Егерь. Чёрная Кровь

Жизнь в лагере кипела. Маленькие девчушки, радостные от того, что им с утра заплели красивейшие косички и почистили их кроличьи тулупчики, носились из одного конца лагеря в другой с охапками веток, соревнуясь между собой в том, кто принесёт воспитательнице больше. Они знали, что победительница получит дополнительную порцию варёной картошки с нежнейшей морковкой на ужине, поэтому были готовы на всё, чтобы выиграть. Девочки звонко смеялись, словно миниатюрные колокольчики, громко кричали друг на друга, а иногда, не справляясь с пламенными порывами азарта, их маленькие уста могли выпустить страшные ругательные словечки в сторону одной из конкуренток. Это была тоже своеобразная игра внутри игры – ругнись, но так, чтобы проходящие мимо наставницы не услышали. За успешное выполнение задания можно было получить ещё несколько наград, например, дополнительная чашка чая или пару лишних хлебных корочек. Не все девочки шли на риск, но те, что всё-таки находили в себе отвагу, заметно обогащались на общем вечернем ужине, когда все Святые собирались в шатре Мелины и устраивали скромный пир. Ну а те, что рискнули, но были пойманы наставницами, не получали ничего, кроме немого уважения со стороны сверстниц и очень громкого осуждения со стороны старших. Очень громкого. Иногда даже слишком громкого. Смотря на какую из наставниц нарваться. Больше всех девочки боялись госпожу Ирэн. Они безумно хотели быть похожими на неё внешне, поскольку она не просто так считалась одной из самых красивых Святых, чей черноволосый образ крепко впивается в разум и не хочет оттуда уходить. Однако она очень сильно пугала их своим чрезмерно строгим характером. Ирэн была нетерпелива и взрывоопасна. В порыве гнева, а он довольно часто захватывал её разум, она редко когда контролировала свою речь, из-за чего многие послушницы, юные и совсем-совсем юные, слышали из её уст не просто что-то обидное, а даже непростительное. Многие жаловались на Ирэн госпоже Мелине, Хранительнице. И эти жалобы действительно имели силу: на какое-то время Ирэн, из демона, настоящего чудовища, пьющего кровь маленьких девочек и благодаря этому выглядящего так хорошо, превращалась в спокойную девушку, мирную, добрую, а главное молчаливую. Не было слышно её звонких криков и безбожных ругательств. В лагере на какое-то время царила тишина и спокойствие. На какое-то время. А затем всё возвращалось на круги своя... Но в этот раз всё было иначе. Ирэн не вспыхнула, как спичка, не закричала, что было сил. Да, её глаза округлились, а всё лицо покраснело от желания взорваться на маленькую девочку, что пронеслась мимо них, рухнула в снег, выронила все ветки и громко и живо, от души, прокляла само бытие прямо в воздух. Но Ирэн сдержалась. Сдержалась, поскольку в метре от неё стояла Мелина. — Это что такое?! — возмутилась де Дюрфор. Девочка поначалу не поняла, откуда ей послышался настолько суровый и холодный вопрос. Но осознание пришло быстро. Девочка, с мастерством бывалого солдата, вскочила с земли, размашистыми ударами по тулупу сбила с него налипшие куски снега, задрала подбородок и вытянула руки вдоль туловища. Перед ней, возвышаясь, словно величественные статуи древности, выбитые из белого мрамора, стояли три женщины, которых она знала даже лучше, чем саму себя. Три багряные королевы. Три самые сильные и наиболее уважаемые женщины в нынешнем Ордене Святых. Она хотела быть похожими на них, хотя бы отдалённо. Грезила, что когда-нибудь и у неё будет такой же бордовый плащ. Мечтала, что так же, как и они, она будет внушать надежду тем, кто нуждается в ней в наибольшей степени, и вызывать уважение за свои поступки даже у тех, кто нелестно отзывается о ней за спиной. Она хотела быть ими. Но чтобы стать такой, как Мелина де Дюрфор, Хранительница Ордена Святых, или