Обезболивающее зелье || Numbing Potion

Теду нужно было встретиться с клиентом, а Энди присматривала за зельями, поэтому Тонкс приготовила им всем завтрак на следующее утро. После завтрака, когда они собирались уходить, Сириус обнял ее, прошептав ей на ухо, что он рад, что она была рядом с ним и так часто с его племянниками, «даже если он не был для тебя хорошим другом». Гермиона отстранилась, удивлённая. — Он не говорил так много, но из его рассказов стало очевидно, что ты помог ему больше, чем он когда-либо тебе. Я надеюсь, что теперь, когда я могу быть его подругой, я смогу помочь ему стать лучше. — В Азкабане у меня было много времени, чтобы подумать о том, как я прожил свою жизнь. Я знаю, что в подростковом возрасте я не был добрым человеком, и я знаю, что не всегда был хорошим другом, — он пожал плечами. — Надеюсь, что смогу помочь хотя бы предотвратить некоторые сожаления. Он одарил ее кривой улыбкой. — В идеале еще и без пребывания в Азкабане, — Он подмигнул и аппарировал домой. Нарцисса пожелала им всем хорошего дня, пригласила Беллу и Гермиону на обед «где-нибудь на следующей неделе» и аппарировала. Как только они попрощались с Тонкс, Белла проверила, готова ли она, а затем аппарировала домой. — Любимец, ты собираешься сегодня прогуляться? Я бы хотела еще раз поехать в пустошь. — Как насчет того, чтобы зайти, мы обе выпьем чаю, освежимся, а потом пойдем гулять? В пустоши было тихо. Роща на наблюдательном пункте давала некоторую тень, хотя утреннее солнце светило ласково. Вдалеке кто-то выгуливал свою собаку, животное отскакивало на поводок, возвращалось к своему человеку, а затем снова бежало вперед. Гермиона села на скамейку, Белла рядом с ней. Мгновение спустя Белла встала со скамейки и встала на колени перед Гермионой. — Гермиона, я предлагаю тебе это домашнее кольцо, — сказала Белла, снимая кольцо с печаткой, которое она носила на мизинце. — в знак моего намерения. Ты позволишь мне ухаживать за тобой? Удивление Гермионы, должно быть, было заметным. Она увидела, как выражение лица Беллы дрогнуло. Пытаясь избежать неопределённости, она пролепетала: «Нет, нет, нет. Я имею в виду, да, Белла, я согласна и с удовольствием буду носить твое кольцо. Облегчение Беллы было очевидным. Её улыбка снова могла соперничать с солнцем. — Я была так удивлена, — сказала Гермиона, когда Белла надела кольцо с печаткой семьи Блэков на безымянный палец левой руки, — потому что думала, что мы уже установили, что находимся в отношениях ухаживания. Увидев удивленный взгляд Беллы, она продолжила. — Помнишь, ты спросила меня, комфортно ли мне, когда ты выполняешь ритуал в честь Богоматери? — Белла кивнула. — Ты была ко мне только добра, приглашая меня на свою практику, показывая мне восхитительное волшебство, защищая меня от тех, кто говорил обо мне плохо или причинял мне зло. Итак, когда я ответила на твой вопрос, сказав, что была бы признательна, если бы ты позволила мне перенять твою практику со всеми вытекающими последствиями, я подумала, что мы находимся на одной волне. Белла кивнула. — Я думала, что у нас образовалась привязанность и что ты сможешь официально оформить эту связь, но я не осознавала, что ты уже заявила о своей приверженности. И все же я не могу найти в себе силы сожалеть об ошибке, которая позволила мне задать вопрос и услышать твой ответ. И увидеть, как ты носишь мое кольцо. Гермиона улыбнулась. — Ну, твоя улыбка того стоила, конечно. — Ее улыбка сменилась ухмылкой, и она добавила — Ты ведь знаешь, что это доставит нам бесконечные неприятности, когда кто-то спросит, когда мы начали отношения, верно? Белла улыбнулась. — Думаю, вместе мы справимся с любой бедой, маленькая ведьма. Гермиона ухмыльнулась. — Это было банально, любимая. Очаровательно, но банально, — Она наклонилась и поцеловала Беллу, которая нетерпеливо ответила на поцелуй. Затем она вернулась на свое место на скамейке и придвинулась ближе к Гермионе, соприкоснувшись ногами и переплетя руки, обе наслаждались тишиной вереска и обществом друг друга. Гермиона чередовала учебу, сосредотачиваясь на ТРИТОН в один день и готовясь к экзаменам A-level на следующий. Белла часто заходила к ней, примерно в то время, когда Гермиона хотела отдохнуть