Кровавые слёзы ангела

— И почему тебя так интересуют ангелы? — интересуется Рейх, приоткрыв один глаз и устремив его на сидящего на земле Россию. Растянувшись в гамаке и спустив одну ногу вниз, он начинает медленно раскачивать себя, время от времени морщась от того, что часть солнечного света светило ему прямо в лицо. — Не знаю, — честно признаётся русский, продолжая листать старинную книгу, которую он взял в библиотеке, — Просто в моей жизни было не так много ярких моментов, а все эти рассказы про небесных существ с уст моей няни так поразили меня в детстве. Да и когда начались первые волны мирового безумия, я часто бежал в церковь и прятался там под крыльями статуи ангела. — А чем они тебя так привлекают? — уже более заинтересованно спрашивает немец, переворачиваясь на бок, чтобы внимательно послушать своего русского. — Тем, что они всегда защищали и будут защищать человечество. Они защитники, они беспорочные и очень светлые создания. — Прямо как ты? — Что? — Россия отрывает свой взгляд от книги и переводит его на улыбающегося немца, — Я вовсе не похож на них, — уже более твёрдо отвечает он, однако лёгкий румянец все же проявляется на его щеках. Было приятно от того, что немец сравнил его с ангелом. — Поверь, ты не похож, — уже более серьёзно подмечает немец, а улыбка с его губ в миг исчезает, но увидев разочарование в глазах славянина, он тут же исправляется, — Я имею ввиду, что ты не похож на самого светлого ангела. Ты продолжаешь сиять своей чистотой и своим внутренним светом, а знаешь, что стало с самым прекрасным и ярким ангелом? На этот вопрос Россия лишь отрицательно помотал головой, открыв в лёгком удивлении свой рот. — Он пошёл против Всевышнего и его изгнали из Рая вместе с остальными ангелами, которые пошли за ним. А звали его — Люцифер. — Люцифер был ангелом? — не веря своим ушам спрашивает славянин, продолжая смотреть на Третьего своим невинным взглядом. Он даже не знал таких подробностей. Неужели и среди ангелов есть не очень хорошие личности? — А ты не знал? — Рейх посмотрел на него с нескрываемым удивлением, — Даже его имя с латинского языка переводится как Сияющая звезда. Разве бы стали так называть демона? — Но в этой книге ничего подобного не написано, — всё с тем же недоверием говорит Россия, перелистывая страницы старинной рукописи. — Книги часто врут, ведь пишутся они людьми. Знаешь, если хочешь разгадать тайны и подчеркнуть для себя нечно новое, то можешь пройти в запретную секцию и на самой верхней полке «Ф» найти красную книгу. Ты сразу её узнаешь. У неё на обложке золотое покрытие, а по краям она будет украшена чёрным агатом. — Мне действительно можно в запретную секцию? — наклонив голову вбок, спрашивает русский, ещё не до конца веря в то, что ему действительно можно будет открыть ещё один потайной участок особняка. — Да, моё солнце. Не скрывая широкой улыбки, Россия с громким хлопком закрыл книгу и, взяв её подмышку, быстро поднялся с земли и быстрым шагом направился в сторону осоьняка. Сегодняшний день становится всё лучше и лучше. — Я не понял, ты хочешь позволить ему прочесть ту самую книгу Данте по классификации ангелов и демонов. Ту самую, которую Данте писал находясь в Аду? — с возмущением в голосе спрашивает Гласиа, дождавшись, когда русский скроется с поля их зрения, — Ты хочешь ему всё рассказать? — Ну не прямо сейчас, но рано или поздно тайна всё равно раскроется. Скоро больше половины человечества исчезнет, а земля ещё долго будет просыхать от рек крови. Нужно же будет ему это как-то объяснить. — Ты заберёшь его с собой? — Ты вроде не глупый, а задаёшь такие глупые вопросы. Конечно же я его заберу, ведь он полностью принадлежит мне, — вновь поудобней расположившись на гамаке, Рейх переводит свой взгляд вверх и сталкивается с пристальным взглядом зелёных кошачьих глаз. Игнис всё это время сидел на ветке дерева и внимательно следил за их разговором, время от времени поглядывая то на собаку, то на довольного Рейха, которого, кажется, даже ничуточки не смущало присутствие здесь рыжего кота… … Россия практически сразу нашёл нужную ему книгу, пусть для этого ему и пришлось испачкаться в пыли, что успела накопиться на полках ещё с имперских времён. Протерев пыль с обложки, он с удивлением читает название на латыни — «Небесные стражи и адские герцоги». — Она вся будет на этом языке? — спрашивает он у самого себя, присаживаясь за стол, на котором уже стояла горящая свеча в посвечнике. Его слова оказались пророческими лишь наполовину. Текст на латинском языке действительно присутствовал, но его было процентов 15 от всего написанного в этой книге, но это совсем не обрадовало русского, ведь всё остальное вообще было написано на неизвестном ему языке. Что ж, хоть описание под иллюстрациями можно было понять. Неспеша перелистывая страницы, Россия внимательно разглядывал изображения и подписи к ним. Действительно, уже на пятнадцатой странице он увидел иллюстрацию, на которой была изображена группа ангелов, стремительно