Обмани и полюби

Две недели назад Олега направили на тринадцатый этаж офисного здания, сверкавшего еще издалека отполированными до блеска окнами, словно бы зеркальными, и он, пройдя через вертушку, долго ждал лифта: попал, как назло, в обеденный перерыв белых воротничков. Вводных и разъяснений не дали. Иди в тридцатый кабинет, там все скажут, вот и все — выполнять, вопросов не задавать. Он и не задавал. Привык молча подчиняться, а голос подавать, только когда мог реально предложить что-то дельное. И в тридцатом кабинете, с окнами, скрытыми черными шторами, под белым светом лампы Юма сказала ему за узким, точно полотно меча, столом: — Перевод не обсуждается, Волков. Олег сидел напротив нее на другом конце стола — из темного дерева, такого длинного, что уместилась бы целая делегация, — и хмурился. — Приказ могу еще раз посмотреть? — спросил он. Юма подтолкнула к нему бумагу, и пришлось встать, пройти несколько шагов, чтобы до нее дотянуться. Он, оставшись по правую руку Юмы, так и не представившейся по всей форме — ни звания, ни отчества, ни фамилии, — во второй раз читал короткий текст. Пока что выглядело так, словно его сливают. Только за что? Вроде крупных косяков не было. Подпись, печать. Он не стал возвращаться на предложенный ему стул и сел рядом с Юмой. Положив приказ, взглянул в ее раскосые глаза: — Как это понимать? По какой причине меня переводят в частную разведывательную группу? По специальности я не разведчик. — Все, что нужно, за тебя разведают. Подписывай, — отрезала Юма. Олег взял ручку и постучал колпачком по бумаге. Ему все это не нравилось. Он мог бы попросить позвонить своему генералу, но, во-первых, тот не взял бы трубку — человек занятой, а еще по-детски вредный, любит поморозить подчиненных; а во-вторых, в приказе стояла его подпись. Под летящим росчерком Юмы, надо полагать. — Так точно, — пробормотал Олег и, сняв колпачок с ручки, расписался. Потом появились и другие бумаги: подписка о невыезде, о неразглашении, об исключительных… Олег поднял голову: — Что за исключительные полномочия? — Не отвлекайся, Волков. Подпишешь — объясню. Олег выдохнул. По крайней мере, расписки за то, что он продается с потрохами таинственной организации и обязуется служить до самой смерти, не было, а значит, он сможет уволиться. Когда пытка бюрократией кончилась, Юма нажатием одной кнопки на пульте выключила свет, на миг погрузив кабинет в темноту, а второй запустила проектор. Тогда и объяснила, что де-юре они подконтрольны минобороны, а де-факто — имеют карт-бланш на любые авантюры, если того требует сохранение государственной безопасности. — Считай, что сорвал джекпот, — небрежно сказала она. — Возьмешь у секретаря ключи от служебной квартиры и автомобиля. Десять дней тебе на переезд. — Я за три управлюсь, — ответил Олег. — Волков, — Юма строго взглянула на него. — Десять дней сиди на месте ровно. Тебя вызовут. И вот спустя две недели, когда Олег обжился в новой квартире — не в пример больше, чем его прежняя, — его действительно вызвали на первый инструктаж. Он уже поискал в интернете упоминания организации, но ее словно не существовало. Новенькая машина еще пахла автосалоном, на карточку начислили аванс, и он осознал, что даже не прочь, что его купили. Неизвестность перестала тревожить, наоборот — зажгла в душе интерес, почти юношеский задор: какие же задания дает Юма, если так заботится о своих подчиненных? И в назначенный час он, коротко постучав в кабинет, не дождался разрешения войти — сам открыл дверь, охваченный воодушевлением. В кабинете царила полутьма. Вместо люстры горела лампа у компьютера Юмы, шторы опять наглухо закрывали окна, не пуская июньское солнце. Олег огляделся. Юмы не было. Зато на диванчике в углу развалился мужчина, явно без особого интереса глядя в смартфон. Стоило Олегу сделать шаг, мужчина поднял голову, ухмыльнулся и спросил: — Кофе