Редактор хаски и его писатель белый кот

Чу Ваньнин несколько секунд пялился в письмо, а затем ответил: «Здравствуйте, Мо Вэйюй. Вчера мне уже успели неожиданно рассказать о смене редактора. Встреча возможна, но где?» Пока не было ответа мужчина заварил себе чай. Затем успел заказать еды и встретить доставщика. И вот уже спустя час он завтракал салатом и тофу. Ковыряясь палочками в блюде, он услышал оповещение от ноутбука. Повернув к себе его, Ваньнин посмотрел на монитор. Ответ гласил: «время, место и дата зависят от вас, господин Юйхэн. Вы можете выбрать всё так, как вам будет удобно. Мне важно, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Встреча, думаю, будет недолгой для первого раза. Просто с вами ближе познакомлюсь и попрошу дать мне изучить ваши наработки. Ещё небольшая консультация исходя из прочитки вашей рукописи. Если хотите первую встречу сократить ещё больше, то можете предоставить наработки сейчас, чтобы к встрече смог всё вычитать». Чу Ваньнин хмыкнул, отложив палочки. Надо же… Либо ему уже сказали о скверном характере писателя и сейчас этот мальчишка осторожничает… Либо он неплохо обучен находить общий язык с людьми и прощупывает под каждого почву… Однако ему сейчас достался очень сложный человек. Ваньнину даже немного жаль этого ребёнка. И неважно, что этому ребёнку уже за двадцать. Господин Чу ему всё равно не ровесник — всё же ему за тридцать. Вряд-ли так просто они придут к лёгким рабочим или даже дружеским отношениям. Поднося руки к клавиатуре, он начал активно печатать: «Любое время? Даже если скажу, что готов сегодня в пять вечера?» Чу Ваньнин обычно не шутит и шутить не умел достаточно хорошо. Скорее, это был лёгкий подкол, с возможной целью чуть-чуть успокоить пламя активности у будущего редактора. Правда он не учёл одну крохотную деталь — этого мальчика угомонить не получилось. Новое письмо пришло уже спустя пять минут: «Без проблем. Я как раз свободен сегодня. Так даже лучше! Дядя говорил, что вам больше по душе быть на своей территории. Может я смогу прийти к вам?» Тишина…. Наглец! Каков наглец! Его совершенно ничего в этих сообщениях не напрягает? С чего писатель решил, что это его успокоит? Совсем от старости мозг барахлить начал? Мужчина вновь потёр устало переносицу и еле слышно и недовольно промычал. А почему он так реагирует? Это просто племянник друга и всё… Чего он так разнервничался? Со стороны кто взглянет, подумает, что он наивная девушка, боящаяся за свою честь… Теперь вопрос: почему он пришёл к этому сравнению? Поняв, что мозг утром не даст ему хороших мыслей, мужчина вздохнул и начал писать ответ: «Не стоит. Моя квартира никак не готова к принятию гостей.» Мо Вэйюй: «Считайте меня неким другом. Я не буду обращать внимания на состояние квартиры. Меня конкретно интересует Вы и ваши работы. Но если нужно, то могу помочь с уборкой заодно. Я умелец на все руки». Да, а скромность — твоё второе имя… Что же этот Мо Вэйюй за человек? У Ваньнина уже голова разболелась. Писатель скинул черновик и сухо согласился, указав адрес. Рискованно и ненормально, но сегодня он не собирался куда-то выходить. Он что, не справится с каким-то тоненьким и молодым парнем? Так думал Чу Ваньнин до тех пор, пока не открыл входную дверь. Этот редактор умудрился опоздать на десять минут. У него должна быть особая причина задержаться и неважно, где он сам там живёт! Подняв глаза, Ваньнин завороженно замер. Перед ним стоял высокий, подтянутый, видно сильный, мужчина. Чёрные короткие волосы напоминали воронье крыло. Красивые с лёгкой дикостью черты лица, а черно-фиолетовые глаза смотрели прямо в душу, излучая заинтересованность в этой встрече. Мягкие на вид губы очаровательно улыбались, демонстрируя мужчине милые ямочки. Незнакомец на все сто являлся истинный красавчиком. Таким красивым, что даже Ваньнин не ожидал встретить такого великолепного мужчину. Сердце писателя невольно дрогнуло, а в горле стало сухо… Что это с ним такое? Почему он прежде никогда так реагировал на людей, а тут чуть ли не задохнулся от внешности этого человека? Это вообще нормально?! Незнакомец был одет в черную рубашку, чуть расстегнутую на груди, и чёрные брюки. Выглядел даже так горячо и весьма привлекательно. Такого бы любая девушка клюнула. Хотя и парни похоже тоже… В руке он держал пакет. В отличие от этого мужчины Ваньнин был одет в белую рубашку и серые брюки. До встречи он решил хоть немного приодеться из приличия, а ещё навести хоть какой-то