Стаккато

***Андреа***

      Что ни говори, а быть правым приятно, особенно, если это касается медицины. Через три дня в лазарет влетел разъяренной фурией Нэйтен Гаудиум, тот самый высокомерный мальчишка, который прислуживает милорду Барехту.       На его просьбу подняться в камеру Милорда ответил отказом, правила были для всех одинаковые, и я их озвучил. Или в сопровождении охранника его хозяин спускается сюда, или нет, третьего не дано. Сверкать на меня глазами было бесполезно, тем более Аверли сам заболел и в ближайшее время никого принимать не будет, значит, жаловаться некому.       Велел Джейку подготовить операционную, сам пошёл переодеваться и мыть руки. Не сомневался, что скоро они появятся.       Так и случилось, выставил мальчишку за дверь вместе с охранником. Выглядел милорд Барехт не очень хорошо, слабость, жар и спутанное сознание, плохие признаки. Помог Джейку снять с него одежду, оставив только рубашку, затем уложили его на стол.       Рана на ноге воспалилась и сочилась гноем, жаль, что для того, чтобы прийти сюда, ему потребовалось столько времени. Так можно и без ноги остаться, хотя если Милорд Аверли проснётся, а этот заключённый за время его сна потеряет ногу, ничего хорошего мне не будет.       Попросил Джейка закрепить его ремнями, если обезболивающее плохо подействует, чтобы нас этот здоровый тип не раскидал.       На всю работу ушло около часа, я наложил несколько швов и выдохнул. Пульс был в норме, сознание пока к нему так и не вернулось, но прогноз был хорошим. Пригласил охранника, который всё ещё стоял за дверью, чтобы перенести Милорда на кровать. Пора бы навестить более важного больного. За дверь в лазарет меня поджидал зеленоглазый слуга.       — Как милорд Барехт? — прошел мимо. — Вы не можете молча уходить!       — Могу и ухожу. Аверли не стало лучше, но и хуже тоже. Мэю удалось его даже попоить, за что похвалил мальчишку, принёс с собой несколько компрессов, прикладывать от температуры, отдал ему. Похоже, за Милорда Начальника переживать не стоит, он под присмотром.       Вечером пришёл проверить, к моему удивлению, на постели спали уже двое, Эйден в обнимку с Двести тринадцатым, хорошо, что оба в одежде. Стараясь не шуметь и не разбудить, проверил температуру, кажется, стало лучше. Оставил их обоих. Надеюсь, Мэй не сам решил прилечь в кровать к Милорду, не может же он быть настолько глупым, это всё равно, что прилечь спать к тигру в клетку.       По возвращении опять наткнулся на Нэйтена, который упрямо не хотел покидать коридор.       — Я буду на вас жаловаться, — прошипел, когда шел ему навстречу, но в больших глазах стояли слёзы.       — Ваше право.       — Скажите, с Милордом всё в порядке? Пожалуйста… — остановился возле двери, развернулся.       — Как там говорится, ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость. Учтите на будущее, молодой человек.       Мальчишка проглотил это, с надеждой заглядывая в глаза.       — Всё прошло хорошо, три дня ваш хозяин полежит здесь, а затем вернётся к себе.       Судя по лицу, обрадовался.       Ещё один день подходил к концу. Пока меня не было, Барехт пришёл в себя, Джейк дал ему снотворное и обезболивающее. Температура всё ещё была, но, как и у Аверли, уже не такая высокая. Остался ночевать возле кровати Рыжего, всё-таки он был важен. Принёс себе кресло с подставкой для ног и плед, закутался. Неплохо было бы ещё вина налить, но пить на рабочем месте не комильфо. А вот завтра точно выпью, надеюсь, Домар не будет занят, с этими мыслями и уснул.       В середине ночи проверял состояние Барехта и опять проваливался в сон.       Открыл глаза, от ощущения чужого движения, Рыжий сел на кровати. Растрёпанный, бледный, но вполне живой.       — Как нога? — спросил зевая, спина предательски болела после сна на кресле, попытался её растереть.       — По ощущениям, лучше. Ты, наверняка, собой очень доволен, — посмотрел ему в глаза и ухмыльнулся.       — Есть такое, но меня бы устроило, если бы вы из города попросили приехать доктора, как я и советовал.       — Да, стоило, — устало кивнул.       — Ещё один бесплатный совет на будущее, не запускайте так раны, новые конечности даже в Монпелье вам не пришьют.       — Понял, понял.       Лоб был негорячим, пациент в сознании и здравом уме, думаю, можно будет отчитаться Аверли, что всё хорошо.       — После завтрака приду сменить вам повязку, ещё пару дней побудете под наблюдением, Милорд, и потом вернётесь к себе. Если сильно болит, мой помощник даст вам обезболивающее.       — Нет, спасибо, к ним лучше не привыкать.       Кивнул, он прав, отвесил положенный поклон и ретировался. Хорошо, что не стал в этот раз ничего говорить про моё происхождение и отсутствие образования.       По хорошему, стоило навестить Милорда Аверли, но не хотелось мешать этим двоим, если они оказались в одной постели.       Возле двери лазарета по-прежнему дежурил Нэйтен, судя по помятому виду, он провёл здесь всю ночь. Хорошо быть молодым, даже не похоже, чтобы это сказалось на его спине.       — Я могу увидеть Милорда Барехта?       — Плюс вам за упрямство, но нет.       — Да почему нет? — похоже, с контролем эмоций у него совсем беда.       — Потому, что есть правила.       — Или потому, что ты пытаешься доказать свою значимость? — я просто не мог отказать себе в удовольствии и рассмеялся, боже, и этот сопляк ещё укорял меня в отсутствии манер. Дальше разговаривать не имело смысла, я просто развернулся и пошёл по своим делам.       После душа и завтрака вернулся сменить повязку на ноге. Милорд Барехт уже ждал.       — Уберите одеяло, пожалуйста, — без вопросов откинул его в сторону, снял бинты, рана была всё ещё припухшей, но швы не воспалились, кровь уже перестала сочиться.       Обработал её обеззараживающим раствором, раздумывая, стоило ли этот опыт описать в дневнике.       — Ты очень красивый для простолюдина, — я настолько погрузился в свои мысли, что не сразу понял, о чём он.       — Да, спасибо, — заражение я уже описывал, но вот, что травма получена от животного было чем-то новеньким.       — И очень странный. Тебе же нравится, когда с тобой обращаются жёстко? Не удивляйся, я чувствую это, когда ударил тебя по руке, ты даже не разозлился, или когда осматривал Нэйтена, на лице не отразилось отторжения на его отметки. Тебе это привычно и даже понятно, — я аккуратно забинтовывал рану, слушая эту речь, мысленно благодаря свою выдержку, что никак не показал своего смятения. Зря я считал его недалеким зазнавшимся аристократом. — Как и стоять на коленях перед мужчиной, ни злости, ни брезгливости, абсолютное спокойствие. Такое я видел только у шлюх в борделе.       Наконец закончил с бинтами, последнее было явной провокацией.       — Большую часть жизни я имею дело с телами и перевидал столько голых людей, что ни одной шлюхе видеть не приходилось. Для меня тело, это просто тело, — не стал говорить, что изнутри оно даже удивительнее, чем снаружи. — Что насчёт сексуальных предпочтений, то я не обсуждаю свои, и чужие меня мало интересуют. Каждый волен развлекаться, как хочет.       Неприятно, когда кто-то лезет в твою постель.       — Не обижайся, Андреа, я благодарен тебе за помощь, — звучало вполне искренне, но как же раздражает фамильярность.       — Если, Уоррен, вы благодарны мне за помощь, то хотя бы из-за этого давайте соблюдать по отношению друг к другу банальную вежливость? Для посторонних я всё-таки господин Верр.       — Хорошо, господин Верр, но с каким бы удовольствием я тебя выпорол за дерзкие речи.       Холодно улыбнулся, представляя как провожу скальпелем по сонной артерии на его шее, заставляя кровь бить фонтаном. Или перерезая паховую артерию, она конечно глубоко находится, но если знать где, то не так и сложно до неё добраться, а смерть в среднем за несколько минут.       — Да, было бы весело, — сказал это, скорее, своим мыслям, а не в ответ на его замечание.       Рыжий рассмеялся, натягивая на себя одеяло, на удивление это был приятный искренний смех.       — Ты мне нравишься, господин Верр, нам действительно будет весело, пока я здесь.       Ох, как мне не понравились его слова, хуже нелюбви таких людей, может быть только их симпатия. Отвесил поклон и вышел, следующие перевязки оставлю Джейку.