принесешь? Олег пару секунд разглядывал его. Узнал почти сразу: по шраму на брови, по широкой челюсти и непослушному ежику светлых волос. Прищурившись, Олег отодвинул стул и сел поодаль. — Не принесешь, — заключил мужчина. Не что чтобы Олег интересовался им по долгу службы; скорее, из осторожного любопытства, надо же знать в лицо тех, кто может устроить проблемы. Имя вот не мог вспомнить. Зато лицо, пару раз увиденное на официальных фотографиях, отпечаталось в памяти, но это уже профессиональное. — Ладно… пока ждем нашу мегеру, познакомимся, — решил мужчина и, поднявшись, подошел к Олегу. Протянув руку, представился: — Вадим Драгов. Без звания, отметил Олег. Звания его, скорее всего, лишили. Но это уже в открытых источниках не узнать. Олег нехотя пожал крепкую, крупную ладонь: — Волков. — А зовут? — нахмурился Вадим, не отпуская руку. Сжал покрепче. Олег не поддался, не поморщился — хотя Вадим намеренно ломал пальцы. — Зовут Олег, — ровно ответил он. — Ясно, Олег. Так что, ты в курсе, зачем нас собрали? Вадим наконец отпустил его ладонь и вернулся на диван. Уселся, широко расставив ноги и, поигрывая смартфоном, сверлил Олега взглядом. — Без понятия. — Ясно, — вздохнул Вадим. — В темную играют. Ты с Юмой уже встречался? У меня от нее мороз по коже. Я бы ей не доверял. Я бы тебе не доверял, пронеслось в голове. Пожав плечами, Олег достал из нагрудного телефон и уткнулся в него. Ввел в поисковик “Вадим Драгов”, бегло просмотрел заголовки ссылок. Конечно, уже все замяли и подтерли. Надо загуглить на английском языке… Но он не успел: в кабинет вошла Юма и бросила: — Познакомились? Хорошо. Времени у меня мало, поэтому давайте сразу начнем. Она села за компьютер, запустила проектор. Быстро заговорила: — Работать будете в паре. Итак, вчера в Шереметьево из аэропорта Милана прилетел Джованни Герра, афилированный, по нашим предположениям, с британской разведкой. Ваша задача: выяснить, с кем он будет контактировать, цель посещения страны… — А погранцы его не спросили? — поинтересовался Вадим. Юма его словно не услышала. Переключила слайд, и на экране появилась фотография крупным планом: симпатичный итальянец лет сорока стоит на фоне виноградника и улыбается. В простой белой рубашке, с вьющимися волосами, крупные мочки ушей, глаза карие, круглые. Улыбка — белоснежная. Юма щелкнула кликером, и появилось следующее фото: оглядывается на кого-то у гейта в аэропорту. — Три месяца назад он помог сбежать преступнику. Как раз, когда спецслужбы нагрянули с обыском, самолет взлетел. Последняя переписка, которую мы отследили, была с господином Герра. — Что за преступник? — опять вставил Вадим. Рука Юмы, держащая кликер, дрогнула. Она раздраженно посмотрела на Вадима и холодно произнесла: — Вас это не касается. Герра поселился в Метрополе… Она говорила, и Вадим больше не перебивал. Олег внимательно слушал, глядя на изображение итальянца. Пока информации хватало. Помог сбежать кому-то из страны, теперь вернулся — наверняка не с целью погулять по Красной площади, очевидно, назначена с кем-то встреча, в отеле уже установлено наблюдение. Задача — поймать его связного с поличным. Завтра будет в Третьяковской галерее, входной билет куплен на десять утра… Закончив, Юма погасила проектор и резко включила верхний свет. От яркости Олег поморщился. — Вся необходимая информация — здесь, — Юма вытащила из ящика стола тонкую стопку бумаги и положила на стол. — Тридцать первый свободен, детали обсудите там. Через полтора часа — жду доклад о ваших действиях. Свободны. Вадим, будучи к ней ближе, первым сцапал документы. Угрюмо глянул на Олега и прошел мимо него к двери. — Волков, — позвала Юма, не поднимая взгляда от ноутбука, — на минуту. Не без удовлетворения Олег закрыл за Вадимом дверь — тот наверняка уже навострил уши. — Да? — спросил он, подходя к Юме. Она подняла на него взгляд. — Приглядывай за Драговым. Ненадежный