летевших вниз, а по бокам от них находились и другие ангелы, что с явной враждебностью направляли на эту группу свои мечи и копья. Его взгляд тут же упал на подпись внизу. Хоть она и была на латинском, но он смог разобрать слова «изгнание» и «Люцифер». — Хм, действительно с крыльями, — подмечает Росс, проведя пальцем по изображёнгому ангелу, что летел впереди всех остальных. Его лицо искожало явную злобу, а рот был раскрыт так, словно что-то кричал небесам в свой последний раз. Он начал вновь листать страницы вперёд, время от времени останавливаясь на каком-нибудь интересном тексте и чернильному рисунку к нему. — Бал Люцифера. Полностью раскрыв книгу и нависнув над ней, Россия стал внимательно вглядываться во всех изображённых демонов и их имена. Вот в центре большого зала восседал на небольшом стуле сам Люцифер, а по обе стороны от него стояли Мефистофель с Астаротом и что-то нашёптывали ему, держа при этом в руке бакал с жидкостью тёмного цвета. Возможно это было вино, а может что-то и другое. С левой стороны зала располагался стол, за которым расположились другие адские герцоги. — Азиэль, Мурмур и Абигор, — тихо прошептав их имена, Россия тут же оборачивается и осматривает полуосвещённое помещение, боясь, буто эти князья его услышат и придут за ним. По правую сторону были изображены крупная собака с вытянутой мордой и неестественно длинным хвостом. Её перепончатые, как у летучей мыши, крылья были расправлены, а длинная морда раскрыта в злобном оскале, демонстриркющем острые резцы. Она отчаянно пыталась отобрать какой-то предмет из пасти ещё большего существа, которое лениво лежало на полу, поджав к себе свои когтистые лапы. Круглое от жира тело с маленькими, поджатыми к голому телу, крылышками и головой больше похожей на смесь морды крокодила и лошади с заострёнными кошачьими ушами и бычьими рогами на ней. Гласиалаболас и Бегемот. Но больше всего славянина привлёк демон, что тенью стоял за спиной Люцифера. Его имя было подтёрто, будто на чернила упала капля воды, которая растворила чернила и заставила их растечься. Он не знал, что больше привлекло в этом демоне — его необычные крылья, а точнее одно крыло или же внешность, в которой вырисовывались знакомые черты лица. Одно его крыло было тёмным и покрытым перьями, а второе… Втрое больше походило на механизированный протез. Такой знакомый. Чем-то похож на Рейха, но явно не он, ведь подобное лицо он уже видел в реальности. Забавно, что рисунок так похож с реально существующим человеком. Остановившись на пятидесятой странице, Россия с замиранием в сердце обнаруживает, что последующие главы будут рассказывать про Рай и ангелов. Быстро пролистав описание ангельской иерархии, решив, что это не особо интересная тема, он с огромной радостью приступил к изучению самих историй, связанных с небесными существами. «Семь архангелов». Россия тут же пробегается взглядом по изображениям семерых и особое внимание уделяет Михаилу — защитнику земли и человечества. — Мяу. Услышав мяуканье, Россия тут же отрывается от книги и устремляет взгляд в перёд, где видит лишь пустой стол и горящую свечу, однако уже через несколько секунд на стол запрыгивает Игнис и, как ни в чём небывало, подходит к своему хозяину. — Наконец-то ты решил вновь со мной «поговорить», — чуть обиженно горит Россия, смотря на своего кота. Игнис будто действительно решил его игнорировать все эти три дня, старательно избегая любого пересечения с ним в особняке. Даже спать к нему не приходил. Зато охотно ластился к Рейху и даже с удовольствием лежал у него на коленях. — Мяу? — вопросительно мяукнув, кот тоже устремляет свои зелёные глаза на книгу. —Тоже хочешь почитать? — Мяу, — недовольно моргнув, Игнис ставит передние лапы на книгу, а после и вовсе ложится на неё. — Эй, я вообще-то читаю — славянин попытался отодвинуть рыжую тушку, однако кот не желал так просто сдаваться, поэтому полностью растянулся и перевернулся на спину, оголяя своё белое брюшко, — Ну Игнис, тут вообще-то про потоп говорится. С трудом вытащив книгу из-под кота, Россия ещё раз окидывает того недовольным взглядом, а после переводит своё внимание на текст. — Хм, « Колыбель для человечества», — положив книгу обратно на стол, русский стал внимательно рассматривать иллюстрацию, на которой было запечатлено то, как тёмная вода полностью затопила город и людей, а на верху горы стоял ангел и видимо пел, — Неужели это он спел и вода нахлынула? Перевернув три страницы, он вновь видит того ангела, но только на сей раз он стоял на земле с грустно опущенной головой, а вокруг него лежали людские тела. Он плакал, но только слёзы были тёмными, а те капли, что упали на землю, превращались в змей, которые и кусали людей. Вновь России показалось, что в этом нарисованном лице он видит знакомые черты, причём не просто человека, которого он мог видеть несколько раз за жизнь и не вспомнить его, а Рейха. Но только вот у ангела волосы были до самых плеч и белыми. — Странно всё это, Игнис.

