it's fun to lose and to pretend

      Тихий свист, две ноты.       Ноты в обратном порядке просвистывают в ответ.       Мои девочки… самые крутые девочки в мире.       Боль только делает нас сильнее, Наташа.       Как только её глаза открылись, они тут же встретились с голубым небом и слепящим солнцем.       Она шипит и вскидывает руку, чтобы закрыться от него, но до неё мгновенно доходит, что оно на самом деле не раздражает её. Это просто рефлекс.       Опустив руку, она смотрит на солнце без какого-либо намёка на боль или жжение и хмурится, садясь и осматриваясь в недоумение.       Где она, чёрт возьми?       Окружена деревьями… и горами. Она видит, как листья кустов и деревьев колышутся на ветру, но не ощущает ни ветерка, ни какого-либо намёка на него.       От этого у неё по спине пробегает непроизвольный холодок.       Она как будто здесь, но… она не здесь.       Ох, полный отстой.       Наташа Романофф распрямляет плечи и поднимается с земли, осматривая себя с головы до ног, чтобы увидеть, что на ней больше нет Мелининого костюма вдовы, который она надела много лет назад, во время путешествия во времени, как обещание вернуть свою мать назад… на ней больше не было той одежды, в которой она умерла на Вормире, и в которой очнулась там же.       На ней были обычные чёрные джинсы и зелёная рубашка с длинными рукавами, её наполовину рыжие, наполовину блонд волосы были собраны в хвост, а на ногах были простые чёрные кроссовки. У неё нет ни малейшего представления о том, каким образом её одежда сменилась и почему, нахмурившись, она осматривает местность, пытаясь определить своё местоположение, но, кажется, что она оказалась прямо в чёртовой дыре.       Просто деревья… и ещё раз деревья. А ещё горы вдалеке. И деревья…       Доверьте Елене скрыться где-нибудь подальше от мира…       Что такого натворила Елена, что была вынуждена прятаться здесь?       Думая об этом теперь… она даже не знала в каком моменте времени она сейчас. Она лишь вошла в этот искрящийся столп света, даже не понимая, как вернуться к сестре, её разум в тот момент был наполнен воспоминания об их совместных трёх годах, проведённых вместе, после воссоединения двадцать лет спустя утраты друг друга, будто эти мысли могли помочь ей как-то попасть к Елене.       Возможно, она недостаточно обдумала этот вопрос.       Слегка вздохнув, Наташа поворачивается вокруг своей оси и осматривается в другом направление, на этот раз замечая нечто, похожее на хижину, вдалеке.       Её ноги набирают скорость, громко стуча по земле, пока она несётся к хижине, однако её кроссовки не оставляют на земле ни следа, на примятой травы, однако она отбрасывает мысли об этом, как и возникающее чувство одиночества, и бежит прямо к зданию, замедляясь лишь у самой двери.       Она закрыта.       – Эм-м… – Наташа колеблется, прежде чем поднять руку, чтобы постучать, но в последний момент отказывается от этого и просто тянетсся к ручке.       Её рука проходит прямо сквозь неё.       Наташа моргает один раз, уставившись на то, как её рука просто… застряла прямо посреди дерева, она делает глубокий вдох и закрывает глаза, прежде чем шагнуть вперёд и пройти сквозь дверь.       Когда она снова их открывает, она внутри строения, слева от неё кухня, справа – обеденный стол, а ещё чуть дальше – гостиная. Она облизывает губы и окидывает взглядом помещение, ища признаки человеческой жизни, и она уже было прочищает горло, чтобы окликнуть кого-нибудь, прежде чем слова Красного черепа всплывают в её мозгу.       «Твоя душа будет существовать в другой реальности. В другом измерении. Скрыта от тех, кто существует в мире живых. Ты будешь там, наблюдать, но они не будут знать о твоём существование».       – Полагаю, в таком случае смысла кричать нет, – ворчит она, вздыхая и начиная прохаживаться по помещению, в поисках блондинки-       Перед ней раздаётся грохот.       Взгляд Наташи падает на дверь в десяти шагах от неё, и она направляется туда, как вдруг-       Сильная рука обвивает её шею, заставляя тело Наташи застыть с шокированным вдохом.       – Как ты меня нашла?       Этот голос… он эхом раздаётся вокруг неё, почти бестелесный и устрашающий. От него холодок пробегает по её спине, но Наташа узнала бы этот заковианский акцент где угодно.       – В-Ванда? – она задыхается, изо всех сил пытаясь повернуться к ней лицом, хватая руку, обвивающую её шею, прежде чем удивлённый вздох раздаётся за её спиной и рука на её шее просто исчезает. Давление исчезает и это так, будто его никогда так и не было.       Наташа молниеносно оборачивается, но ни с того, ни с сего-       Её за ней больше нет.       – Ванда?! – зовёт она. В каждом звуке проскальзывает замешательство, ведь Красный череп говорил, что никто не сможет увидеть её.       Ванда только что напала на неё. Очевидно, она может её, блять, видеть, не говоря уже о касаниях-       – Скользкий двуличный лжет! – рычит Наташа, лихорадочно оглядываясь вокруг, прежде чем направится к закрытой двери-       Входная дверь за её спиной распахивается и Наташа вновь оборачивается уже второй раз за последние пару минут.       Ванда Максимофф стоит там, широко раскрыв глаза и рот от удивления, и она смотрит прямо на Наташу, очевидно, видя женщину перед собой.       – Ванда… – слёзы наворачиваются на её глаза, когда она выдыхает её имя и делает шаг ей навстречу, однако Ванда отступает назад, её глаза загораются красным и в них не читается ничего, кроме ненависти.        – Это нереально. Ты просто иллюзия. Кто прислал тебя? – шипит она, её заковианский акцент становится ещё более явным, пока в её правой руке формируется красный шар энергии, в то время как Наташа поднимает свои руки вверх, сдаваясь.       – Я не иллюзия! По крайней мере… я не думаю, что это так? Я не знаю, Ванда, я в таком же смятение, как и ты, но это правда всего лишь я, клянусь! – умоляет Наташа, на что Ванда лишь рычит и запускает шар энергии прямо в неё-       Он проходит сквозь неё, будто магия Ванды просто перестала работать по отношение к Наташи, вместо этого разбиваясь о перила за её спиной. Она снова поднимает свои руки вверх и смотрит на Ванду с недоверием.       – Эй! Я и так уже мертва! Не надо пытаться убить меня снова! – кричит она несколько сердито.       – Кто ты?! – выкрикивает Ванда, вновь формируя энергию вокруг своего запястья, а её глаза наполняются такой агрессией, что Наташа решает отбросить любые сомнения прочь и просто выпаливает первое, что приходит в голову:       – Когда твой брат умер, я пришла к тебе пару дней спустя из-за того, что Стив волновался! Ты заперлась в своей комнате и не выходила оттуда, не говоря никому и слова! Мы сидели и молчали там четыре часа подряд, прежде чем ты сказала мне, что у тебя такое чувство, будто твоё сердце разделили разбили на две части и одна из них теперь полностью прогнила, всё ещё пытаясь цепляться за здоровую половину, одновременно с этим заражая её в каждую секунду того времени, что ты проводишь без него! Я сказала тебе, что боль никогда не уйдёт, но именно способность жить с ней, а не заглушить её, делает тебя человеком! И тогда ты сказала мне-       – Может быть, я не хочу быть человеком, – тихо шепчет Ванда, красный утихает в её глазах, которыми она все ещё смотрит на женщину перед собой, но на этот раз скорее шокировано, чем зло, и Наташа наконец может рассмотреть девушку перед собой.       Ванда Максимофф выглядит… разбито. Побеждёно, почти также, какой Наташа видела её однажды после смерти брата. На ней рваные джинсы, бежевый свитер, а её волосы вновь каштанового цвета, хотя светлый оттенок рыжего всё ещё виднеется в слегка спутанных прядях, круги под её глазами тёмные и на них больно смотреть, ведь создаётся впечатление, что девушка нормально не спала месяцами.       Она выглядит так незнакомо, это ломает что-то в Наташе.       Ванда кажется такой полностью, абсолютно маленькой в её глазах. В ней не осталось и следа от той девушки, которую Наташа тренировала годами. Ни следа от той яркой улыбки, что изредка освещала лицо Ванды на их совместных тренировках в моменты, когда девушка принимала особо сильный удар и, вполне вероятно, болезненный, отчего Наташа каждый раз ругала себя по-русски…       – Ванда… это я, – раздаётся хриплый голос Наташи, она делает осторожный шаг к девушке, которая уже не в силах сдерживать подступающие слёзы, её нижняя губа дрожит, когда она бросается к Наташе и хватается за неё-       Её руки проходят сквозь тело женщины. Ванда еле успевает схватится за стул, стоящий за Наташей, с недоумевающим возгласом.       Наташа ничего не чувствует, но видит боль на лице Ванды, когда девушка выпрямляется и вновь безуспешно пытается дотянуться до неё. Рука проходит сквозь её плечо и Наташе остаётся только подарить брюнетке грустную, полную слёз, улыбку.       А она было поверила… всего на секунду…       – Извини. Я вроде как здесь, но я… не совсем здесь, – грустно сообщает она ей. В полных горя глазах Ванды появляется растерянность.       – Что… Что это вообще должно означать? – хрипло спрашивает она. Наташа облизывает губы, собираясь с мыслями, все ещё не отрывая глаз от девушки, не в силах поверить, что это действительно она.       Пять лет она провела без этой девушки, гадая, жива ли она ещё где-то неизвестно там… и где вообще она.       – Я не знаю, Ванда, я просто… боже, ты вернулась. Наш план сработал, м-мы отправились назад в прошлое, чтобы заполучить камни бесконечности, и мы с Клинтом отправились на Вормир за камнем Души… Камню нужна была жертва и я не могу позволить умереть Клинту, так что я спрыгнула со скалы-       – Клинт рассказал мне, что ты пожертвовала собой, чтобы вы достали камень Души. Наташа, зачем ты это сделала? – шепчет Ванда, слёзы текут по её покрасневшим щекам. Наташа грустно улыбается ей в ответ и качает головой.       – Мы должны были вернуть вас любой ценой. И похоже, у нас получилось, – отвечает она со счастливым смехом, несмотря на текущие слёзы. Ванда в замешательстве качает головой, одной рукой ущипнув переносицу и поморщившись так, будто ей больно от одной мысли об этом всём.       Наташа уверена, что заработала бы себе такую же головную боль, если бы могла чувствовать хоть что-то.       – Но почему тогда ты здесь? – спрашивает девушка, а Наташа тяжело сглатывает.       – Я… Я очнулась и там был страж камня Души, он сказал мне, что прошло четыре года с момента моей смерти, что кто-то другой пришёл, чтобы занять моё место. Это был Танос, он пришёл за камнем в первый раз, ведь мы с Клинтом вернулись в прошлое до этого момента, – Ванда хмурится ещё сильнее, чем до этого, но со временем понимание начинает разглаживать черты её лица.       – Стив вернул камни в те же моменты времени, откуда они были взяты… это не сломало временную шкалу, – осознание медленно доходит до Ванды, но всё же она начинает понимать, что произошло, и Наташа кивает ей, подтверждая, что она права.       – Ну конечно, любое отклонение вызвало бы цепочку разрушений и в конце концов повлекло бы за собой хаос, прямо как… кто-то предсказывал ранее, – торопливо заканчивает Вдова, не особо желая синтезоида, занявшего особое место в сердце Ванды, однако девушка всё равно вздрагивает, понимая, кого она имела ввиду. Поэтому Наташа поспешно продолжает:– Танос прибыл на Вормир за камнем души и из-за этого возник какой-то белый свет. Страж камня души сказал, что у меня есть выбор… уйти или вернуться назад и приглядеть за теми, кто мне дорог. Я выбрала второе. Но теперь я существую в какой-то другой реальности, в каком-то ином измерение. Он также сказал мне, что никто не может видеть меня, так что я без понятия, каким образом ты-       – Мои силы, они… возросли, – тихо говорит Ванда, нервно теребя рукав своего бежевого свитера, перебивая Вдову. От этих слов Наташа шумно выдыхает, в явном беспокойстве сверля девушку изучающим взглядом.       При обычных обстоятельствах возрастание сил было бы причиной для радости, не для тревоги.       – …и как именно они возросли? – осторожно спрашивает женщина. Ванда проводит рукой по волосам и судорожно вздыхает, прежде чем усмехнуться.       – Стоило мне только подумать о тебе… Может, я просто сошла с ума и начала видеть то, чего на самом деле нет, – ходя взад и вперёд, бормочет себе под нос девушка, пока Наташа смотрит на неё в шоке и ужасе.       Она выглядит так, будто… она не в себе: её дикие глаза полны ужаса, ровно также, как и глаза женщины.       – Ванда, что ты имеешь в виду под тем, что твои силы возросли? – вновь спрашивает Наташа. Девушка наконец-то останавливается и, всё ещё судорожно дыша, смотрит на неё.       – Я пока не уверена до конца. Многое поменялось, Наташа, – глухо отвечает она.       Выражение глаз девушки заставляет сердце Наташи упасть.       – Ванда… что случилось? – едва слышно шепчет Вдова. Долгое время Ванда колеблется, нервно облизывая губы, прежде чем покачать головой и закрыть глаза:       – Это просто… всё сложно, я не хочу возвращаться к этому… не так, – она пятится назад. Наташа молча наблюдает за тем, как Ванда тяжело вздыхает, прежде чем открыть свой холодильник и достать оттуда бутылку текилы.       Что ж… это что-то новое.       Наташа помнит те дни, когда Ванда только присоединилась к Мстителям, а утрата брата было ещё свежа; помнит свой стук в дверь с бутылкой текилы в руке и грустной улыбкой на лице в день рождения Ванды, которой пришлось впервые справлять его без брата, Наташа помнит дорожки от слёз и удивление на лице девушки.       «Выпивка – это всегда отличный способ, чтобы снять напряжение. Не хочешь выпить со мной?»       Это стало для них своего рода традицией, особенно в тяжелые времена. При каждом новой кошмаре Ванды, Наташа была там, у её двери, готовая утешить её или стать её собутыльником. А когда порой кошмары накрывали и Наташу, которая была не в силах сдерживать тихие всхлипы, вырвавшиеся из её подсознания, Ванда была там, чтобы отплатить тем же.       Наташа помнит, как напилась Ванда после случившегося в Лагосе, девушка заснула прямо на полу, свернувшись калачиком. Помнит, как просила Стива помочь ей поднять её и уложить в постель.       Наташа также помнит, как осталась с девушкой до самого утра, несмотря на забитую алкоголем и дурными мыслями голову.       На удивление, присутствие Ванды приносило ей утешение. В каком-то смысле она напоминала ей Елену.       Прямо сейчас оно несло только страх.       Ванда опускается на стул позади Наташи, откручивает крышку и делает не менее трёх глотков прямо из горла бутылки, после чего отставляет бутылку и вытирает губы, судорожно вздохнув.       Повисает тишина. Наташа без понятия, что сказать или что она думает об этом, нижняя губа Ванды дрожит, прежде чем она тянется к руке Наташи. Грустная улыбка появляется на губах девушки, когда её ладонь проходит сквозь руку женщины.       – Я бы предложила тебе выпить, но, полагаю, это бессмысленно, – хрипко заговаривает та. Вдова улыбается ей в ответ настолько тепло, насколько может.       – Полагаю, что это так, – Наташа садиться на стул рядом с девушкой и наблюдает за ней, а Ванда кладёт голову на руку, которую локтём ставит на стол, и просто… смотрит.       – Скорее всего, ты не реальна. Но я не могу перестать думать о том, правда это или нет, – Наташа вздыхает, одолеваемая сомнениями. Ей никогда не нравилась сама мысль о том, чтобы Ванда использовала свои силы, чтобы проникнуть в её гоолову, но быть может…       Быть может это поможет ей поверить ей.       – Используй телепатию. Посмотри, можешь ли ты прочитать меня.       К её удивлению, девушка только усмехается.       – Использовала, если бы могла. У меня больше нет такого контроля над ними, – невозмутимо отвечает она.       – Погоди, что? Ты потеряла свои силы? – в шоке выпаливает Наташа, на что Ванда только закатывает глаза.       – Испорченные перила явно противоречат этому утверждению, – она указывает на разорванную и сломанную пополам её энергетическим ударом древесину. – Я потеряла контроль над ними. Снова, – проговаривает девушка, вновь делая большой глоток из бутылки.       Сердце Наташи пропускает удар.       Ванда, утратившая контроль над своими силами, никогда не предвещала ничего хорошего.       Вспоминая всех тех изувеченных роботов, пострадавших от рук Ванды, когда та почувствовала утрату собственного брата… и вспоминая осторожный шёпот Вижена, когда тот рассказал им о сердце Альтрона, вырванного Вандой прямо из груди последнего, которая, помимо прочего, была сделана из вибраниума, самого прочного, мать его, металла во всём чёртовом мире…       – Ванд-, – начинает было она, но её перебивает девушка, со стуком поставив бутылку на стол и с содроганием посмотрев на девушку.       – Итак, ты говоришь мне, что пожертвовала собой ради камня Души, и поскольку Стив вернул его на место сразу же после того, как Клинт с камнем покинул Вормир, твоя жертва всё ещё осталась. Но затем пришёл Танос со своей дочерью и новая жертва была принесена, освободив тебя и позволив тебе выбрать между тем, чтобы двигаться дальше или вернуться сюда и приглядывать за мной. Так что ты здесь, но как бы не здесь. Существуешь в ином астральном плане, в другом измерение, но каким-то образом… я могу видеть тебя, – медленно размышляет вслух Ванда, пытаясь осмыслить сказанное. Наташа же продолжает в тревоге наблюдать за девушкой.       Это не та Ванда, которую она помнит.       – Я тоже этого не понимаю. Я перестала пытаться что-либо понять с тех пор, как инопланетяне вылетели из портала в Нью-Йорке. С тех пор как мир стал наполненным монстрами и магией, – твёрдо заявляет Вдова. К её удивлению, Ванда посмеивается, прикрыв глаза и отпивая ещё алкоголя из бутылки.       – Полагаю, я стала синонимом и того, и другого, – бормочет она, после очередного глотка. Наблюдая за этим, нахмуренное выражение лица Наташи становится только мрачнее.       Это не похоже на неё.       Что-то случилось.       – Ванда, – начинает было она, но её вновь прерывают.       – Здорово увидеть тебя снова. У меня никогда не было шанса попрощаться с тобой, – шепчет она, опустив взгляд на бутылку, наблюдая за своими пальцами, играющими с ободком. И Наташа улыбается этому зрелищу, несмотря на всю тревогу за брюнетку.       – Я тоже рада видеть тебя. Сколько времени прошло, с тех пор, как… – Вдова прерывается, заметив, как Ванда делает глубокий вздох, прежде чем выдохнуть.       – Семь месяцев, как все вернулись назад. Семь месяцев с тех пор, как ты ушла, с тех пор, как… – Ванда замолкает, стиснув челюсти и крепко сжав горлышко бутылки между пальцами, будто какие-то ужасные воспоминания настигли её.       Или не будто.       – С тех пор, как что? – осторожно надавливает Наташа. Однако Ванда лишь вновь вздрагивает и качает головой.       – Это не так важно. Что важно, так это то, что когда мы вернулись назад, Танос из прошлого тоже смог как-то пробраться в наше время и объявил войну. Стивен Стрэндж открыл портал для всех вернувшихся, чтобы уравновесить силы и мы дрались, как только могли, но он снова подобрался к камням. Тони, он… он надел перчатку и щёлкнул пальцами, уничтожив Таноса и всю его армию, но Камни Бесконечности хранили в себе слишком большую силу. Они уничтожили его.       Тишина заполнила комнату.       Наташа пытается вникнуть в каждое слово и её сердце просто разрывается на части.       – Тони Старк мёртв? – в неверии говорит она. Ванда поджимает губы, прежде чем кивнуть, но на этот раз её губах играет лёгкая, почти нежная улыбка, когда она смотрит на Наташу.       – Но не волнуйся, его наследие живёт.       – Н-но у него есть ребёнок, и П-пеппер-       – Старается изо всех сил, насколько может, последнее, что я слышала. Они в порядке. Скорбят, без этого невозможно, но… по крайней мере, они в порядке, – шепчет Ванда, пока женщина, всхлипнув, утирает слёзы.       Тони Старк… мёртв.       Ёбанный пиздец.       Каким образом мир может вообще существовать без этого человека? Конечно, он был упрямцем и, боже, настолько высокомерен, насколько это вообще возможно, но всё равно за всем этим скрывался хороший человек...       Он привёл её в Мстители, он воодушевил её продолжать сражаться своей решимостью очистить своё имя от нелегальной деятельности и войн, которые его компания и его семья вели долгое время.       