Обмани и полюби

Они выиграли два часа из-за смены часовых поясов — и тут же их потратили в бесконечной очереди к стеклянной будке пограничника. Олег отписался Юме, когда они прошли контроль, и, сверившись со статьей из интернета о том, как добраться от Фьюмичино до центра, повел Вадима на автобусную остановку. — У нас же есть деньги, — заканючил Вадим, — можем арендовать тачку. Такси на крайняк. — Денег в обрез. Оплатить отель и поесть пару раз, — осадил его Олег. Хоть и вечер, а жар поднимался от асфальта, и стояла такая духота, что Олег то и дело стирал пот со лба. Вадим дергал футболку за край, проветривая грудь, и ворчал, что обгорит в первую же минуту на солнце. Дышать было тяжело. Олег ни разу не был в Италии. Вести себя как турист получалось запросто: в автобусе он ухитрился встать у окна и глазел на проносящиеся мимо улицы, фонари, людей, опьяненных летом, сидящих за столиками возле ресторанов. Вадим, прижавшись к нему боком из-за толпы, дышал почти в ухо и не пытался даже разговаривать. К концу поездки стало посвободнее, и он, встав рядом с Олегом, тихо сказал: — Бросим вещи — и пойдем ужинать. Черт с ней, с этой работой. Придумаем что-нибудь ночью. Нельзя упускать такой вечер. Олег и сам ощущал приятное возбуждение — хотелось попробовать чужую еду, окунуться в городской ритм. Краем глаза он заметил площадь, окруженную белыми колоннами, и узнал в ней недавно просмотренные фотографии. Значит, они почти на месте. Отель оказался простой гостиницей в некогда жилом доме. Расплатившись на ресепшене, они поднялись на второй этаж. Вадим с разочарованием оглядел узкий коридор, деревянные хлипкие двери и поднял голову к слабым желтым лампам на потолке. А Олег, отперев дверь, зашел в номер. Услышал, как Вадим открывает соседнюю дверь, даже его шаги по скрипучему полу услышал — через тонкие стены проходили абсолютно все звуки. Услышал, пока мыл руки, как расчихался у себя Вадим. Номер оказался крошечным: узкая кровать, кресло в углу и маленький столик с зеркалом перед ним, а окно выходило на задворки. Олег открыл его, впуская свежий воздух, и тут же учуял запах кухни от соседней пиццерии. Вздохнув, он закрыл окно обратно. Присев на кровать, обвел номер взглядом. Может, Вадим и прав. На них сэкономили. Переодевшись, он постучал в стену, смежную с комнатой Вадима, и вышел в коридор ждать его. Впрочем, еда с лихвой компенсировала все неудобства: пицца на тонком тесте, с помидорами и тянущимся сыром, вкуснейший лимонад и бокал вина заставили забыть на час обо всем, и показалось, будто они с Вадимом — и вправду давние друзья, отправившиеся в путешествие. Вадим, в яркой футболке, улыбающийся, откровенно наслаждался. О работе не сказали ни слова — только ели, обсуждали, куда завтра пойдут, забыв, что совершенно не собирались гулять, и оставили, уходя, чаевые — в основном за то, что официант их не беспокоил. Вернувшись в отель, Вадим спросил: — К тебе или ко мне? Вопрос прозвучал эхом старого воспоминания — когда встречаешься с кем-то из приложения для знакомств и, оценив друг друга за полчаса и один стакан кофе, решаешь больше не тратить время на церемонные расшаркивания и заняться тем, ради чего вели переписку и свайпали фотографии влево-вправо. Вадим поиграл бровями, будто понимал двусмысленность. — К тебе, — решил Олег. Запершись в его номере — точно таком же, как у Олега, только на столике у зеркала лежал расстегнутый рюкзак с выпавшими внутренностями из футболок и шортов, — они сели на кровать. Олег показал варианты арендных тачек, которые подобрал еще в московском аэропорте, пока Вадим дремал, и они позвонили Юме. Не стали включать громкую связь — помнили о том, как хорошо слышно каждое слово соседа. Олег прижал телефон к уху, и Вадим прислонился к его виску своим, чтобы быть в курсе. Он опять сдвинулся слишком близко, словно это было нормально; прижимался бедром и плечом, почти касался щеки. Выслушав план, Юма сказала: — Максимум пятьдесят евро. Ладно, сто, с учетом залога. Возьмете из налички, потом снимете с карты. Банкомат нашли? — Найдем, — сказал Олег. Он не любил спорить, но все же сказал: — За сто только убитый Рено на механике. Я даже не уверен, что он едет. Еще нужно заправиться. — Волков, ты же вроде умный. Для поездки по городу хватит. — Слушайте, — влез Вадим, — нам ведь нужно для работы. — Соскучился по предметам роскоши, Драгов? — съязвила Юма. В трубке что-то звякнуло, словно бутылка по краю бокала, и Олег вспомнил о разнице часовых поясов — в Москве уже заполночь. — Да мне-то что, — проворчал Вадим. — Это вам надо начальству об удачной операции отчитаться… — Сто евро, Волков, — повторила Юма. — И чтобы без штрафов. — Так точно, — мрачно сказал Олег и нажал “отбой”. Переглянулся с Вадимом. Тот и не думал отодвинуться, хотя Олег уже опустил телефон и вертел его в руках. — Чем займемся? — спросил Вадим, нагло улыбаясь. — Ночь долгая. — Ляжем в постель, — ответил Олег, подыгрывая его пошлой манере. — И хорошенько выспимся. Я пошел снимать наличку. — Да можешь не платить, я с тобой чисто по дружбе лягу, — заржал Вадим. Олег, встав, закатил глаза. Еще немного — и он поверит, что Вадим не просто отпускает шутки, а заигрывает всерьез. Ему страшно захотелось курить. Три недели, как бросил, переехав в новую квартиру, и не вспоминал о куреве, а теперь рот наполнился слюной, и даже пальцы зачесались, словно между ними была фантомная сигарета. После перевода под руководство Юмы ему показалось неправильным прокуривать новенькую кухню, дымить в свежем автомобиле, и он отказался от старой, еще с подросткового возраста тянущейся привычки, даже похвалил себя: как легко ты бросил! А теперь, ища между страниц паспорта пластиковую карточку, прикидывал, где купить сигарет. Он себя одернул. Хватит. Просто психологическая зависимость. Замещение. Запретил себе на задании думать о Вадиме иначе, как о коллеге, и представлять его в неприличных позах, поэтому мозг подсунул другой соблазн — никотин и терпкий дым. Помедлив, Олег спустился на улицу. Прошел минут двадцать до банкомата. Проверил баланс. Впритык. Придется арендовать старую машину. На сигареты еще остается. Нет, он же решил бросить… И он вернулся в номер, принял душ, выпил воды из бутылки, купленной по пути, лег в кровать. Сон не шел. Вадим, слышал он по скрипу кровати, тоже ворочался. * Почту, с которой пришло одно-единственное письмо, Вадим запомнил, хоть адрес и представлял собой бессмысленный набор букв и пару цифр. В тот раз он так и не смог ответить — прилетало уведомление “Письмо не доставлено”. Но, может, теперь получится связаться? Со служебного смартфона опасно, наверняка вся его переписка просматривается, но другого нет — он всерьез ожидал, что Юма обшмонает весь его чемодан перед вылетом. Вся эта история с командировкой с самого начала пошла не по плану, он словно занервничал и вел себя подозрительно. Нельзя давать им поводов еще раз засомневаться в нем. В конце концов, он уже близко к цели. Он прислушался. Волков беспокойно ворочался, видимо, и его на новом месте настигла бессонница. Вадим представил, как доводит процесс усыпления его бдительности до конца. Картинка никак не складывалась. В идеале — Волков, очарованный им, послушно растекается в объятиях и дает уложить себя в постель, как невесту в первую брачную ночь, и под завесой влюбленности уже ничего не замечает. Но так не получится, это точно, он почти ни разу не отпускал контроль, только, быть может, на несколько минут в баре и сегодня в ресторане за ужином. На чувства рассчитывать нечего. На животную страсть — вполне. Остается надеяться, что он только с виду застегнутый на все пуговицы, а под одеждой прячется молодое тело, жаждущее ласк, только и поджидающее, когда можно будет взорваться от возбуждения. И все-таки интересно: как он трахается? Сцепив зубы, мужественно пыхтит? Уделяет все внимание партнеру? Он не давал поводов, но сегодня Вадим окончательно уверился, что он гей. Просто наитие, просто чуйка — он всегда понимал о людях больше, чем они желали показать. Поэтому ему так долго и везло во всех незаконных делишках. Волков, поворочавшись за стеной, затих. Вадим сел на кровати. Двери тут — бумажные, замки — самые дешевые. Подковырнуть язычок замка шпилькой — и откроется. Интересно, как отреагирует Волков, если к нему, спящему, тихонько лечь, разбудить плавным прикосновением между ног? Прижаться сзади членом, дать почувствовать размер и твердость. Повалить его на живот, ткнуть лицом в подушку и взять. Черт, ему понравится. Ему точно понравится. Не просто же так он столь охотно отвечает на все приказы — так точно, будет сделано, уже бегу, роняя тапки… Вадим встал и открыл окно. Жарковато. Крошечный вентилятор в углу совершенно не спасает, только гоняет туда-сюда теплый воздух. Неуместно. Но как разыграть вдруг вспыхнувшую страсть, не испытывая ее всерьез? Облокотившись на подоконник, Вадим невидящим взглядом посмотрел вниз, на тупик с мусорными контейнерами, услышал голоса с улицы, где