Я рожу от тебя детей

М: Сиди, Настя. Так будет лучше. Я все сделаю сам и он повернулся к раковине, засучивая длинные рукава своей футболки. Минут пять я безмолвно разглядывала мощную спину, обтянутую тонкой темной тканью, подчеркивающей рельефные мышцы, аккуратную пятую точку в сидящих на бедрах джинсах, и пыталась уложить в своей голове картину, на которой чертовски привлекательный мужчина, мой руководитель, моет мою посуду на моей шестиметровой кухне. Отчаявшись найти хоть какое-то разумное объяснение происходящим событиям, я вышла-таки из транса и решилась, наконец, подать голос. Н: Добрый день, Максим Сергеевич. Мужчина оглянулся через плечо и улыбнулся. М: Доброе, Настя, доброе. Я смотрю, время к обеду, а ты еще не проснулась. Судя по язвительным ноткам в голосе, моя замедленная реакция на его появление не осталась незамеченной. Макс закрыл воду, вытер руки и повернулся, присаживаясь передо мной на корточки. Аккуратно отнял бумажные полотенца от моих ладоней, подул на болячки. М: Не бережешь ты себя, Настасья. Ох, не бережешь! Доиграешься, замотаю тебе руки бинтом по локоть и буду кормить с ложечки! укоризненно произнес он, но, видимо заметив испуг, отразившийся на моем лице о подобной перспективы, рассмеялся. М: Да шучу я, шучу! Я уже понял, что ты у нас девушка до безобразия независимая и все сама, все сама… Но мы над этим будем работать. А пока я воспользуюсь своим руководящим положением, о котором ты не устаешь мне напоминать, поэтому слушай мою команду: со стула не вставать, в готовку пищи не встревать. Можешь развлекать меня разговорами смилостивился он под конец. Н: Мне бы переодеться робко подала голос я, кивая на свой халат. Н: А, переодеться — это пожалуйста. мужчина посторонился, давая мне пройти на выход. М: А я пока продукты разберу и готовить начну. Пообедаем, а потом обсудим дела. Закрывшись в спальне, я привалилась спиной к двери. Что это было? Это не мужчина, это ураган! Смерч, сносящий все на своем пути! И меня неумолимо засасывало в воронку его бешеной активности. Мой опыт общения с противоположным полом был весьма скудным, серьезных отношений ни с кем, кроме Вани, у меня не было, поэтому от напора Макса я просто терялась и не понимала, как мне на все это реагировать. Может, стоит с ним поговорить? Но что я скажу? Вы не могли бы не уделять мне столько внимания? А если это только я придаю происходящему слишком большое значение, а на самом деле за этим ничего не стоит? Выглядеть в его глазах еще большей дурой совсем не хотелось. Раздосадованная от того, что выхода из данной ситуации найти не удавалось, я решительно дернула пояс халата, но тот не поддался ни на миллиметр — завязанные Максимом узлы держали крепко. Минут пять я безуспешно пыталась справиться с ними сама, но в итоге, тяжело вздохнув, отправилась за помощью. Макс, похоже, ощущал себя на моей кухне как дома. Включил негромкую музыку на телефоне и активно орудовал лопаткой, ловко переворачивая жарящиеся на сковороде кружочки кабачков. Я немного постояла в дверях, наблюдая за четкими движениями мужчины, а затем шагнула вперед и кашлянула, привлекая к себе внимание. Н: Кхм… Максим Сергеевич… Он обернулся, переложил лопатку в левую руку, и окинул меня удивленным взглядом. М: Переоделась? Н: Я… Не могли бы вы помочь… халат развязать смущенно промямлила я, неумолимо краснея под пристальным взглядом мужчины. Н: Вы так туго затянули, не могу справиться… На лице Макса расплылась широкая улыбка. Он отложил лопатку и шагнул ближе ко мне. Сильные пальцы легко справились с одним узлом, а затем и вторым. Я судорожно схватилась за полы халата, удерживая их вместе, а мужчина стоял и пристально изучал меня взглядом, чуть склонив голову. Н: У вас… кажется… горит что-то. попыталась отвлечь его я, делая шаг назад. А только лишь он обернулся посмотреть на сковороду, тут же сбежала обратно в спальню. Дверь я закрывала дрожащими руками, а затем присела на кровать — ноги тоже не держали. Да что же это такое? Почему я так реагирую на его близость — понятно. Мужчина он весьма и весьма симпатичный, а у меня, в конце концов, уже три года как никого не было. Вот организм и взбунтовался. Но почему он смотрит так, словно с трудом удерживает себя от чего-то? Да, непросто все это… Надо как-то продержаться еще пару недель, пока не завершится его работа в «Глобал-Лизинг». Там, глядишь, и синяки заживут, и у нас больше не будет поводов искать встреч. Успокоенная таким решением, я заправила, наконец, постель и направилась к шкафу за одеждой. Выбрала серые спортивные брюки, футболку, а сверху натянула кофту с длинным рукавом, пытаясь максимально прикрыть тело одеждой.