Обезболивающее зелье || Numbing Potion

Гермиона была измотана. Она надеялась, что с написанной СОВ и отсутствием летних домашних заданий в Хогвартсе она сможет выспаться. Ей еще предстояло оправиться от усталости и боли, вызванных несчастьем, в которое ее втянули Гарри и Рон. Даже после приема сильных обезболивающих ее сон оставался беспокойным. Боль в костях и подергивание мышц лишили ее покоя. Несмотря на это, каждое утро она проводила несколько часов за учебой, готовясь к экзаменам A-level. После обеда ей хотелось вздремнуть. В некоторые дни она просыпалась к ужину, в другие чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы встать в полдень. В такие дни она старалась гулять, чтобы сохранить выносливость. Она часто ловила себя на том, что идет к смотровой площадке на пустоши, думая о беседе со своей новой… подругой? знакомой?. Она не знала, кем именно они были друг для друга, но ей нравились их разговоры. Беллатрикс отправила ей письмо, обещая приехать сегодня сразу после обеда. Гермиона решила отказаться от учебы и вместо этого перечитала «Гордость и предубеждение». Чтение книги, которую она уже знала, требовало меньше внимания, экономило силы на вторую половину дня. Она решила отдохнуть часть утра, чтобы иметь возможность позже развлечь гостью. Необходимость такого тщательного планирования для простого визита сама по себе утомляла, но это было неизбежно со времен тролля. Гермиона была в восторге. Ее окружали впечатляющие изображения, проецируемые на каждую свободную поверхность пещеры. Некоторые из них были репродукциями известных произведений искусства, другие, казалось, изображали места из волшебного мира, а некоторые уже не существовали. — Мы не знаем, как долго использовалась эта пещера, — сказала Беллатрикс, указывая на конкретную группу выступов. — но мы знаем, что некоторые изображения датируются еще до римского завоевания Британии. Пещера была украшена кристаллами, многие из которых гудели от заклинаний, встроенных внутрь, проецируя любой образ, который заклинатель в них вселил. — Великолепие всей пещеры заключается в том, что в какой-то момент посетители начали посылать магию в существующие заклинательные кристаллы, чтобы гарантировать, что заклинания не рассеются. Каждый посетитель помогал сохранить изображения для будущих посетителей. Кажется, это произошло спонтанно и продолжается уже две тысячи лет. Гермиона попыталась охватить все представленные изображения. Были впечатления от строящегося Хогвартса, показывающие его эволюцию от деревянных бараков до знакомого ей замка. Было изображение разрушения войсками Паулина неметы на острове Англси. Несколько более приземленным был образ человека, нашедшего яйцо пепельницы после того, что выглядело как Великий пожар. — Я бы хотела..— тихо сказала Гермиона. — я могла бы провести здесь несколько дней. Это чудесно. Беллатрикс улыбнулась ей. — Гермиона, ты хочешь помочь поддержать заклинания, которые проецируют все эти образы на будущих посетителей? Гермиона кивнула, на ее лице отразилось удовольствие. — Представь чувство, которое ты испытываешь, произнося заклинание. Не какое-то конкретное заклинание, а скрытое ощущение магии, текущей через твое тело, через твою руку к палочке, — сказала Беллатрикс. — Для этого тебе не нужна палочка. Несфокусированная магия работает лучше всего, поскольку она притягивается туда, где она необходима. Это место знает, что ему нужно. Магия знает. Гермиона кивнула, вытянув руку с раскрытой ладонью. Она чувствовала, как нежное тепло скапливается в ее сердце, течет через ее руку и рассеивается из ее открытой ладони в пещеру. — Такое ощущение, что я часть всего этого, — сказала она с удивлением. —Кажется, что магия покидает мою руку с нежной лаской, как будто она говорит спасибо, прежде чем уйти. Беллатрикс кивнула, улыбаясь. — Когда я впервые приехала сюда и смогла подарить немного своей магии, это напомнило мне чувство, которое я испытала, когда впервые получила свою палочку, то же самое тепло и принятие. Гермиона с энтузиазмом кивнула. —Это именно то, это то же самое восхитительное чувство. Они оставались в пещере часами, наслаждаясь ощущением своей магии, поддерживающей заклинания, которые освещали их окрестности в блестящей истории. Погода была приятная. Ветра почти не было, а летнее солнце было восхитительно теплым, особенно после прохлады пещеры. Беллатрикс создала два стула и маленький столик, вытащив из кармана флягу, чашки и печенье. — Я подумала, что тебе, возможно, захочется немного отдохнуть, прежде чем мы отправимся в путь. Гермиона улыбнулась и кивнула. Она сидела и грелась на солнышке, попивая чай. — Я принесла тебе подарок, — сказала Беллатрикс. — Я подумала, что тебе может понравиться возможность просмотреть изображения из Кристальной пещеры дома. Я добавила в закладки несколько изображений, которые мне особенно нравятся. — Спасибо за книгу и спасибо, что привела меня сюда. Я не понимаю, почему никому из наших профессоров в Хогвартсе никогда не приходило в голову показать нам что-то подобное, чтобы мы могли испытать это волшебство, а не механическую