порядок в квартире, что получалось, кстати, не очень. Видя такую реакцию мужчины, незнакомец ещё шире улыбнулся: — Здравствуйте, Юйхэн. Я ваш редактор. Простите за опоздание! — начал мужчина, затем поднял чуть выше пакет. — Я хотел ещё забежать в магазин перед встречей. Подумал, что вы можете быть голодны, поэтому немного прикупил продуктов. Вы любите османтусовый торт? Хотел приготовить для вас сам, но… Чу Ваньнин в удивлении слушал активную речь. Даже голос этого мужчины был бархатистым и приятным. Сложно не утонуть, внимая речи этого человека… Стоп. Этот мужчина и есть новый редактор?! Тот самый племянник друга — Мо Вэйюй?! Что там писатель говорил о том, что справится с этим мальчишкой? Забудьте. С такими мускулами, видными сквозь рубашку, это скорее его могут уложить, если отвлечь такой внешностью и голосом! И почему этот молодой человек так напоминал ему того самого императора из его истории?! — Не нужно было тратиться на… — только и смог ответить хрипло Ваньнин, но не успел договорить. — Я сам захотел проявить инициативу. Мне не сложно. Кстати, — хищно сощурил глаза Мо Вэйюй. — Я не ожидал увидеть столь молодого и божественно красивого писателя! Я долгое время желал с вами познакомиться! Что? Молодого и красивого? — Мне тридцать шесть… Мо Вэйюй распахнул в удивление свои глаза: — Сколько? Чёрт, а выглядите моложе меня… — молодой человек свободной рукой почесал затылок. Перед ним стоял удивительной красоты мужчина. А этот забытый хозяином волос пучок на голове делал его милым. Писатель явно забыл пересобрать причёску, но так даже ещё лучше! К тому же на комплимент Юйхэн похоже слегка смутился, о чем говорили чуть порозовевшие уши. Чу Ваньнин вернулся в прежнее состояние и стал серьёзнее. Он пропустил гостя в квартиру, забрал пакет и понёс на улицу. Было крайне неловко, учитывая, сколько редактор потратился на продукты, но Мо Вэйюй был непреклонен. — Позволите приготовить еду, а затем в замечательной и вкусной обстановке обсудить план работы? — с сияющими глазами поинтересовался гость. Ваньнин хмыкнул: — Как гость может готовить еду? Это работа хозяина дома. — Но вы готовить не будете, поскольку не умеете? Прямо в цель. Ваньнин нахмурился. Этот редактор действительно наглец! Он ещё так напоминает непослушного и активного хаски, что писателю аж поплохело в глазах, следя за резкими движениями молодого мужчины туда-сюда. — Нет ничего плохого в этом. Не подумайте! Пока готовлю, мы можем познакомиться и поговорить? Плавно перетечём в рабочую беседу, идёт? — осторожно отозвался Мо Вэйюй. — Делай, что хочешь. — чуть резко ответил Чу Ваньнин и сел за стол на кухне, всё ещё внимательно смотря на гостя. «Словно недовольный белый пушистый кот» — именно такое сравнение пришло в голову Мо Жаня, смотря в ответ на прекрасного мужчину. — Хорошо. Тогда начнём! — радостно ответил Мо Жань, начиная готовку. — Мое имя и возраст вы знаете. Работаю редактором. Окончил весьма неплохо университет и смог поработать в Японии в одном из издательств. Занимаюсь спортом. Читаю книги, интересуюсь играми. Долгое время увлечён вашим творчеством! Чу Ваньнин скудно ответил: — Юйхэн Бэйдоу мой псевдоним. Меня зовут Чу Ваньнин. — О, Чу Ваньнин… — протянул Мо Жань. Словно смакуя это имя. — Замечательно! Слышал от дяди, что вы преподавали в университете — сейчас тоже этим занимаетесь. Ещё вы увлекаетесь механизмами, верно? — Да. — кивнул Ваньнин. Почему ему стало даже как-то спокойно в компании этого человека? — Ого, это впечатляет! Кстати, — нарезая мясо, произнёс мужчина. — У вас очень интересные истории. Прекрасный и понятный слог, которому стоит поучиться многим. Хоть я и не писатель, а простой редактор… Моя речь весьма скудна, не смотря на мою профессию. Без проблем могу редактировать, но не говорить или писать. Такие высокие навыки, как у вас — вдохновляют на активную работу. Вот и что теперь думать? Мо Жань так льстит Ваньнину, или действительно хвалит от чистого сердца? Почему-то писателю хотелось верить во второе. — Мои навыки ещё не так великолепны. — всё ещё нахмуренно ответил Чу. — Тебе не стоит быть таким критичным, Ваньнин. — с некой нежностью сказал, сосредоточившись на готовке, Мо Жань. Вызывая волну мурашек у Ваньнина. Однако возмущенно спросил: — А когда это мы перешли на «ты» и к обращению по имени? — А нельзя? — щенячьим взглядом посмотрел Мо Жань на Чу Ваньнина, обернувшись. — Эх, а я так хотел подружиться! Кажется, Мо Вэйюй по ошибке попал на