Мистер невинность в чулках

***

      Тёмный вечер, когда уже приближается мгла, опускается на город. А в одинокой квартире далеко не одинокого человека сейчас три кота мяучат, прося еды. Под аккомпанемент голосов животных Минхо аккуратно насыпает корм каждому в миску с его кличкой.       Мягкий свет звёзд и луны нежными лучами озаряет его лицо, смешиваясь с неестественной желтизной бликов от люстры. В глазах блестят искорки светлых чувств к питомцам, и где-то на задворках сознания проскакивает мысль о скором возвращении двух его самых близких и любимых людей.       В коридоре слышится звук подъезжающего лифта, а затем дверь открывается после поворота ключа в замочной скважине. Коты взбудоражено бегут встречать прибывших гостей. Хотя почему гостей? Полноправных жителей и хозяев этого дома.       — Сладкий, мы вернулись! — Минхо выходит в прихожую и показательно морщится.       — Я же просил меня так не называть, — скрывая дрожь удовольствия в теле от такого прозвища, ворчит Ли.       — Тебе это нравится, хён, — вставляет свои пять копеек только зашедший следом Чонин.       — Да, — подтверждает Хёнджин, наконец разувшись. — И мы это знаем. И будем знать, сколько бы ты не ворчал, — ухмыляется он, проходя дальше в квартиру.       Лёгкие покалывания в пальцах не хотят проходить, когда Хван подходит и нежно целует его в губы, своими пухлыми лишь дотрагиваясь. Одним лёгким касанием, так целомудренно, но и так приятно. Правда, затем подходит куда более агрессивный в этом отношении Ян, и мозги Ли медленно, но верно плавятся от того, как младший поочерёдно всасывает то одну, то другую его губу, чуть прикусывая в конце.       Его лёгкую остервенелость можно объяснить тем, что он вступил в отношения втроём, когда Минхо и Хёнджин уже встречались. Да, он стабилизировал то, что у них уже было, и без Чонина эти двое давно бы уже разошлись в силу разногласий. Поэтому Ян был связующим звеном цепи между ними двумя: если его выкинуть, то распадётся вся цепочка.       Но, несмотря на это, в силу того, что чувства между Хваном и Ли появились куда раньше, чем у них же с Яном, Чонин ревновал, оттого и брал сразу сполна, насыщаясь заранее. Собственный мозг, конечно, подсказывал младшему не торопиться, растянуть удовольствие, но Ян его мало когда слушал, отдавая предпочтение сердцу.       Минхо с Хёнджином познакомились, когда Хван пришёл на день открытых дверей. В тот день он подошёл именно к палатке Ли, и у них завязался разговор, в ходе которого старший дал свой номер телефона, чтобы поподробнее рассказать уже на личной встрече об интересующем Хёнджина факультете.       Они встретились раз, затем второй, после Хван начал писать Минхо сообщения в мессенджерах и потихоньку заставил его общаться своей настойчивостью.       Они переписывались до определённого момента, а точнее — до экзаменов Хёнджина. Тогда ему было некогда писать, мысли были забиты подготовкой и решением, в какой же вуз подать заявление.       После множества метаний и тяжёлых взглядов на фотографии Ли он всё же определился с тем, куда будет поступать. И первым написал об итогах экзаменов именно старшему. Рассказал о поступлении и безумном волнении, но Минхо его лишь поддержал и сказал, что с такими результатами он рискует попасть на бюджет.       Они довольно быстро поладили, да и общаться начали гораздо больше, когда Хван поступил на, как и предрекал Ли, бесплатное обучение.       Их взаимоотношения были странными и непонятными для многих. Ну как так? Такие разные люди и так хорошо общаются. Кто-то же видел искры чувств между ними ещё до того, как они сами их заметили.       Они ходили в кофейни по выходным, вместе готовились к мастер-классам и лекциям, парам по хореографии. Уже в отношениях вместе опаздывали на пары, когда ночью приходилось впопыхах заниматься сексом, а потом, после получения удовольствия, засыпать так, что утром будильника не слышно.       