***

Ночь. Весь особняк вновь погрузился в мёртвую тишину, говоря о том, что все обитатели готовятся ко сну или уже спят. Даже немецкая овчарка Рейха развалилась на полу под лунным светом и мирно посапывала, пока её губы, время от времени, смешно шевелились с характерным звуком при выдохе. Но были и те, кому было наплевать на наступление темноты, ведь заняты они были друг другом. — Рейх, щекотно, — со смехом кричал Россия, пока Третий пытался поднять его на руки и при этом жадно целуя мочку его уха, — Разве мы не к тебе? — Нет, сегодня я хочу наведать тебя, — открыв дверь, ведущую в комнату русского, немец тут же хватает своего любимого и, прижав к своей груди, затаскивает прямиком туда. Русскому вновь становится страшно, стоит ему осознать, что сегодняшние ласки нациста зайдут дальше простых поцелуев и объятий. За те четыре дня, что прошли после их первого секса, Рейх старался больше не трогать его в интимном плане, а сейчас… — Рейх, я немного боюсь, — его голос становится более серьёзным, а намёки на какое либо веселье вмиг исчезают. — Чего именно? — с непониманием спрашивает мужчина, продолжая зацеловывать его шею и ласкать руками животик. — Чувствую себя опроченным теперь. Всё же это как-то неправильно… Неправильно то, что между нами происходит. — Россия, я не могу испортить тебя. Просто поверь мне и запомни это. — Но… — Просто доверься мне, — наклонившись, немец с нежностью накрывает его губы своими, — Я не наврежу тебе, расслабься. Ты мой свет. Моё сокровище, которое я так долго искал на этой бренной земле… … Прикусив нижнюю губу, Россия слегка приподнимает голову и тем самым даёт полный доступ к своей шейке. Задерживает дыхание, пока горячие губы скользили по его коже, оставляя влажные дорожки и розоватые метки. Рейх был аккуратным и нежным. Всё это так отличалось от их прошлого раза. Его тёплые ладони невесомо блуждали по бёдрам и талии юноши, изредка задевая возбуждённый пенис, из розовой головки которого уже вовсю сочилась смазка и прозрачными каплями стекала вниз, обтекаяя вокруг заметных вен. Так легко возбуждается от прикосновений. Что ж, нациста это очень льстило. Уложив юное тельце на кровать и пристроившись сзади, Третий, уже не сдерживая себя, начинает откровенно лапать его в горячих интимных местах и при этом трясь об мягкие ягодицы русского своими бёдрами. По-началу Росс рефлекторно сжимался, чувствуя, как влажный жар касался его крестца, но потом постепенно привык и уже сам начал делать плавные движения своим тазом. Ласки нациста дурманили и сводили с ума, заставляя неопытное тело быстро расслабиться и отдаться умелому партнёру. Рейх не спеша проводит языком по спинке парня, поднимаясь всё выше к его загривку. На языке тут же появляется солоноватый привкус, но всё это быстро перебивает мягкое и приятное послевкусие от чужой возбуждённой кожи. Лёгкий поцелуй. Мужчина ныряет рукой между ног своего партнёра и сразу ощущает то, как бёдра с силой сжимают его конечность. Указательным пальцем проводит по животику и постепенно направляет его вверх к грудной клетке. Соски на груди России твердеют и становятся похожими на розовые жемчужинки, что лежали на розоватых лепестках ареол и так манили потрогать их. Что ж, а Третий не против. Обхватив двумя пальцами твёрдую жемчужинку, мужчина начинает свою мучительно-сладкую пытку. Он аккуратно сжимал её мягкими подушечками пальцев, а после оттёргивал и вновь продолжал крутить. Россия слабо извивался в его сильных объятиях и тихо постанывал, чем ещё больше натягивал и без того тонкую цепь, что сдерживала зверя внутри немца. Но… Кажется цепь всё же с лязгом рвётся. Резко перевернув Россию на спину, Третий тут же нависает над ним и пристраивается своим тазом меж его ног. Его дыхание обжигало лицо юноши, а его голодный взгляд блуждал по обнажённому телу. Рейху было запрещено вступать в половую связь с людьми и другими странами, но русский был большим исключением, поэтому он полностью отыграется на нём за все эти долгие годы на земле и наконец-то