от книг. Они встречались за чаем с печеньем или иногда гуляли по вереску. В конце недели они договорились пообедать с Нарциссой. Гермиона запланировала на это утро лишь небольшой обзор, чтобы сохранить силы для визита. На этот раз прогулка от ворот до входной двери была гораздо менее напряженной, что давало Гермионе больше возможностей насладиться захватывающими картинами. Нарцисса открыла дверь, обняла Беллу, а затем обняла Гермиону, прошептав: — Добро пожаловать, сестра, — к удивлению Гермионы, она указала на кольцо с печаткой на ее руке и сказала, улыбаясь: «Ты думала, я не замечу?» Гермиона пожала плечами и повторила ее улыбку. — Пройдите в гостиную, мы пообедаем там. Я знаю, что Белла предпочитает ее «скучной» столовой, — Белла показала язык сестре, которая ухмыльнулась в ответ. В гостиной они нашли Андромеду, которая также тепло приветствовала их, отметив, что она тоже заметила, что кольцо переместилось с руки Беллы на руку Гермионы. Гермиона пробормотала что-то Белле о том, что ее семья слишком наблюдательна, на что Белла ответила лишь ухмылкой. — Поздравляю, Гермиона, с твоими совершенно потрясающими результатами на СОВ, — сказала Нарцисса, а Андромеда на заднем плане кивнула в знак согласия. — Мы все очень гордимся твоим достижением. Гермиона покраснела, благодарная за это чувство, хотя ей было несколько не по себе от похвалы. Все четверо заняли места вокруг стола: Белла и Гермиона разделили двухместное кресло, а Нарцисса выбрала место рядом с Энди. На низком столике в центре стояли сэндвичи и напитки. Белла наклонилась, схватила несколько сэндвичей и предложила их Гермионе. Энди и Нарцисса обслуживали себя. — В последний раз, когда мы были здесь, прежде чем мой сын прервал нас новостями о Сириусе, мы спросили - ну, Белла спросила - чем бы ты занималась, если бы у тебя не было никаких ограничений, если бы трудоустройство не было проблемой? В каком направлении ты бы хотела двигаться? Тогда у тебя не было возможности ответить, поэтому я решила задать вопрос заново. Гермиона долго обдумывала вопросы. Сёстры молчали, жевали бутерброд и пили чай. — Я не совсем уверена. До нашей встречи я бы сказала, что покину это общество, если бы не случайные походы по магазинам за запасами зелий. Я бы получила высшее образование и надеялась найти что-нибудь полезное для этого. Я не думаю, что смогу сделать это сейчас. Я не хочу быть отделенной от этой жизни, я не хочу отвергать то, что дала нам Богоматерь, и я не хочу упустить те удовольствия, которые Белла показала мне этим летом. Она отпила чая, собираясь с мыслями. — Я знаю, что хочу что-то сделать, чтобы как-то улучшить ситуацию, но что и как я действительно не знаю. Могу ли я преподавать? Могу ли я приветствовать магглорожденных, должным образом знакомя их с их новым миром? Могу ли я исследовать магию? Может быть, исследовательская магия, к которой министерство неодобрительно относится, чтобы не допустить ее потери? Или вместо этого, может быть, помогать сохранить наше общество в тайне? — Она пожала плечами и уныло вздохнула. —Я действительно не знаю. Белла с комфортом обняла ее. — Любимая, тебе не обязательно знать это прямо сейчас. Мы просто хотим, чтобы ты подумала обо всех возможных вариантах, зная, что мы тебя поддержим. Она ухмыльнулась. — Помни, за тобой ухаживает отпрыск одной из самых богатых семей в этом мире. Тот, кто будет рад поддержать тебя в поисках своего призвания. Гермионе хотелось возразить, но прежде чем она успела выразить какое-либо колебание, она почувствовала палец Беллы на своих губах. — Нет, любимая, ты этого стоишь. Ты делаешь меня счастливой. Твой блеск восхищает меня. Твое удивление нашей магией укрепляет мою преданность Богоматери. Ты того стоишь. Тише она добавила: — И помни, любимец, что пока ты учишься, учишься и в конечном итоге находишь путь, по которому хочешь идти, мы, все трое, уже будем работать над тем, чтобы улучшить жизнь всех магов. Мы рады поддержать тебя, потому что это ты, но мы также стремимся к большему благу. Энди кивнула и вмешалась: — Помни, я с радостью научу тебя зельям. Цисси владеет древними рунами и арифмантикой, а также может помочь тебе овладеть некоторыми навыками исцеления. А твоя Белла, несомненно, научит