как Регина Тильтон, её верная десница и умнейшая из всех живущих на свете женщин, ей нужно знать, как себя вести. — Назови себя, — скомандовала Мелина, поправив шкуру белого волка на своих плечах. — Аня, — неуверенно ответила девочка, потупив взгляд. — Меня зовут Аня... — Назови своё полное имя. Мы не твои ровесницы, — рыкнула Ирэн, за что тут же получила неодобрительный взгляд со стороны Мелины. — Анна, — дрожащим голосом продолжила девочка. Мелина свела брови. Она сделала шаг к Анне и присела на корточки, поравнявшись с ней. Святая взяла её за подбородок и приподняла его так, чтобы их взгляды пересеклись. — Анна, — начала волчица, — напомни, кто ты такая? Нижняя губа Ани задрожала. — Святая, госпожа Хранительница... — Верно, — кивнула Мелина. На её лице проступила сухая улыбка. — И как ты думаешь, приемлемо ли для Святой такое поведение? — Нет, госпожа Хранительница, — глядя в голубые глаза де Дюрфор, ответила Аня. — Наверняка вам уже говорили это, но я повторюсь, если одного раза недостаточно, — говорила Мелина. — Мы – последние из Ордена Святых. За нашими плечами многовековая история, Анна. Мы должны вести себя подобающе в любых условиях, даже в таких, когда у нас нет крыши над головой. Мы – Святые, и обязаны держать себя так, чтобы ни нашим предшественникам, ни Великой не было за нас стыдно. Как думаешь, сильно ли стыдится за тебя Великая, когда ты позволяешь себе сквернословить? — С-сильно, моя госпожа, — стыдливо опустив головку, ответила Аня. Мелина старалась не напугать ребёнка излишней строгостью. Она умела справляться со своей горячностью, в отличие от Ирэн, поэтому работать с детьми у неё всегда получалось легче. — Эх ты, божий одуванчик, — широко улыбнувшись, проговорила Мелина. — Давай заключим с тобой контракт? Девочка вдруг оживилась. Блеск от медленно собирающихся в её глазах слёз испарился. — Я обещаю, что не расскажу твоей наставнице о том, что ты ругалась, — вытянув обе руки с раскрытыми ладонями перед собой, продолжала Святая. — А ты пообещаешь мне, что никогда больше не будешь сквернословить. Кто у тебя наставница? — Госпожа Нэн! Она добрая, но... — Если её разозлить, то мало не покажется, — рассмеялась Мелина. — Я знаю. Один раз она заставила меня мыть полы в нашем главном зале. Одну! Ночью! Одной тряпкой и без швабры! Ты представляешь? — Ого! А что же вы такого сделали? — Это... кхм... секрет. Так что, ты согласна на эти условия? Девочка тут же закивала, причём так энергично, что у Мелины создалось ощущение, будто у неё сейчас оторвётся голова. Святая протянула Ане руку и та без колебаний пожала её. — Отлично, — улыбнулась де Дюрфор, — а теперь иди собирай ветки и шагай к наставнице. Кабанчиком, Аня, не то ещё потеряют тебя. Не медля ни секунды, Аня бросилась к земле и принялась вытаскивать воткнутые в снег, словно мечи, ветки. И когда девочка, напевая какую-то странную песню, рванула прочь и скрылась за одной из множества палаток, Мелина услышала голос Ирэн за своей спиной. — Жёстче надо было, — посетовала девушка. — А то распустила ты их, вон, бегают и матерятся вовсю. — А ты бы с удовольствием их розгами за каждое плохое словечко, да? — нахмурившись, спросила Мелина. — Почему бы и нет, — ответила Ирэн, пожав плечами. — Может, хотя бы в этом случае у нас была бы железная дисциплина. — Не проецируй свои травмы на других, — вклинилась Регина, при этом глядя куда-то вперёд, в пустоту, а не на своих собеседниц. — Травмы? Нет у меня травм, — отмахнулась Ирэн. — Это называется здравый смысл. — Ну-ну, — усмехнулась Регина, заправив свои длинные рыжие локоны обратно под плащ. — Хватит! — рявкнула Мелина. — Молчать обеим! До шатра чтобы ни одна из вас рот не открывала, понятно? Обе Святые покорно кивнули. Все вместе они двинулись в сторону величественного шатра, что был виден даже с