утолит свою жажду. Росс аккуратно кладёт свои ладони ему на спину и слегка прижимает к себе. Влажный поцелуй в губы, в шею, в висок, и вот нацист уже полностью готов к предстоящей долгой ночи. Он был настолько поглощён юношей, что совсем не обращает внимание на приоткрытую дверь, которую забыл закрыть за собой, и на кота, что с пристальным взглядом смотрел на них. Но поняв, что дело движется к жаркому моменту, кот всё-таки отворачивается и быстрым шагом скрывается во мраке особняка. Оказавшись в саду, Игнис принюхивается, а после подходит к «Лунному свету», что под ночным светом приобрёли серебристый оттенок. Оторвав один белый лепесток от цветочного бутона, рыжик сразу проглатывает его, а после отрывает ещё один. Настоящее лакомство для таких, как он. Таких цветов не найти больше нигде на земле. Только в этом саду. Почему же больше их нигде нет? Потому что это райские цветы и растут они исключительно в Раю.

****

— Мой люмен. Сладкий и мелодичный голос доносится где-то совсем рядом. — Моё сокровище. Казалось, что собеседник находился за его спиной. Россия хочет обернуться, но он словно находился в коконе и любое его движение давалось ему с таким неимоверным трудом, будто бы он пытается поднять каменный валун. — Ты всегда будешь со мной. Так знакомо. Так тепло. Хочется закрыть глаза и погрузиться в вечный сон. Хочется навсегда погрузиться в это тепло, утонуть в этом мелодичном голосе, который казался ему очень знакомым, но… Только вот где он его слышал? А кто он вообще такой? Он вообще ничего не помнил, не осознавал и не понимал. Какой сейчас день? А день ли вообще? Единственное, что он чувствовал, так это то, что какая-то тоска давит на него. Хочется бежать. Куда? Он и сам не понимал. Но он чувствовал, что это необходимо ему. Без этого он не сможет жить, без этого он не станет кем-то. Но что-то держит его. Что-то не даёт ему прыгнуть в свет, а после в холод. Что-то усыпляет его. И это длится уже догие годы, а может и столетия. — Мой. Этот голос дарит ему тепло, но и причиняет неимоверные страдания. Ему нужно бежать, но тот не даёт ему. — «Кулон в виде ракушки», — почему подумал именно об этом? Почему ракушка? Может… Потому что его кокон похож на ракушку? Изогнутую ракушку, что светиться нежно-голубым цветом — признаком того, что она не пуста. … Всё резко меняется. Не успел Россия опомниться, как уже находился где-то посреди леса. Где он? Что произошло? Он опускает взгляд на свои руки. Вроде бы может пошевелиться. — Это всё сон? — спрашивает юноша у самого себя. Услышав треск всего в нескольких метрах от себя, он тут же оборачивается и резко распахивает свои голубые глаза, стоит ему увидеть мелькнувшую, среди деревьев, тень. — Эй, кто здесь? Прищурившись, русский начинает вглядываться в деревья, надеясь заметить среди них своего преследователя и… Всё-таки замечает. Из-за ствола векового древа показалось лицо рыжеволосого юноши. — Выходи. Не бойся. И вот пред ним полностью предстаёт молодой парень. Если честно, то Россия был очень поражён тем, насколько тот был красив. Невысокий рост придавал незнакомцу довольно миловидный вид, а его белые одеяния лишь подчёркивали точёную фигуру. Можно было даже усомниться в том, что это был мальчик, но русский был на сто процентов уверен в том, что перед ним стоял представитель мужского пола. Белоснежное пальто с накрахмаленным воротником было по своей длине чуть выше колен, да и сам низ был настолько пышний, что стоял в форме круглого купола. Белый пояс подвязывал верхнюю часть одежды и делал акцент на тоненькой талии юноши. Его прямые длинные ноги были облачены в светлые брюки, ткань которых полностью обтягивала их, и всю эту красоту допоняли длинные сапоги золотисто-бежевого цвета с серебряными каблучками. Из-под рукавов пальто выглядывали пышные ажурные рюшки, а на кистях незнакомца были надеты белые перчатки. Единственное, что разбовляло весь этот ослепительно-белый контраст — рыжие волосы юноши. Настоящий огонь на его голове. Блестящие кудрявые локоны почти до