тебя ритуальной магии и защите. Нарцисса промычала свое согласие. — Пока ты занимаешься своими ТРИТОН, ты можешь исследовать и, возможно, найти свой путь, или, может быть, ты откроешь это только тогда, когда достигнешь мастерства. Или два, или три. Ты для этого достаточно гениальна — Нарцисса улыбнулась ей — Гермиона снова покраснела от похвалы. Энди коротко рассмеялась. — Я слышала, наша дражайшая сестра - твоя предполагаемая - возможно, уже непреднамеренно подтолкнула дело в лучшем направлении. Белла вопросительно повернула лицо к сестре. — Этим летом ты пригласила Гермиону на свидание в бистро на Косом переулке, и грубый официант пристал к твоей любимой, не так ли? Белла кивнула, сбитая с толку. — Помнишь, что ты сказала, когда придурок попытался отступить? Белла какое-то время хмыкала и хмыкала. — Не совсем, я просто помню, что была очень разгневана, потому что он, казалось, испортил великолепный день. Энди улыбнулась. — Ты сказала что-то вроде того, что предпочитаешь пойти куда-нибудь, «где приветствуются все, благословленные магией». — Половина толпы обедала там в тот день. Я не знаю, твоя ли это фамилия, твоя репутация или твоя, кхм, принадлежность к группе, но эта фраза, должно быть, нашла отклик. Три четверти предприятий на Аллее и в Хогсмиде теперь носят этот лозунг на своих дверях. Белла тихо переварила это, явно ошеломленная. — Я не сомневаюсь, что многие не отказались от своих предубеждений, но в настоящее время считается невежливым отказываться от каких-либо услуг мага, так что, по крайней мере, некоторая явная дискриминация была предотвращена благодаря твоему гневу. Белла зашипела. — В конечном итоге меня приговорили к десяти годам заключения в Азкабане за прекрасно составленные повстанческие брошюры, которые вообще ничего не добились, а импровизированная фраза, произнесенная в гневе в защиту моей любви, меняет ситуацию за считанные недели… Она покачала головой. Через мгновение она повернулась к Гермионе, быстро поцеловала ее и добавила: «Ну, любимая, кажется, ты раскрываешь во мне все самое лучшее, даже подрывая сломанные части этого общества». Когда Белла в следующий раз посетила Гермиону, они пошли к наблюдательной площадке на пустоши сразу после завтрака. К ее удивлению, Гермиона помогла ей встать на скамейку, а Гермиона заняла позицию перед ней, на уровне земли. — Белла, любовь моя, я знаю, что обычно это делается кем-то, стоящим на коленях, но, поскольку для меня это не вариант, это, кажется, лучший выход. По крайней мере, я все еще могу смотреть на тебя с обожанием. Окажешь ли ты мне честь надеть это кольцо в знак наших отношений? У меня нет домашнего кольца, которое я могла бы предложить тебе, но это было обручальное кольцо моей бабушки, а до этого — ее матери, так что поверь мне, когда я говорю тебе, что оно имеет для меня не меньшее значение. Белла улыбнулась ей. — Конечно, маленькая ведьма, и я не сомневаюсь в его значимости. Даже если у него вообще не было истории, тот факт, что ты предлагаешь его, делает его значимым для меня. То, что оно несет в себе часть истории твоей семьи, делает его еще более значимым. Гермиона надела кольцо на безымянный палец Беллы. Белла спрыгнула со скамейки, подняла свою маленькую ведьму и закружила ее, осыпая поцелуями. — Как насчет того, либимец, что мы посидим здесь какое-то время, наслаждаясь своим местом и друг другом, а потом пойдем в Переулок перекусить? Гермиона кивнула, села и похлопала по месту рядом с собой. Белла присоединилась к ней с улыбкой. Проходя по Косому переулку в поисках места, где можно поесть, они заметили, что здание «Ежедневного пророка» изменилось: его первый этаж теперь представляет собой большой стеклянный фасад, в котором размещена ярко освещенная скульптура. Они подошли, чтобы посмотреть на статую и сопровождающее ее описание — отрывок из газеты, размещенный на внутренней стороне окна. «Истина на дне колодца Мрамор, кирпич, виноградная лоза и панцирь жука Неизвестный художник (анонимное пожертвование) Недавно газете «Ежедневный пророк» было подарено великолепное произведение искусства . Эта работа, скульптурная инсталляция, вдохновленная работами Жана-Леона Жерома, отсылает к афоризму греческого философа