другого конца лагеря. Именно в нём Мелина и проводила большую часть своего времени. На пути к обители Хранительницы им встретилось много знакомых лиц. Каждая Святая знала эту троицу и глубоко уважала за то, что в самый тёмный час именно они взяли на себя столь тяжёлую ношу – ответственность за сотни людей, за их безопасность и благополучие. Но Мелина всё ещё не привыкла к тому, что при виде неё абсолютно все бросают свои дела, чтобы одарить её низким поклоном или до скрипа на зубах сладкой речью. Она уже около двух лет находилась в статусе Хранительницы, титуле, к которому её никто не готовил, в отличие от её бывшей подруги, Астерии Монтейн, бесследно пропавшей при нападении егерей. И Мелина до сих пор чувствовала в глубине души неловкость и стыд, словно она занимает это положение незаслуженно, будто она не подходит для этой должности и у неё нет необходимых качеств. Просыпаясь каждое утро и смотря на себя в зеркало, Святая видит в отражении не Мелину де Дюрфор, последнюю Хранительницу Ордена Святых, а жалкую самозванку. Но она знала, что не имеет права показывать свои сомнения. Она знала, что не может подвести своих же людей и что на неё с надеждой каждый день смотрит сотня пар глаз. Она знала, что никто не должен знать о буре противоречий внутри неё. Именно поэтому Мелина всю дорогу в шатёр думала о словах егеря. Оставленная ими на перепутье, Святая ещё не до конца понимала, какую дорогу ей выбрать: наступить на горло своей гордости, рискнуть и отдать егерю в руки жизни сотни подопечных, предав их идеалы и принципы, или положиться на собственные способности и самостоятельно дать бой ужасам, скрытым во Тьме? Мелина не знала, какой из двух путей верен, поэтому она хотела взять немного времени на раздумья... но Святая не догадывалась, как мало его было... Они вошли в шатёр. Регина остановилась у входа, решив не продвигаться вглубь. Она скрестила руки на груди и опустила взгляд. Тильтон никогда не отличалась живостью и энергичностью. Сколько Мелина её помнила, Регина постоянно выглядела сонной, хотя спала она крепче и дольше всех. Но даже в те дни, когда было видно, что бодрости у неё столько, что можно поделиться с несколькими людьми и у неё ещё останется, у Тильтон всегда был какой-от отстранённый, незаинтересованный взгляд. Она вечно смотрела в пустоту, лишь изредка выползая из глубокой норы, где покоились её странные мысли и идеи. Ирэн, с другой стороны, имела, казалось, неисчерпаемые запасы сил. Как бы энергозатратно не было занятие, как бы сильно не устали её подруги, она всегда была готова к новым испытаниям. Целеустремлённость Ирэн в купе с этой чертой позволила ей всегда быть первой во всех дела, за какие бы она не бралась. Но вот её характер... — Начнём с тебя, — неожиданно сказала Мелина, остановившись у края длинного стола. Именно за этим столом и устраивали те редкие пиры, поражающие своей скромностью. Чтобы он поместился, Святым пришлось объединить сразу два огромных шатра. Посадкой за него часто занималась лично Мелина, так как по традиции, сложившейся несколько веков назад, каждого члена Ордена необходимо садить в соответствии с его возрастом. Чем старше Святая, тем ближе к Хранительнице её место. Дело Хранительницы – уважать традиции и поддерживать порядок в любое время, даже самое тяжёлое. И Мелина понимала это, хотя никогда и не претендовала на этот пост. — С кого? — спросила Ирэн, подняв бровь. — С меня, что ли? — Нет, мать твою, с меня! — прокричала Мелина. Она ударила кулаком по столу. — Чш-ш-ш, — шикнула Регина. — Не выражайся. Великая же всё слышит, помнишь? Мелина скрипнула зубами и помотала головой. Она вскинула руку в сторону Ирэн и продолжила: — Кто дал разрешение на разговор с пленницей?! Кто позволил?! — Да я даже поговорить с ней не успела! — возразила Ирэн. — Но зато успела