самых лопаток придавали его лицу ещё больше бледности. Но ещё больше Россию поразили его зелёные и такие выразительные глаза, что были похожи на два настоящих изумруда. Хотя… Нет. Даже изумруды смотрелись бы блёкло на их фоне. В руках он держал сложенный зонт. Улыбнувшись, юноша раскрывает свой зонт и, ухватившись за ручку двумя руками, поднимает его над своей головой. — «Зачем ему зонт? На небе же нет ни облачка», — мысленно интересуется Россия. Незнакомец, словно прочитав его мысли, лишь довольно хмыкает и прикрывает глаза. На его белых щеках тут же появляется розовый румянец. Секунда, две, и вот славянин отшатывается назад от неожиданности, стоит ему увидеть то, как за спиной парня появляются два небольших белых крыла. Взмахнув ими, рыжеволосый плавно поднимается вверх. Словно этого взмаха было достаточно доя того, чтобы зонт от порыва ветра смог взлететь. Пропарив метры, что отделяли их друг от друга, юноша плавно приземляется перед русским и складывает свой зонтик. — Кто ты? — спрашивает Россия, не сводя с него взволнованных глаз. — Ангел, — отвечает юноша и вновь раскрывает свои крылышки. Его голос был тонким и таким приятным, словно он всё ещё был ребёнком и ещё не успел вступить в статию подростка, которая бы сломала его мелодичный голосок. — Самый настоящий? — не веря своим ушам, переспрашивает Россия. — Конечно. Но, — опустив свои крылья таким образом, чтобы они сложились в прямом положении и прикрыли спину словно плащ, ангел резко разворачивается на каблуках и подмигивает славянину, чтобы тот следовал за ним, — Я не совсем ангел. Я ангел хранитель. Твой хранитель. — Мой ангел хранитель? У меня есть хранитель? — У каждого человека есть свой ангел хранитель. — Но почему ты не появлялся раньше? Почему другие ангелы не защищают людей? И что значит — « Не совсем ангел»? — так много вопросов вскружило голову русского и, кажется, не только ему. — Не всё сразу, — говорит рыжеволосый, окинув его взглядом, — Ангелы хранители занимают самую низкую иерархию на небесах. Наш долг защитить конкретного человека. Подсказывать ему, направлять. Ангелы стоят над нами. У них уже более обширная миссия. И если ангел уже способен повлиять на человека, на его душу, то мы не можем. Мы можем лишь защитить его, подсказывать, оберегать от неверных решений, давая различные знаки, — объясняет ангелок и с грустью вздыхает. — Но почему ты явился только сейчас? — Россия, я всегда был рядом с тобой. Всегда, — повторяет он последнее слово, словно делая акцент, — Просто сейчас мне пришлось явиться к тебе для того, чтобы предостеречь от необдуманных действий. — От необдуманных действий? Ветви неприятно трещали под ногами республики. Почему только под его? Потому что ангелок был настолько лёгким, что мог спокойно идти своим невесомым шагом даже по воде. Только сейчас он смог подметить, что этот лес был абсолютно пустым. Не было слышно чириканье птиц, стука дятлов, стрекота кузнечиков. Даже надоедливая мошкора не кружилась в воздухе. Точно сон. — Скоро перед тобой будет стоять трудный выбор. — Выбор? — переспрашивает он. Если честно, то советская республика сейчас был настолько поглящён разглядыванием крыльев, что слушал ангела сквозь пелену невнимательности. — Он вновь был послан на землю, а вместе с ним и целый легион. — Кто? — Я не могу тебе сказать. Это запрещено. Но… Чтобы ты не услышал, чтобы не произошло — не сбегай. Этим самым ты дашь ему возможность приобрести ещё больше сил. — Ты можешь нормально объяснить? — Не могу, — ангел резко останавливается и поворачивается к нему. В его изумрудных глазах виднелась боль, а по краям блестели капельки слёз, — Не верь его словам. Большинство из них давно прогнили. Не спрашивай меня ни о чём. Не рассказывай про этот разговор, — схватив его за плечи и приподнявшись на цыпочки, чтобы дотянуться до лица республики, анеголок тихо выдыхает и шёпотом произносит, — Ты часто спрашивал о том, что происходит с миром. Так вот, это всё не случайно. Несколько нефилимов погибло и их кровь призвала