В этом смысле они были похожи.       Он был её другом. Её семьёй. И он ушёл.       Сейчас не время сокрушаться, Наташа… ты нужна Ванде.       – Боже, Тони… Никогда бы не подумала о нём, как о жертвенном агнце, – ей понадобиться время, чтобы смириться с этой мыслью.       – Как и я, – просто заявляет Ванда. Вдове требуется секунда, чтобы собраться, прежде чем она решительно кивает.       Панихида потом. Сейчас нужно собраться.       – Кто ещё погиб?       – Ну… когда дело было сделано и все вернулись назад, Стив отправился в прошлое, чтобы доставить камни на свои места, но сам он так и не вернулся назад. Сэм сказал мне, что он встретил постаревшего Стива, ожидающего поблизости, на скамейке для пикника, всего через минуту, как наш Стив отправился в прошлое. Видимо, он остался в сороковых, чтобы провести время с женщиной по имени Маргарет Картер-       – Пегги. Любовь всей его жизни… – шепчет Наташа, на что Ванда поджимает губы и кивает.       – Верно. Так что формально, Стив не умер, но… в общем, он уже слишком стар для того, чтобы быть Капитаном Америка, и он исчез сразу после того, как передал щит Сэму. Последнее, что я слышала, это то, что Сэм принял звание, – заявляет девушка, на что Вдова вскидывает брови в удивление.       Сокол теперь символ надежды, герой в красном, белом и синем…       – Вау, Сэм в роли Капитана Америка? Хороший выбор, – улыбка Ванды почти такая же тёплая, как та, по которой Наташа скучала последние пять лет.       – Согласна, – говорит она, снова опрокидывая бутылку. Женщина внимательно наблюдает за ней, пытаясь сопоставить всё, что она сказала.       Семь месяцев… Пять лет она потратила на то, чтобы вернуть всех назад, и после отсутствовала семь месяцев… Тони Старк мёртв, Стив Роджерс на пенсии, а Сэм Уилсон теперь Капитан Америка…       Сосредоточься, Наташа, пожалуйста.       – Ты всё время говоришь “последнее, что я слышала”... и мы находимся буквально посреди какого-то леса. Ванда, почему ты прячешься здесь? И где именно это здесь? – недоумевает Наташа, вновь оглядывая помещение и не замечая, как улыбка девушки медленно сползает с её лица, а взгляд снова ожесточается.       – Мы в горах Заковии… Это было единственное место, которое пришло мне в голову как то, в котором я буду в безопасности, – глухо отвечает она. Женщина наблюдает за очередным сделанным глотком текилы и чувствует, как её саму начинает пробирать гнев от осознания того, что кто-то вновь охотится на Ванду Максимофф.       Когда она наконец станет свободной от этого всего?       – В безопасности от чего? От кого? – настаивает Вдова и видит, как почти мгновенно слёзы наворачиваются на глаза девушки.       – …я сделала кое-что. Кое-что действительно плохое, Наташа, – выдыхает она.       От этих слов по спине Наташи пробегает холодок.       – Что случилось, милая? – удаётся ей вымолвить, Ванда качает головой и шмыгает носом.       – После того, как все вернулись и прошли похороны Тони, я поняла, что даже не знаю, где находится тело Вижена. Я поспрашивала у других, и Брюс сказал мне, что его забрали люди организации, именуемой М.Е.Ч.-       – Интеллектуальный мировой отдел наблюдения и реагирования, организованный Марией Рамбо, да… я слышала о них, – быстро добавляет Наташа, а девушка лишь нервно облизывает губы и продолжает рассказ, избегая взгляда Вдовы.       – Они забрали его тело. Я пошла туда, чтобы найти его и похоронить, чтобы подарить ему покой, и я нашла его… р-разобранного на части, в попытке вернуть его н-назад, потому что он был слишком ц-ценен для них. Они х-хотели сделать его своим оружием, – гневно выпаливает девушка, однако в её словах также слышиться поражение такой силы, что невольно Наташа наклоняется вперёд, больше всего на свете желая протянуть руку и прикоснуться к девушке перед собой.       Такое чувство, будто всё станет только горше, если она сделает это.       – Я хотела остановить их, но… горе просто взяло надо мной верх. Потеря Тони и Стива… тебя и Вижена… это было слишком… – шёпот едва слышен. Слёзы текут по щекам девушки, когда та прижимает ладонь ко лбу, вздрагивая то ли от боли, то ли от эмоций – Наташа не уверена.       – Боже, Ванда… – вопреки всему, Наташа протягивает руку, не в силах справиться с тем, как разбито выглядит девушка перед ней, она посылает подальше весь контроль эмоций; все эти тренировки в грёбаной Красной комнате забываются в мгновение, потому что это Ванда.       Это – семья.       – Мы купили дом, Вижен и я, до того как… это всё началось. В городке под названием Вествью. И когда я приехала туда, мне осталось тупо стоять на фундаменте здания с документами на собственность, с эмоциями, разрывающими меня на части. А затем из меня вырвалась эта сила, которую я до этого никогда не ощущала, и я… – Ванда замолкла, будто воспоминания были настолько ужасающие или невыносимы, что Наташе пришлось положить руку на предплечье девушки и удерживать её там как можно дольше, давая ей положиться на неё своим присутствием, однако она не присутствовала там.       – Ванда… это всего лишь я. Никакого осуждения, ты ведь знаешь это. Что случилось? – женщина подтолкнула Ванду сказать истину, чтобы наконец понять, что сделало девушку… такой.       Пьяницей, у которой не осталось и капли надежды.       – Я заперла город. При помощи некой… некой хаотической магии, внутри “Гексагона”. А затем я… я создала нового Вижена из частички камня Разума, что ещё есть во мне. Я сформировала свою собственную реальность, в которой не могло произойти ничего плохого, как в ситкомах, которые я любила смотреть в детстве, благодаря которым мы могли жить в мире и гармонии, и… целый город стал заложником моей фантазии. Вынужденный подыгрывать моей реальности. Словно… театр марионеток, – шепчет она, не моргая глядя куда-то в пространство, будто вспоминая поглотили её с головой. Наташа слушает её с замешательством и, особенно, с… тревогой.       Что значит она “сформировала” целую новую реальность?       Наташа помнит, как много раз заставала Ванду за просмотров ситкомов в своей комнате, шоу Дика Ван Дайка и “Моя жена меня приворожила”, даже “Малкольм в центре внимания”, который особенно удивил её, но Ванда рассказала ей о том, как её семья смотрела такие шоу, в попытках найти покой и тишину, среди хаоса, разрушений и войны, которыми был охвачен их город. Вдова сочувствовала девушке: она прекрасно представляла, каково это было расти в такой обстановке, так что она приняла объяснение девушки и даже посмотрела вместе с ней пару серий. Но создать новую реальность, основанную на них? С альтернативной версией своей семьи, которая никогда не существовала в реальности?       