Обмани и полюби

Олег приехал на задание на такси — незачем светить машину. К Третьяковке тянулся ручеек изнывающих на жаре людей — даже в половину десятого солнце немилосердно припекало. Итальянца среди них не было, но слежка Юмы сообщила, что мужчина покинул свой номер. За его автомобилем не следили, чтобы не обострять обстановку, и стоило полагаться лишь на то, что он действительно пойдет в галерею. Олег медленно продвигался к двери и гадал, когда явится Вадим. О том, что тот мог кинуть и сбежать, даже не думал: хотел бы — сбежал еще до перевода в организацию. Но пометку о пренебрежении к пунктуальности Олег мысленно сделал. Он почти уже добрался до главного входа, когда Вадим, запыхавшись, прошел мимо очереди и встал рядом с ним. Буркнул: — Привет, — и сунул руку. Олег пожал его ладонь. — Пробки? — вежливо спросил он. — Проспал, — огрызнулся Вадим. — Ладно, извини, реально добирался долго… Они подошли ко входу и протянули распечатанные билеты. Разделились. Олег задержался у закрытого гардероба, делая вид, что увлечен чтением со смартфона, а Вадим направился в картинный зал. И стоило ему удалиться, как он ожил в микронаушнике Олега: — А ты чего не в свадебном костюме, как вчера, Волков? Я вообще-то намарафетился, чтобы тебе соответствовать. Ага. Очередная футболка, джинсы и белоснежные кроссовки — сразу видно, что старался… — Не привлекай внимания, — пробормотал Олег. — Да на меня никто не смотрит. Все увлечены искусством. Хотя мне кажется, что я поинтереснее буду… — Драгов! — оглушительно рявкнула Юма. — Еще одно слово не по делу и… — И на Соловки? — развеселился Вадим. — Все-все, молчу… Олег, приподняв от смартфона взгляд, смотрел, как люди предъявляют билеты. Наконец он увидел его — человека с фотографий. Подтянутый, невысокий, улыбчивый. Обычный турист, сливающийся с толпой, и агента другой страны — тем более Британии — в нем не распознать. Итальянец летящим движением поправил волосы, упавшие на лоб, и прошагал по коридору. Держался расслабленно, и осанки военного в нем не было, а уж своих коллег Олег всегда мог узнать… А точно ли он агент?.. — Он тут, — сказал Олег и, убрав телефон в задний карман джинсов, двинулся на расстоянии за итальянцем. В первом зале он заметил Вадима, с умным видом уставившегося на картину. Разглядеть название на крошечной табличке Олег не смог. Впрочем, не сомневался он, Вадим тоже не знаток искусства. Людей в выходной день было много. Они скрывали их от итальянца, а тот — не торопился, словно и вправду пришел просто приобщиться к русской культуре. — Волк. Волк, але. Во-о-олк, — позвал Вадим. Олег прошел за итальянцем в другой зал. Остановился поодаль, а итальянец, дождавшись, пока две пожилые женщины освободят ярко-красную кушетку, сел и умиленно уставился на крупное полотно — с толпой людей в тюрбанах, верблюдами и мечетью. — Волк, чего на позывной не отвечаешь? — проворчал Вадим. — Это не мой позывной, — тихо ответил Олег. — У меня вообще позывного нет. — Ладно, я буду тогда ноль-ноль-семь, а ты себе сам придумывай… Пора, как считаешь? — Да. Давай. Я подсаживаюсь к нему. Но он не успел — итальянец, вдоволь насладившись картиной, поднялся и пошел к следующей. Краем глаза Олег заметил Вадима. — Встретимся у девочки с персиками, — сказал Олег, отслеживая, куда идет итальянец. Тот и вправду остановился у девочки. В белой рубашке и свободных брюках, он сложил руки на груди и внимательно изучал картину. Спрятано за ней что-то, что ли… Олег встал рядом с ним и заговорил: — Мне она тоже очень нравится. Итальянец посмотрел на него. В темных глазах — только вежливое дружелюбие. Улыбнувшись, он ответил: — Mi dispiace. — Не понимаю, — честно сказал Олег. — Так вы турист? А из какой страны? Where are you from? — О, ты уже с иностранцами дружбу заводишь, — заявил Вадим, бодро подвалив с другой стороны. Зажав итальянца между собой, они запросто, словно