Всё, что от нас осталось

Пробуждение было сродни тому, как если бы он нырнул в ледяную прорубь. Сначала Ирука не понял, где находится, сонно заморгал глазами, и первое, что он увидел — Наруто. Тот лежал неподалеку и уже давно не спал, а слюнявил кулачок, перевернувшись на животик. Он уполз на приличное расстояние, благо, что дверь была закрыта и он не выполз на улицу. Наруто начал это делать не так давно, и было радостно наблюдать за тем, как он осваивает новые двигательные навыки, познавая этот мир. Какаши, видимо, не став будить Ируку, вверил это Наруто, потому что в свободной руке тот сжимал потертую погремушку и периодически гремел ею. Отчасти, она же стала причиной пробуждения Ируки, а так бы он мог спать еще дольше. — Доброе утро, — зевнул он, поморщившись от сухости во рту, и Наруто обернулся на его голос. — Извини, что вчера так набрался, больше не буду… Наруто ответил каким-то гулением, словно что-то хотел сказать ему. Постель за ночь стала в два раза больше. На месте, где, видимо, спал Какаши, его не было. Не было его и все утро. За это время Ирука успел более менее прийти в себя, постирать белье, пеленки и развесить их сушиться. Состояние сонной мухи напомнило ему уже начатые забываться беззаботные дни, когда он мог прожигать ночи где-нибудь на вечеринке или в клубе в компании друзей, и, конечно же, алкоголя. Тупая головная боль преследовала его и на занятиях с детьми, которые он не стал отменять, потому что ему было стыдно признаться в несильном похмелье, а врать про то, что ему нездоровиться, он не хотел — под карантин возвращаться не хотелось. Спальники Ирука отодвигать не стал. Странно, но после вчерашней выходки с плеч словно исчез тяжелый груз, хотя ему было действительно стыдно за то, что он вчера завалился домой пьяным и стал приставать к Какаши. Но, судя по тому, что тот позволил этому случиться, он не был против. У Наруто был обеденный сон, плавно перетекавший к полднику, когда Какаши появился на пороге дома, немного грязный и явно уставший. — Это… Извини за вчерашнее, — сказал Ирука, в конце концов, подобрав слова, чтобы разбавить напряжение. Он последовал за Какаши на улицу, когда тот вышел, видимо, смыть с себя грязь и пот. Какаши посмотрел на него, на его лице промелькнула тень усмешки. — Что вчера на тебя вдруг нашло? — наконец, спросил он. — После того, как ты игнорировал меня почти неделю, это было немного неожиданно. — Я не игнорировал, — Ирука отчасти лгал, предпочтя не заметить вопроса. — Просто был не в настроении. — Это из-за того, что я сказал тебе про бомбардировки? — Да, — Ирука предпочел согласиться. Какаши, словно не желая вступать на тонкий лед, сделал кивок головой. Он был плох в утешениях, и ему не нашлось бы, что сказать. — Мне понравилось, — сказал Какаши вслед, когда Ирука уже собрался было вернуться обратно. — Я не против повторить. Он помедлил. — А ты? Ирука оглянулся, выглядя немного удивленным, и после короткой паузы кивнул, прежде чем зайти в дом. *** Повторили они в этот же вечер, вернувшись после общего ужина у костра. Языки пламени вздымались почти до самого неба, и они просидели у него почти до самой темноты под песни и звуки слегка расстроенной гитары, передававшейся из рук в руки. В руки Какаши гитара тоже попала, и он не отказался спеть одну из песен, которые еще помнил. Она была про поздние восходы и ранние закаты, прямо как в любимых фильмах, про ветер, колышущий травы в поле, про шепчущиеся в ночи звезды. Ирука не мог отвести взгляда от Какаши, наблюдал за его перебирающими струны пальцами, слушал его голос, который расцветал под звуки гитары и был так красив в закатном вечере, и хотел, чтобы это не прекращалось. Ируке хотелось бы, чтобы эту песню Какаши пел для него. Наруто уже спал, когда Ирука сквозь полудрему почувствовал прикосновение на своем плече. Чужая горячая рука скользнула ниже, по предплечью, и чуть сжала его. — Спишь? — прошептал Какаши. — Нет, — отозвался тихо Ирука. Он пододвинулся ближе к Какаши, фактически переползя на его спальник, когда тот потянул его к себе за плечо, так, чтобы касаться спиной его груди. Какаши продолжал поглаживать его. От его прикосновений сердце забилось чаще. Не встретив сопротивления, Какаши обнял Ируку поперек живота и прижал к себе, вдыхая его запах. Ирука пах молоком, костром, полевыми травами и собственным неуловимым ароматом, смешивающимся с едва заметным запахом пота. Горячее дыхание опаляло затылок Ируки, заставляя пробегать по коже мелкую дрожь. Потом Какаши уткнулся в его шею, щекоча довольно ощутимой щетиной, которую обычно не разглядишь при дневном свете, но почувствуешь, если дотронуться до