легион. Он пришёл вновь, — несколько слезинок скатывается по его щекам, — Я не смог тебя защитить тогда, не смогу и сейчас… Я являюсь незаконным хранителем для тебя. Толчок. Россия прикрывает глаза от неожиданности, а когда вновь открывает, то больше не видит рыжего ангела. Что сейчас произошло? Но ответить на этот вопрос ему не дал яркий свет. Зажмурившись, он переводит взгляд на источник света и застывает от шока. Его сердце буквально останавливается в груди, а по телу словно проноситься ток. Он стоял возле обрыва, ведущего в бездонную пропасть, а над этой пропастью парила яркаяя сфера света. Когда его глаза наконец-то привыкли к столь яркому освещению, он наконец-то смог разглядеть очертания внутри этой световой сферы. Республика явно смог различить человеческое тело и шесть огромных крыльев этого существа. Одной парой существо парило в воздухе, а двумя другими прикрывало тело и лицо, но было то, что ещё больше привлекло его внимание. Позади головы этого чуда виднелся огромный диск, нижняя часть которого представляла собой металлический полумесяц, рожки которого были направлены вверх, а остальная, верхняя часть от диска представляла собой дугу из бледно-голубого плотного света, которая и замыкала этот круг. В нижней части диска, среди резных металлических узоров располагались объёмные полусферы. Что это? Стоило русскому об этом лишь подумать, как поверхность этих поусфер стала раздвигаться в стороны, словно веки, а на их месте появились самые настоящие глаза. Все двенадцать глаз в одну секунду устремились прямо на него… … Резко распахнув свои веки, Россия буквально подскакивает на кровати и чуть не падает на пол. Сердце бешено билось в груди и было готово вот-вот вырваться наружу. Что это было? Какой жуткий сон. Неужели так та книга повлияла на него? — Пора прекращать читать подобные книги. Пока юноша заправлял кровать, в его мыслях продолжал крутиться тот странный сон. И чем больше он вспоминал подробности, тем больше убеждался в том, что так его фантазия разыгралась из-за той книги про ангелов и демонов. Потому что, во-первых, во сне говорилось при иерархию, а в писании тоже было описание иерархии среди ангелов и демонов. А во-вторых, он видел много жутких картинок с демонами, а также начитался про различные ангельские кары для человечества, вот в голове всё перемешалось и то жуткое существо, которое он увидел во сне, всего лишь плод его воображения. Успокоившись и сделав глубокий вдох, Россия выходит из комнаты и бросает взгляд на своего кота, что сидел на подоконнике к нему спиной. Только он хотел его окликнуть, как Игнис тут же оборачивается к нему и одаривает пристальным взглядом зелёных глаз. Сердце в груди вновь замирает. Такие же яркие и выразительные, как и у того ангела из сна. Решив не брать этого в голову, Росс медленно разворачивается и неспешным взглядом направляется в сторону лестницы… — Мне сегодня кошмар снился, — с грустью в голосе говорит республика. Взяв в руки ложку и зачерпнув в неё вязкую кашу, он сразу же засовывает её в рот и не жуя проглатывает. — Что за кошмар? — интересуется Рейх, накладывая в тарелку свою порцию каши. — Мне снился ангел, — очередная ложка каши исчезает в его пищеводе, а после всё это запивается тёплым чаем. Гласиа, который всё это время лежал на полу и скучающим взглядом смотрел на окно, заинтересовано приподнимает свою голову и переводит своё внимание на юношу. — Ангел? — усмехнувшись, нацист ставит свою тарелку на буфет и достаёт из шкафчика большую кружку тёмного цвета, — Тогда почему же это кошмар для тебя? — продолжая стоять к республике спиной, спрашивает он. — Выглядел он очень жутко, — поясняет русский, — У него было шесть крыльев, огромный диск за головой и такие жуткие глаза, — Россия аж руки поднял вверх, пока описывал своё существо из ночного кошмара и совсем не обратил внимание на то, как собака Рейха ещё больше наклонила голову в бок и издала вопросительное « Вууу». Услышав описание приснившегося ангела, Третий лишь широко