Демокрита об истине, находящейся на дне колодца, и изображает скульптуру Алетейи, Истины, сидящей на дне колодца. держа зеркало. Изысканно выполненный, этот шедевр дополнен превосходным использованием материалов: кирпич и виноградная лоза для колодца, мрамор для Истины и переливающиеся панцири жуков для создания поверхности зеркала. Издатель «Ежедневного пророка» выразил благодарность дарителю и художнику, кем бы они ни были, за предоставление этого великолепного произведения искусства, представляющего то, чего мы здесь, в «Ежедневном пророке», стремимся достичь в каждой статье, которую пишем, то есть Правда. Издатель « Ежедневного пророка» и его главный редактор заказали перестройку офисного здания газеты, чтобы разместить статую в ее великолепии. Статуя будет выставлена ​​в реконструированном здании и видна всем посетителям Косого переулка, начиная с четверга.» Гермиона наклонилась к Белле и прошептала: — Думаю, человек, пожертвовавший это, добавил карточку с названием. Я не уверена, что они смогли бы распознать Истину. Белла улыбнулась ей. — Тогда пойдем пообедать? Гермиона кивнула: —Где-нибудь, где есть отличные десерты, в конце концов, мы празднуем. По крайней мере, раз в неделю Белла водила Гермиону на другое место. Они посетили башню Ле Фэй, Музей магических развлечений, Эйвбери-серкл, Западный лес и несколько небольших частных коллекций. Часто Белла заходила к ней на чай или на небольшую прогулку. В те дни, когда Гермиона была слишком измотана или испытывала слишком сильную боль, они сидели вместе и разговаривали, или Белла читала ей, или они просто тихо проводили время вместе. Когда это было возможно, они обедали с Нарциссой и Андромедой, налаживая между ними все более тесные связи. Каждые выходные большая группа - Сириус, Тонкс, Белла и Гермиона, Нарцисса, Андромеда и Алекто, подруга Беллы - собиралась на ужин и планировала встречу на конец лета. — Самое безопасное место во всей Британии, с несколькими неохраняемыми и неохраняемыми входами, — усмехнулась Тонкс, пока они шли по туннелю. — Эй, это не совсем без присмотра. Тут есть дерево, которое может убить студента, и преданный захватчик, скорее всего, поймет, как его контролировать, — ответил Сириус. — Итак, — спросила Алекто, — цинизм - это унаследованная черта семьи Блэков или это та черта, которой вы научились? — Шесть одного, полдюжины другого? — размышляла Гермиона, чем заслужила ухмылку Беллы. Общение группы прекратилось, когда они достигли конца подземной части своего путешествия. Они разочаровались перед выходом из туннеля. Бродяга выскользнул первым, чтобы успокоить гремучую иву. Они направились к дверям замка, а затем прошли по устрашающе пустым коридорам. Достигнув верхнего этажа астрономической башни, прямо под смотровой площадкой, они прекратили действие заклинаний, скрывавших их из поля зрения. Не говоря ни слова, они все потянулись к зачарованным кристаллам, которые несли с собой, и наполнили их своей магией. Одно за другим их настоящие тела, лица и магия были заменены теми, которые последний раз носил Том Риддл. — Интересно, сколько времени понадобится старику, чтобы прибыть сюда. Без сомнения, его чары настроены так, чтобы уведомлять его, когда они заметят эту магическую подпись, — сказала Белла-как-Том, лениво произнося несколько заклинаний, создавая некоторое настроение для их встречи. — Он позаботился о том, чтобы дождаться, пока мой непос окажется на грани смерти в первый год его пребывания здесь, защищаясь от этого проклятого профессора. Так что, возможно, он приходит только после того, как студенту грозит опасность, и в этом случае нам следовало бы прийти после начала семестра, — предположил Сириус-как-Том. —Я добавлю это в список его безответственных и предосудительных решений. Номер двести восемьдесят три и продолжает расти, — был невозмутимый ответ Гермионы-как-Тома. Тонкс заняла место ближе всего к лестнице, поэтому ей был виден вход в башню на нижнем уровне. Она помахала рукой, давая понять, что их… гость уже в пути. Он ворвался внутрь, выхватив палочку, забыв в спешке о своей обычной спокойной и величественной походке. Его яркая мантия, бросающаяся в глаза пурпурного и оранжевого цвета, казалось, была надета в