Sweetness

Слова Суо эхом отдаются в голове Сакуры. Твое лицо становится розовым, как лепесток сакуры, это довольно мило. Ты очарователен, Сакура. Он не может заснуть. Неважно, как сильно он пытается. Когда он начинает засыпать, лицо Суо каждый раз всплывает в его сознании. Улыбка, которая была на нём вчера. Улыбка, к которой Сакура привык и которая ему нравится. Суо, который очень любит дразнить его, но также очень заботится о нём. И всё же, какую игру, чёрт возьми, он затевает?! Милый и очаровательный…? Сакура совсем не такой! Он классный. Суо повторял ему это снова и снова. И всё же, почему он не может выбросить Хаято из головы?! Такого раньше никогда не случалось. Конечно, он думал о своих друзьях. Он беспокоился за них, особенно во времена стычки с Keel. Каждый раз, когда он пытался заснуть, у него звенело в ушах, и он ненавидел это. Сакуре и раньше снились кошмары. Обычно он мог избавиться от них. На самом деле эти сны были только о его прошлом. Сакура не из тех, кто позволит этому влиять на то, как он сражается. Он никогда не зацикливался на этих кошмарах. Зачем ему это? Сакура Харука не слабый. И это правда. Так почему же, чёрт возьми, эти кошмары о Keel так беспокоили его? Сакура помнит, как проснулся в холодном поту (такого раньше никогда не случалось). Он помнит не слишком много, но помнил, как Нирэи упал, а тело Сакуры вообще не двигалось. Его разум кричал: двигайся, двигайся, двигайся, двигайся! Однако его тело по-прежнему не двигалось. Именно тогда Харука проснулся. Он не осознавал, насколько его тело болело и было напряжено. Сакура впервые почувствовал, что его лёгкие вот-вот разорвутся на части. Каждый раз когда он вдыхал и выдыхал. Возможно, они могли бы и остановиться. Впервые в жизни Сакура почувствовал слабость. Он так всем сердцем ненавидел это чувство. Он должен был быть сильным. Он был капитаном их класса! Если он проявит какую-нибудь слабость, как он посмотрит им в глаза? Сакура не хочет, чтобы на него снова смотрели с отвращением. Он говорил раньше и сейчас, что его это никогда не беспокоило. Что Харука всегда ожидал такой реакции. Это правда, что он ожидал её, но он ненавидит тот факт, что люди всегда так реагировали. Сакура хотел лишь одного — признания. То, что большую часть жизни его называли мерзким, стало нормой, с которой он смирился. Сакура даже не осознавал, что построил стену вокруг себя пока в его жизни не появился Фурин. Все они разрушали стены, которые Сакура хотел бы ещё немного удержать. Даже несмотря на это, Сакура знает — он не был лучшим. Временами Сакуре казалось, что всё должно было остаться как прежде. Но Фурин показали ему, что так просто они его не отпустят. Если бы Сакура мог провести сравнение. Если бы он всё ещё шёл по тому тонкому канату и был готов упасть, он бы это сделал. Но кто-то будет терпеливо ждать его внизу. Кто-то подбежит и протянет ему руку, чтобы он мог ухватиться. Там будет так много людей, которых он знает. Фурин смирился с тем, что у него есть недостатки, и, по-прежнему, любит его таким, какой он есть. Умэмия и Фурин заставляют его чувствовать себя как дома. Ох, как же Сакуре это нравится. Его жизнь была такой мрачной, и казалось, что дождь, снег или даже град будут идти часами. Облака, которые всегда были плотно сгружены друг к другу, в итоге медленно расходились. Благодаря людям в Фурине. Умэмия, Котоха, Нирэи, Кирю, Цугера, Цубакино, Суо и все остальные были подобны солнцу — так сильно сияли. Им каким-то образом удалось разогнать тучи, чтобы он мог увидеть кое-что — новую жизнь. Жизнь, в которой он может быть открытым и уязвимым. Сакуре не нравится показывать, что на самом деле он напуган. Однако с Фурином он знает, что может быть