Сколько силы содержиться в этой девушке?       – Боже-       – Я н-не знала! Клянусь, я даже и подумать не могла, Наташа, это просто произошло. Я не могла контролировать это! Но когда я узнала правду, когда я осознала, что натворила… – её голос повышается от несдерживаемых эмоций, слёзы наполняют её глаза и девушка плачет, замолкая и громко сглатывая.       – Но ты сняла барьер? Ты всех освободила? – спрашивает женщина, молясь, чтобы услышать положительный ответ.       Плечи Ванды в поражение опускаются и это выразительнее любых слов.       – Нет. Не сразу, – выдыхает она.       – Ванда, как ты м-, – Наташа понимает, что её тон звучит обвиняюще, несмотря на то, что она не хотела этого, но Ванда смотрит на неё виновато и умоляюще, когда вновь начинает говорить.       – Я была счастлива. Вижн вернулся и в той реальности… боже, у нас с ним были дети в той реальности, Наташа. Близняшки, Билли и Т-томми, и всё было хорошо. Мы были семьёй, вокруг был только с-свет и любовь, ни горя, ни боли – сплошное блаженство! Я не могла отпустить это, – девушка плачет, так крепко сжимая бутылку трясущимися руками, что Наташа боится, как бы та не треснула от давления.       – Но люди…       – Я знаю, боже, я знаю… – её голос звучит разбито, девушка опускает свою голову на стол прямо напротив бутылки, которую всё ещё держат побелевшие от хватки пальцы, всё её тело неистово дрожит.       Она взяла в заложники целый город ни в чём невинных людей подыгрывать её мирной и счастливой иллюзии…       А поступила бы ты иначе, если бы обладала такой силой, Наташа?       Её разум заполняют комедийные образы Мелины и Алексея, играющих её родителей, и Елены, играющей ею надоедливую младшую сестру, их идеальная мирная жизнь в Огайо, без каких-либо секретных шпионских миссий, и Наташа с трудом сглатывает, глядя в пустые глаза Ванды.       Она повидала слишком много ужасов. Она не заслужила этого.       Повисает молчание, а затем Наташа берёт себя в руки и прочищает горло:       – Что случилось после этого? – осторожно задаёт она вопрос. Ванда кивает себе и поднимает голову, глядя на неё глазами, полными грусти.       – Там была другая женщина, другая… обладательница сил. Прямо как я. Её звали Агата Харкнесс. Она проникла внутрь Гексагона с целью узнать больше обо мне, о моих способностях и она могла полностью контролировать себя, а не подчиняться моей иллюзии. Она вытворяла вещи, которые провоцировали меня… но на деле, я сама была причиной, она сказала мне… – Ванда замолкает, качая головой, словно не понимая, что говорит, а затем поднимает взгляд на Наташу, в котором явно читается одна эмоция, которую та не ожидала там найти.       Страх.       – Наташа, я получила эти силы не от камня разума, – шепчет девушка.       – Что ты имеешь ввиду? – растерянно проговаривает Наташа. Ванда просто расправляет плечи.       – Я родилась такой. Во мне была магия ещё со младенчества, я была… я была ведьмой всю свою жизнь. Но мои силы были заглушены, угасали внутри меня, до тех пор, пока Гидра не провела надо мной эксперименты… Камень Разума смог почувствовать мои силы. Он усилил, увеличил их. Пробудил к жизни. Но это не отменяет того, что ведьмы и-и магия – они реальны. Агата жила ещё до Процесса над Салемскими ведьмами, и всё это время она веками выжидала меня. Она сказала, что я достаточно могущественна, могущественнее любого во Вселенной, и что я способна сотворить что-то непредсказуемое, как было предсказано в древней книге магии ещё с незапамятных времён. Мои силы превосходят даже силы Доктора Стренджа. Поэтому я смогла создать “Гексагон”, и Вижна, и детей… создать новую реальность, – Ванда поспешно тараторит с лёгким красным блеском в глазах, пока Наташа пытается соединить воедино услышанное, потому что всё это звучит так… безумно.       Столетняя ведьма времён Салемского процесса и Ванда… Ванда тоже ведьма? Самая могущественная из когда-либо существовавших? И она создала реальность, где у неё с Виженом есть дети?       Это чертовски безумно.       – Новая реальность… так- так они были настоящими? – умудряется вымолвить Наташа, в попытке выяснить как это вообще возможно, что у Ванды с Виженом дети.       – Да, в этом “Гексагоне”, в этой реальности... они были. И я так отчаянно хотела остаться с ними, но Агата была угрозой. Ей нужны были мои силы и я не могла допустить того, чтобы она их забрала. Я знала, что она использует их во зло, так что… я приняла это, – будничным тоном произнесла Ванда, делая очередной большой глоток из своей бутылки, пока последние капли не стекли по горлышку и опустились на её губы.       – Каким образом ты это приняла? – спросила женщина, пытаясь не обращать внимание на факт того, что Ванда только что выпила полбутылки текилы менее чем за десять минут и даже не поморщилась.       – Я украла силы Агаты, чтобы она больше никому не навредила, и я… я сняла “Гексагон”. Вновь пришлось прощаться… с детьми, и с Виженом… но ущерб уже был нанесён. Горожане жаждали моей крови, как и весь остальной мир. Мне пришлось уехать. Спрятаться. Более того, мне нужно было отправиться куда-то, где меня никто не сможет найти, чтобы я могла узнать больше об этой силе, о “Алой ведьме”-       – “Алая ведьма”? Это то, кто ты теперь? – перебила Вдова. Девушка удивила её усмешкой и почти презренной улыбкой.       – Это то, кем мне предназначено быть, да, – сказала она, её слова, полные гнева и разочарования, звучали поражённо, из-за чего Наташа неловко облизнула губы и попыталась перевести разговор в более непринуждённое русло.       Что угодно, либо избавиться от этого пугающего её взгляда Ванды.       – Кто бы мог подумать, что та робкая девочка, которую Клинту пришлось подбадривать на пути становления Мстителем, однажды станет самой могущественной девушкой во всей Вселенной? – шутит она, на что Ванда громко смеётся, а затем быстро стихает, крепко сжав челюсти и глядя на Наташу таким взглядом…       Взглядом, напоминающем Наташе о Ванде, которую та встретила много лет: стоящую напротив неё с заплаканным лицом и горечью в глазах, когда Вижен привёл девушку к ним после падения Заковии.       Ванда, которой та так сильно пыталась помочь исцелиться.       – Я так напугана, Наташа. И я совершенно одна, все ушли, Вижен ушёл, и Тони, и Стив, и ты; и я осталась совершенно одна, окончательно спятив и начав представлять, что ты здесь-, – голос девушки надорвался, глаза были полны отчаяния…       – Нет, ты не спятила. Это правда, Ванда, и именно поэтому я вернулась назад. Хотя я вроде как стремилась добраться до своей сестры, но-, – начинает было Вдова, но Ванда прерывает её, в шоке выпячивая глаза.       – До своей сестры? – в удивление спрашивает она. Наташа невольно улыбается про себя.       – Ага, это долгая история, на самом деле, это не столь важно. Вместо этого я вернулась к тебе и, должно быть, это произошло не случайно. Я дала обещание, ей и тебе. Что всегда буду рядом. Даже если это будет означать, что я обречена на бесконечное пребывание в этой иной реальности, без шанса быть ни увиденной, ни услышанной. И прямо сейчас я здесь, Ванда. Ты не одна, – твёрдо заявляет Наташа, повторяя те же слова, что сказала когда-то много лет назад на поле боя, когда правая рука Таноса пыталась убить девушку прямо у неё на глазах.       Да, она хотела попасть к Елене, и да, она бы с радостью пересекла полмира, лишь бы добраться до сестры, но Ванда тоже была её семьёй. И она страдала.       Наташа именно там, где она хочет быть. Именно там, где она должна быть.       Улыбка заплаканной девушки заставляет сердце Вдовы растаять, и та тянется к руке Ванды, разочарованно вздыхая, когда та вновь проходит сквозь.       Они смотрят друг на друга несколько мгновений, прежде чем Ванда судорожно не спрашивает:       – Так ты настоящая? – тихо произносит она, всё ещё не доверяя тому, что видит перед собой. Наташа улыбается.       – Enemmän tai vähemmän, pieni noita, – хитро произносит она, на что Ванда хмурится.       – Я не знаю, что ты только что сказала-.       – Вот именно. Я только что говорила по-фински, на языке, которым, как я знаю, ты не владеешь. Так что если бы это было неправдой, если бы всё было лишь в твоей голове, разве ты бы не знала, что я сказала тебе? – размышляет Наташа.        Осознание достигает Ванды в тот же момент, девушка тихо выдыхает, прежде чем зажмуриться, когда слёзы начинают бежать по её щекам, а губы поджимаются, в попытке сдержать плач. Затем она смотрит на женщину в отчаянние.       – Я действительно скучала по тебе, – шепчет она слегка надломленным голосом.       Наташа больше всего на свете хочет иметь возможность прикоснуться к девушке и принести ей хоть какого-то комфорта…       – Тш-ш… Всё в порядке. Что ты успела узнать о своих силах? Об этой “Алой ведьме”? – серьёзно спрашивает она, всегда полная деловым настроем, даже несмотря на то, как её сердце разрывается. Плечи Ванды вновь поражённо опускаются и девушка откидывается на спинку стула, шмыгнув носом, глядя в потолок.       – Я изучала одну книгу. Книгу магии, Агата назвала её “Книгой проклятых”-.       – Звучит не очень хорошо, – Наташа невозмутима. Девушка ухмыляется на её слова, вновь смотря на женщину, шмыгая носом и утирая слёзы.       – Она наполнена ужасными, ужасными вещами, но я пыталась сосредоточиться на её части, посвящённой реальности. Я хотела найти способ навсегда вернуть их обратно.       – Погоди… вернуть кого? – в растерянности спрашивает Вдова.       – Моих детей. Билли и Томми. Я создала их внутри “Гексагона”, внутри той реальности, это означает, что они существуют где-то там, в другой плоскости, подобно тебе. Я хотела вернуть их домой, но я месяцами изучала эту книгу и то, что в ней содержиться… – Ванда замолкает, качая головой и вновь опрокидывая бутылку, только для того, чтобы понять, что та пуста.       А Наташа в шоке наблюдает за тем, как глаза девушки становятся красным, а бутылка вновь наполняется алкоголем.       – Что ж, её назвали “Книгой проклятых” не просто так, – твёрдо заявляет Ванда, вновь отглатывая из бутылки, ни капли не заботясь о том, что она только что наполнила её буквально из воздуха.       Способна сотворить что-то непредсказуемое…       Наташа с трудом сглатывает под забавляющимся и затуманенным от алкоголя взглядом девушки.       – Это не имеет значения, в любом случае. Билли и Томми ушли, и я не могу вернуть их, не разрушив при этом всё, создав мультивселенную существующей реальности… Вижн ушёл навсегда, а другая его версия, которая никогда меня не знала и не любила, застряла где-то там, в то время как ты здесь, но не здесь, и мои родители и Пьетро, и Тони мертвы, а Стив ушёл и… – Ванда замолкает и вновь нервно смеётся, что вызывает слёзы на глазах у женщины по необъяснимым причинам.       Она сломлена… полностью сломлена.       – Всё, к чему я прикасаюсь, умирает. Всё, к чему и причастна или что люблю, страдает или погибает, так что я… ничто иное, как проклятье, – едва слышно произносит девушка, слёзы капают на пол из глаз Ванды, которыми та смотрит на Наташу, одаривая ту такой поражённой улыбкой, что сердце Вдовы замирает в груди.       – Ванда… – пытается она, но слова застревают где-то в горле, как только брюнетка резко встаёт, неуверенно пошатываясь. Наташа подскакивает со своего места и бросается к девушке, пытаясь поддержать ту, но её руки проходят насквозь; Ванда смотрит вниз, туда, где руки женщины только что прошли через неё, она посмеивается, вскидывая брови, а затем внезапно хватает бутылку со стола и отворачивается от Вдовы.       – Тебе стоит уйти, Наташа. Иди, найди свою сестру, с которой ты так хотела быть, и надейся, что она не такой беспорядок, как я, – твёрдо говорит она и, прежде, чем Наташа успевает что-либо возразить, проходит через кухню в другую комнату, громко захлопнув за собой дверь.       

***

      – Хорошая девочка, Фанни, всё в порядке, – нежно воркует Елена, почёсывая за ухом свою собаку, которая скулит и смотрит на неё, пока не фыркает и кладёт мордочку на свои лапы, принюхиваясь и осматриваясь по сторонам, а Елена садится прямо.       – Когда мы были в Ваканде, Наташа сказала мне, что ты помогала освобождать Вдов от контроля Дрейкова, – медленно начинает Баки, его взгляд близок к тому, чтобы назвать его гипер-фиксированным на то, как Елена покручивает кольцо на своём пальце и нервно стучит ногой по полу самолёта, в котором они находились.       Ей не по душе заточёние в замкнутом пространстве без единого пути спасения от человека напротив.       Он может втирать ей какую угодно ложь, она всё ещё не видит в нём никого иного, кроме Зимнего солдата.       Холодная, металлическая рука обхватывает её горло, выдавливая из неё жизнь, голос эхом разносится по комнате, пока она смотрит, как рука Зимнего солдата сильнее сжимается вокруг её горла-       – Недостаточно хорошо! Попробуй ещё раз, Елена!       Шрам за ухом начинает болезненно пульсировать.       – И? – прямо спрашивает она, не глядя на мужчину, в отличие от него, пристально следящего за ней.       – У тебя получилось? – бурчит он, на что Елена вскидывает свои брови в удивление.       – Не знаю, я как бы исчезла с лица земли и вернулась обратно только пять лет спустя. След последних вдов, за которыми я охотилась, уже давно простыл. Я искала их, – заявляет Елена, вздрагивая, когда их самолёт попадает в воздушную яму. Фанни скулит и девушка чешет ту за ухом в очередном утешение.       