щеки. Его левая рука тем временем скользнула под тонкий свитер и майку, касаясь теплого живота и груди. Ирука сглотнул. Дыхание сбилось. Дразнящие прикосновения Какаши откровенно заводили его, хотя он не ожидал от себя подобной реакции. В штанах откровенно тянуло, и Какаши удостоверился в этом лично, дотронувшись до его паха. Сзади к бедру Ируки прижималось чужое возбуждение. Ирука вдруг привстал на локте и отодвинулся от Какаши, покидая нагретое место. Тот разочарованно посмотрел на него, но Ирука не ушел далеко — он осторожно отодвинул свой спальник, на котором спал Наруто, подальше к окну. Ему было стыдно заниматься чем-то подобным рядом с ребенком под боком, но желание было сильнее. Потом он вернулся к Какаши, который уже успел стянуть с себя верх. Ирука последовал его примеру и подобрался ближе, нависая над ним. Какаши утянул его в поцелуй, взяв за затылок. Он вышел совсем не таким, как тогда, в библиотеке, на этот раз он был жаркий, почти мокрый, неторопливый. Иногда они на секунду прерывались, чтобы сделать вдох. — У тебя было до этого с парнями? — задал вопрос Какаши в очередную короткую паузу. Его рука перебирала темно-каштановые волосы. — Нет, — жарко выдохнул Ирука в губы напротив, разглядывая чужие глаза, блестевшие в полумраке. — Это важно? — В общем-то, да, — пробормотал Какаши, смотря на него снизу вверх, прежде чем снова поцеловать его. — А у тебя? — поинтересовался в ответ Ирука, когда его рот оказался свободен. — Было, — честно ответил Какаши. — И как ты предпочитаешь — сверху, снизу? — задал вопрос Ирука, хотя уже наверняка знал на него ответ. — В основном, сверху, — отозвался Какаши. — Это что-то меняет? — Да, — усмехнулся Ирука ему в губы. — Потому что я начинаю переживать за свою задницу. Ладони Какаши скользнули вниз, по чужой спине, касаясь поясницы, а затем и пресловутого места, оглаживая его и сминая. Ирука, после нескольких секунд, все же перехватил его руки, и Какаши понятливо убрал их. Занятый поцелуем, он переместил ладонь вперед, оттягивая чужие штаны и обхватывая ею вставший член. Ирука едва слышно простонал в его рот, обнимая его за шею. — Возьмешь в рот? — попросил Какаши. Ирука закусил губу, но кивнул и отодвинулся ниже, сев в его ногах. Какаши приспустил низ, обнажая стояк, уже сверху влажный от смазки. Ирука взял его в ладонь, проводя по нему несколько раз, прежде чем наклониться и накрыть его ртом. Член на его языке был горячим и тяжелым. Терпко соленая головка мазнула по нёбу и скользнула глубже, когда Ирука опустил голову, касаясь распущенными волосами чужого живота и бедер. Он едва ли мог взять наполовину, после чего снова поднял ее наверх. Какаши шатко, тихо простонал где-то сверху. Он положил ладонь на макушку Ируки, придерживая ее, пока тот сосал, неспешно двигая головой. Какаши стал чуть подаваться бедрами навстречу. Во рту Ируки было мокро и горячо, а его щеки, язык и губы тугим кольцом обхватывали его член. — Я скоро, — пробормотал Какаши. Хватило еще несколько секунд, прежде чем Ируке в нёбо плеснуло горячей спермой, стекая затем по горлу. Он выпустил изо рта член, сомкнув губы, чтобы не пролить ее на спальник. Какаши тяжело дышал, отходя от пронзившего его оргазма, для которого ему хватило менее пяти минут. Ирука слез с него и, с надутыми щеками, явно не собираясь глотать, нашел какую-то тряпку, куда вылил изо рта остатки спермы, вытирая рот. Когда он вернулся обратно, то Какаши сидел на спальнике. Ируке было предложено лечь на спину, что он и сделал, а Какаши занял его место сверху. Он бесцеремонно стянул с него остатки одежды, оставляя полностью обнаженным, после чего взялся за его стояк. Если Ируке и было стыдно, то стыд и стеснение отошли на задний план, сейчас он лишь хотел кончить и предвкушал то, что Какаши отблагодарит его тем же, что он сделал для него. Ирука не ошибся. Он едва сдерживался, чтобы не стонать, краем сознания еще помня, что где-то рядом спит третий и нужно быть тихими. Какаши сначала облизал его головку, прежде чем взять ртом и начать сноровисто двигать головой. Рукой он мял его яички, перекатывая их в ладони. Спустя пару движений головой, Ирука, даже не успев предупредить, позорно спустил, стискивая зубы. Какаши не отстранился, пока выдоил из него последние капли. Ирука осоловело смотрел на него снизу вверх. Какаши утер рот рукой, после чего наклонился и поцеловал его. Поцелуй вышел ленивым и терпким. Откровенно клонило в сон. Ирука, вяло натянув обратно одежду, попросил бутылку воды, из которой они выпили по очереди, смачивая рот и горло. Какаши аккуратно подтащил второй спальник обратно, прежде чем залезть в свой, где уже дремал Ирука.