самим собой. Это то, что ему нужно было. Как много всего произошло с ним за такой короткий промежуток времени. Сакуре действительно нравятся эти позитивные перемены. В конечном итоге многие из этих перемен произошли благодаря Фурину. И он не хочет, чтобы с кем-то из них что-то случилось. Он хочет навсегда остаться здесь — дома. Он так сильно ценит их всех. Особенно в тот раз, когда он заболел. Сакура всегда справлялся с травмами и болезнями самостоятельно. Он помнит время, когда он заболел. Его тело едва ли могло двигаться. У него болело всё. Харука с трудом мог говорить, а в горле было такое ощущение, будто он наглотался обжигающе горячей воды. И его глаза… он с трудом удерживал их. Они очень болели, сильно слезились, как будто он плакал, хотя это было не так. Ему каким-то образом удавалось пережить это. Так что да, Сакура всегда справлялся с этим в одиночку. Это было его реальностью долгое время — пока не перестало быть ею. Он натянул на себя одеяло. Укутавшись с головой, он, возможно, наконец-то сможет по-настоящему отдохнуть. Закрыв глаза, он начинает устраиваться поудобнее. Однако это длится недолго, потому что в его голове начинают звучать слова. Увидимся позже, Сакура-тян. Сакура резко садится, крепко сжимая одеяло в руках. Его лицо краснеет, и он не может успокоить свое собственное сердцебиение. Серьезно?! Почему, чёрт возьми, он просто не выкинет это из головы?! Его глупая улыбка, его приятный голос, его удивительное мастерство в бою, когда он- нет! Харука агрессивно качает головой. Его лицо горит, и он, честно говоря, чувствует, как у него перехватывает дыхание. Его обычно невозмутимый, уверенный и стойкий характер немного ломается. Его дыхание учащается, как будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Почему… — шепчет Сакура, садясь и подтягивая ноги ближе к груди. Он закрывает глаза. — Почему ты не уберёшься из моей головы… Это раздражает. Сакура даже не понял, что после этого он заснул. — Сакура, ты в порядке? Харука положил голову на столешницу. Он тупо смотрел на входную дверь в кафе. — Да... — пробормотал он. Котоха определённо не поверила. — Сакура, очевидно, что это не так. Я вижу, что твои глаза слегка покраснели. Ты плакал? — спросила она. Сакура слегка покачал головой. — Хм… не выспался? — продолжала она. Голова Сакуры снова коснулась столешницы. Котоха была права. Харука понял это после того, когда он встал этим утром. Всё его тело болело, и он поспал всего три часа. И всё из-за него. — Хочешь кофе? — спросила она. Он слабо кивнул ей в ответ. Тачибана повернулась, чтобы сделать свежий кофе. Тем временем, мысли Сакуры были немного в беспорядке. Это стало часто происходить в последнее время. Его мысли иногда прерываются, и поглощают его разум. Суо занимал его мысли всю прошлую ночь. — Нирэи заходил вчера после патрулирования. Сакура поднимает взгляд на Котоху. Она тем временем поставила чашку кофе. Харуке всё еще очень хочется спать. — Вы сегодня идёте на пикник. Поэтому ты не мог уснуть? — Сакура хотел бы, чтобы это было причиной, по которой он не мог уснуть, но это не так. — Нет. — простой ответ на этот вопрос. — Ты совсем не выглядишь взволнованным. — прокомментировала Котоха. По правде говоря, он взволнован. Сакура просто действительно… измотан. — Я… просто немного устал — ответил он. — И, что не давало тебе уснуть прошлой ночью? Сакура выпрямился, всё ещё не глядя на Котоху. Это смущает. Рассказывать о том, что Суо делал ему комплименты и занял все его мысли. Хотя, возможно, было бы неплохо спросить. — Котоха. — позвал он. Она наклонила к нему голову. Его лицо краснеет, спрашивать неловко, но он не может проигнорировать слова Суо. Харука расслабляет плечи. — Я