Егерь. Чёрная Кровь

Солнечный свет острыми иглами впился в её глаза. Мелина тихо прошипела. Она подняла свою руку, пытаясь хоть как-то воспрепятствовать безжалостным лучам, чьи золотые потоки бесстыдно исследовали её лицо и волосы. Святая опустила глаза. Только сейчас, сверля взглядом снег, которым была устлана земля, она поняла, как тихо стало в лагере. Не было ни весёлых криков маленьких девочек, ни строгих возгласов наставниц, не терпящих непослушания со стороны своих подопечных. Лишь ветер, лаская редкими холодными прикосновениями её губы, тихо выл. Ирэн справилась со своей задачей. Мелина в ней никогда не сомневалась. Хранительница двинулась в сторону шатра, где обычно обитала Регина. Она редко покидала свои скромные покои, предпочитая проводить время за жалкими остатками книг, которые Святым удалось спасти. Или за крепким сном, из которого вытащить её возможно исключительно при условии ковровой бомбардировки. И то не факт. Если Тильтон и выходила, то только по просьбе Мелины. Её шатёр был довольно мал, и внутри него практически всегда царил хаос. Де Дюрфор ещё ни разу не заставала чистоту и порядок в обители Регины. Тильтон была как раз из того типа людей, что всегда знали, где, что, в каком положении, в каком количестве лежит. Мелина всегда завидовала этой способности, так как сама очень часто теряла вещи в своих покоях, тратя непростительное количество времени на их поиски. Она шла быстро. Уродуя холодную тишину звонким хрустом снега под ногами, Мелина ловко маневрировала в узких артериях лагеря. Ей осталось совсем немного до шатра Регины. Несколько поворотов. Всего чуть-чуть. Она надеялась, что новости её подруги порадуют её, или хотя бы облегчат груз, что был навален на неё Эсмондом Девримом. Она надеялась, что время ещё было. Надеялась... Крик. Звонкий, протяжный. Мелина закрыла уши обеими руками. Не прошло и секунды, как весь лагерь залился оглушительным визгом, режущим не только барабанные перепонки, но и саму душу. Сердце Хранительницы пропустило несколько ударов. Мелина вдруг потеряла контроль над собственным телом. Она остолбенела, стала подобна статуе из белого мрамора. — Нет! — воскликнула Мелина. Девушка встряхнулась. Она помотала головой, одарила своё побледневшее лицо бодрящими пощёчинами и понеслась на крик. Спотыкаясь, поскальзываясь и едва справляясь с серой пеленой слёз, возникшей из-за холодных потоков воздуха, обволакивавших всё её лицо и стягивавших бледную кожу, Мелина бежала так быстро, словно за ней, подобно неуловимой рыси, выпустившей длинные когти, неслась сама смерть. Она проклинала солнечные лучи, что так и норовили острыми иглами вонзится в её глаза, а также беспощадную зиму и смешанный с грязью липкий снег, который вылетал из под её ног. Но больше всего яда из уст Святой пришлось на неё саму. Вина вонзила свои жгучие клыки в шею де Дюрфор. С каждым вздохом Мелина чувствовала, как кровь стекает по зубам ужасного чудовища, сидящего на её плечах. Эсмонд Деврим предупреждал её, действительно взывал к разуму, пытался достучаться, но Святая, оставшись верной предрассудкам, не послушалась. Она осталась стоять плечом к плечу со своей гордостью, не ожидая, что та вонзит ей нож в спину. Теперь боль каждой Святой, пострадавшей от решения Мелины, – это её боль. Послышался чудовищный рёв. Виски девушки завибрировали, а внутри живота всё сжалось, когда она почувствовала знакомые колебания в пространстве, странные волны, что заставляли сам мир пульсировать и меняться. Тьма. Затем она услышала взрыв, за которым последовала дрожь земли, настолько сильная, что Мелина не смогла удержать равновесие и рухнула ничком, воткнувшись носом в снег. Подняв голову, Святая увидела вдали столп огня, обрушившийся с небес. Ослепительно яркий свет, исходивший