кадр. — Так точно, — кивнул Олег и перешел в другой кабинет — поменьше, и стол там, к счастью, был самый обычный, письменный. Еще и солнце светило из окон. Сначала читали молча один лист за другим — распечатки с замазанными черным деталями. Данных не хватало. Понятно, что кто-то насолил оборонке, а потом скрылся, но кто, что он сделал — все вымарано. Никаких деталей, чтобы можно было понять. Лишь итальянец, который прислал преступнику номер рейса, а потом, когда в аэропорту подняли людей по тревоге, помог ему улететь с дипломатическим бортом. Видимо, слили информацию, что преступника вот-вот возьмут, и поэтому подсуетился, вывез из страны. Все это — предположения, потому что преступника не нашли ни дома, ни в Шереметьево, а кто садился на борт британского посла — осталось загадкой. Секретность — высочайшая, раз посылают на задание двух людей, будто бы не связанных с силовыми структурами; что же натворил этот беглец? — Выходит, нужно всего лишь наблюдать за Геррой, — заключил Олег, откладывая в сторону последний лист бумаги. — Тебя приставили следить за мной? — буркнул Вадим. — Я бы и один справился. Херня задача. — Так же, как справился в ЮАР? — осведомился Олег. Вадим исподлобья посмотрел на него. Ухмыльнулся: — А что не так? — Спецбортом пришлось забирать, — хмыкнул Олег. — Так я важный человек. Вот и спецборт. — И дипломаты потом три месяца за тобой дерьмо разгребали. — Волков, ты начинаешь меня бесить, — предупредил Вадим. Олег смотрел на него с насмешкой, а про себя думал: ну да, про него говорили, что он на раз-два людей считывает, но бояться нечего, про Олега он ничего не поймет — скрывать почти ничего; а еще он был уличен в коррупции, но, видимо, связи отца спасли от срока; сослали в организацию к Юме — значит, не такое уж это элитное подразделение, как думал Олег. Но придется следить не только за итальянцем, но и за Драговым, а значит, это усложнит задачу. — Давай начистоту, — сказал Олег, придвигаясь ближе. — Ни тебе, ни мне неприятности не нужны. Отработаем завтра как положено. К тебе лично у меня претензий нет. Вадим потер шрам на брови, смерил оценивающим взглядом. — По рукам, Волков. Ладно, пошли отчитаемся, детский сад, ей-богу… Изложив Юме план и получив одобрение, они разошлись. Только сев в машину, Олег ощутил, какое напряжение его сковывало наедине с Вадимом. А теперь — словно воздух из шарика спустили, в груди полегчало. Он завел двигатель и выкрутил кондиционер на минимум температуры. Черный автомобиль, разогретый на солнцепеке, остужался медленно, и Олег снял пиджак. И зачем в костюм вырядился? Женщины на тринадцатом этаже носили легкие платья, Вадим явился в джинсах и футболке. Пробить бы его, чтобы знать, каких подвохов ждать… И он в ответ пробьет. Дома Олег неторопливо разделся, принял душ. Еще немного подумал о завтрашнем дне, а потом — расслабился. Как и всегда, наедине с собой. Сложно найти кого-то с такой работой. Не просто сложно, а опасно. Вряд ли что-то изменится. Закрыв глаза и удобнее устроившись в кровати, он провел рукой по груди вниз, к животу, к члену. Помяв через нижнее белье, потянулся к смартфону — найти порно, чтобы включить фоном, но зачем-то вспомнил о Вадиме. О рукопожатии и недоверчивом взгляде. О квадратной челюсти и широкой груди. И знаешь ведь, что как человек — говно, а как мужик, оказывается, красивый, и если переключиться с рабочих моментов на прочие детали, то пахло от него вкусно, дорогущим парфюмом, мозг зафиксировал множество мелочей — пальцы с квадратными ногтями, то и дело тянущиеся к шраму, яркие края татуировки на шее и немного — под рукавами ярко-красной футболки с черным принтом, умение расположиться с комфортом в любом помещении, на любой поверхности — будь то диван или жесткий стул. Интересно, устроили ему разбор полетов после того, как он приметную татуху набил?.. Уверенность в себе из него так и