Я рожу от тебя детей

Субботу я провела, валяясь на диване перед телевизором с вязанием в руках. Я искренне любила этот процесс — для меня вязание было своего рода медитацией, помогающей успокоить нервы и упорядочить мысли. Именно поэтому год назад я предложила одному из детских домов вязать вещи для их подопечных. Да, я посильно помогала и финансами. Благо, зарплата начальника отдела в нашей компании была весьма приличной — мне вполне хватало на жизнь и даже получалось откладывать на черный день. Часть суммы я периодически тратила на покупку детишкам необходимых вещей или игрушек. Но, несмотря на увлеченность любимым занятием, я периодически косилась на лежащий рядом телефон, экран которого оставался раздражающе темным. Макс не звонил и не писал. Должно быть, нашел себе занятие более приятное, чем развлечение временно хромой коллеги, и потерял ко мне интерес. И, с одной стороны, я вроде бы была рада, что он наконец оставил меня в покое. А с другой –при мысли об этом что-то неприятно скреблось внутри. Утром воскресенья я долго нежилась в постели, затем, не спеша, приняла душ, нанесла на синяки обезболивающую мазь, а, выйдя из ванной, обнаружила на телефоне мигающий огонек пропущенного вызова. И пока я стояла и раздумывала, что могло понадобиться Максу в выходной, и стоит ли перезванивать, аппарат зазвонил снова. Н: Кхм… Алло голос мой прозвучал неожиданно хрипло. М: Привет! Максим был бодр и, судя по звукам на заднем фоне, куда-то ехал. М: Разбудил? Н: Нет неуверенно протянула я, пытаясь унять совершенно некстати ускорившееся сердцебиение. Н: Я была в душе. М: В душе?.. мужчина запнулся, поперхнувшись. М: В душе — это хорошо… Я тут вчера изучил материалы, что ты прислала мне в пятницу, и у меня появился ряд вопросов. Как насчет обсудить их сегодня? Н: Сегодня? теперь поперхнулась я и окинула себя взглядом. В банном халате на голое тело, на голове накручен тюрбан из полотенца, да и не завтракала я еще, хотя время и близилось к двенадцати. Передвигалась я уже бодрее, но все же сборы грозили занять не один час. Н: Боюсь, я не в состоянии сегодня подъехать в офис. М: Я так и подумал! я прямо почувствовала, как на его лице расплылась самодовольная улыбка. М: Поэтому заскочил в магазин и сейчас еду к тебе. Ты ведь, наверняка, вчера из дома не выбиралась, и в холодильнике у тебя снова пусто? Угадал? Я, если честно, опешила. Н: Но… Максим Сергеевич… М: Да-да, Максим, мать его, Сергеевич! Он самый. И через пятнадцать минут я буду у тебя. Можешь начинать хромать в направлении двери предупредил он и сбросил звонок, отсекая все возможные возражения с моей стороны. Шоковое состояние сменилось паникой. Через пятнадцать минут он будет здесь, а я стою посреди квартиры как пугало, постель не собрана, на кухне в раковине скопившаяся за вчерашний день грязная посуда… И будь я в нормальном, здоровом состоянии, были бы еще шансы успеть привести себя и дом в относительный порядок, но с моей нынешней скоростью передвижения мне действительно, только и оставалось, что начать хромать в сторону двери. Я зарычала от досады, сжав руки в кулаки. Ну почему все в моей жизни вот так, через одно место? Вместо того чтобы нормально, как все люди, познакомиться с мужчиной — я попала ему под колеса. И сейчас, когда он вот-вот должен был появиться на пороге моего дома, я встречала его в полностью разобранном состоянии. Сделав глубокий вдох и выдох, я смогла взять себя в руки и напомнила себе, что мы просто коллеги, и придавать особого значения его визиту не стоит. Слегка успокоившись, я доковыляла до двери в спальню, закрыла ее — нечего ему там делать, а затем мне в голову пришла гениальная идея. По дороге на кухню я открыла входную дверь, скинула Максу сообщение Н: Заходи, открыто и, довольная собой, со спокойной душой отправилась мыть посуду. В халате он меня уже видел, переживет. Зато квартира будет в относительном порядке. Как Максим вошел в квартиру, я за шумом воды не услышала, поэтому вздрогнула, когда почувствовала крепкие мужские руки, обхватившие меня сзади. Длинные пальцы сомкнулись вокруг запястий. М: Настя низким голосом произнес Макс, склонившись к моему уху. М: А чем это ты тут занимаешься? Я робко попыталась высвободить руки. От столь близкого присутствия мужчины становилось некомфортно. Внутри зародилось странное желание расслабиться, откинуться, облокотиться на него спиной, ощутить надежность мужских объятий… Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, отчего полотенце с головы свалилось и попало бы прямо в раковину, не поймай его Максим одной рукой. Он ловко закинул его себе на плечо, выключил воду и снова перехватил мое запястье. М: Руки еще не зажили, а ты уже лезешь посуду мыть с укоризной произнес он и сделал шаг в сторону, увлекая меня за собой. Отмотал от рулона бумажных полотенец, аккуратно промокнул мои ладони, а затем, все так же не выпуская меня из объятий, препроводил меня до ближайшего стула. И лишь перед тем, как усадить меня за стол, разомкнул руки, чем я тут же воспользовалась, резко повернувшись, чтобы оказаться к нему лицом. Н: Максим… собралась было я отчитать его за столь возмутительное обращение, однако осеклась, заметив потемневший взгляд мужчины, направленный… в распахнувшийся вырез моего халата. Я оцепенела. В четверг, когда Макс нес мокрую и грязную меня на руках, мне казалось, что более неловкой ситуации и представить нельзя. В пятницу, увидев его в кабинете генерального, я поняла, что такие ситуации бывают. Сегодня я переплюнула сама себя. Максим тяжело сглотнул, медленно, словно преодолевая сопротивление, протянул руки — и поправил полы халата, надежно завязав пояс на два узла. Затем осторожно заправил за ухо мокрую прядь, свисавшую мне на лицо, и мягко надавил на плечи, усаживая меня на стул.