от переплетающихся между собой языков золотого пламени, вынудил её закрыть глаза рукой. Но даже так ей казалось, что это выжигающее сияние прорывается сквозь плоть. Совсем скоро огонь растворился в пространстве, исчез, оставив после себя лишь пепел, подхватываемый раскалённым воздухом. Холод ушёл, уступив место всепоглощающему жару, который медленно рвал кожу Мелины. Она точно знала, кто мог совершить нечто подобное. Также знала, что без должной необходимости этот человек ни за что бы не пошёл на использование настолько разрушительного проклятия. Только Регина была способна на это. В лагере воцарилась тишина. Она поднялась на локтях и стала на колени. Не двигаясь, Святая пыталась выцепить в этом мучительном безмолвии звуки человеческой речи, или хотя бы невнятной мольбы о помощи. Она ждала. Мелина боялась дышать. Он надеялась найти ответ в этой тишине, ответ на свой вопрос, который вскоре задала в жгучий воздух: — Кто-нибудь...? Мелина вздрогнула, когда услышала жуткий рык из того же места, которое мгновения назад было одарено пламенем небес. Всё внутри неё перевернулось. Она поднялась на ноги и двинулась в сторону, откуда доносились эти ужасные звуки. Поляну, на которую Мелина вышла, медленно пожирало пламя. Абсолютно все палатки, что находились в этой части лагеря, были сожжены дотла. Чёрные клубы дыма страшными чудовищами возвышались над землёй, извиваясь, подобно змеям. Но Мелина знала, что не они здесь были истинными чудовищами. Ей в нос ударил ядовитый запах палёной плоти. Она поняла, кому принадлежал тот мерзкий рёв, режущий барабанные перепонки изнутри, когда увидела невиданных размеров существо с двумя огромными, словно дубовые брёвна, хвостами с острыми крючковатыми жалами. Мех на прочном панцире всё ещё горел – огонь продолжал терзать чудовище своими раскалёнными клыками, но ему, казалось, всё было нипочём. Оно не чувствовало боли. Оно не чувствовало ничего, кроме всепоглощающей жажды крови. Мелина остолбенела. Перебирая восемью длинными лапами, чудовище ринулось на Регину, за спиной которой стояла целая группа маленьких девочек. С оглушительным визгом тварь оторвалась от земли и, бросив сразу два жала дальше своей маленькой, глазастой головы, налетела на Святых. Но Тильтон была готова. Она вскинула перед собой обе руки, скрестила на них указательные и средние пальцы, тонкими линиями губ прошептала что-то себе под нос и закрыла глаза. Чудовище с визгом ударилось о возникший в пространстве прозрачный барьер, словно муха, влетевшая на всей скорости в окно. Регина открыла глаза и свела брови. Она подняла взгляд на верхнюю часть щита, в которой застряло одно из жал Обращённого. Затем Тильтон посмотрела на Мелину и громко прокричала: — Щит долго не протянет! Помоги нам! Чудовище, не замечая де Дюрфор, появившуюся с другого конца поляны, бросилось на щит вновь, на этот раз пытаясь разбить его острыми когтями на своих лапах. Мелина, помотав головой, вытянула руки перед собой и закрыла глаза. Её сердце забилось чаще. Святая почувствовала, как мощная волна энергия стремительно растекается по всему её телу. Она вся задрожала, словно её бросили на холод совсем без одежды. Мелина стиснула зубы, когда ощутила острое покалывание кончиках пальцев, которое совсем скоро превратилось в сильную боль, будто ей под ногти вогнали несколько металлических штифтов. Она распахнула веки. В её руках, испуская аметистовые искры, ярко светилась фиолетовая сфера. Святая громко закричала и высвободила мощнейшую шаровую молнию прямо в чудовище. Когда энергия коснулась Обращённого, возникла реакция, вызвавшая сильнейший взрыв. Пространство засияло. Тварь с воем отбросило в сторону. На мгновение воцарилась тишина. Мелина потёрла раскрасневшиеся ладони и, не медля ни секунды, подбежала