м…милый? — спрашивает он. Котоха удивленно смотрит на него, и лицо Сакуры пылает. И почему он решил, что спросить об этом было такой хорошей идеей? Котоха прислоняется к столешнице. На её лице появляется ухмылка. - О? Сакура, кто-то назвал тебя милым? — спросила она, явно поддразнивая. Он быстро взглянул на Тачибану и встретился с её самодовольной ухмылкой. — Н-н-нет! Никто этого не делал! Мне было… просто любопытно. — пробормотал Харука. — А? Давай же, Сакура. Кто это был? Ха, ты ещё больше покраснел. — прокомментировала Котоха. Харука даже не может прикрыться одеялом, как прошлой ночью, чтобы попытаться отвлечься. — Я ухожу — говорит он. Но на самом деле этого не делает. — Сакура. Ты не должен смущаться. То, что тебя назвали милым - настоящий комплимент. — говорит Котоха, и Сакура снова смотрит ей в глаза. — А теперь… — заговорила она. Ухмылка её становится шире. — Кто это был? Сакура мог только вцепиться в ткань своих штанов, его пальцы слегка подёргивались. Был ли он… встревожен? Ему не о чём было беспокоиться. По крайней мере он так думает. Он бормочет себе под нос. Его уши слегка покраснели. — …Сакура? Сакура пытается расслабиться. Да, он встревожен по какой-то причине. Он подумает об этом позже. — Это был Суо. Котоха могла только улыбнуться, когда красное лицо Сакуры отвернулось от неё. — Сакура, а ты сам как думаешь? Ты милый? Она возвращает ему его же вопрос. На это Харука молчит. Он не знает, что ответить. Сакура никогда не задумывался об этом. — Я не знаю… — говорит он, и, наконец, начинает пить свой кофе. Удивительно, но он всё ещё был горячим. — Что ты сам думаешь о себе? — спрашивает Котоха. Сакура перестаёт пить кофе и просто смотрит на жидкость. Что он думает о… себе? Он не знает. Конечно, он знает, что он сильный и всё такое. Он никогда не понимал искренних комплиментов. Сакура слышал от всех только оскорбления — так было всегда. Его волосы и глаза называли отвратительными, некрасивыми и так далее. — Сейчас самое время для пикника. — нарушает затянувшееся молчание Котоха. Сакура смотрит на неё несколько секунд. — Почему? — Сейчас весна, Сакура. — ответила она. Сакура лишь слегка приподнял бровь. — Ну и что? — спросил Харука. Какое отношение ко всему имеют времена года? — Ты был бы удивлен, узнав, как много всего связано с этим временем года. О чём, черт возьми, она говорит? — Сакура, когда рассказывают о весне, всегда есть две вещи, о которых говорят как в письменной форме, так и в устной. Сакура на самом деле не слышал, чтобы Котоха много говорила о подобных вещах. Это немного странно. Но он совсем не возражает. — Новое начало и возрождение. Весной на деревьях всегда появляются листья, трава снова становится зеленей, и распускаются цветы. Это время года для новых начинаний. — заявляет она. Харука мог только слушать её. Сакура был не из тех, кого волнует смена времён года. Не то чтобы он действительно строил планы во время них. У него в любом случае не было причин для этого. Он был один. У него не было друзей. Так какой в этом был смысл? Это было бы просто пустой тратой времени. — В чём смысл? — Сакура, наконец, спросил. Что Котоха хотела этим сказать? Девушка только мягко улыбнулась. — Сакура. Я не совсем уверена в том, что происходило с тобой в прошлом, но все видят, как ты хочешь измениться. Похоже, Котоха пытается его о чём-то спросить. Хотя он не знает, о чём именно. — Я… наверное.. — отвечает Сакура. — Итак, чего ты хочешь в своём новом начинании? Харука удивленно уставился на неё. Чего он хотел? Он хотел признания, и он это получил. Это всё, чего он действительно хотел. Но- Почему Сакуре кажется, что ему чего-то всё ещё не хватает? Агх… Почему всё становится только запутаннее? — Сакура. Я