все еще праздно шатались туристы, забывшие о карманниках. Он во всех деталях представил Волкова: как снимает с него серую футболку, проводит подушечками пальцев по груди, по остро вставшим соскам. Как расстегивает его джинсы, и там, под нижним бельем, уже упруго, твердо. А потом тихо приказывает ему: на колени. И Волков подчиняется, берет в рот, сцепив руки в замок за спиной, и Вадим толкается к нему, входя все глубже, пока он не начинает, подавившись, задыхаться. Хороший мальчик. Жаль, что только в фантазиях. Я мог бы с ним переспать и просто так, подумал Вадим. Возбуждение тяжелело внизу живота. Мог бы переспать ради удовольствия. Он красивый. Хоть и окаменел сегодня, стоило подсесть к нему вплотную, прислушиваясь к голосу Юмы в телефоне. Нужно отправить письмо. Вадим, одевшись, тихо открыл дверь и спустился на первый этаж. Позвонил в звонок на стойке ресепшена и долго ждал, пока из комнаты в дальнем конце коридора выйдет заспанная девушка. Улыбнувшись, он спросил по-английски: — Можно я отправлю от вас одно электронное письмо? Мне очень нужно. Вопрос жизни и смерти. Девушка, кажется, не сразу поняла его спросонья. Он улыбнулся еще нежнее, и она, вздохнув, сходила в комнату за ноутбуком и, поставив его на стойку, открыла браузер. Вадим торопливо зашел в почту, мельком увидел, что он в аккаунте девушки, и, пока она не начала протестовать, кликнул “Создать”. Ввел по памяти почту, написал на русском: “На месте. Рекомендации?” Быстро отправил. Мгновенно пришел ответ: “Письмо не доставлено”. — Черт, — прошептал он. Закрыл вкладку и вернул ноутбук девушке. Улыбнулся: — Кажется, адрес не тот. Извините. И вышел на улицу — в крошечном номере стены давили. Решил немного подышать, а потом все-таки постараться заснуть. Прислонившись к фасаду, он скрестил руки на груди. Город ему не нравился. Слишком много народа. Даже ночью. А за гостиницей, заметил он, в закрытом дворе явно устроили ночлежку бомжи. Еда вот ничего, только дорого по меркам доцента кафедры истории… Ничего. У него еще будут шикарные рестораны и люксы в отелях. Все будет. Он уже почти решил возвращаться в номер, как дверь открылась. Он шагнул в сторону и замер. Волков. Тот, заметив его, вздрогнул, не успел напустить на себя обычную отстраненную деловитость. — Решил сбежать? — вполголоса спросил Волков, сверля его взглядом. — Без денег? Куда? Автостопом в Польшу? — фыркнул Вадим. — Кто тебя знает, — пробормотал Волков. — А ты куда направился среди ночи, персик? — прищурился Вадим. Волков спрятал руки в карманы шортов. Надо же, подготовился к летнему отпуску — оголил коленки. — Душно, — наконец сказал он, пропустив персика мимо ушей. Видимо, не будет он страстно стонать в постели. Впустую нафантазировал. Он продолжил: — Хотел подышать. Пройтись. — Да так и скажи — наверстываешь туристическую программу по ночам, — лениво отозвался Вадим. — Составить тебе компанию? — Что-то расхотелось гулять, — проворчал Волков. Посмотрев на Вадима, строго сказал: — Иди в номер. Завтра ранний подъем. — Пошли тогда уж вместе, — усмехнулся Вадим. — Несправедливо получается. Старшим тебя никто не назначал, а ты мне все запрещаешь. Не гуляй, не сбегай… подрочить можно? Уголок губы Волкова чуть дернулся. — Да хоть до крови все сдрочи, — холодно ответил он. — Только потише, я каждый твой шорох за стенкой слышу. — А-а-а, боишься, что встанет на меня, — заулыбался Вадим. — Понимаю, осуждать не могу, у меня самого иногда встает, когда в зеркало смотрю… — Драгов, — закатил глаза Волков, впервые, кажется, назвав по фамилии, а не по имени — значит, зацепило, а может, выбесило. Главное, что реакция есть. — Мир не вертится вокруг тебя. — А вокруг кого тогда? Одарив его широкой улыбкой, Вадим хлопнул Волкова по плечу и, обогнув, зашел в гостиницу. Услышал спустя пару минут, как закрывается дверь номера Волкова. Видимо, не спал, и, услышав, что Вадим ушел, немного выждал и отправился проверять. …А Олег, вернувшись в номер, никак не мог отделаться от застрявшей на сетчатке глаза картинки: Вадим перед зеркалом, оценив себя со всех сторон, проводит ладонью от груди до паха и, высвободив из нижнего белья член, неторопливо полирует его кулаком. Курить перехотелось. Захотелось дрочить. Он, забившись в тесный санузел, включил в раковине воду, сел на закрытую крышку унитаза и не стал отказывать себе в этом удовольствии. Вадим, наверное, слышал шум воды и все понял, даже сделал выводы, но в этот момент Олегу было совершенно, космически плевать.