факультет издательского дела. Промахнулся, пройдя мимо театрального. Режиссёры грустят без такого талантливого актёра. — Для дружбы мы ещё мало знакомы, к тому же мы ещё и коллеги. — пояснил старший. — А коллеги что ли не друзья? Даже любовники потенциально могут считаться друзьями, если не ненавидят друг друга. — как-то по своей логике рассудил молодой человек. Ваньнин не до конца понял мысль. — Возможно… — Кстати, а у вас есть кто-то? — прыгал с темы на тему редактор, готовя. Писатель тем более не понимал, к чему такие вопросы, но ответил честно: — Нет. Меня это не интересует. — У вас вообще не было отношений?! — Не было. Повторюсь, меня это не интересовало. Или он никого не интересовал, но об этом господин Чу изъявил желание не говорить. — Хм… Я успел прочесть черновик. Меня удивил твой порыв добавить постельные сцены, но… Теперь понял, почему они дались тебе явно очень сложно… Чу Ваньнин праведным гневом покинул взглядом спину мужчину: — Нахал… Сначала Мо Жань не понял, почему старший так разозлился, а потом проанализировал последнюю сказанную фразу и издал краткое «ой». — Ваньнин! Я не это имел в виду! Знаешь, многие девственники пишут так, что можно подумать, словно они каждый день этим занимаются. Знаешь: каждый день — значит каждый день… Ха-ха, типа того… Золотце, положи на место скалку! Я не специально! — суетился Мо Жань уворачиваясь от кинутой вещи, а затем поймал её рукой. Фыркнув, Ваньнин снова принял холодный и серьёзный вид, поверну голову в сторону окна. Молодой человек выдохнул, отложив скалку. Какой недовольный писатель белый кот. Мо Жаню, если честно, это очень даже по душе! Хихикнув, Мо Жань продолжил готовить: — Просто пока не получается пропитаться атмосферой этих моментов, поскольку пока нет опыта. Это легко исправить. Сама идея прекрасна. Как я понял дядю, ты желал изменить финал и продолжить историю? — Да. Главный герой вернётся в прошлое. — Чтобы всё исправить… — задумался редактор. — Интересная мысль! Уверен, что получится самая крутая новелла! — Однако есть некоторые сомнения и проблемы. — Легко решим. Для эффективной работы тебе нужно полностью мне довериться. Я могу нести полную фигню, но иногда она по делу, поэтому не стоит беспокоиться. Чу Ваньнин недовольно сверкнул строгим взглядом: — И как ты собрался помогать мне, например, с теми сценами? Мо Вэйюй что-то обмозговал в голове и с хитрой улыбкой произнёс: — Чтобы был опыт, нужно либо об этом читать, либо пережить на собственной шкуре. Тебе нравятся мужчины? Ваньнин аж еле заметно подавился воздухом. Что этот наглец сейчас сказал?! — Ты!.. Ты! — в сердцах возмутился мужчина. — Бесстыдник! — Ой, да ладно вам! С вашей красотой беспокоиться не стоит. Просто если нравятся мужчины, то ещё проще погрузиться в атмосферу любовной линии. Как понимаю, главный герой по итогу будет с учителем? — совершенно не страшась интересовался редактор. Ох небеса, кого подкинули Ваньнину?! — Предлагаешь… — Я могу быть вашей персональной подопытный псиной! Ваньнин не знал: истерично смеяться ему или горько плакать над всем этим большим идиотизмом. Однако точно знал, что неплохо было бы разок дать подзатыльник этому нахалу, а потом открыть окно и туда поорать над тупостью происходящего. Где это видано, чтобы редактор и писатель ради опыта последнего занимались всяким непотребством?! — Твоим воспитанием вообще не занимались? — не выдержал старший. — Ладно твой дядя, но твоя мама не… — но остановился, поняв, что чуть не сказал. Он неожиданно резко вспомнил, что у того совсем рано умерла мать и его ругательство сейчас могло ударить молодого человека по больному. Другого человека он бы так и послал в подобной ситуации, но вот Мо Жаня почему-то не хотелось так обижать… Улыбка на мгновение пропала с лица редактора. — Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким. Меня этим не обидеть, господин Чу. Запал ругать Мо Жань полностью пропал и Чу Ваньнин чуть смягчился: — Я не хотел… — Я понимаю. Не нужно об этом думать. Однако по поводу опыта я серьёзно говорил. — улыбнулся младший, ойкнув, ведь всё же получил подзатыльник. Ваньнин даже и не ожидал, как быстро этот человек смог найти общий язык с ним. А ещё узнал о великолепных навыках Мо Жаня в готовке. Еда безумно вкусная! Затем они немного поговорили о будущей книге и обсудили план. Уже затем Мо Жань ушёл домой, оставляя Ваньнина наедине с яркими эмоциями за весь день. Похоже, этот редактор-хаски запал в душу писателю белому коту…