Like an Open Wound

Ее решимость улетучилась в тот момент, когда Кларк посмотрела на нее своими прекрасными голубыми глазами, с прикрытыми веками. Этот страстный голос заставлял ее, ночь за ночью мечтать о сладких поцелуях и томительных прикосновениях. Мечты, которые так и остались мечтами. По крайней мере, до сегодняшнего вечера. В эту звездную ночь все притворства были отброшены на мгновение. Не имело значения, насколько мимолетным оно было. Это могло длиться пару часов, минут или несколько секунд, и это было прекрасно. Ничто другое не имело значения, поскольку у них был этот момент, которым они могли дорожить и дать волю своим желаниям. Лекса полностью отдалась Кларк, потому что Лекса принадлежала ей. Это была ее правда, ее неопровержимая правда, за которую она так долго боролась, но теперь она отдала себя Кларк. Лекса так долго считала, что это проявление слабости, но Кларк поддержала ее; она придала ей сил и безоговорочно верила в нее. Она не осуждала ее за ошибки, как это делали все остальные - Титус, даже Аня время от времени. Не Кларк. Кларк никогда. Как они добрались до пляжного домика Кларк, не разбудив Линкольна и Анью или все пляжное сообщество своим смехом и отчаянными поцелуями, было загадкой. Единственное, что Лекса знала, это то, что как только Кларк переступила порог своей комнаты, она снова поцеловала ее. Кларк жаждала ее губ, впитывая ртом каждый вздох и каждый стон. И что это был за поцелуй. Лекса просто не могла остановиться, не тогда, когда Кларк целовала и прикасалась к ней так, словно от этого зависела ее жизнь. Кларк прижалась ближе, прижимая Лексу спиной к двери, которая с глухим стуком ударилась о нее. Их тела слились в одно целое. Это было безумие, как будто любая секунда колебания могла разрушить чары, в которые они были погружены. Лекса отстранилась и остановилась, прежде чем Кларк прильнула снова к ее губам. - Я никуда не уйду, - сказала Лекса, затаив дыхание. Ее руки запутались в маленьких кудряшках на шее Кларк и на ее талии. Кларк выглядела прекрасно, со своими припухшими красными губами и растрепанными мокрыми волосами. Ее голубые глаза были затуманены, а зрачки - почти черными. Если бы Лекса на самом деле не держала ее в своих объятиях, она бы подумала, что это мираж. - Но уйдешь. - Кларк ответила с оттенком грусти. - У нас есть время. - Лекса приподняла подбородок Кларк, пытаясь отогнать мысли о неизбежном будущем, которое неумолимо надвигалось на них. Это было все, что Лекса могла сказать, чтобы развеять страх Кларк, но она знала, что это ложь. Через пару недель она уйдет навсегда. Но сегодня было не время думать об этом. Вместо этого она снова завладела этими восхитительными губами. Они перемещались по спальне без какой-то четкой цели, неуклюже натыкаясь на стены и столы, как будто играли в горизонтальный твистер, но это была совсем другая игра. Лекса поцеловала Кларк в шею, покусывая место, где бился пульс, касаясь его губами. Она вдохнула сладкий цветочный аромат, который принадлежал Кларк, смешанный с солью океана. - Русалка, - подумала Лекса, тихо посмеиваясь у подбородка Кларк, прежде чем снова завладеть этими греховными губами, заставляя Кларк тихо застонать. Ее руки двигались осторожно, исследуя каждый изгиб и участок нежной кожи, которые были доступны, исследуя новые границы, до которых ей было позволено дотянуться, и изучая это великолепное тело в процессе. Кларк не уступала Лексе по интенсивности - поцелуй за поцелуем, прикосновение за прикосновением. Кусая ее за ключицы и оставляя свой след на загорелой коже, заставляя Лексу шипеть. Жар между ними нарастал с каждой секундой, и как только они переступили эту черту, пути назад уже не было. - Кларк… ты уверена? - пробормотала Лекса между поцелуями. - Я хочу этого. - ответила Кларк, затаив дыхание, ее