практику заклинаний. Жаль, что они никогда не думали привести нас к чему-то столь замечательному. Глаза Беллатрикс на мгновение затуманились при упоминании Хогвартса. — Я… — Гермиона колебалась. —Думаю, меня воодушевил этот опыт. Видеть эти заклинания, которые действовали сотни лет, а затем использовать свою собственную магию, чтобы сохранить эти заклинания дольше… Ощущение неописуемое. Правда, спасибо, Беллатрикс. Беллатрикс улыбнулась. — Я люблю это место с тех пор, как впервые посетила его со своим товарищем. Это чувство, что ты являешься частью чего-то исторического, чего-то длительного, существующего сотни лет, и ощущение, что твоя магия реагирует на это… — Она замолчала. — Кристаллы - отличные хранилища заклинаний, позволяющие сохранять заклинание даже после того, как ты его произнесла. Ты можешь использовать его практически с любым заклинанием. Ты не ограничена только изображениями, такими как те, что в пещере. Есть небольшой приятный трюк, который можно проделать с кристаллами. Ты же знаешь, что все, что было создано, исчезнет, ​​верно? Гермиона кивнула. — Итак, представь, что ты создаешь кристалл - это непросто, но сильный заклинатель может это сделать - а затем накладываешь на кристалл заклинание, снабжая его дополнительной магией для поддержания заклинания. Если ты вызовешь его с нужной силой, ты примерно знаешь, как долго он будет существовать, а это значит… — Это значит, что ты знаешь, как долго заклинание будет действовать, потому что оно закончится, когда кристалл рассеется. Это великолепно. Почему в Хогвартсе этому не учат! — вмешалась Гермиона. Беллатрикс пожала плечами, чувствуя очевидную печаль. —Потому что у людей, которые пишут стандарты, которым должны соответствовать учителя, есть свои планы, и это не вызывает у людей восторга от Магии. Обе были расстроены этой реальностью и сменили тему на что-то менее опасное. Они остались и болтали остаток дня, обсуждая одежду (внушительный и красивый стиль Беллатрикс против приглушенного и непринужденного стиля Гермионы), арифмантику и ее значение в создании заклинаний, насколько Гермионе понравилась книга о защитных камнях и защите, и история некоторых изображений, которые они видели. Беллатрикс аппарировала их в красивый, уютный ресторан в Хогсмиде. Уединенность кабинки, дополненная парой заклинаний, казалось, облегчила обсуждение некоторых тем. Беллатрикс рассказала о своем осуждении за подстрекательство к мятежу и времени, проведенном в Азкабане, с момента заключения до ее окончательного освобождения. Гермиона рассказала о своих первых нескольких месяцах в Хогвартсе, когда Малфой изводил ее из-за ее рождения, а Уизли издевался над ее прилежностью, причем многие другие поощряли и помогали ей. Беллатриса заметила, что энергия Гермионы на исходе, поэтому предложила отвезти ее прямо домой. —Я смогу аппарировать в сад за домом, сарай достаточно хорошо защитит нас от любых соседей. Гермиона кивнула и подошла к Беллатрикс, ожидая аппарации. Когда они добрались до ее дома, она пробормотала: «Спасибо, Беллатрикс, я прекрасно провела время» прежде чем уйти. На следующее утро Гермиона проснулась поздно. Она улыбнулась воспоминанию о красоте, которую они увидели в пещере, и приятному разговору после. Она взяла утреннее зелье, оделась и направилась на кухню. Пока заваривался чай, она приготовила тосты с мармитом. Она поставила тарелку и кружку на стол, а затем вернулась в спальню за книгой, которую ей дала Беллатрикс, желая увидеть, какие изображения были добавлены в закладки. Она жевала тост, просматривая подборку изображений, каждое из которых было отмечено листком бумаги, явно из «Ежедневного пророка» . Она заметила, что полоски, вырезанные из одной страницы газеты, словно выстроились в линию. Она лениво разложила полоски бумаги, собирая в кучу статью, которая, судя по всему, была о церкви Святого Мунго. «Больница Святого Мунго. Директор главной больницы страны объявил о планах пересмотреть свои процедуры после серьезных травм, полученных целителем первой линии и его руководителем три дня назад. Больница обеспечит, чтобы ее сотрудники службы безопасности патрулировали все помещения больницы, включая те, которые используются редко. Это решение последовало за инцидентом, когда целитель первой линии и его руководитель упали с редко используемой лестницы. Их травмы, хотя и серьезные, можно было бы легко вылечить, если бы они были обнаружены вовремя. Поскольку лестницей пользовались очень редко, ни один патрулирующий волшебник безопасности, посетитель или коллега не нашел их вовремя и не обработал магией. Оба были переведены в маггловскую больницу для «лечения», и поэтому ожидается, что они не полностью выздоровеют. Широкое использование заглушающих чар, часто используемых для комфорта пациентов и посетителей больницы, возможно, способствовало задержке обнаружения раненых. Директор Сент-Мунго заявил, что нынешняя политика предписывает не использовать такие заклинания в местах общего пользования, и отрицает, что такие чары были фактором.» Гермиона фыркнула, вспомнив пренебрежительный и равнодушный