улыбнулся, обнажив свои белые зубы, а его глаза довольно блестнули голубоватым цветом. Почувствовав довольную ауру своего хозяина, Гласиа бросает на него непонимающий взгляд. — А что ещё необычное показалось тебе в этом ангеле? — Да ничего больше, — с задумчивым видом отвечает юноша, — Двумя крыльями он прикрывал своё лицо, ещё двумя — тело, а на оставшейся паре крыльев он парил в воздухе, — про рыжего ангела славянин решил ничего не говорить, вспомнив его слова о том, чтобы он хранил их разговор в тайне. Странно конечно, но всё-таки. Довольно улыбнувшись, Рейх устремил свой взгляд на небо, сквозь оконное стекло, а после обратил своё внимание на часть обрыва. Как всё удивительно точно ему приснилось. Жаль, что он не узнал это место из своего сна. Что ж, придётся оставить для него ещё подсказки. — Тебе приснился Серафим. — Серафим? — Да. У него ведь было шесть крыльев? Знаешь, твоё описание мне напомнило одного из Архангелов, который за свои заслуги перед Небесами смог обрести мощь Серафима. Но для того, чтобы окончательно получить этот ранг, ему необходимо исполнить последнюю волю Всевышнего, которую, собственно, он стал выполнять совершенно недавно, — его пальцы с такой силой сжали керамическую кружку, что по её стенкам пошли заметные трещины. — Какую волю? Сжав губы и повернувшись к России, Рейх поставил на обеденный стол тарелку и кружку, а после сел на стул, который был направлен прямо на него. — Помочь людям выйти из темноты, что поселилась в их душах и полностью лишила их зрения. Сделала слепыми. В прочем, если хочешь всё узнать, то советую посетить старый храм, что находится в пяти километрах отсюда. — Ты позволишь мне так далеко уйти от дома? — А почему нет? Я полностью доверяю тебе и надеюсь на то, что ты меня не подведёшь. Ты ведь не подведёшь меня? Но только не сейчас. Может… Чуть позже? Утвердительно кивнув головой и довольно улыбнувшись, Россия быстро поднялся со своего места и, поцеловав немца в щеку, быстро вышел из столовой. Рейх ещё долго смотрел в ту точку, где ещё несколько секунд стоял русский, а после вновь переводит взгляд на стол, на свою порцию еды. — А ты жесток, — с лёгким смешком в голосе говорит пёс, поднимаясь с пола, — Если хочешь раскрыть правду, то говори всё сразу, а не загадками, — потянувшись и сонно зевнув, Гласиа подходит к Третьему и садится рядом с ним, — Даже я бы запутался, если бы не был обо всём осведомлён. — Так будет не интересно, — с безразличием отвечает немец, прислоняясь губами к кружке. Отпив из неё горячий напиток и поставив на место, он вновь продолжает, — Он довольно смышлёный получился, поэтому пусть сам отыщет ответ на свой вопрос. Хах, не зря я забрал его вслед за собой. И мне спокойнее от того, что моя собственность, моё сокровище рядом со мной. — Ну ты и скотина, конечно, — сначала Гласиа лишь хотел пошутить, но лёгкие претензий так и посыпались из его пасти, — Сначала я считал, что самый твой скотский поступок — это когда ты подстрекнул Люцифера на то, чтобы он пошёл против небес. А всё из-за чего? Из-за того, что тебе не нравился тот факт, что на небесах находятся два любимчика Бога. Но то, что ты морочишь голову этому мальчишке… — он глубоко выдыхает и прикрывает глаза, — Здесь я снимаю шляпу. Не зря Люцифер ждёт тебя, надеется, что ты однажды тоже покинешь небеса и станешь одним из адских князей. Одарив Гласию холодным взглядом и нахмурив брови, Рейх издал лишь угрожающее рычание и резко отвернул голову в сторону. — Я не подстрекал его. Этот идиот сам решил, что перспектива быть независимым и самостоятельным очень сладка для него. А что насчёт любимчиков. Ты даже не представляешь сколько сил я приложил для того, чтобы стать полусерафимом. Последняя воля и я стану сильнее. А что насчёт России… Думаешь, ему понравится информация о том, что Всевышний сам подарил мне эту чистую и невинную душу за мои заслуги и за то, что я не пошёл вслед за Люцифером? — Скорее из-за опасения того, что ещё один из его сильных ангелов решит устроить ещё одно восстание.

