Нити раздора: Новая кровь.

Машина тронулась. По дороге к дому простиралась полоса, укутанная деревьями и домиками, в которых то и дело мерцал свет, были видны отражения людей на стекле и те даже выходили на улицу. Явно в это время суток их было больше, чем днем, когда не встретишь ни единой живой души на пути. Я молчаливо глядела в окно, изучая быстро мелькающие перед моими глазами тени, не вслушиваясь в беседу моих родителей с Хойтом. – Я рад, что ты, Эйприл, попадешь на ужин, – Начал шериф, – Наш малыш Томми ждал встречи с тобой. – Тот усмехнулся. На моем лице мгновенно появилась глупая улыбка, я опустила лицо вниз, чтобы не выдавать свое смущение и даже не сказала ни слова, будто делая вид, что не услышала. – Ну вот, дочурка, а ты еще переживала, что дети к тебе не тянутся. – Улыбнулась мама, явно не понимая о ком речь. Я лишь сдавленно хихикнула, постаравшись более никак не реагировать на него в их присутствии. Но любопытство взяло верх. Я немного расслабила свою сжатую позу и обернулась в сторону шерифа. Повисла тишина. – Он правда ждал меня? – Несмело, но с надеждой я взглянула в глаза мужчины через зеркало заднего вида, мы встретились взглядами и он ухмыльнулся. – Ставлю сотню баксов, крошка! Он не говорил, но, знаешь, по нему было заметно. – Хойт засмеялся, а затем обратился к моим родителям, продолжая диалог с ними. Я же просто облокотилась на сиденье и стала ждать момента, как мы приедем. Но вот тот белый дом показался перед глазами. По непонятным причинам я сразу же стала волноваться, будто бы боялась этого несчастного ужина. Вцепилась руками в подол платья и стала мять его, вжимаясь в ткань одежды. И вот машина заглохла. Пришлось выйти. Я приоткрыла дверцу старого автомобиля и вышла. Я сразу стала вдыхать свежий воздух, которого, как мне казалось, в машине будто и не было. Затем я взглядом прошлась по посадке, ничего необычного там не было, деревья как деревья. – Чего стоишь, пойдем скорее. – Мама схватила меня за руку, легонько дернув за собой, в сторону дома. Я же послушно ей поддалась, молча кивнув. Мы поравнялись с шерифом, который в это время помогал моему отцу пересесть на коляску. Как только все оказались на крыльце, тот резким движением открыл дверь и вальяжно вошел, проталкивая папу вперед. Я вошла в дом последняя и несмело осмотрелась: дом опрятный, видно, что о нем заботятся. Разве что слегка мрачновато, но свет, горящий чуть ли не в каждой комнате, которую мне удавалось рассмотреть из прихожей делал атмосферу помещения более приятной глазу. – Мама, я дома! Гости здесь. – прокричал Хойт. Но на крик пришел кое кто другой. Худощавая девушка показалась в проеме, ведущим на кухню. Она держала в руке тарелку и тряпку, протирая ее, нежно улыбаясь шерифу и нам, особенно задерживая взгляд на мне. – Ну что, Ген, ужин готов? – Хойт подошел к ней поближе и осмотрел с ног до головы. Затем, не дожидаясь ответа, он развернулся в нашу сторону. – Это моя племяшка, Генриетта. – Дядя, Тетушка вместе с мамой. Они готовят, все уже почти накрыто. – Ласково улыбалась Генриетта. Внезапно с лестницы послышались глухие и медленные шаги, затем показался старик. С недовольным лицом он оглядел нас и подошел к Хойту. – Дядя Монти, где твои манеры, а как же поздороваться с гостями? – Засмеялся шериф. – Здрасте. – Он откашлялся и оглядел меня, пожимая руку моему отцу. Будто в этом доме я как диковинная зверушка, а не человек. Хотя мне действительно стало интересно, чем же я их так зацепила. Будто каждый член этой семьи считал обязательным долгом пялиться на меня. – Какая большая у вас семья! – Восторгалась мама, как вдруг в нее врезался мальчишка лет восьми. – Ох! – Она остановила его и с улыбкой взглянула в глаза, а затем развернулась в сторону хозяев дома, и внезапно ушедшей на кухню Генриетты. – Это и есть ваш малыш Томми? На что мама получила смешок от мужчин. Дядя Монти взглянул на нее, как на идиотку, понимая, что со всеми членами семьи она видится впервые. Мама выгнула бровь с непонимаем и ожидала объяснения. – Нет, Миссис Хирш, это Джед. – Шериф подошел и потрепал его по голове. – Не бегай по дому, засранец. На слова Хойта мальчишка не пытался ответить. Он лишь молча опустил голову в пол, осознавая вину перед старшим. Но вот уже в следующее мгновение завязалась очередная беседа. Непринужденная, простая. Я снова почувствовал себя одинокой, стоя за их спинами и скучающе отвела глаза. Было до ужаса невыносимо просто терпеть, хотелось уже увидеть его… Но мои мысли прервала Генриетта, вновь подавшая свой тихий голосок: – Все уже готово, можете идти в столовую. На меня нахлынула печаль. Неужели, я не увижу его сегодня? – Стойте, а как же… – Неожиданно для себя громко, спрашивала я. – Томми? Он, эээ… У себя. Не стоит его тревожить. – Головой она показала на дверь в то время, как все разошлись, а кроме нее и шерифа со мной рядом никого не было. Я просто молча двинулась в сторону той комнаты. И только подойдя, собравшись открыть дверь, Генриетта меня схватила за руку. – Я правда думаю, что не стоит. Если захочет, то он придет. – Несмело протянула она. Я отдернула руку. Да как он может прийти, если даже не услышал? – Даже интересно, ты бесстрашная или просто дурная… – Засмеялся шериф, ожидая продолжения «шоу». Но я их не послушала. Открыла дверь с таким грохотом, чтобы он наверняка услышал и встала на самую верхнюю ступеньку подвальной лестницы. Интересная у него все таки комнатка. – Томас! – Я громко-громко закричала, стараясь сделать так, чтобы он точно услышал. Чудо произошло и по полу подвала были слышны тяжелые шаги и всплески воды. Томас подошел к лестнице и стал смотреть на меня, а я – на него. Легкий свет, проникающий к нему, смог осветить его фигуру, хоть и не полностью. Я уверенно заулыбалась, понимая, что смогла. Он поужинает. Рядом со мной. Вдруг он срывается с места, будто до этого его там, внизу что-то держало: резким рывком тот поднялся по лестнице, выталкивая своей массивной фигурой меня из подвала и закрывая дверь. Некоторое время он в наглую пялился на меня, стоя совсем вплотную, но заметив взгляды Генриетты и Хойта, быстро засмущавшись, ушел в сторону кухни. А я осталась стоять с розовым румянцем на шеках, не смея и шевельнуться. Но меня за плечи коснулись нежные пальцы девушки. Я обернулась и взглянула в ее глаза, полные особой и чистой теплоты. – Пойдем. – Прошептала Генриетта. Я послушно кивнула, идя вслед за ней и бросив попутно взгляд на удивленного шерифа. – Даже не знаю, чем ты это заслужила, но ты смогла это сделать. – Тот ошарашенно глядел на меня. – Сделала что? – Я повернулась в его сторону. – Полюбилась ему.