ответ, который она и ее родители получили, когда довели ее дело до сведения администрации больницы. Она взяла полоски и аккуратно поместила их между страницами с изображениями, которыми хотела поделиться. Гермиона и ее родители провели почти две недели, посещая Париж, Иль-де-Франс и Нормандию. Она была рада посетить несколько музеев и исторических мест, которые изучала на курсе истории, и была благодарна, что ее родители забронировали отели рядом с большинством мест, которые они посетили. Возможность отдохнуть вскоре после каждого визита делала отпуск управляемым. Несмотря на это, она была рада вернуться домой. Хотя ее родители были более реалистичны в отношении ее способностей, чем она ожидала, они все равно установили график посещений объектов и расчетов в отелях, за которым Гермиона с трудом успевала. Она с нетерпением ждала следующего визита Беллатрикс, ей было любопытно, какое зрелище ей предстоит увидеть, и она была рада возможности встретиться со своей подругой. За время их отсутствия к ней пришло несколько писем, в основном административные мелочи. Было также письмо от Джинни. Она рассмеялась при воспоминании о нелепой вещи, которую родители Уизли отправили родственникам Гарри, и подумала что она показала Джинни, что делать, означало, что теперь есть хотя бы один Уизли, который может пользоваться магловской почтой. Даже если это был не тот, кто был «экспертом» Министерства по делам маглов. «Привет, Гермиона, Надеюсь, ты хорошо проводишь лето. Прости, что не проверила, как ты себя чувствуешь после нашего эфирного полета и всего такого (мама не знает подробностей, хотелось бы, чтобы так и было). Я была немного ошеломлена. Наше лето было насыщенным. Близнецы усердно работали, пытаясь открыть свой магазин розыгрышей. У них было хорошее начало: кто-то купил большую часть их инвентаря, но с тех пор, похоже, их эксперименты во многом пошли не так. Они много терпели свои шалости и взорвали свою комнату, папин сарай и часть фруктового сада. Я слышала, как они говорили о том, что им это надоело и что, возможно, им следует больше сосредоточиться на полезных продуктах. Кто знает, может быть, в конечном итоге они откроют совсем другой бизнес. Во время полета с Роном произошел небольшой несчастный случай, и он сломал лодыжку. Он утверждает, что его метла дернулась и сбросила его. Я думаю, он практиковал какой-то трюк, для которого у него недостаточно навыков. Целитель, к которому мы привели Рона, пытался использовать обычные исцеляющие заклинания и зелья, но по какой-то причине они не сработали. Целитель сказал, что это редко, но иногда случается. Он сказал нам отвезти Рона в маггловскую больницу, где ему сделают операцию. Папа рассказал нам, что сказал врач (хирург?), но объяснения папы были не очень ясными. Он упомянул фиксацию и винты, но как именно это должно работать и что произойдет после, я не знаю. Не могла бы ты описать, чего мне следует ожидать от Рона? (Ну, кроме того, что он ныл и набивал себе морду. Я имею в виду операцию и все такое.) Большое спасибо. Обнимаю, Джинни» Гермиона фыркнула. Она надеялась, что магазин «приколов» близнецов никогда не увидит свет. Никому не нужно было больше их привкуса издевательств. Не то, чтобы она написала Джинни именно это: заметка о том, что альтернативный путь может оказаться лучшим, будет пределом того, чем она поделится. Перевод Рона в маггловскую больницу, без сомнения, вызвал массовое замешательство в этом учреждении, поскольку родители понятия не имеют, как все работает. Она задавалась вопросом, сможет ли безвкусная больничная еда компенсировать его обжорство. Она написала быстрый ответ, объяснив, как проходят такие операции, последующую физиотерапию (и что, если Рон откажется и от нее, он сделает себе что угодно, только не одолжение) и что ему придется серьезно обезболивать в будущем. Она также упомянула, что могут потребоваться дальнейшие операции, так что это может быть не разовая операция. Она на мгновение задумалась, было ли это подло или любезно включить наблюдение о том, что ни карьера в квиддиче, ни работа мракоборцем после такой травмы невозможны, но решила, что ей все равно. Беллатрикс прибыла рано, желая показать Гермионе еще одно волшебное место. Затуманенные глаза, осунувшееся лицо Гермионы и наспех завязанная мантия ясно давали понять, что сегодня не тот день, когда они отправятся в это путешествие. Гермиона извинилась, но Беллатрикс отмахнулась от ее извинений. — Хочешь зайти на несколько минут? Если хочешь, чай, и ты можешь съесть немного завтрака, который принесла? Мне сегодня утром не хочется есть. Я выпила несколько зелий. Если смогу, позже приму питательное зелье. Я все равно выпью снотворное позже. Они тихо болтали, пока Беллатрикс грызла принесенную ею выпечку и пыталась успокоить Гермиону, что она не расстроена таким поворотом событий, что такие вещи случаются, и что она ни в чем не винит Гермиону. Беллатрикс не задержалась надолго, так как Гермиона явно была измотана и страдала от боли, и, уходя, попыталась успокоить подругу, что все в порядке, желая ей скорейшего облегчения.