думаю, тебе стоит поговорить с другими людьми. В конце концов, они очень заботятся о тебе, а ты о них. Полное принятие людей означает, что ты также доверяешь им. — объясняет Котоха. Лицо Сакуры больше не свекольно-красное. Оно всё ещё красноватое, но уже не похоже на кофейный фрукт, о котором Котоха говорила раньше. — Я… я подумаю об этом. — говорит Сакура. Котоха всё ещё улыбается, и это успокаивает. Сакура встает и уходит. Через несколько минут он полностью исчезает из виду. — Удачи, Сакура — говорит Котоха, беря тарелку и чашку, чтобы помыть их. Нирэи написал в групповом чате рано утром, что они встречаются около школы Фурин, чтобы пойти на пикник. Во время вчерашнего патрулирования они с Тайгой отправились на поиски подходящего места. Может быть, он сможет немного вздремнуть там. Кофе немного помог, но в остальном не слишком. Его глаза всё ещё были тяжёлыми и затуманенными. — Сакура-сан! А, Нирэи. Сакура останавливается как вкопанный, когда Нирэи догоняет его. Он нёс две сумки. — Для пикника? — спрашивает Сакура. Нирэи кивает. — Ага! Суо, Кирю и Цугера уже там. Просто нужно было захватить несколько вещей, прежде чем пойти туда — сказал Нирэи. Сакура заглянул в сумку. Там были в основном напитки. Сакуре действительно нужен был отдых. — Сакура, ты в порядке? — спросил Нирэи. Он действительно так плохо выглядит? — Я в порядке. — отвечает Сакура. Он знает, что это не так, но не хочет, чтобы его заместитель и друг беспокоился. — Хорошо. — очевидно, он не поверил ему. Но Харука благодарен, что Нирэи не просит подробностей. Он очень наблюдателен, так что, вероятно, уже понял, что Сакура просто устал. — Ну, пошли! Акихико взял Сакуру под руку, увлекая его за собой. — Эй! Подожди секунду… эй! Я сказал, подожди! — но Нирэи не слушал его. Чтож… по крайней мере, это немного разбудило Сакуру. Пикник на удивление проходит хорошо. Кто-то принёс одеяло для пикника, которое, как подозревает Сакура, было либо от Суо, либо от Кирю. Все они принесли с собой что-то. Нирэи принёс напитки, Цугера взял бутерброды, Кирю принёс фрукты, а Суо… чайные кексы. А он... ничего не принёс. Его охватило чувство вины. Все его друзья что-то принесли, а он, по сути, просто нахлебник. Но когда ему в руку сунули сэндвич и напиток, он не стал на этом зацикливаться. Сакура вновь узнал хоть что-то о Суо. Он сказал, что любит чайные кексы. И, честно говоря, это подходит такому, как он. Как ни странно, но Сакура представил его в костюме дворецкого. — Сакура-кун? Он снова стал называть его так. — Что? Сакура поднял глаза. Суо пристально смотрел на него. — Может, ты хочешь попробовать? — поинтересовался Суо. Что? — О чём ты говоришь? — спросил Сакура. Сугоу улыбнулся. — Ты уже некоторое время смотришь на чайные кексы. Хочешь попробовать, Сакура? — спросил Суо. Лицо Сакуры слегка покраснело. — К-конечно. — ответил он. Суо протянул ему тарелку, и Сакура взял кекс. Он несколько секунд смотрел на него. Это немного отличается о того, что он ел раньше. Хотя Харука не против попробовать. Он откусывает кекс и жуёт. Это вкусно. Это то, что Сакура мог бы есть постоянно. Мягкое, жевательное, и не слишком твёрдое, чтобы не повредить зубы. Кекс буквально тает во рту. Вкус ягоды сохраняется, и Сакуре это нравится. Он сглатывает. — Это вкусно. Суо улыбнулся шире. — Я рад, что тебе понравилось. Суо наклоняется ближе к Сакуре и поднимает руку. Сакура немного отодвигается. Но Суо вытирает уголок его рта и возвращается на своё место. Лицо Харуки вспыхивает. — Ч-что за…?! Серьёзно…? Что с этим парнем не так?! — На тебе был кусочек изюма, я не мог позволить, чтобы ты испачкался. — невинно отвечает Суо. — Ты мог бы просто сказать мне. — говорит Сакура в ответ, и