полуприкрытые глаза остекленели, но в тоже время искрясь таким сильным желанием, - А ты? Лекса уверенно кивнула. Это было согласие, которого ждала Кларк, прежде чем сократить разрыв между ними и взять ситуацию под свой контроль. Руки Кларк вцепились в ее рубашку, чтобы снять, и Лекса подняла руки, для ускорения процесса. Лекса подождала, пока Кларк избавится от одолженной толстовки, прежде чем помочь Кларк избавиться от мокрой рубашки. Их поцелуи становились все неистовее, потребность соприкасаться кожей с кожей брала верх над здравым смыслом. Кларк поцеловала ее в шею и нежно прикусила мочку уха, спрашивая: - Могу я?, в то время как ее большие пальцы зацепились за пояс спортивных штанов и боксеров Лексы. - Да. - на выдохе прошептала Лекса. Кларк опустилась на колени, чтобы можно было целовать обнаженную кожу ее бедер, пока она снимала брюки и боксеры. Ее губы покрывали поцелуями колени и подтянутые икры, не торопясь восхищаясь длинными стройными ногами брюнетки. Лекса схватилась за плечо Кларк, чтобы сохранить равновесие, и, наконец, вытащила ногу из одежды. - Блять! Ты… вау. - Кларк встала, оценивая наготу Лексы. Ее голубые глаза не спеша посмотрели на брюнетку. Лекса усмехнулась, потому что Кларк понятия не имела, насколько сама была чертовски красива, и она собиралась выразить свою признательность с помощью рук и не только. Тем не менее, это было приятно, когда на нее смотрели с таким голодом и вожделением. Ее сердце учащенно билось, угрожая выпрыгнуть из груди. Лекса не нервничала сама по себе, но она чувствовала покалывание в животе, растущее беспокойство о том, чтобы сделать все на самом лучшем, невероятном уровне своих возможностей, потому что это имело значение. Это было важно. - Я считаю, что кто-то должен уравнять шансы. Кларк улыбнулась шире. - С этим я легко справлюсь. Кларк быстро сняла с себя остальную одежду. Хотя Лекса заметила некоторое смущение со стороны Кларк по тому, как Кларк небрежно скрестила руки на животе. - Вау..... - сказала Лекса с намеком на улыбку, с трудом сглотнув, чтобы смочить горло, наблюдая за пышной грудью и дерзкими розовыми сосками, которые затвердели от прохладного воздуха, за привлекательными округлыми бедрами и красивыми ногами. Она подошла к Кларк, обхватив ее руками за талию. - Ты такая красивая. - Лекса поцеловала ее в висок, - Каждый дюйм твоего тела совершенен. Лекса не хотела, чтобы Кларк стыдилась своего теля. Напротив, она ничего так не хотела, как того, чтобы Кларк его приняла. Она вспомнила заголовок, в котором говорилось о том, как Кларк набрала вес после расставания, когда она впервые изучала информацию о предстоящей работе, как будто это было преступлением, или о том, как давление голливудских стандартов, согласно которым актрисы и музыканты должны быть чрезвычайно худыми, требовало от Кларк быть "в форме". Лекса с радостью послала бы их всех к черту, потому что эта женщина, которая задыхалась, впиваясь ногтями в верхнюю часть спины, была совершенна, именно такой, какой она была. Она начала исследовать губами ключицы, а затем и грудь, посасывая сначала одну, потом другую, нежно играя языком с прекрасными затвердевшими сосками. Кларк выгнула спину и ухватилась за край соседнего стола, пока Лекса посасывала и покусывала ее грудь. Кларк начала ругаться, дрожа от желания, заставляя Лексу тихо смеяться над нетерпением блондинки. Лекса продолжала спускаться ниже, пока не оказалась на коленях, целуя мягкий живот Кларк и не уткнулась в него носом, заставляя Кларк хихикать. - Я люблю в тебе все, Кларк. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула запах гладкой кожи. Она почувствовала запах возбуждения Кларк и посмотрела на нее сквозь прикрытые веки. Остановившись в этом моменте лишь на мгновение. Кларк запустила пальцы в каштановую гриву Лексы и кивнула. С ее разрешения Лекса опустилась ниже, покрывая поцелуями область бедер, блуждая губами и руками по бледной коже, обводя округлости ее ягодиц. Целуя каждый участок кожи, спускаясь ниже, к коротко подстриженному светлому лобку, пока не достигла своей главной цели. Лекса застонала от этого зрелища, половые губы блестели, такие влажные и готовые для нее. Она перестала сдерживаться и медленно провела языком, собирая весь сок Кларк. Кларк тихо заскулила, крепче сжимая волосы Лексы и двигая бедрами в поисках контакта, которого она жаждала. Она раздвинула ноги пошире, чтобы предоставить Лексе больший доступ. Лекса положила руки на бедра Кларк, удерживая ее на месте, пока она наслаждалась острым вкусом Кларк. Кончиком языка она скользнула по набухшему клитору, вызывая у блондинки новые стоны и проклятия. Лекса стала лизать, вбирая в себя еще больше соков Кларк, не торопясь, дразня ее своим умелым языком, кружа вокруг клитора, но всегда стараясь, чтобы ее прикосновения очень аккуратными и легкими. - Лекса, блять, пожалуйста… Ты нужна мне, внутри! - Кларк закрыла глаза, запрокидывая голову от удовольствия. Она едва могла говорить. Кларк вцепилась в стол одной рукой, а другой потянула Лексу за волосы. Лекса удовлетворенно улыбнулась, услышав, что нужно блондинке, и она не собиралась больше дразнить ее. - Тогда держись крепче. - Лекса поцеловала ее в бедро и закинула ногу Кларк себе на плечо. Кларк застонала и собиралась бросить в Лексу еще одно ругательство, но не прошло и секунды, как Лекса скользнула в нее двумя пальцами. От неожиданности Кларк сильно дернулась, с запутавшимися пальцами в волосах, но Лекса терпела, чтобы доставить Кларк все удовольствие. - Блять, Лекса! - Хриплый голос Кларк завел Лексу, и она стала двигаться глубже и быстрее. После этого она задала сводящий с ума ритм, двигая пальцами и одновременно лаская языком клитор Кларк. Лекса была готова взорваться от счастья, потому что именно она заставляла Кларк дрожать от удовольствия, слыша ее стоны. Ее руку сводило судорогой, но она ни за что на свете не остановилась бы, пока Кларк выкрикивала ее имя. Лекса согнула пальцы, касаясь передней стенки, сохраняя приятный темп движений и используя рот и зубы всякий раз, когда Кларк требовалось больше внимания. Это сочетание возносило Кларк на самую высокую вершину, и блондинка уже была готова рассыпаться. Вскоре стенки начали сжимать длинные пальцы Лексы, и Кларк издала хриплый стон. Это был самый прекрасный звук, который Лекса когда-либо слышала, когда ее имя слетело с губ Кларк. - Лексаааа!!! То, что она никогда не устанет слышать. Еще одно воспоминание, которым стоит дорожить. - Тише. - Лекса крепче обняла Кларк, обхватив ее рукой за талию, чтобы не дать ей упасть. Она была уверена, что Кларк оставила на ее спине красные следы, но она не возражала против того, чтобы иметь такой сувенир. - Я держу тебя. - Лекса замедлила свои движения, пытаясь как можно аккуратнее дать Кларк спуститься с пика. Лекса медленно вышла из Кларк, облизывая языком следы ее оргазма между ног. Лекса встала и поцеловала одурманенную, удовлетворенную улыбку на лице Кларк. - Хорошо? - Да, очень. Лекса усмехнулась, увидев, какой сонной выглядела Кларк. Она просунула руки под колени Кларк и подняла ее, неся на руках. - Пойдем в постель. /// - Клаааарк! - захныкала Лекса. Блондинка сосала ее сосок и перекатывала его между пальцами. Лекса так жаждала разрядки, но Кларк не торопилась, наслаждаясь ею полностью. - Шшш, детка. Позволь мне позаботиться о тебе. Лекса с трудом сглотнула, услышав ласкательное имя, но снова сосредоточилась на ощущениях, которые вызывала в ней Кларк, и не думала о том, насколько интимным и знакомым было находиться с Кларк - закутанной в простыни на этой кровати, пахнущей сексом и потом. Кларк продолжила свое