к Регине, которая в этот момент как раз сняла барьер. Когда Хранительница приблизилась к своей подруге, то сразу же увидела, как та согнулась и едва держится на ногах, рукой прикрывая рану в боку. Мелина тут же подхватила её и посмотрела в глаза. — Жить будешь? — спросила она. — Б-буду, — слабо ответила Регина, бросив взгляд на девчушек, что всё это время прятались за её спиной. — Нужно спрятать их... Скорее... Девушки повернулись к своим подопечным, и Мелина, насильно нацепив на своё лицо улыбку, произнесла: — Мы вас вытащим, девочки! В красных от слёз глазах юных Святых появилась надежда. Надежда, которую они потеряли, когда впервые увидели то страшное чудовище. Но теперь, когда рядом с ними стояла Мелина де Дюрфор, Хранительница Ордена Святых, их маленькие головки начали ощущать, хоть и слабое, но чувство безопасности. — Всё будет в порядке. Просто следуйте за нами и мы все выбере.... Жаль, что это самое чувство безопасности разбилось, когда на другом конце поляны снова появился пылающий силуэт чудовища. Раздался страшный рёв. Девочки наперебой завизжали, прижались друг к другу, став единым организмом, который невозможно сдвинуть с места. Регина дёрнула плечом, освобождаясь от поддержки Мелины, но, не рассчитав силы, рухнула на одно колено. Она уже слишком долго истекала кровью, чтобы сохранить хотя бы малую часть своих сил. — Оно... Наша Тьма на него практически не действует... Оно пережило моё пламя... и твою молнию... Я не знаю... Я не знаю, что нам делать... — говорила Регина, громко скрипя зубами от боли. — Даже егеря... после такого не выживают... — Ничего! — прокричала Мелина, сделав шаг вперёд. — Ещё одну молнию оно вряд ли переживёт... — Переживёт... Оно... переживёт... Мелина сглотнула слюну. Обращённый наконец избавился от оставшихся языков пламени на своей сожженной туше и приготовился к атаке, широко расставив четыре пары своих длинных паучьих лап. — Если не убьём, — уверенно говорила де Дюрфор, выставив руки перед собой, — то хотя бы задержим... Выиграем время, так сказать! Хранительница уже приготовилась вновь создавать ту самую аметистовую сферу в своих руках, как вдруг в чудовище прилетела другая сфера, но с другой стороны, другого цвета и с другим эффектом. Соприкоснувшись с телом Обращённого, белый сгусток энергии разорвался, выпустив сотню острых осколков льда на свободу. Чёрная кровь чудовища хлынула на сожжённую землю. Мелина резко бросила взгляд на Ирэн, что с громким хохотом готовила следующую атаку. Она отправила ещё одно проклятие в сторону Обращённого. Сгусток пламени коснулся чудовища и в мгновение ока огонь охватил всё его тело. Душераздирающий визг разорвал ткань мироздание. Святая продолжала наступать, орудуя Тьмой уже на ходу. — Ну что, мразота?! — кричала она, в перерывах заливаясь ужасающим хохотом. — Не нравится огонёк?! Давай добавим напряжения! Она вытянула руку вперёд и из её пальца длинной змеёй выскочила сапфировая молния, которая ударила Обращённого прямо в жало. Чудовище двигалось назад, пытаясь спрятать свою голову под своими двумя хвостами. А Ирэн всё напирала и напирала. Её было не остановить. Она вошла в поток, когда руки сами рисуют необходимые формулы, а губы складываются подстать движениям рук. Мелина никогда не видела такого наслаждения на её лице. Каждый визг чудовища приносил ей безмерное удовольствие. В её глазах горела ненависть, дикая и первобытная. В какой-то момент она стала похожа на то самое чудовище, которое так желала уничтожить. Она не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей жажды крови. И даже если внешне Ирэн начала походить на Обращённого, то внутри она всё ещё оставалась человеком... Святая ударила последней молнией по чудовище и то вдруг умолкло. Медленное пожираемое безжалостным