Лицо Баки остаётся таким же стоическим, как и всегда.       – И как, есть успехи?       – Не-а, – легко бросает Елена, растягивая “е”, пристально глядя ему в глаза. Баки поджимает губы, и некоторое время они молчат, пока он не улыбается ей:       – Может, мы с тобой можем объединиться и найти этих пропащих девушек вместе-       – С чего бы? – ворчит она, небрежно закидывая ногу на сиденье и завязывая шнурки. Мужчина скрещивает руки на груди и Елена бросает взгляд на то, как блестит его металлическая рука в падающем свете.       Её шея зудит, будто прбуждаемая мышечной памятью.       – Думаю, я обязан сделать что-то во имя добра, чтобы искупить все те дела, что были совершены мной во имя зла, – произносит он, и Елена не может удержаться, фыркая и разраждаясь смехом.       – Ха! Не думаю, что они будут сильно рады видеть тебя, – гримасничает она, отчего улыбка сползает с лица Баки. Он передёргивает плечами.       – Да, полагаю, это так. Но всё же, я мог бы-       – Знаешь, ты не обязан делать это, – прерывает его Елена, её нога ударяет о металлический пол, когда она заканчивает со шнурками и также закидывает другую ногу на место первой.       – Делать что? – в недоумении спрашивает Баки.       – Присматривать за мной. Не спускать с меня глаз, или что бы ты там не делал ради Наташи просто потому, что она сохранила твой маленький секрет. Скорее всего, она сделала это даже не ради тебя, она сделала это для себя, для того, чтобы никто и понятия не имел, через какое дерьмо нам пришлось пройти в той комнате. Кроме того, я отлично справляюсь со всем, – отвечает она, посильнее затягивая шнуровку, параллельно глядя на него с приподнятой бровью.       – Я никогда и не говорил, что ты не справляешься. Я учил тебя этому, помнишь? – ухмыляется он. Елена кидаем ему яростный взгляд, прежде чем вскочить на ноги и пройти в переднюю часть самолёта, кабина пилота пустует: машина управляется одним автопилотом.       Неудивительно, что Наташе нравилось здесь работать.       – Думаю, я предпочитаю слушать тебя, когда ты молчишь, – ворчит она в ответ и Баки ловит себя на том, что улыбается на её слова. Всё, что она может видеть из кабины – это чёрные облака в темноте ночи, и, несмотря на слова Наташи из письма, всё ещё раздающиеся в её голове, мысли Елены занимала только одна вещь.       Это было её главной целью уже месяц.       – Клинт Бартон… он всё ещё в деле? – спрашивает она как можно более небрежно. Если Баки и счёл её вопрос подозрительным, то не подал и виду.       – Типа. В основном занимается “закулисными” дедами. Последнее, что я слышал, – он тренирует какого-то ребёнка, что мастерски владеет луком и стрелами. С тех пор, как Наташа… – начинает было он, но тут же замолкает, как только девушка оборачивается к нему лицом, и Баки с тяжёлым вздохом дарит ей грустную улыбку. – Он не очень хорошо пережил её смерть, – сообщает он. Елена до боли закусывает щёку изнутри и медленно кивает мужчине, пытаясь загасить гнев, поднимающийся внутри неё.       По чему этому куску дерьма скорбеть? Он убил её.       – Думаю, это испытывают все, – шепчет она. Баки подступает ближе, его шаги эхом раздаются по самолёту и Елена поднимает глаза, наблюдая за его приближением.       – Я удивлён, что ты знаешь, кто он такой, – его глаза не выдают никаких подозрений, и Елена поспешно отмахивается от этого, несмотря на чувство паники, разрастающееся внутри, когда он подходит всё ближе и ближе.       Она знает, что он больше не под контролем Гидры, но ей трудно избавиться от давнего страха.       Сила привычки, после стольких лет издевательств со стороны мужчины.       Её шея вновь пульсирует.       – Наташа много рассказывала о нём. Было бы здорово встретиться с человеком, о котором она так высоко отзывалась, – она невозмутима, её рука тянется в задний карман и выуживает оттуда нож-бабочку, с которым девушка начинает играться, невольно усмехаясь отсутствию реакции Баки.       – Да уж… – мужчина улыбается тому, как Елена вновь открывает и закрывает нож, а затем отворачивается к окну, бросая на пейзаж очередной взгляд.       – М-мм… отсюда мир выглядит довольно мило. У Дрейкова была Красная комната прямо в небесах, но мне не выпало возможности по-настоящему побывать там. Он не позволил мне. Накачивал нас – каждую Вдову – седативными на входе и выходе, чтобы мы не знали, куда нас ведут, – хрипло произносит Елена. Она колеблется всего секунду, резко разворачиваясь и запуская оружие прямо в лицо Баки.       Он зажимает лезвие между своих металлических пальцев, едва ли шелохнувшись, глядя на неё с интересом, а она опускает плечи в поражение и фыркает.       – Чёрт возьми! Я уж было подумала, что наконец застала тебя врасплох, – надувает губы девушка. Баки в ответ только закатывает глаза и передаёт ей нож, который она в поражение забирает и возвращает обратно в карман.       Однажды я поймаю его.       Не затем, чтобы убить, – он кажется довольно приятным без всей этой ерунды с контролем его разума – но затем, чтобы однажды заявить, что ей удалось застать врасплох печально известного Зимнего солдата.       – Я отрывисто помню наше пребывание в Красной комнате, но я отчётливо помню, что ты всегда была хитрой, и в тебе было гораздо больше злобы, чем должно. Но они стёрли мою память, прямо как и твою, так что я никогда не знал вход в то место, – мягко говорит он. Елену вновь одолевает желание вытащить свой нож и полоснуть его по глазам.       Счастливчик.       Она не держит иллюзий, по поводу того, что у мужчины нет собственных демонов, его собственных пыток, проводимых Гидрой для того, чтобы держать его в своих лапах, но его память стирали с каждым новым визитом в Красную комнату, поэтому его бесстрастный взгляд блуждал по девушкам, в ответ трясущимся от страха. Ему повезло не знать того, что он делал с ними там, как душил их до потери сознания, если они не принимали никаких мер, чтобы отвлечь его, или как безразлично наблюдал за тем, как их наказывали за неспособность одолеть его.       Они прислали профессионального убийцу, чтобы тот избивал девушек, закаляя их, делая такими же безжалостными и безэмоциональными убийцами, каким был он.       Он был причиной её кошмаров на протяжение многих лет, даже не подозревая о её существовании всё это время, ведь его разум оказался тщательно разобранным на части.       Они оба были жертвами алчности и власти, жертвами алчных и имеющих власть…       – Тебе стоит больше уделять внимания мелочам жизни. Они забавные… напоминают, что под всем этим мы всё ещё люди, – внезапно говорит он, отвлекая девушку от своих мыслей. Она усмехается и приподнимает одну бровь в ответ на его слова:       – Зимний солдат находит что-то забавным? Теперь я видела всё, – недоверчиво говорит она, не замечая его закатывание глаз и ухмылку.       – Да, да… я понял тебя. Я старый.       На несколько минут воцаряется тишина, но затем любопытство Елены берёт верх над ней.       – Знаешь, когда твой побег получил огласку, я всё гадала, вернёшься ли ты за нами, чтобы закончить свою работу и стереть последних свидетелей того, что ты когда-то существовал. А затем Мелина сказала мне, что Дрейков работал совместно с Гидрой на проектом Зимнего солдата, чтобы найти ключ к контролю разума. Мне оставалось только сложить два и два, Наташе даже не понадобилось мне ничего говорить, – она наблюдает за тем, как челюсти Баки сжимаются, прежде чем он медленно кивает на её слова.       – Дрейков и Гидра – две стороны одной монеты. А мы все всего лишь жертвы их дерьмовых идей. Всё это несправедлив, – просто отвечает он, всем видом показывая своё нежелание говорить о своей роли в качестве Зимнего солдата.       Так что Елена меняет тему.       – Куда мы летим, кстати? – любопытствует девушка. Улыбка опять появляется на лице мужчины.       – Ты увидишь, – Елена закатывает глаза и собирается подразнить его ещё немного, как внезапно гул раздаётся в её ушах, заставляя голову раскалываться от неприятного треска.       Она ругается на русском, в панике зажимая уши руками, Фанни лает на её вскрик боли от продолжительного неприятного шума, а затем внезапно тот сменяется мягким голосом.       – Елена? Это мама… ты здесь?       Слёзы подступают к глазам девушки, а дыхание становится тяжёлым. Баки же смотрит на неё с тревогой.       – Всё в порядке? – спрашивает мужчина, подходя ближе. Елена рассеянно моргает.       – На самолёте есть уборная или что-то вроде того? – быстро спрашивает она. Баки кивает налево, нахмурившись.       – Иди. Мы уже почти на месте, – сообщает он, проходя в головную часть самолёта и занимая кресло пилота. Елена проглатывает ком в горле и направляется к указанной им двери.       – Фанни, рядом! – успевает бросить команду своей собаке, проскальзывая прямиком в уборную, громко захлопнув и заперев за собой дверь, она колеблется, прежде чем достать переноску и выудить оттуда небольшое, кругловатое устройство, не больше её указательного пальца. Девушка подбрасывает прибор к потолку, ожидая, пока тот загорится красным, и только после этого дотрагивается до своего наушника.       – Мелина? – шепчет она. На другом конце линии слышится вздох облегчения.       – Моя прекрасная дочь… я так рада слышать тебя, – мягко произносит Мелина. Невольно, Елена улыбается, несмотря на всю свою панику, потому что, блять, она рада слышать голос кого-то, кому на неё не насрать и о ком девушка волнуется в ответ.       – Я тоже рада снова слышать тебя, мама. С последней нашей встречи прошёл уже почти месяц, у вас всё в порядке? Этот канал связи только на экстренный случай, разве нет? – спрашивает Вдова, её начинает охватывать беспокойство, а затем внезапно громкий, гулкий голос раздаётся в наушнике.       – Елена, это папа, прямо сейчас ты должна сказать мне, в порядке ли, и чьи бошки мне размозжить, если это не так-       – Алексей, пожалуйста, не начинай насилие без нужды, – говорит Мелина со вздохом, но мужчина перебивает её, говоря поверх женщины:       – Всей своей мощью Красного стража я разобью их, а затем-       – Понял, принял! Я в порядке, папа! У вас двоих всё хорошо?       – Всё в порядке, моя любовь. Просто засекли тебя, перебирающейся через океан на бешеной скорости. Где ты? – звучит беспокойный вопрос. Елена зажимает переносицу, головная боль даёт о себе знать с кивком её головы.       – Я в порядке. У нас осталось не так много времени, шумоизолируещее устройство, которое ты мне дала, долго не протянет-       – Да, только три минуты. Я работаю над тем, чтобы увеличить интервал-       – Сейчас о другом, Мелина, любимая! Позволь сказать Елене. Где ты сейчас? – прерывает Алексей. Девушка закатывает на это глаза и начинает излагать информацию так быстро, как может, постоянно поглядывая на устройство над её головой:       – Я была в Новосибирске, Зимний солдат нашёл меня, но я в безопасности, честно. Мужчина, который являлся Зимним солдатом, больше не под контролем Гидры. Он работает со Мстителями и новым Капитаном Америка.       На мгновение повисает тишина, а затем…       – Мы выдвигаемся немедленно-!       – Вышли свои координаты-       – Нет! Не надо, всё в порядке, я в порядке. Я с ним сейчас, и, куда бы мы не направлялись, я теперь на шаг ближе к Бартону, – шипит на них девушка. Она слышит, как Мелина тяжело вздыхает, а Алексей усмехается.       – Елена, ты не можешь противостоять Мстителям в одиночку, мы семья! И будем мстить за смерть Наташи вместе-       – Нет! Я поручила вам найти оставшихся Вдов и снять контроль Дрейкова не просто так, они должны быть спасены! Ты нашла кого-нибудь из них с последнего нашего разговора? – спрашивает Елена. Мелина испускает очередной вздох.       – По всему земному шару разбросана дюжина таких девушек и пока мы нашли всего одну. Такие вещи требуют времени, Елена-       – Я знаю… Я знаю, всё в порядке, мама. Просто продолжайте работать над этим, а на меня оставьте Бартона, – мягко начинает Елена, но, разумеется, голос Алексея яростно гремит в ответ.       – Это нелепо! Я – Красный страж, а этот новый Капитан Америка и мизинца прошлого Кэпа не стоит! Я уничтожу его своими медвежьими руками-       – Да, и убьёшь человека, никоим образом не причастного к смерти Наташи. Клинт Бартон – единственный, кто падёт от нашей руки! – тут же яростно возражает Елена, она сжимает руку в кулак, переводя взгляд на маленькое устройство, которое теперь начинает пищать чаще, оповещая о том, что из время истекает.       – Елена, мы потеряла Наташу тоже! Мы заслуживаем-       – Алексей… пусть она сделает это, – шепчет женщина. Горе в её голосе настолько очевидно, что Елена позволяет слезам упасть, прежде чем она остановит их, сердце сжимается и улыбающееся лицо Наташи появляется в её сознании.       Я скучаю, сестра…       – Будь осторожна, поняла? Я не собираюсь терять ещё одну дочь, – твёрдо заявляет Алексей, его голос лишь слегка дрожит. Девушка прерывисто вздыхает, кивая.       – Хорошо. Обещаю, папа, – шепчет она в ответ.       – Удачи, Елена… Если мы когда-нибудь тебе понадобимся, ты знаешь, где нас найти, – произносит Мелина, и девушка невольно улыбается, шмыгая носом и утирая слёзы.       – Верно, прямо в моей ушной раковине, мама, – поддразнивает она, Алексей и Мелина смеются в ответ, а затем раздаётся вновь гневный голос мужчины:       – Иди и отомсти за нашу Наташу, малышка… Проломи этому парню череп за ту боль, что он причинил нам.       И Елена лишь скалит зубы и решительно кивает один раз:       – С удовольствием.