занятие, слизывая языком крошечные капельки пота, покрывающие упругий пресс, отчего по спине Лексы пробежали мурашки. - Кларк! Лекса слегка вздохнула. Кларк ускорила ритм, их бедра с Лексой танцевали словно в жарком страстном танце, и прижала ладонь к клитору, в то время как ее пальцы продолжали скользить по стенкам сочащейся брюнетки. Кларк нависла над Лексой и снова завладела ее губами, удерживая свой вес на одном предплечье, а ее ноги оказались между бедрами Лексы. Лекса чувствовала горячее дыхание Кларк на своем ухе, когда та начала двигать бедрами быстрее и сильнее. Лекса повторяла ее движения, и вскоре они уже тяжело дышали друг другу, грудь к груди. Они терлись телами друг о друга в беспорядочном танце двух душ, соприкасающихся своей кожей. - Кларк, я собираюсь... Кларк уткнулась головой в шею Лексы, двигая бедрами и немного сбавляя темп, который она задала. Лекса сжала простыни в кулаке, стараясь не схватиться за Кларк и не оставить следов своей страсти. И несмотря на искушение, Лексе удалось. Если бы кто-нибудь из гримеров заметил хоть один засос или царапину на спине или шее Кларк, это усложнило бы для них ситуацию в десять раз. Кларк была неумолима, она была силой, с которой приходилось считаться в постели. Кларк целовала и прикасалась так, словно приближался конец света. Она могла быть львицей, разрывающей Лексу на куски, или прирученным котенком, когда искала тепла и уюта Лексы. За пару часов, в этот момент полной близости и доверия, Лекса узнала гораздо больше о женщине, лежащей на ней, чем за все время тура. И Лекса отплатила тем же, открывшись Кларк. Показывая в своих глазах и действиях все, что она чувствовала к ней, и надеясь, что Кларк сможет прочитать ее послание. Поразительно скоро Лекса начала ломаться и падать вниз, но как, черт возьми, она могла продержаться, когда женщина, которую она так страстно желала, трахала ее до умопомрачения. Зажмурившись и открыв рот в беззвучном крике, Лекса достигла оргазма. Вены на ее шее напряглись и чуть не лопнули, когда она сжала пальцы ног, высвобождая взрыв своего оргазма. Кларк последовала за ней мгновение спустя, заглушая свои крики, кусая шею Лексы. По какой-то причине, это снова подействовало на Лексу, заставив ее продлить свой оргазм. После пары минут молчания обе восстановили дыхание. Когда Кларк всем весом навалилась на Лексу, она лениво обняла Кларк, поцеловав ее в висок и убрав несколько непослушных прядей волос, которые прилипли к ее раскрасневшемуся лицу. Кларк, в свою очередь, наконец, вытащила свои пальцы из Лексы и изменила их неудобное положение, чтобы положить голову Лексе на грудь. Она посасывала свои пальцы, снова заставляя Лексу затаить дыхание. - Ммм, Лекса. Ты чертовски хороша на вкус. - сказала Кларк после своего сокрушительного оргазма. - Я могла бы питаться только тобой, вечно. Лекса улыбнулась, рисуя кончиками пальцев ленивые круги на спине Кларк. - Я бы не возражала, Кларк. Я твоя, - чуть не сказала Лекса, но воздержалась от этого. Они снова замолчали, отдыхая и борясь со сном. Зная, что на рассвете все закончится. Кларк нахмурилась и подняла голову с груди Лексы. Глядя на ее живот. - Что? - Лекса нахмурилась, заметив, с каким восхищением Кларк смотрит на ее талию. - Это. - Кларк коснулась рукой маленького круглого шрама. ”Я заметила это в дополнение к милой родинке на твоем левом бедре, еще несколько шрамов на руках и спине, но это... - Кларк встретилась с ней взглядом. - Что произошло? - Пулевое ранение. Что-то промелькнуло на лице Кларк. Она вдруг стала выглядеть испуганной. Лекса обхватила ладонями лицо Кларк, чтобы вернуть ее обратно, оттуда куда на мгновение ее унесли мысли. - Эй, не волнуйся. Мне жаль, если шрамы напугали тебя. - О, нет, дело не в этом. Я, ах, это было такое чувство...