пламенем, оно рухнуло на землю, распластавшись, словно раздавленный паук. Ирэн усмехнулась. — Это всё? Ваш хвалёный Обращённый? Какое позорище... Она плюнула в сторону твари, затем бросила взгляд на Мелину через плечо, не осмеливаясь поворачиваться к Обращённому спиной. Ирэн всё ещё держала руки перед собой, готовая нанести ещё один удар по чудовищу. — Я же говорила, что нет ничего страшного! Смотри, как я эту паскуду изуродовала. М-м-м-м! Красота! — смеялась Ирэн. — Ирэн, отойди от него! — прокричала Регина, переборов сильный кашель. Ирэн громко цокнула и начала медленно отходить назад. — Убиваешь весь кайф! Я отхожу! Видишь? Мелина в тот момент села рядом с Региной и отцепила её бордовый плащ. — Я в порядке, — хрипло пробурчала Регина. — Мне-то не ври, — ответила Мелина. — Если я не помогу тебе сейчас, то потом будет поздно. Она бросила его на землю, а затем заставила подругу лечь на него. — Чем тебя так? — спросила Мелина, расстёгивая её кожаную куртку. — Когтем... Я успела увернуться от жала, но не успела... От когтя... — Я не думала, что у нас так мало времени, — произнесла Мелина, поднимая белую холщовую рубашку Регины вверх и оголяя её окровавленный живот. — Я тоже, — прошипела Тильтон, убирая руки под голову. — Девочки! — прокричала Ирэн. Мелина тут же перевела взгляд от ужасной дыры в боку Регины на чудовище. — Оно живое! Всё ещё живое! Ирэн тут же принялась создавать очередную сферу Тьмы. Обращённый очень быстро вскочил на свои восемь лап и ринулся в её сторону. Святая выставила руки вперёд и выпустила шар пламени навстречу чудовищу. Шар взорвался прямо перед Обращённым, а в пространстве на мгновение возникло облако живого огня, стремительно пожирающего самого себя. Ирэн самодовольно улыбнулась. — Туда тебе и дорога! — прокричала она, сжав кулаки. Она сразу же начала подготовку ещё одной атаки, но завершить её не успела. Чудовище, миновав огненную завесу, взмыло вверх. Улыбка сошла с лица Ирэн, словно её кто-то стянул ниткой. Святая направила Тьму в сторону Обращённого, но не успела высвободить её. Ирэн громко закричала. Пронзительно. Звонко. Чудовище навалилось на неё всем телом. — ИРЭН! — вскрикнула Мелина, в мгновение ока вскочив со своего места. Мелина хлёстко выбросила правую руку вперёд, из её указательного пальца, кружась, словно пуля, и оставляя фиолетовый след, вылетела молния. Но тварь не остановилась. Дети за спиной Мелины завизжали пуще прежнего. Её атака, как и атака Ирэн до этого, практически не нанесла урона. Уши де Дюрфор заложило. Ирэн пыталась сопротивляться, бороться, отбиваясь кулаками, но тщетно. Кровь хлестала из стороны в сторону, крики Святой становились с каждой секундой всё громче и громче. Длинные когти Обращённого безжалостно терзали её тело, разрывая кожу, ломая кости. Тогда Мелина откинула свой плащ и вытащила из кобуры на поясе револьвер Эсмонда Деврима. Она обхватила рукоять трясущимися руками, буквально вцепившись в неё, и вскинула перед собой. Её колени дрожали, грудь вздымалась и опускалась. Святая стиснула зубы. Она взвела курок. Послышался металлический щелчок – патрон в барабане хрустнул. Мелина нажала на спусковой крючок и раздался выстрел. Святая ощутила сильный толчок в плечо, когда из пламени ствола родилась пуля. Она попала Обращённому прямо в оставшееся жало. Тварь тут же попятилась назад и завизжала. Мелина выстрелила ещё раз. Пуля пробила панцирь, отчего Обращённый начал носиться из стороны в сторону, пытаясь либо хоть как-то унять боль, либо перестать быть недвижимой мишенью. И, как оказалось, именно второй вариант был правдой. Мелина не поспевала за молниеносными передвижениями Обращённого, она всегда была на шаг позади. А чудовище, тем временем, приближалось к ней, ослабшей Регине и группе девочек всё