя и вправду есть собачьи повадки. Глупый щеночек. Даже аватарка с хаски об этом говорит. Ну что за ребёнок…  Хотя ему ли это говорить, если на его аватарке стоит недовольный белый кот?  Пройдясь взглядом по последнему абзацу собственной рукописи, он тяжко и обречённо вздохнул.  То, что у него на данный момент выходит — полный бред, который хочется удалить к чертям, а мысли послать к дьяволам… Взяв в руки телефон, он разблокировал его и открыл чат.  Как он докатился до того, что переписывается с мальчишкой под ником “достопочтенный хаски”?  Достопочтенный хаски: “Господин Чу, вы решили засиживаться со своим шедевром допоздна, пока глаза не ослепнут? Кстати, есть актёр, который ходит с повязкой. На один глаз слеп… Вы случайно не его фанат? Вдруг подражаете ему…” Бэйдоу: “Не подражаю. Я работаю.” Достопочтенный хаски: “А прекрасная задница от вечного сиденья дома не распласталась, господин Чу?” Чу Ваньнин нахмурился. Губы сомкнулись в одну линию, сдерживая ругань вслух. Нахал! Он редактор, а не матушка-наседка! Ваньнину вообще-то больше тридцати. Сам решит, когда, где и сколько будет он сидеть.  Бэйдоу: “Бесстыжий” Достопочтенный хаски: “Приму за комплимент, господин Чу. Однако рекомендую вам выйти на свежий воздух. Может у вас сейчас и отпуск от основной работы, но это не значит, что просиживание его дома - для вас будет полезным. Вы, как писатель, прекрасно знаете, что многим идеям нужны эмоции и вдохновение. Без этого вы так и будете застревать и чувствовать себя потом неважно. На улице прекрасная погода сейчас. Жизнь коротка, поэтому должна быть яркой.” Жизнь коротка, поэтому должна быть яркой… Чтобы перед смертью потом не сожалеть? Так Ваньнин уже давно привык к тому, что он должен принять всё, что даёт ему жизнь. Он же смог принять ругань , получить образование по требованию дедушки… Дедушке эти документы были важнее, чем самому Ваньнину. Ладно он смог получить и ту специальность, что ему нравилась, но…  Ладно. Никаких “но”. Что прошло, то ушло. Зачем теперь уж это ворошить?  Бэйдоу: “Я сам могу решить дела своего творчества, работы, личной жизни и здоровья. Не пересекайте черту, господин Мо” Ответ пришёл только спустя пять минут.  Достопочтенный хаски: “А если мы вместе прогуляемся? Когда стемнеет, в одном из парков будет очень красиво. Пойдём? Я принесу что-нибудь вкусное”  И мужчина согласился. Нет, он не  ради своей заинтересованности в молодом человеке принял приглашение! Он дал согласие после рекламы “чего-то вкусного”, приготовленного лично редактором. Да, именно так. Никак иначе.  Именно поэтому он с раздражением смотрел на свой шкаф. С ворчанием доставал каждую вещь гардероба. И бросал её на кровать, дав краткий отзыв: “Не подходит”.  Потом плюнул на это дело и взял первое попавшееся…  Поэтому теперь он одет в белую футболку, а сверху надел такую же белоснежную кожаную куртку. А внизу узкие джинсы, которые он даже не помнил, откуда взял. Наверняка в своих мыслях сидел и нажал на них в интернет магазине. Теперь у него светлые облегающие джинсы. Отлично. Лучше думать о том, что они не так сильно выделяют задницу, чем вновь рыться в одежде.  Затем он закинул ноги в свои белые кроссовки, получил сообщение от Мо Жаня и с ключами и телефоном в кармане вышел на улицу.  Солнце было близко к уходу на отдых, передавая дела луне. Закат отдавался где-то рыжим оттенком, а где-то чуть ли не алым цветом. По небу не спеша плыли розоватые облака, наблюдая за медленно уходящим солнцем.  Погода действительно радовала даже сейчас.  Было достаточно тепло. Ветерок нежно придавал мужчине свежесть, не морозя неприятно косточки. То, что нужно для мерзляки, вроде Ваньнина.  Буквально через минуты две подъехал синий мотоцикл. Молодой человек остановился рядом с писателем и снял шлем.  Ваньнин бесшумно сглотнул. Кадык предательски дёрнулся. Почему-то мужчине казалось, что его новый редактор любитель острой еды и острых ощущений, поэтому неудивительно и то, что он приехал на мотоцикле. Однако почему-то его это заинтересовало и напугало одновременно…  Мо Жаню подходит такое, но не опасно ли это для него?  Сам редактор выглядел превосходно: чёрная футболка, сверху кожаная синяя куртка, такие же синие джинсы и чёрные кроссовки.  