сто лет дружат, перекидывались: — Да он не понимает! — Ну надо, значит, русскому научить! Это — девочка. Герл. И эти… ну как их… персики. Как персики по-английски, брат? — Я только яблоко знаю, эн эпл. — Не, я помнил, как персики… вам нравится хоть? Вы первый раз в России? Итальянец пытался что-то вставить. Насторожившись, поворачивался то к одному, то к другому, и хотел было попятиться, но Вадим с Олегом встали чуть позади него так близко, что итальянцу пришлось бы кого-то из них толкнуть, чтобы пройти. За спиной уже собралась толпа — группа туристов и экскурсовод, громко вещавшая об известнейшей работе Васнецова. — Scusa, — пробормотал итальянец и все-таки протиснулся между ними. — Брат, ты чего, — всплеснул руками Вадим, отшатнувшись так, словно его толкнули. — Это уже международный конфликт! Я ж со всей душой… Итальянец, недовольно оглянувшись на него, торопливо отошел. Олег посмотрел на Вадима, и тот улыбнулся уголком губ. Значит, получилось. Карманы он обшарил. Олег остался в галерее. Итальянец оглядывался, и Олег отстал от него. Вадим скороговоркой отчитался в наушник — Юме, конечно, а не ему, — что ключ от номера у него, и ему требуется самый быстрый автомобиль. К удивлению Олега, Юма четко назвала госномер БМВ и человека, который отдаст ключи, а Олегу велела держать итальянца в поле зрения и при необходимости задержать. Но итальянец не торопился. Он остался возле крупного полотна с человеком — тот сидел, полуголый, и явно грустил. Олег издалека рассмотрел сцепленные руки и темные волосы. Показалось, что итальянец уж слишком долго разглядывает картину, и внутри словно колокольчик зазвенел. Чутье не обмануло. Рядом с итальянцем встал подросток в черной кепке и, воровато оглянувшись, положил итальянцу в карман свободных брюк конверт. — Есть, — сказал Олег, и почти одновременно Вадим выкрикнул: — Есть! — По очереди, — строго сказала Юма. Олег направился за подростком, тут же устремившимся прочь из галереи. Заговорил: — Подросток лет пятнадцати, черная кепка, голубая футболка и черные спортивные штаны, передал конверт, движется к выходу, могу задержать. — Мои люди возьмут, — осадила Юма. — Веди его пока что. — Итальянец что-то заподозрил, когда мы его обрабатывали, — предупредил Олег. — Герру больше не трогаем. Драгов? — Ну наконец-то! — возмутился Вадим. — Я вообще-то ноут спер. — Все в курсе твоей ловкости рук. Еще? — Да ничего там больше нет, только бритва, крем для лица и шмотки, — обиделся Вадим. — Я все обшарил. Ноут прихватил. Везу в офис. Слушая его, Олег сбежал по ступеням к выходу. Подросток, заметив преследование, затравленно оглянулся на него и рванул по улице, Олег бросился за ним. Но не успел догнать — из машины, припаркованной неподалеку, выскочили два спецназовца с масками на лицах, и уложили подростка на асфальт, заломив руки за спину. Тот завопил. Олег остановился, не успев даже запыхаться. — Это он, — сказал он Юме, хотя и так все было ясно. В офис Вадим примчал первым и, стоило Олегу присоединиться к его ожиданию на диване возле секретаря, тут же пожаловался, что ключи от бэхи изъяли. — Не заработал еще на бэху, — коротко улыбнулся Олег. Он расслабился. На маленьком, но мягком диване Вадим сидел к нему вплотную, задевая бедром, секретарь за своей стойкой поглядывала на них и предлагала каждые пять минут кофе или чай. Олег ограничился водой — погоня недолгая, но из-за жары хотелось пить. — Ловко, Волков, — сказал Вадим. — Как по написанному получилось. Повезло. — Это не везение, это грамотная подготовка, — глянул на него Олег. Вадим потер шрам. Он не улыбался, но глаза его смеялись. — А ты реально не знаешь, как персик по-английски? — спросил он. Ответить Олег не успел. Юма, выглянув из кабинета, позвала их к себе. Вдруг показалось, что их ждет разнос, но она, велев им сесть, сказала обычным холодным тоном: — Подросток ничего не знает. Обычный