***Мэй***

      Впервые за долгое время я так хорошо спал, мне не снились кошмары, я просто провалился в пустоту. Открыл глаза, взгляд наткнулся на белую ткань рубашки. Поднялся выше к груди, к разбегающимся ключицам и широким плечам, ещё выше, и растерялся. Спросонья как-то не подумал, что он может не спать. Взгляд был недобрым.       — Какого чёрта, Двести тринадцатый, ты здесь делаешь? — он лежал на боку подпирая голову рукой, я почти мгновенно сел и попытался ретироваться, но спина упёрлась в стену, кровать одной стороной как раз к ней прилегала. А если перебираться на другую сторону, то придётся перелазить через не очень довольного Милорда Аверли.       — Я… Я всё объясню.       — Лучше начинай быстрее.       — Вы сами сгребли меня в охапку. Я не мог выбраться и уснул случайно, — это было правдой, необязательно же говорить, что выбраться не пытался. Мужчина сел разглядывая меня, ситуация становилась всё некомфортнее.       — Я что-нибудь говорил? — сглотнул кивая, вопросительно приподнял бровь.       — Почти ничего, кроме: «Не уходи, Эль. Побудь еще немного».       Сложно сказать, о чём он думал, на лице ничего не отражалось, но выглядел он пугающе. Не решался двигаться.       — Забудь про это и займись делами. Ещё раз окажешься в моей постели без разрешения и сидеть не сможешь ещё неделю, — с этими словами встал, направляясь в душ.       Выдохнул, кажется, пронесло. Хорошо, что ему стало лучше.       Рабочее утро началось, как обычно, все, кто в предыдущие дни не попал к Милорду Начальнику сегодня просто устроили паломничество. Чтобы никто не толпился возле кабинета, мне было приказано приглашать всех по времени.       В этот день я впервые встретил Нэйтена, он выглядел как человек из моей прошлой жизни. Тёмно-синняя форма свободного служащего, удивительно красивое лицо обрамлённое чёрными волосами и сверкающие зелёные глаза, при виде его я судорожно перебирал в голове, встречались ли мы раньше. Нет, я его не помнил, можно было выдохнуть. Он так целеустремленно шёл к двери кабинета Милорда, что пришлось физически преградить ему путь.       — Ты кто такой? — голос был таким же приятным, как и внешность, чего не скажешь о манерах.       — Я личный слуга Милорда, — удивительно, что не понял это по моей форме.       — Понятно, мне нужно попасть к вашему Начальнику.       — К сожалению, сегодня все встречи расписаны, можете прийти завтра, — прищурил свои зелёные глаза, решая на сколько я серьёзен.       — Мне необходимо сегодня.       — Это невозможно, я же сказал, что всё время расписано.       — Ты хоть знаешь, кто я? — пожал плечами.       — Судя по форме, вы служащий, так же, как и я, поэтому должны понимать, мне дали распоряжение, и я его выполняю, — хмыкнул.       — Такой же, как ты? Не смеши меня, ты заключённый со смазливым личиком… — он замолчал внимательно меня разглядывая, на его лице промелькнуло узнавание, я испугался, неужели он меня узнал? Парень тихо рассмеялся. — Ты ведь даже не догадываешься, да? Понятно, почему он выбрал к себе в слуги такого сопляка, — пришла моя очередь удивиться.       — Почему?       — Ты просто полинявшая копия, — он не успел договорить, дверь за моей спиной распахнулась, отступил на шаг и поклонился пропуская Милорда Аверли. Мужчина бросил беглый взгляд на парня и развернулся.       — До вечера меня не будет, предупреди всех, что встречи переносятся на утро.       — Милорд Аверли, можно мне представиться? — голос у зеленоглазого изменился, став мелодичнее и приятнее.       — Я знаю вас, молодой человек. Что вы хотели? — по голосу уже можно было понять, Милорд недоволен, что кто-то его задерживал.       — Ваш подчинённый, не позволяет мне увидеться с милордом Барехтом… — он не успел договорить.       — Мой подчиненный это господин Верр? — парень кивнул. — Насколько я знаю, посещение больных разрешено только с позволения нашего главного лекаря, так что договаривайтесь с ним, если сможете. У меня нет времени на такие глупости.       