Забавно, но если не учитывать их цвета, то они словно сговорились и решили одеться в одно и то же…  С хитрой улыбкой Мо Вэйюй разглядывал мужчину перед ним. Этот человек действительно красив, а в такой одежде выглядел ещё моложе и сексуальнее. Чёрт, только взгляните на эти стройные, но сильные ноги! Эти джинсы созданы для того, чтобы соблазнять такую похотливую псину, как Мо Жань. Ещё и вид сзади должен быть суперским! Никак иначе. А эти чудесные волосы, собранные в высокий хвост… Боже, так хочется их распустить и закрыться в них пальцами. Затем накрутить на ладонь, согнуть пальцы в кулак и притянуть этого небожителя ближе к себе! В свои объятия…  Только вот внутренний маленький Мо Жань напоминает ему: он - редактор, а мужчина перед ним - автор, с которым он работает. Молодой человек должен почитать и уважать любимого писателя. Нельзя себе позволять распускать руки.  Он никак не хотел спугнуть этого белого и красивого кота.  Должен почитать и ува…  — Вау, не знал, что можно быть таким красивым и талантливый одновременно. Тебе очень идёт! Эти джинсы хорошо подчёркивают за… - и тут же умолк, поняв, что сейчас чуть не ляпнул. Только вот Ваньнин не дурак. Сначала тот нахмурился, а затем холодно посмотрел в глаза редактору. Однако его настоящие эмоции выдают чуть покрасневшие уши. Мо Жань неловко хохотнул и почесал затылок.  — Ой. От такой красоты я даже за языком не слежу… Ха-ха..  — Боюсь тебя разочаровать, Мо Вэйюй. Но ты, похоже, всегда не следишь за языком. - наконец выдал мужчина. — И куда ты хотел сводить?  Мо Жань радостно заулыбался, демонстрируя свои очаровательные ямочки: — Сладости пока не привёз. Они у меня дома. На обратной дороге заедем и ты сможешь забрать пакет замечательных лакомств моего приготовления, дополнительно к этому я поработаю личным водителем, но уже на машине. Сейчас я тебе хочу показать плюсы мотоцикла. Ты ведь никогда ранее не катался на нём?  Ваньнин с сомнением взглянул на мотоцикл. Мужчина и так почему-то чувствовал себя крайне неловко. Повёлся на красивого молодого человека и еду… Боже, Ваньнин, до чего ты докатился? Или это уже кризис среднего возраста начался? Однако на этого монстра он не сядет… Теперь это звучит так, словно на Мо Жаня он бы сел с удовольствием… Всё же кризис среднего возраста…Понятно. — Я не сяду. Мо Жань по-собачьи наклонил голову чуть в сторону:  — Почему? У меня есть ещё шлем. Водитель я неплохой. Всё будет хорошо! - заверил того редактор. Затем с мягкой улыбкой поманил пальцем, словно кота. — Кис-кис, писатель Чу, подойди ко мне и не бойся… — Кто тут боится? - опасно прищурил глаза писатель.  Ладно, единственный, кто здесь боится - Мо Жань. Но у него есть оправдание! Он хочет осторожно, но эффективно развлечь этого человека!  Мо Вэйюю очень хотелось подружиться с Ваньнином. Хотелось помочь ему в работе над книгой, а ещё избавить от одиночества. В четырёх стена действительно можно свихнуться при должном усердии. А с этим у Чу Ваньнина проблем нет.  — Хорошо-хорошо. Просто я так хотел покатать! Мне так одиноко и страшно кататься одному! - просто дайте Оскар этому актёру. Так задать эмоцию и тон ещё надо уметь! Он с некоторой собачьей грустью посмотрел в глаза Ваньнину. Самому писателю пришлось лишь согласиться. Как бы он потом не пожалел о своём согласии…  Мо Жань, как истинный джентльмен, надел на Ваньнина шлем, застегнул и с улыбкой осмотрел мужчину со всех сторон. Писатель лишь вздохнул и следом за редактор сел на мотоцикл.  — Держись крепче! — радостно предупредил Мо Вэйюй.  Чу Ваньнин еле заметно фыркнул, затем неуверенно обнял его со спины.  Может… Он ещё успеет сбежать обратно домой?  Только мелькнула эта мысль, как молодой человек рванул по дороге, заставляя мужчину слегка вздрогнуть и прижаться сильнее.  Почему рядом с этим мальчишкой так тяжело сохранять спокойствие?!  А Мо Жань бы не соврал, если сказал, что он хочет поклониться всем Богам за такой шанс почувствовать на себе касания этого мужчины…  Неужели он влюбился? Редактор не считал себя однолюбом, поэтому не был ещё уверен в своих чувствах.  Когда они приехали, молодой человек припарковал свой байк, снял шлем и обернулся к Ваньнину. У того явно появилась ещё одна травма…  Мужчина быстро избавил свою голову от шлема и всучил его редактору, хмурый встал и пошёл вперёд в сторону парка. Мо Вэйюй на это лишь хихикнул, поспешил все убрать и догнать писателя, предложим ему молочную конфету, от которой Ваньнин отказываться не стал. Это ещё больше умилило Мо Жаня, но он решил вслух ничего не говорить, чтобы ещё больше не спугнуть это чудо. Может у мужчины и тяжёлый характер, но на самом деле он очень хороший, интересный и очаровательный человек. Мо Жань это видел и хотел продолжать в это верить. Он верил в то, что они смогут стать ближе. Просто не сразу.  