****

Приятная прохлада обволакивала его тело, мягкая слабость в теле не давала проснуться. Вот капля падает на его лоб, а после медленно скатывается вниз по переносице и оказывается на самом кончике носа. Кап. Падает на мягкую траву. Сад был наполнен различными звуками, начиная шелестом листьев и трелью райских птиц и заканчивая раслабляющейся мелодией арфы. Он любил спать в саду. Получал удовольствие от того, что пока находился в десятилетней спячке, на его теле мог появиться настоящий кокон из паутины и вьющейся травы. Местные животные не боялись его. Вот он слышит тяжёлый топот об мягкую почву. Не открывает глаза, а лишь довольно улыбается. Это белоснежный олень с золотыми рогами ходит вокруг него и пасётся свежей травой. Длинные белоснежные волосы слегка щекочет его щёки и веки, но он не шевелится, продолжая находиться в лёгкой дрёме. Чик-чирик. Открыв тёмно-синие глаза и подняв их вверх, ангел по-доброму улыбается, заметив на себе любопытный взгляд голубой птички, что решила сесть прямо ему на голову. Переводит взгляд вправо и внимательно осматривает небольшую бетонную фигуру в виде цветка и прозрачным шаром, что располагался прямо в каменном бутоне. Проведя пальцами по своей груди и нащупав свой кулон в форме морской ракушки с острыми шипами по окружности, ангел аккуратно берёт его в свои пальцы и с нежностью шепчет. — Мой Люмен. Проводит большим пальцем по матовой поверхности и кулон слегка загорается бледно-голубым цветом. Бесценный и очень дорогой подарок от Всевышнего. Ему не нужны были богатства, мечи и прочие осязаемые вещи. Ему была нужна бессмертная душа, что теперь всегда будет рядом с ним. Зачем ему душа? Просто, чтобы кайфовать от мысли того, что владеет чем-то бесценным, чем-то вечным. Может играть ей. Может распоряжаться так, как захочет. Эта душа навсегда будет принадлежать ему. Она не сможет переродиться без его разрешения, не сможет и уйти в небытие. — Керубиэль. Услышав шёпот у себя в голове, он вмиг поднимает голову вверх и задерживает взгляд на парящем дворце, сделанном из белого камня, золотистой глины, и драконьего стекла, что отражало цвет лазурного неба и придавало зданию эффект пустоты внутри. — Да? — отвечает он. Не Всевышний, а всего лишь частичка его, но Керубиэль беспрекословно слушает его, понимая, что сейчас его, возможно, отправят на очередную миссию. И он не ошибается. — Один из твоих потомков — Нефилимов, медленно погибает. Хоть я и против связей архангелов с людьми, сквозь пелену смотрю на связи ангелов и людей, но тем не менее я очень трепетно отношусь к любым детям небесным. Твоё потомство не выживет и я не могу ему помочь. — Но зачем Вы об этом говорите? — Ты один из самых приблежённых стражников. Ты мечь в моих руках. Ты мой праведный гнев. Ты моё слово. Лычный палач земной. Личный праведник людской. Мне больно смотреть на то, что дети мои вновь заблудились. Спустись вновь на землю и заставь их усмирить свой огонь. Сохрани тех, кто чист, накажи тех, кто погряз в этом болоте. Направляйся на землю и наблюдай за детьми. Если они не поймут моих знаков, то накажи ровно через тридцать лет после своего рождения в человеческой плоти. — Я должен буду переродиться человеком? — Да. Как только исполнишь волю мою, то сможешь полностью войти в ранг Серафимов. — Но боюсь, что простая человеческая плоть не сможет выдержать такой силы, которую я несу. — Что ж, тогда можешь переродиться страной. Я уже знаю, что твои будущие родители безуспешно пытаются зачать дитя. Спустись к ним, обрадуй их своим появлением, но храни свою тайну ровно тридцать лет. Снова спускаться на эту бренную землю. Снова жить там как простой смертный. Выдохнув Керубиэль переводит взгляд на одно из зеркал что распологалась рядом с беседкой. Длинный белоснежный китель с золотистыми вставками по краям отлично поддчёркивал его высокий статус. Белая рубашка с серебристыми цепочками на воротнике, к которым мог прицепиться чешуйчатый нагрудник. Невероятно лёгкий, как перо калибри, но и при этом прочней любой земной стали. Но ещё больше его статус подчёркивали шесть огромных крыльев, которые он даже не мог полностью сложить, не то что полноценно летать на них. — Что же мне с тобой делать? — спрашивает он у души, заточённой в кулоне, — Ты же без меня совсем зачахнешь. Слушай, а может ты отправишься вместе со мной? Улыбнувшись своим мыслям, ангел подходит к бетонному цветку и снимает со своей шеи кулон. Поднеся его к пустому шару, он аккуратно касается краем ракушки стеклянной поверхности, но этого было достаточно для того, чтобы бледно-голубая душа переместилась в сферу. — Но только ты придёшь ко мне чуть позже. Хммм, пожалуй установлю неопределённый срок, чтобы мне было интереснее тебя искать на земле. Только представь — Я совсем не буду знать о том, кем ты являешься и где родился. Если родишься мальчиком, то Всевышнему не придётся волноваться, а если девочкой, то… Я, пожалуй, оставлю на земле ещё парочку Нефилимов…