закладчик, — презрительно сказала она. — Но на этот раз ему сказали доставить конверт человеку. Там — жесткий диск, ссдшка. — А ноутбук? — загорелся Вадим. — Ноутбук точно полезнее, чем мелкий торч! Олег невольно посмотрел на него, удивляясь, как много в нем возбуждения от удачно выполненного задания. — Ноутбук предстоит взломать, — сказала Юма. — Вы оба свободны. Будьте на связи. Спускаясь на лифте, Вадим болтал: — Идеальная работа. Уже к обеду свободны. И чего я жаловался? Юма — просто душка. — Мне не нравится, что мы слишком мало знаем, — сказал Олег. — Мы могли бы сработать эффективнее. Юма совсем не удивлена, что в конверте был жесткий диск, заметил? — А то. И я тебе вот что скажу, ноутбук у итальяшки совсем новенький и недорогой, — понизил голос Вадим и подступил к Олегу ближе. Носа коснулся аромат его парфюма — терпкий, с едва уловимой сладостью. — То есть одноразовый. Уверен, он окажется чистым. А что, Волков, — вдруг переменил он тему и положил руку на плечо, притягивая к себе. — Отпразднуем? Я абсолютно свободен. — Рановато для праздника, — заметил Олег. Старался держаться спокойно, не отстраняться чересчур быстро — выскользнул из-под тяжелой руки плавно. А в голове все равно вспыхнули все вчерашние фантазии, и от близости, запаха Вадима стали сильнее. Он даже не огрызался сегодня, как вчера, а словно бы пытался наладить контакт. Олег не обманывался на его счет — прикидывается паинькой, чтобы не получить очередной выговор, но показалось, что от работы в музее он получал такое же удовольствие, как и Олег. А особенно от поездки на бэхе, ага… — Волков, не будь занудой, — миролюбиво сказал Вадим. Лифт остановился и выпустил их в фойе. — Мне до дома переть три часа туда, три обратно. Если я уеду из центра, то уже не вернусь обратно. Пошли, посидим в баре. Пройдя через вертушки, они встали на улице в тени от здания. Вадим, улыбаясь, смотрел открыто и будто искренне хотел провести время вместе. Олег помедлил. Нельзя вестись на улыбки — он знает себя слишком хорошо, он даже помнит дату, когда у него в последний раз был секс, быстрый и скомканный, в туалете клуба; и он может клюнуть просто на улыбку. Но, с другой стороны, он не планирует ничего, кроме пары бокалов и ни к чему не обязывающей беседы. А ему нужно хоть иногда общаться с людьми не по работе. Он и так ограничил все свои контакты, боясь, что однажды вопрос, когда он женится, станет чересчур настойчивым — к женатым больше доверия, у них есть якорь, заставляющий работать и выживать. А у него — никого. Одиночка. — Ладно, — решился Олег. — Но бары еще закрыты. — Я знаю один на Патриках, — просиял Вадим и тут же сник: — Только с деньгами у меня полный швах. Ну, ты знаешь. — Я угощу, — сказал Олег. — Куда вызвать такси? — Я надеялся, ты меня прокатишь, — огорчился Вадим. — Видел вчера твою машину… — Не зарывайся, — улыбнулся Олег. — Твоим трезвым водителем я не нанимался. Бар в первый миг напомнил кабинет Юмы: шторы блэк-аут и минимум света. Но едва глаза привыкли к полутьме после прямых солнечных лучей, Олег разглядел барную стойку и уютные столики. Вадим, походя схватив со стойки карту напитков, занял стол у стены. Сел так, чтобы видеть все помещение, и на долю секунды Олег ощутил себя неуютно — он сам привык занимать место спиной к стене, а теперь, напротив Вадима, он не мог видеть, войдет ли кто в бар. Но кроме них почти никого не было внутри, только у окна тихо беседовали две девушки с бокалами на высоких ножках, изредка звякали ими друг о друга. Вадим, бросив на них взгляд, посмотрел в меню. Взяли по классике — шоты виски и две бутылки колы в стекле, тарелку закусок. Виски оказался не простым — пряным, пах корицей и ошпаривал жгучим перцем рот. — Мой любимый, — сказал Вадим, следя, понравилось ли Олегу. — Огонь, — отрывисто ответил Олег и запил колой. — Сразу второй, — велел Вадим, и мелькнула мысль, что