облить её ледяной водой в лютый мороз! — Я хотела, чтобы она проснулась, — пожав плечами, ответила Ирэн. — Ну, вообще-то егеря обладают невероятной устойчивостью к холоду, — произнесла Регина, всё также глядя в землю. — Они всё-таки не обычные люди, а изменённые. Если бы они не были такими стойкими, то точно оба околели бы в том лесу. Поэтому я не думаю, что ведро холодной воды хоть как-то повлияет на... — Я не сомневаюсь в твоих знаниях, Рег,— отмахнулась Мелина. — Я сомневаюсь в том, что Ирэн знала об этих деталях. Ирэн откашлялась в кулак. — Я не понимаю твоего недовольства, Мелина, — проговорила она. — Я даже ничего не сделала ей, но... — Что «но»? — спросила волчица, держа кулаки сжатыми. — Но мне очень хотелось! Я хотела посмотреть, как страдает эта егерская потаскушка. Чем она отличается от других? Чем её упырок отличается от других, а?! Почему они до сих пор не висят на деревьях, а находятся в нашем лагере и дышат нашим воздухом! Моим воздухом! — Не делай вид, будто ты не знаешь, кто этот «упырок», — прошипела Мелина. — Знаю, — Ирэн оскалилась, — но не понимаю, почему от этого моё желание увидеть его без головы должно быть меньше! — Это – Эсмонд Деврим, атанат Корпуса. Он был изгнан, как и мы. Ты хоть понимаешь, каким ценным союзником он может быть? У нас с ним общая судьба, общий враг! — «Союзником»? — взмахнув руками, вспыхнула Ирэн. Она сорвалась с места и сделала несколько уверенных шагов в сторону Мелины. — «Союзником»?! — повторила Святая. — Да я лучше мороедам скормлю каждую девочку в этом лагере, чем буду стоять плечом к плечу с одним из егерей! Ты забыла, что они сделали с нами?! Что они сделали с твоими же подругами?! Что они сделали с Астерией! — Астерия пропала! — крикнула Мелина. — Не корми себя надеждами, дура! Астерия давно мертва! Её убили такие же, как и эти два егеря! Убили, а возможно и надругались над ней! И откуда у тебя после этого столько смелости думать о них, как о союзниках?! — Ирэн права, Мелина, — тихо проговорила Регина, дождавшись короткого промежутка между криками двух женщин. — Астерия мертва. И надежды о союзе с егерями, даже с отвергнутыми, как Эсмонд Деврим, тоже должны быть мертвы. Убей их внутри себя, если хочешь безопасности для всех нас. Мелина умолкла и отвернулась. — На твоём месте, — продолжала Регина, — я бы привела приговор в действие прямо сейчас, а не откладывала его на вечер. Атанат – это высшее звание в Корпусе егерей. Его не дают каким-то проходимцам. Оставлять Деврима в живых слишком долго – очень большой риск. — То есть, она уже вынесла ему смертельный приговор? — удивилась Ирэн, посмотрев на Регину. Тильтон кивнула. — Тогда в чём смысл этих разговоров? Если их судьба уже решена, то я не понимаю... Мелина резко повернулась. — Егерь сказал мне, что за ними охотится Обращённый, — отрезала волчица. В шатре воцарилась тишина. Даже показалось, будто весь гул от нескончаемых разговоров сотни Святых утих. Регина широко раскрыла глаза. На её лбу горизонтальной полоской выступила глубокая впадина. Она сглотнула слюну. Ирэн же расплылась в улыбке. — Настоящий Обращённый? — спросила Регина. Она помотала своей рыжей головой, словно не веря словам Мелины. — Может, он лжёт? Хочет обмануть нас, а затем... — Меня тоже терзают сомнения, Рег, — произнесла Мелина, сделав шаг навстречу Тильтон. — Но его слова звучали так... так... правдиво? — Вы правда верите этому шакалу? — усмехнулась Ирэн. — Дурит он вас, а вы и верите. Но ладно, даже если это правда, думаете, у нас не хватит сил, чтобы противостоять этой твари? — Ты не понимаешь, Ирэн, — взволнованно проговорила Регина. — Убить Обращённого – это тебе не убить ничего не подозревающего егеря исподтишка, выстрелив шаровой молнией из кустов. Это чудовище... Я даже не знаю, как его описать, потому что они все разные, мать