Развернулся и пошел, мы оба опять склонились, кажется парень не ожидал такого ответа.       — Как договариваться, если этот белобрысый ублюдок даже не хочет со мной разговаривать.       — Вам лучше не отзываться так о господине докторе, — неприятно было слышать такое пренебрежение.       — Он не доктор, доктор — это человек получивший образование, а он лекарь, И твоего совета я не спрашивал, — не знал про это.       Он ушёл, а я обдумывал его слова, про то, что была ещё какая-то причина почему меня взяли на должность, на кого был похож? И не спросишь же, интересно, господин Верр знал про это, поэтому меня и продвинул. Любопытно, конечно, но не так и важно раз я здесь. С наступлением зимы стало гораздо холоднее, поэтому при возможности я старался находиться не в коридоре, который не отапливался, а в кабинете. Поэтому растягивал уборку, особенно, когда Милорд Аверли отлучался. Сменил белье на кровати, как бы там ни было, эта была отличная ночь. Только сейчас задумался, что вообще впервые спал с кем-то и впервые в жизни меня обнимал мужчина. Как ни странно, в этом не было ничего отталкивающего. Единственное, он обнимал не меня. Закрыл дверь в спальню, ну и пусть, мне было и этого достаточно.

***Нэйтен***

      Проклятье! Какого чёрта они обращаются со мной как с пустым местом, ладно, терпеть такое от сына семьи Аверли, но даже эта жалкая копия Рена слишком много себе позволяет, не говоря уже о белобрысом. Я был так зол, что пнул стул, хотелось его схватить и разбить о голову безродного лекаря.       Он не пускал меня к Уоррену, ещё два дня, слишком долгий срок. Решил, что немного приду в себя и пойду опять караулить у двери. Сел на кровать, выдыхая.       Контроль над эмоциями и спокойствие, это то, чему я должен научиться по версии милорда Барехта, но как можно оставаться спокойным, когда он при мне пожирает глазами другого мужчину. Зная, что почувствую всё, что испытывает он.       Я уже продемонстрировал отличный контроль над собой, когда не позволил себе возбудиться на прикосновения этого типа. Держу пари Милорду было бы приятно такое увидеть.       Как же он раздражает, никто не позволял ко мне такого пренебрежительного отношения раньше. Будто он на порядок выше меня, с таким самомнением ему стоило родиться в семье верхней ветви аристократов, там они почти все такие. Но будучи безродным, белобрысый не имел права так себя вести.       Не аристократу не объяснить, что мне нужен Милорд Барехт, что я на него «завязан», такая эмоциональная привязка к человеку часть обучения. Стоит мне коснуться кого-то, и я могу вызвать у него любые переживания, не важно положительные или нет. Удовольствие, радость, счастье, боль, стыд, горе, всё до чего смогу дотянуться своим внутренним взором. Я не знаю, с чем связаны эти переживания у человека, но мне достаточно просто иметь возможность их вызвать в нём. Но семья Барехт в этом плане уникальна, не зря они преимущественно работают послами. Даже при прямом контакте с ним почти невозможно проникнуть в голову, только с разрешения. Уоррен дал мне такое разрешение, между нами установилась тонкая связь, он почти никогда её не закрывает. По-хорошему, мне необходимо научиться справляться с его и своими эмоциями, а это не так просто, как кажется, но и влиять на него так, что бы он это почти не чувствовал.       Тогда в будущем для меня откроются большие перспективы. Людей, которые могу незаметно влиять на других, ценят на госслужбе.       Тот же Рен, сколотил целое состояние, тип который меня раздражает, бывший ученик Милорда Барехта, по которому он мерит всех остальных. Но я сомневаюсь, что он был так хорош, как про него говорят. Разболелась голова, если я долгое время нахожусь далеко от человека к котором «привязан», то физически страдаю.       Пошёл обратно к лазарету, может удастся уговорить белобрысого гада меня пустить.       Если нет, то я или сам там умру, или его прибью, и всё-таки войду.