он хочет подпоить и разговорить. Но даже если и так — у Олега неплохой опыт, ему не так-то просто опьянеть. Однако Вадим и не говорил о работе. Рассказывал про ресторан неподалеку, где подают божественный том-ям, жаловался на однушку в неблагополучном районе, на Юму — сам беззаботно выбалтывал все, что интересовало Олега. Но пьяным он не был, нет. Глаза сохраняли прежнюю цепкость, и выражение их запаздывало за улыбкой — словно Вадим забывал, что все мимические мышцы участвуют в дружелюбной гримасе. Олег тоже порой ловил себя на этом: общаясь со сослуживцами, улыбался в положенных местах скучного разговора, а потом запоздало щурил глаза, разыгрывая искренность. Но постепенно Вадим, видимо, расслабился, и Олег — тоже. Обменявшись воспоминаниями об армии, уселись удобнее, повторили в который раз шоты, и Олег сказал себе, ничуть не сомневаясь: я сегодня опять буду на него дрочить. И на улыбку, и на то, как он, поднеся стопку ко рту, ненадолго прижимает ее к нижней губе, прежде чем выпить. А еще — на его колено, то и дело задевающее под столом. Они бы, наверное, могли просидеть до самого вечера, но у Олега зазвонил телефон. На этот номер не мог позвонить никто, кроме Юмы и Вадима, — трубку выдала секретарь вчера после инструктажа, и оба номера уже были вбиты. Вадим, услышав стандартную мелодию, разом подобрался, сел ровно. Олег, не отрывая от него взгляда, поднес телефон к уху. — Волков, — произнесла Юма, — ноут взломали. Он завтра ночью улетает в Рим. В восемь утра — оба ко мне. С чемоданами. — Что взять? — сразу спросил Олег. — Шляпу от солнца. Все будет в письме, — сухо сказала она и отключилась. Олег положил телефон на стол. Вадим, подперев ладонью подбородок, придвинулся к нему. — Никакого праздника? — спросил он. — Отчего же. Летим в Италию. Глаза Вадима загорелись. Он, махнув бармену, попросил счет, и вновь посмотрел на Олега. — Peach, Волков. — Только вспомнил? — Всегда знал, — оскалился Вадим. — Счет на тебе, персик, как договаривались. Счет вышел внушительным, но иного от бара на Патриарших прудах Олег и не ожидал. Прощаясь, Вадим спросил: — А все-таки, Волков, за что тебя перевели к Юме? — За хорошую работу, — улыбнулся Олег. Вадим едва ли поверил. Они разошлись: Олег взял такси, а Вадим пошел к метро, и в дороге Олег читал письмо Юмы — короткое, вся суть которого заключалась в том, что им следует взять летнюю одежду, чтобы не привлекать внимания, а паспорта они получат завтра. Работа под прикрытием — не то, чем привык заниматься Олег, но эта встряска заставляла кровь быстрее бежать по венам. А еще — Вадим. Олег, устроившись на заднем сидении такси, уже предвкушал, как примет душ и будет ласкать себя, думая о нем. * Сработано верно: как Вадим и ожидал, их отправляют в Италию. Туда-то ему и нужно. Вопрос лишь в том, как много информации даст завтра Юма. Ему — чем меньше, тем лучше, чтобы Волков не мешался под ногами. Он, кажется, слишком правильный. Всерьез воспримет всю лапшу, которую навесят ему на уши. Вот только ему врать как-то… будто неловко. Будто щеночка обманываешь. Держится немного скованно, но дружелюбно, даже раскрепостился самую малость. Но не зря же его взяла Юма под крылышко. В чем-то он серьезно провинился. Или подставили. И он симпатичный без костюма. На человека похож. А смотрит порой так, словно в сердце заглянуть хочет. Без сомнения — точно так же пытается просчитать Вадима, найти его слабые стороны и изъяны, как Вадим — ищет в нем червоточину. Но внимание его все равно приятно. А может… может, его как раз на это и поймать — не слишком ли активно он ищет в коллеге друга и, чем черт не шутит, что-то большее? Переходя в очередной раз на другую станцию метро, Вадим задумался. Вспомнил все слова и взгляды. Нет, абсурд. А вдруг?.. Это нужно проработать. Попробовать. Все равно других вариантов, как зацепить, приручить и обезвредить Волкова, пока нет.