Они шли по парку, наслаждаясь природой. Если Мо Жань полностью был расслаблен этой атмосферой и компанией, то вот Ваньнин явно был напряжён, что не нравилось молодому редактору. Чу Ваньнину должно быть комфортно. Мо Вэйюю этого хотелось!  Поэтому как бы невзначай поинтересовался: — А как вообще у тебя дела?  Мужчина как-то странно на него посмотрел: — У меня?  — Да!  Ваньнин чуть помолчал, а затем ответил, отводя взгляд: — Мы недавно списывались и ты подобные вопросы уже задавал. У меня выстраивается идея того, что я хочу написать, но мне не нравятся черновики.  Мо Жань задумался: — Так у многих авторов происходит. У меня на опыте был писатель в Японии и он вовсе за ночь строчил чуть ли не всю историю, а затем к чертям её удалял. Полностью.  — И зачем?  — Честно? Чёрт его знает. Если ему не нравился хотя бы один момент, из-за которого летела логика или типа того, но это по его мнению, то он просто удалял полностью работу и переписывал до потери пульса.  — И ты как-то ему помог? - пытался поддержать диалог мужчина. Однако ему было интересно.  “Да, мы потрахались и он успокоился” - мысленно ответил, не кривя душой, Мо Жань, но решил это вслух не произносить.  Вместо этого уклончиво ответил: — Нашёл к нему подход и мы решили данную проблему… Чу Ваньнин лишь многозначительно хмыкнул, но тему продолжать не стал.  — Но, Ваньнин, ты не должен по этому поводу беспокоиться. Не думай о том, кто и как что поймёт. Не обращай пока внимания на сомнение. Просто пиши от души как ты чувствуешь, потом покажи мне. Я помогу. Не нужно всё валить на одного себя, даже если ты капец какой выносливый и сильный. Но не забывай отдыхать и есть, ведь без этого дельной работы добиться сложно. - пояснил свою позицию и мысль Мо Жань, а затем увёл на другой разговор. — Можешь свободно задавать и свои вопросы.  Мужчина бегло посмотрел на редактора, затем вновь вернулся к окружения сада: — Твоё любимое произведение из русской классики случайно не “Преступление и наказание”?  Мо Жань удивился: — Да, а как ты…  — И небось лучше всего ты запомнил момент с убийством старухи?  Мо Вэйюя, кажется, литературно послали, да? Или решили через подобную фигню психологическую узнать такую личность, как Мо Жань, поближе?  — Допустим. Я настолько очевиден?  — Просто проверил. Твой дядя сказал, что ты чем-то похож на моего персонажа. По моим пока мыслям… Это произведение, в плане главного героя, чем-то перекликается с императором. Отсюда и пришла мысль, что ты мог интересоваться Достоевским.  “А теперь, похоже, между нами пробежит ещё и ”Лолита”” - промелькнула мысль в голове редактора, но и её вслух не произнёс. Иначе точно пошлют на все четыре стороны и плюс к черту, если не матом.  — Интересная логика мышления.  — Литература сама по себе непростая. Много нюансом и личных взглядов. Для кого-то Анна Каренина покажется глупой женщиной.  — Но она, на мой взгляд, действительно такая! - поддержал охотно тему Мо Жань. — Как мне кажется, она вот бросилась под поезд, оставила детей на бывшего мужа. Ему пришлось воспитывать и своего ребёнка и… Короче, я считаю её эгоисткой. Я классику русскую не так хорошо знаю, но…  — Ты вполне имеешь право на собственное мнение. Именно поэтому говорю, что литература непроста. Среди нашей отечественной литературы и поэзии тоже найдётся то, что мы захотим поставить под сомнение.  — Мне кажется, что русская и китайская литература чем-то похожи. Что там, что здесь - кто-то чаще всего помирает. Особенно в новеллах китайской литературы и классике русской.  Ваньнин пожал плечами: — Умирают везде.  — Но не по одной причине!  Мо Жань обратил внимание, что Чу Ваньнин наконец расслабился, чему бы несказанно рад. Поэтому, не спеша, они гуляли уже по тёмному парку, красиво освещенному фонарями и различными прекрасными огоньками и вели спокойную и приятную беседу, а затем редактор привёз писателя к себе на ужин.  — Я же обещал сладости! Но для начала нужно поесть что-нибудь существенное. Вы любите львиные головы, правильно?  Ваньнин не задумываясь кивнул. Потом наблюдал за крепкой и сильной спиной молодого человека, который приступил к готовке их ужина. Мужчина сначала отказывался в грубой или резкой форме от позднего визита, но Мо Жань был очень упёртым. Кажись, овном родился, да?