- Кларк вздохнула, подыскивая нужные слова. - Это было похоже на дежавю или что-то в этом роде, я не знаю. У меня мурашки по коже. Господи, Лекса. В тебя стреляли? - Это было очень давно. Эм, несчастный случай. У моего... у Титуса в кабинете был пистолет. Я была маленькой девочкой, и мне было безумно любопытно. Я взяла пистолет и поиграла с ним. Я не заметила как Титус вернулся, и он стал ругаться на меня, и я выронила оружие, и оно выстрелило, и попало в меня. - Боже, это, должно быть, было страшно. - Да, но, к счастью, пуля не задела ничего важного. С того дня Титус избавился от пистолета и никогда не держал огнестрельного оружия в доме. В основном он хранил ножи и кинжалы для самозащиты. Кларк прильнула ближе к Лексе, крепко прижимая ее к себе. Пальцами она провела по трем татуировкам, вытатуированным на ее руке, пока не достигла изгиба плеча, проведя по тонкой белой линии. - А этот? - Нож. Это было много лет назад, когда один важный клиент чуть не погиб. - Я ненавижу, что ты служишь живым щитом. Неужели тебя не интересует какая-нибудь другая работа? Лекса отрицательно покачала головой. - Это то, что у меня получается лучше всего, Кларк. Кроме того, я не так уж часто оказываюсь в опасных ситуациях. Кларк пошевелилась и приподнялась на локте, изучая Лексу. - Я не хочу, чтобы тебе было больно, а тем из-за меня. Лекса усмехнулась и потянулась к губам Кларк, чтобы оставить целомудренный поцелуй. - Я приму пулю за тебя в любой день, Кларк. Я не боюсь получить травму или умереть, если смогу защитить тебя. - Ладно, Вудс, разговоры о смерти сильно отвлекают. - Кларк наклонилась и поцеловала шрам Лексы на животе. - Я предпочитаю заниматься другими интересными вещами. Кларк целовала все ниже и ниже, двигаясь мимо подстриженных жестких волос, и расположилась между ног Лексы. - Ты такая разговорчивая, Гриффин. Покажи мне, на что ты способна. Кларк улыбнулась, и сердце Лексы подпрыгнуло в груди. Дерзкая Кларк Гриффин заводила ее больше всего на свете. - Держись крепче, детка. Тебя ждет увлекательная поездка. /// Сколько часов они провели в объятиях друг друга, безостановочно занимаясь сексом с тех пор, как оказались в постели Кларк? С тех пор, как они оказались в этой комнате, обе использовали каждую минуту и секунду по максимуму. Но если в жизни и было что-то определенное, так это то, что время никогда не останавливалось. Солнце вот-вот должно было взойти над горизонтом, и это означало конец их свиданию. Разрушить их иллюзию и вернуть их к реальности их положения. В мир, который превратился бы в хаос, если бы кто-нибудь узнал о том, что произошло между ними. Лекса лежала на боку, ее глаза все еще были устало открыты; она чувствовала, как грудь Кларк прижимается к ее спине, а ноги аккуратно поджаты под ее собственные. Кларк была полностью прижата к ней, обнимая ее сзади, словно защищая. Кларк еще раз поцеловала ее в затылок. - Красиво. - Сказала она, имея в виду символ бесконечности, который был вытатуирован на шее Лексы. - Мне действительно нравится этот дизайн. Когда ты решила сделать татуировку на спине? - Я сделала ее, когда мне было 16. - Правда? - Да, у меня был период бунта с Титусом. Видишь ли, время от времени он мог быть невыносимым. Я знаю, что он заботился обо мне. Он растил меня как свою собственную дочь, но иногда он мог перебарщивать, понимаешь? Кларк усмехнулась, и дрожь, исходившая от ее тела, заставила Лексу задрожать. Она поцеловала мочку уха Лексы, прежде чем пососать ее. - Моя мама иногда бывает такой, и это причина, по которой я лучше ладила со своим отцом. Он вдохновил меня следовать своим мечтам, создавать музыку, которая заставляла бы людей что-то чувствовать. - Мне жаль, что вы потеряли его так рано. - Он был потрясающим, Лекса. Жаль, что ты не познакомилась с ним. Ты бы ему очень понравилась. Лекса обернулась, чтобы