твою! Он не сказал, что это за Обращённый? — Нет, — Мелина отрицательно помотала головой, — только то, что эта тварь стала сильнее с их последней встречи. Регина замерла. — Чего вы боитесь-то? У нас в руках такая огромная сила, а вы вдруг хвосты поджали. Дадим вашему Обращённому достойный отпор! — уверенно проскандировала Ирэн. — Не дадим, — ответила Регина. — Нам лучше бежать. Срочно собирать всех девочек и бежать. Оставим егерей в лагере, а сами подготовим телепорт. — Телепорт?! — удивилась Мелина. — Ты что, рехнулась? У нас нет столько материалов, чтобы создать телепорт для такого количества людей! Да и к тому же, создавать их умеем только ты и я, а вдвоём мы чисто физически не успеем сделать столько порталов... — Да о чём вы болтаете? Вы меня слышите вообще?! — закипала Ирэн. — Соберём всех пользователей Тьмы и встретим эту мразь с огоньком! — Заткнись уже! — вспыхнула Регина. — Ты мешаешь думать! Мелина и Ирэн опешили. Они давно не видели Тильтон в настолько беспокойном состоянии. Она сложила руки в замочек и принялась нервно вышагивать из стороны в сторону. Её нижняя челюсть редко подрагивала. — Без паники, — скомандовала Мелина, одолевая образовавшийся в горле ком. — Регина, возьми с собой нескольких девушек, которые владеют Тьмой, и попробуйте засечь Обращённого так же, как мы засекли егерей. — Я не уверена, что это поможет, — пробормотала Регина. — Так мы хотя бы узнаем, сколько у нас есть времени, — ответила волчица. — Поторопись. Регина резко остановила свои неустанные хождения, поправила плащ на плечах, кивнула Хранительнице и выпорхнула из шатра. — Ирэн, — заговорила Мелина, — ты должна обойти каждую группу, начиная от самых маленьких и заканчивая старшими послушницами. Прикажи им разойтись по своим палаткам и сидеть там, пока я не дам разрешение на выход. При каждой группе должно быть не менее двух Святых с Тьмой. Задача ясна? Ирэн выпрямила спину и вытянула свою гусиную шею, подав голову вперёд. Она кивнула. — Сделай всё тихо, без криков. Хотя бы в этот раз... — Не волнуйся, — Ирэн закатила глаза. — А ты что будешь делать? — Присоединюсь к Регине, — ответила Мелина, но чуть понизив тон своего голоса. — Давай, иди. Святая ещё раз кивнула и покинула шатёр даже быстрее, чем Регина. Мелина осталась одна. Хранительница отодвинула от монструозного стола один из стульев и медленно опустилась на него. Она сглотнула слюну. Девушка вытянула перед собой правую руку. Длань Мелины дрожала так сильно, словно её несколько часов держали в холодной воде, а затем резко засунули в печь. На лице Святой вдруг появилась улыбка. Пока она улыбалась, уголки её рта дёргались, будто кто-то тянул их за ниточки вверх. Мелина смахнула дрожащей рукой блеск со своих небесно-голубых глаз и поднялась со стула. Уверенными шагами она проследовала в противоположный конец шатра, где за деревянной ширмой скрывались её скромные покои. Мелина миновала заграждение и остановилась рядом с огромным сундуком. Она присела на колени и достала из внутренностей своей куртки маленький ключик. Освободив сундук от гнёта чугунного замка, Святая открыла крышку и набрала в лёгкие побольше воздуха. Она знала, что совершает ошибку. Знала, что её осудят. Но в то мгновение хозяином её тела был страх, а не она. Поэтому вскоре в её нежной ручке, по-женски маленькой ручке, оказалось оружие, страшащее своим изяществом и простотой. Револьвер Эсмонда Деврима. Оружие, которое уничтожило немало Обращённых. Она с ужасом наблюдала за тем, как линии на серебряном стволе плавно переходили одна в другую. Мелина верила в свои силы, силы своих горячо любимых подчинённых. Она надеялась, что у них ещё есть время для составления полноценного плана. Но если его не было... Мелина была готова даже на освобождение врага, лишь бы сохранить жизни своих «феечек»...