стремительнее. Мелина выставила левую руку перед собой, скрестила указательный и средний пальцы и что-то прошептала себе под нос. Она бросила револьвер в сторону и провернула такой же жест с правой рукой. Святая заключила себя и своих подопечных в одну прозрачную сферу, своеобразный щит, который должен защищать от угроз извне. Должен... Обращённый остановился рядом с барьером и принялся кромсать его своими когтями. Мелина чувствовала каждый удар. Она подняла глаза на чудовище. Бесконечная ярость, совмещённая с неугомонной жаждой крови, была видна в каждом движении Обращённого. Его маленькие глазки, совсем бусинки, горели безумием битвы. Оно билось о барьер не только когтями, но и головой, настолько сильно было его желание полакомиться их плотью. Мелина сглотнула слюну. Святая через плечо посмотрела на маленьких девочек, что, тем временем, накрыли теряющую сознание Регину своими кроличьими тулупчиками. Тильтон сильно побледнела, даже её голубые глаза, казалось, стали серыми. Но она ещё дышала. — Всё будет хорошо, — произнесла Мелина, улыбнувшись. Неизвестно, кого именно успокаивала Святая, маленьких девочек или себя. Мелина вновь посмотрела на Обращённого и барьер, который его сдерживал. Щит уже давно покрылся трещинами. Теперь он стал похож на паучью сеть. Долго он не продержится. Святая закрыла глаза... Неужели... Неужели... Это всё? Мелина почувствовала сильные колебания в пространстве. Никогда ещё так близко ей не приходилось ощущать нечто подобное. Её голова закружилась, а в висках завибрировало. Она открыла глаза и заметила странное свечение под своими ногами. Приглядевшись, Мелина увидела, что источником этого непонятного рубинового сияния был револьвер Эсмонда Деврима. Совсем скоро оружие взмыло в воздух и рвануло в сторону, пробив дыру в барьере изнутри. Щит взорвался, а его осколки, словно осколки гранаты, разлетелись по округе. Большая их часть вонзилась в туловище Обращённого, заставив его ненадолго потерять концентрацию. Чудовище попятилось назад, но вскоре приготовилось нападать на Мелину. Святая вытянула руки перед собой. От смерти её отделяло буквально одно мгновение... И когда показалось, что вот-вот и её кровь окропит сырую землю, Мелина и Обращённый вдруг застыли. Раздался оглушительный взрыв, а за ним последовал всплеск яркого света. Святая сразу же поняла, что произошло. Ей уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Но этот раз был другим. Мир вдруг потерял краски, стал чёрно-белым, словно картинка из древности. Лишь красный отблеск падал на угольно-чёрную землю. Мелина с трудом повернула голову в сторону и увидела его... Револьвер в его руке, переливаясь из красного в чёрный и обратно, сияя, словно самая яркая звезда, был направлен в их сторону. Глаза егеря пылали, подобно двум огромным рубинам. Каждый его шаг отдавался эхом в её разуме, а каждый вздох заставлял сердце пропускать два или три удара. Она смотрела на него со страхом. И благодарностью... Обращённый переборол остолбенение быстрее, чем Мелина, но он не напал на неё. И зря. Чудовище ринулось на Эсмонда, совсем позабыв о Святой, словно её там и не было. Егерь нажал на спусковой крючок. Раздался взрыв. Тьма в чистейшем виде, истинная Тьма, не такая податливая и мягкая, как у Святых, создала пулю, которая пронзила ткань мироздания, оставив за собой яркий белый след. Обращённый взвыл, а его чёрная кровь хлынула на землю. Пуля прошла насквозь. Эсмонд выстрелил ещё раз. И ещё раз. И ещё. И ещё. Целые куски тела Обращённого разлетались по сторонам. Егерь двинулся в сторону с трудом двигающейся твари, которая еле перебирала оставшимися пятью лапами. Эсмонд выстрелил ещё раз, в самый центр тела. Мелина закрыла уши и повернулась к своим подопечным. Она сказала, чтобы они сделали