перла, даже не поморщился, когда Олег напомнил о его косяках. Может, не стоило так сразу выдавать, что он в общих чертах в курсе о подноготной Вадима. Как бы не устроил западню. А, поздно уже, надо было осадить наглеца… Олег оттянул резинку боксеров вниз, обхватил член кулаком. Сверху бы он или снизу? С такой непрошибаемой наглостью — наверняка сверху. Явно не из тех, кто любит доставлять удовольствие. Только брать. Кончил слишком быстро — от мысли, как Вадим раскладывает его на длинном столе Юмы, в темном строгом кабинете, — и пошел на второй заход, чтобы продлить фантазию. Чтобы еще немного помечтать, как крупный сильный мужик разводит ему ноги и трахает, кусает за бедра, а потом кончает внутрь — в фантазиях о презервативах никогда не вспоминаешь. Отдышавшись, Олег потянулся за салфетками, вытер руки. Его чуть оглушила яркость представленного — только татуировка осталась размазанным пятном. Сомнительное начало совместной работы, ничего не скажешь. Армия меня испортила, подумал он. Еще срочка. Когда он, зеленый юнец, оказался в мешанине мужских тел, их запахов, грубых шуток, когда подчинялся приказам старшего. И лучше с тех пор не стало. * Что за хрен этот вообще — Волков? Подумайте только, “зовут Олег”, мысленно передразнил его про себя Вадим. Заметил, что уезжал Волков на нормальной тачке. Понятно, бабло у него водится, и бабло он наверняка любит, но полагаться только на догадку нельзя. Почему-то казалось, что деньгами его не зацепишь. Нужно что-то другое. Для начала — разузнать, что он за человек. Вадим быстро написал паре контактов. Один ответил: “Не подкопаешься к нему, даже не пытайся”. Вторая написала: “Глянула его фотку — такой хорошенький! Скинь ему мой номерок?” Закатив глаза, Вадим забился в последний вагон метро. Сука, даже тачку конфисковали. Не говоря уже о счетах. Проебался он крупно — и говорить нечего. Оборзел на перепродаже оружия, спалился, как кретин. Унизительней всего была помощь отца. Не позвонил, не вызвал на разговор, не прервал почти семь лет взаимного игнора, но когда Юма подала Вадиму на подпись приказ, то не преминула сказать, что ему стоит поблагодарить Драгова-старшего, иначе бы — десятка на зоне, это точно. Скрипя зубами, Вадим подписал все, что было нужно. И так понятно, что лучше тухнуть под руководством дамочки, по сравнению с которой и вечная мерзлота — горячая штучка, чем чалиться на зоне. Ха, как бесился отец, когда Вадим выдавал ему подобное… Как отчитывал: у тебя высшее образование, почему ты разговариваешь, как уголовник? Да потому что тебе досадить хочется, старый хрыч. С такими, как ты, нормально не разговаривают. Ладно, по Волкову — пока что негусто. Такое ощущение, что он идеальный, ни разу не попадался, ни разу не получал выговор. И точно будет за Вадимом в оба следить. Он и так слишком информирован, Юма ему все слила про ЮАР. Сидели вместе и перемывали кости за чашечкой игристого, ага… Вместо конфискованной квартиры осталась однушка на краю Москвы. Значит, завтра придется встать часов в шесть утра. Честно говоря, хотелось забухать. Забухать давно уже хотелось, еще с того момента, когда взяли с поличным. Следили ведь. А будь он осторожнее — то стычка двух группировок прошла бы успешно, может, случилась бы небольшая революция, спутала бы карты военным, и он вышел бы сухим из воды. И при деньгах. Теперь денег только на пополнение Тройки, и Юма сказала, что пока что всю его зарплату вычитают в счет штрафа. Тут батя не помог. И не надо. Ладно. Волков — так Волков. Пока что нет причин саботировать задачу. Наоборот, выполним все так, что даже Юма заулыбается, прослезится и обнимет: какие вы молодцы, мальчики!.. И даст следующее задание. Волков походу реально не просек, о ком речь в документах. Впрочем, Вадим до недавнего времени и сам был не в курсе. Главное — чтобы Волков не сорвал всю операцию. Ничего, найдем, чем его подковырнуть…