Суо хмыкает. — Хорошо. В следующий раз я тебе скажу. Сакура оглядывается. Нирэи, Цугера и Кирю уставились на него. На мгновение он забыл, что с ними другие люди. Их друзья. — Н-на что вы, ребята, уставились…?! — Ты и правда покраснел, Сакура. Тебя очень легко дразнить. — говорит Кирю. Цугера кивает в знак согласия. Если бы только Сакура мог ударить их, но он бы этого не сделал. Особенно, когда он чувствует, что скоро может потерять сознание. — Знаете, я рад, что мы решили устроить пикник вместе. Сегодня действительно хороший день. — говорит Нирэи. Цугера откидывается назад. — Да, весна действительно прекрасна. Она всегда была такой. — улыбается Тайга. — Согласен. Сезон цветения сакуры тоже в разгаре. Это действительно прекрасно. — комментирует Кирю, тоже улыбаясь. Котоха также рассказывала о весне. Какой она была чудесной. Сакура поднял голову и увидел несколько цветущих вишнёвых деревьев. Всегда ли времена года были такими чудесными? — Весна действительно прекрасна… — комментирует Сакура. Теперь он понимает, о чём говорила Котоха. На лице Суо появляется лёгкая ухмылка. - Знаешь, Сакура. Ты похож на весну. — говорит он. Сакура смотрит на Суо, видя ухмылку на его лице. Какого чёрта…? Серьёзно… о чём, чёрт возьми, Суо говорит? — П-прекрасный?! Суо кивнул на это. — Ммм, да. Даже очень. Сакура отводит взгляд, пытаясь спрятать свое лицо от всех. Прекрасный...? Зачем он вообще всё это говорит? Суо раньше не делал ничего подобного. — Сакура-тян, ты в порядке? — спрашивает Хаято. Сакура резко поворачивает голову. — Т-ты…! На лице Суо всё та же ухмылка. Почему Суо должен быть таким… странным? — Насчёт этого… с тобой всё в порядке, Сакура-сан? С тех пор, как я столкнулся с тобой, я заметил, что у тебя красные глаза. — говорит Нирэи. Его глаза полны беспокойства. — Я в порядке. — отвечает Сакура. Он действительно в порядке. — Ты уверен? Ни у кого просто так не появляются покраснения в глазах. — сказал Цугера. Какая морока… но, не то, чтобы это было секретом. — Просто устал. Я не выспался. — отвечает Сакура. Он не хочет затрагивать эту тему. Котоха уже немного ему помогла. Разговаривая с ним о Суо… он даже сам ничего не понимает. — Хочешь использовать меня в качестве подушки? Я не возражаю. — говорит Суо. Сакура пристально смотрит на него. На его лице больше нет той ухмылки. Она сменилась обычной улыбкой. — Зачем мне это? Я могу просто поспать на траве или подождать до вечера. — заявляет Сакура. Зачем предлагать что-то подобное? Серьезно… он не может понять Суо, когда дело доходит до таких вещей. — Сакура, ты можешь заснуть в любую минуту. На траве может быть немного неудобно. — говорит Суо. Сакура прищуривается, глядя на него. Харука вздыхает. — Хорошо. — говорит он, двигается ближе к Суо и кладет голову ему на плечо. Суо прав. Ему определенно удобнее, чем на траве. Сакура закрывает глаза. Всё действительно прекрасно. — Я хорошая подушка, Сакура? — спросил Суоу, явно поддразнивая. — Заткнись. — говорит ему Сакура. Харуке не нужно открывать глаза, чтобы знать, что на лице Суо эта его раздражающая улыбка. Суо теплый. Немного напоминает Сакуре солнечный свет, выглядывающий из окна. Почти идеально подходит для того, чтобы вздремнуть. Сакура может уловить несколько вещей. Лёгкий ветерок, светскую беседу между его друзьями. И аромат чая, который пьёт Суо. Он действительно не знает, чего ему не хватает в своей жизни. Сакура подумает об этом в другой раз. А пока он просто будет наслаждаться весной. — Приятных снов, Сакура-тян. — шепчет Суо. Ты действительно невероятный, Суо. Это всё, о чём Сакура мог подумать, прежде чем заснуть, прижавшись к Суо. Он даже не подозревал, что весна может быть такой… нежной и прекрасной.