то же самое, но раздался очередной взрыв, из-за чего её не услышали. Эсмонд не жалел патронов на это чудовище... Хранительница вновь перевела взгляд на битву, которая, как оказалось, уже подходила к концу. От того Обращённого, что нагнал страх на неё и её Святых, практически ничего не осталось, и хотя это чудовище, лишённое двух хвостов, значительной части туловища всё ещё двигалось, даже пыталось уйти, слабо двигая культями, оно уже едва ли представляло опасность. Эсмонд, ловко маневрируя между искрящимися белыми полосами в пространстве, которые оставили пули из его револьвера, добрался до твари. Мелина вскрикнула, когда егерь неожиданно пробил левой рукой панцирь Обращённого. Некоторое время он покопался в его внутренностях, а затем резко вытащил из тела чудовища его огромное, размером с человеческую голову, сияющее сердце. Окинув холодным взглядом, Эсмонд бросил его на землю и прицелился. Взрыв. Куски сожжённой земли разлетелись в разные стороны, попав даже на самого егеря... Всё кончилось... Эсмонд облегчённо вздохнул, задрав подбородок. Он закрыл глаза. Совсем скоро сияние револьвера ушло, а его привычный серебристый цвет вернулся. Мелина почувствовала, как сильная головная боль стала растворяться, а сердцебиение начало приходить в норму. Туман перед глазами рассеялся, теперь она могла полноценно лицезреть тот хаос и разрушения, что с собой принёс Обращённый. Мир вернул себе свои краски. Святая грузно выдохнула. Тело егеря, что демонстративно возвышался над изуродованной тушей чудовища, испускало струящиеся клубы пара, словно раскалённый клинок, который секунду назад вытащили из ледяной воды. Эсмонд распахнул веки. — Твоя подруга, — спокойно произнёс он, победно прокрутив револьвер на пальце, — всё ещё жива. Я слышу, как бьётся её сердце. Он кивнул в сторону Ирэн. Мелина вскрикнула, одним ловким движением отцепила от своих плеч бордовый плащ с шкурой волка и сорвалась с места. Грязь, смешанная с кровью Святой и Обращённого, захлюпала под ногами Хранительницы. Она рухнула подле Ирэн на колени, тут же сложив руки в замок перед собой. Егерь был прав, Святая всё ещё была жива, но то, во что превратило её чудовище, не поддавалось никакому описанию. Мелина едва сдерживала рвотные позывы. Всё тело Ирэн было покрыто кровью и странной слизью, её лицо было располосовано, а правой руки и вовсе не было. Ладони Мелины засияли. Она приложила их к груди Ирэн, закрыла глаза и начала нашёптывать что-то себе под нос. Израненная девушка вдруг звонко закричала, стала дёргаться, словно её облили кислотой. — Чш-ш-ш, — успокаивающе шипела Мелина, — всё хорошо... всё будет хорошо... Но Ирэн не умолкала. Ей было безумно больно. — Сейчас-сейчас, — приговаривала де Дюрфор, улыбаясь сквозь напавшую на её разум усталость. — Я почти... почти закончила. Потерпи немножко... Ирэн ещё долго извивалась, подобно змее с отрубленной головой, но вскоре успокоилась, перестав истошно кричать. Она умолкла, перестала двигаться вообще, лишь её изрубленная когтями грудь медленно поднималась и опускалась. Мелина убрала от неё руки и тяжело выдохнула. В тот момент на поляну хлынули обитатели лагеря, которые ждали, пока пламя не угаснет и битва не завершится. Девушки с озабоченными вскриками бросились к Ирэн и Регине, принявшись помогать обеим. Они положили первую на бордовый плащ и оттащили к Тильтон, дабы они лежали вместе и им легче было оказывать помощь. Остальные остановились позади Мелины, уставив свои напуганные взгляды на Деврима и труп Обращённого. Де Дюрфор, наконец успокоившись, вытерев пот рукавом куртки и смахнув предательски подступающие слёзы, взглянула на Эсмонда с опущенной головой. Егерь прокрутил револьвер на пальце и схватил его за ствол. Он холодно посмотрел на Мелину, сощурившись...