спешке и безвольно висела вокруг него. Белла попыталась подавить ухмылку. Прежде чем их гость успел как следует осмотреться, она заговорила. — Я удерживаю тебя от ночного колпака и раннего сна, Альбус? Стареешь из-за всего этого? Дамблдор выпрямил спину и попытался успокоить дыхание, но его приветствие все еще было несколько задыхающимся. — Добрый вечер, Том. Что привело тебя сегодня вечером в мою школу? Следующей заговорила Гермиона. — У меня есть некоторые… сомнения по поводу нашего взаимодействия, на которые я хотел бы обратить ваше внимание. Она видела, как расширились глаза Дамблдора, когда он понял, что существует второй Том Риддл. Он огляделся почти в панике и заметил остальных. Его голова перескакивала с одного слова на другое, губы беззвучно шевелились. Через некоторое время они услышали, как он бормочет о темной магии и мерзких ритуалах. — Как обычно, — предложил Сириус, — недостаток твоих знаний и понимания, кажется, не мешает твоей склонности к суждениям. Но это не единственная причина, по которой я здесь. Следующей заговорила Тонкс. — Ты, Альбус Дамблдор, позволил мне беспощадно издеваться в течение многих лет и позволил преступникам остаться безнаказанными. Прежде чем он успел ответить, заговорила Андромеда. — Ты, директор Дамблдор, позволил неумелому учителю и хулигану погубить поколение авроров, целителей и зельеваров, утверждая, что вы полностью ему доверяете. Нарцисса подошла к своей очереди. — Ты подверг опасности каждого ученика в этой школе не только из-за своих интриг, но и оставив нас на попечение безответственных учителей. Без паузы, следующим заговорила Алекто. — Каждый раз, когда мы встречались, ты вторгался в мой разум в поисках зла, и при этом ты посеял и питал темное семя. Ты, Темный Лорд Дамблдор, сломал мне разум. Дамблдор был ошеломлен обвинениями. Он обернулся, пытаясь найти, кто заговорит следующим. — Твои замыслы, директор Дамблдор, привели к тому, что я был ранен на всю жизнь, но потом ничего не сделал, чтобы помочь мне, — укусила Гермиона. Белла быстро улыбнулась ей, заговорив почти до того, как закончила предложение. — Твой слабый интерес к тому, что происходит в этой школе, директор, погубил поколения ведьм и волшебников, лишенных знания красоты нашей истории и великолепия магии. — Когда ты был Прокурором, — добавил Сириус громким голосом, — ты был партизаном и предвзятым человеком, отказывая ведьмам и волшебникам в их правах, потому что считал их «темными», и отправляя невинных в Азкабан на годы. — Ты должен был приветствовать новичков в нашем мире, — вмешалась Алекто, — но и там ты играл в игры, направляя их только к восхищению твоим мастерством и силой. Нарцисса заговорила. — Ты, директор, позволил своим сотрудникам содержать, разводить и выпускать чрезвычайно опасных существ, никогда не предпринимая никаких шагов, чтобы обеспечить безопасность нас и всех других жителей Северного леса. Дамблдор был явно ошеломлен непрекращающимися обвинениями, он крутился быстрее, пытаясь обратиться к Тому Риддлу, который говорил совсем недавно, пытаясь даже сейчас оправдать свой выбор. Белла сделала еще один поворот. — Когда твои подопечные сказали тебе, что их дома небезопасны из-за войны и из-за их опекунов, ты отклонил их жалобы и отправил их обратно страдать. Гермиона начала было говорить, но прежде чем она успела это сделать, попытки Дамблдора противостоять своему последнему обвинителю, казалось, настигли его. Головокружительный и эмоционально перегруженный, он подошел слишком близко к краю пандуса и потерял равновесие. Он поскользнулся и выпал из окна, упав на траву под астрономической башней. — Я собиралась упомянуть, что он отказался вносить изменения, чтобы приспособить мою инвалидность, — сухо сказала Гермиона, — но, по его словам, нормальным людям не нужны поручни и решетки безопасности. Семь посетителей высосали энергию из своих кристаллов гламура, положив конец заклинаниям. Они разочаровались и вернулись из замка. Вернувшись в Визжащую Хижину, они все провожали друг друга бурными объятиями и обещаниями скоро снова собраться вместе. Наконец, когда они остались вдвоем, Белла повернулась к Гермионе и спросила: «Ты идешь ко мне, любимая?» Гермиона улыбнулась и кивнула.