встретиться взглядом с Кларк, почувствовав волну грусти, они придвинулись ближе, положив головы на одну и ту же пушистую подушку, укрывшись одеялом, чтобы им было тепло и комфортно. Она положила руку на розовую щеку Кларк, лаская ее нежную кожу большим пальцем. - Если дочь хоть чем-то похожа на отца, то он бы мне тоже понравился. Он, должно быть, очень гордится всем, чего ты достигла на данный момент. Ты выдающаяся женщина, Кларк. Ты будешь продолжать создавать невероятную музыку еще много лет. - А ты? Каким ты видишь свое будущее? - Я не знаю. Куда приведет меня работа. Веки Кларк тяжелели от сна, и она попыталась подавить зевоту. - Спи. - прошептала Лекса. - Я хочу узнать тебя получше, Лекса. Я понятия не имею, какой твой любимый цвет, даже какое твое любимое блюдо. Я пока не хочу спать. Лекса изогнула губы, поцеловала Кларк в лоб и положила подбородок ей на макушку. Баюкая Кларк в своих объятиях. - Я не такая уж интересная. Ты сама это сказала. Я довольно отстойная. - Так и есть. Но именно поэтому ты мне так нравишься. Лекса сильно покраснела. Она была благодарна Кларк за то, что та засыпала у нее на шее и не видела, как она может превратить ее в кашицу всего парой слов. - Мой любимый цвет - красный, и я обожаю ванильные молочные коктейли. - Она почувствовала, как Кларк медленно расслабилась, ее тело обмякло, а дыхание стало более ровным. - У меня любимый, но в последнее время мне по-настоящему нравится зеленый. - Речь Кларк стала более невнятной и медленной. - Конечно, ты должна быть ванильной девушкой. Это так на тебя похоже! - Фыркнула Кларк. - Что это вообще значит, Кларк? То, что я люблю ваниль, не означает, что я не могу быть интересной или задиристой. А ваниль - это потрясающе! Кларк хихикнула и поцеловала ее в шею прямо над точкой, где бился ее пульс. - Я признаю свою безжалостную, крутую воительницу. Ваниль - это хардкор! Лекса ухмыльнулась и продолжила. Проведя кончиками пальцев по руке Кларк, чтобы погрузить ее в сон, чувствуя, что Кларк пытается не заснуть подольше. - Я люблю читать об истории и науке, и мне также нравятся романтические книги. Я ужасно катаюсь на коньках, но очень хорошо езжу на лошадях. - Да? Я никогда не ездила верхом. Я бы хотела, чтобы ты научила меня, - пробормотала Кларк и снова зевнула. - Когда все это закончится, я...… да, я бы тоже этого хотела, - покорно выдохнула Лекса, понимая, что на самом деле у этого не было ни единого шанса. - Я начала учиться самообороне, когда мне было 2 года, а Аня меняла мне простыни в 5, когда я случайно мочилась на кровать после ночного кошмара, и никогда не смеялась надо мной за это. Я поняла, что мне нравятся девочки, когда мне было 8, потому что я не могла перестать мечтать об веснушчатой милой девочке из моего математического класса. - Лекса сделала паузу и прислушалась к дыханию Кларк. - Осенью я люблю печь тыквенный пирог, а весной предпочитаю бегать трусцой. Я до конца своих дней буду болеть за ”Воинов Полиса", и я признаю, что твой новый сингл, пока что самый мой любимый. Лекса грустно улыбнулась, увидев, как первые серо-голубые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески. Время вышло. Лекса не хотела расставаться с Кларк, но ей пришлось это сделать, пока кто-нибудь не пришел проведать певицу позже. Она очень медленно отодвинулась от Кларк, высвобождая руку, придавленную головой Кларк. - И последнее, - прошептала Лекса, глядя на сонную Кларк, прижимающуюся к подушке, на которой до этого лежала Лекса до этого. -Я влюбилась в самую удивительную, талантливую девушку. - Она поцеловала Кларк в висок в последний раз. - Я влюбилась в тебя. С тяжелым сердцем Лекса надела разбросанное нижнее белье и собрала свою одежду, оставив женщину, которой принадлежало ее сердце, мирно спящей в постели и полностью удовлетворенной.