Признание в чувствах было довольно странным и необычным для обоих. Минхо, краснея как рак, сидел напротив такого же алого Хёнджина, пока их общая знакомая отчитывала их за то, что они никак не признаются друг другу в чувствах, а сливают всё на неё, не давая ей спокойно жить. К счастью, До Юн, сказав напоследок, чтобы больше на эту тему ей не писали, быстро ушла, заменяя смущение лёгкой неловкостью.       После года отношений с бесконечной руганью, спорами и криками Хван притащил к ним домой первокурсника, которого Ли подметил ещё не будучи в очередном конфликте со своим парнем.       Чонин тогда умирал от смущения, так как Минхо, довольно быстро смекнув, что к чему, позвал его пить кофе на кухню. Он одарил уничтожающим взглядом Хёнджина, у которого мурашки пошли по коже, когда он воспринял этот жест как усугубление положения, а значит, и возможного расставания, которого чертовски сильно не хотел, привыкнув за год к человеку рядом, к Ли.       Тот, как бы ни удивился Хван в моменте, сам разъяснил суть отношений и сказал, что им бы не помешало связующее звено, кто-то, кто успокаивал бы их взбудораженную кровь и бурлящую в венах злость.       Ян же, ходивший хвостиком за Минхо всё это время, да и засматривающийся на пиздец какого сексуального Хёнджина, конечно, отказать не мог. Тем более что это было и его желанием тоже.       Следующее время они аккуратно познавали друг друга: сначала духовно, затем физически.       Каждая ночь втроём становилась незабываемой, и они понимали, что с каждым разом всё больше и больше влюбляются в младшего. Так и начались их странные, но невероятно комфортные отношения.       — Джини, сколько раз говорить, что молоко стоит в дверце холодильника? — театрально вздыхает Ли, не понимая, как можно не запомнить такую простую вещь за полгода. По телу вновь начало разноситься то ужасное чувство, которое грызло изнутри, пробирая до костей и заставляя закипать буквально из-за мелочи.       — Хо, ты опять придира... — Хвана прерывают на полуслове, не давая закончить предложение.       — Хён, — зовёт Чонин, тем самым отвлекая старших от начинающейся ссоры, — учитель по вокалу меня сегодня похвалил, — хвастается он, чтобы получить похвалу.       — Да? Правда? — уточняет Минхо, получая в ответ уверенный кивок. — Ох, ну я всегда утверждал, что у тебя невероятный талант и просто потрясающий голос. Так что полностью верю тебе в этом плане. Ты большой молодец! — всё же хвалит он, пропитывая голос нежностью и скользящим довольством, взъерошивая чужие волосы.       Ли затем мягко смотрит на Хёнджина, улыбается краешком губ и начинает раскладывать еду по тарелкам.

***

      Во время ужина Минхо быстро доедает и сообщает, что у него есть сюрприз, после чего убегает в комнату и оставляет посуду и уборку со стола на них двоих.       Спустя несколько минут Ли зовёт их в общую спальню, и Хёнджин с Чонином, переглянувшись, следуют на его голос. Когда же они входят, то у обоих отвисают челюсти от картины, открывшейся перед ними: на общем матрасе довольно больших размеров полулежит-полусидит Минхо. Весь такой обжигающе красивый и невероятный, с оголённым торсом, толкающимся в щёку языком и взглядом из-под ресниц, раскрытых, словно веер. Но самым привлекательным остаётся не это, а то, что находится на его нереальных ногах. Бёдра Ли обтягивает лёгкая, не частая сеточка пары чулок чёрного цвета, резко контрастирующая с его белоснежной кожей. Чуть выше, на ягодицах, красуется мини-юбочка такого же цвета, еле-еле прикрывающая его достоинство.       Слюна Чонина непроизвольно стекает вниз по подбородку, а руки начинают трястись от вида такого Минхо. Хёнджин же, до сих пор не отойдя от шока, просто начинает рвано дышать, переходя на более частые и менее глубокие вдохи.       — Не нравится? — огорчается Ли, не видя той реакции, которую произвёл его внешний вид.       — Шутишь? — первым всё же оказывается Хван. — Да ты выглядишь... Так по-блядски сексуально, что я готов прямо сейчас упасть к твоим ногам.       Услышав похвалу от одного из партнёров, он переключается на другого:       — Нини? — тянет елейным голосом. — Как тебе мой ночной образ? — интересуется и разводит ноги в стороны, но не сильно, чтобы не было видно самого сокровенного. — М?       — Очень красиво, хён, — хрипит Ян понизившимся от внезапно накатившего волной возбуждения голосом. — Но кое-чего не хватает.       — М? Чего? — вопросительно выгибает одну бровь старший.       — Парочки засосов от меня и ещё нескольких от Джини-хёна. Может, наших рук, исследующих твоё тело вновь и вновь. Или твоих опухших от слёз глаз и ярко-розовых от затяжных поцелуев губ. Не могу определиться, чего именно, — заключает он. — Или тебе и так хорошо, а, хён?       Самым ошеломляющим для Минхо открытием стал его кинк на унижение. И младший, обнаруживший это первым, стал использовать его довольно часто, чтобы свести Ли с ума, заставить его подчиниться, а не пытаться управлять процессом снова и снова. Это было ещё одним изменением в их с Хёнджином отношениях, ведь раньше, несмотря на принимающую позицию в сексе, Минхо всегда доминировал. А тут появился со временем осмелевший Чонин, который показал, каким может быть наслаждение, если отдать бразды правления кому-то другому.       Ян медленно подходит, присаживаясь на корточки перед Ли, и проводит рукой по сетке, обтягивающей и без того манящие бёдра, ощущая дрожь в теле напротив.       — Хм, хён, это всего лишь прикосновения. Что же будет, когда мы зайдём дальше? — рядом появляется Хёнджин, всё это время отходящий от зрелища, и кладёт руку на внутреннюю сторону бедра Ли, чуть сжимая мышцу и выбивая этим действием довольное мычание.       Далее, скользя ладонью вниз от шеи, он касается оголённой груди, которая так же поддаётся давлению пальцев на ней, ведёт до сосков и останавливается на них. Розовые бисерины стоят, чуть вздёрнутые, реагируя на малейшее движение рядом с ними.       Минхо всегда отличался особой чувствительностью, так что его тело покрывают мурашки, когда конечности касаются затвердевших горошин. Он вздрагивает и роняет сдавленный стон, стоит соску оказаться в плену жаркого рта Хвана. Чонин ухмыляется и обхватывает губами вторую малиновую бусинку, начиная посасывать, обводить её языком и изредка прикусывать.       С уст Минхо срывается первый полноценный стон, когда он начинает наслаждаться этой сладкой пыткой. Хёнджин оставляет небольшой засос под соском, а затем ещё один — побольше — на третьем ребре. Ян аккуратно проводит рукой от коленки, на которой до этого она покоилась, до юбки, и не успевает поднять подол, как Ли молниеносно отстраняется.       Оба парня отрываются от своих занятий с характерными звуками и смотрят на него из-под чёлки.       — Что такое, хён? — спрашивает Хёнджин, удивлённый быстрой сменой настроения.       — Не хочешь? — осторожно прощупывает почву Чонин, боясь спугнуть.       Минхо краснеет, смотрит застенчиво, и оба парня понимают, что дело вовсе не в нежелании, просто что-то невероятно сильно смущает их мальчика. Да так, что тот сказать боится.       — Н-нет, прост-то, — тушуется Ли, понимая, что реакция на эту его выходку, которую он сейчас так тщательно скрывает, может быть неоднозначной.       — Покажи! — властным голосом указывает Ян, и Минхо дрожит, выполняя приказ.       Он аккуратно поднимает подол юбки и открывает вид на тонкое чёрное полупрозрачное кружево, нежно держащее его член и уходящее вниз, скрывающееся чуть дальше. Хёнджин гулко сглатывает, пребывая явно не в этом мире, а Чонин, будто не веря в реальность происходящего, тянет руку к трусикам и легко дотрагивается до них подушечками пальцев.       Затем, осмелев, проводит уже ладонью по всей длине члена, касается головки, выпускает её из плена полупрозрачной материи и надавливает сверху, проходясь большим пальцем по уретре несколько раз. Минхо громко стонет от удовольствия, пожирающего его изнутри, будто огонь, выжигающий феникса и превращающий его в пепел.       Хёнджин, перестав тормозить, снова сжимает бёдра в ладонях, а один из сосков берёт в плен своих изумительных губ. Ян же, поднявшись чуть выше, но не прекращая своих движений на члене партнёра, начинает заглушать стоны Ли своим ртом. Он языком пробирается к нёбу, проходится по нему мышцей, обводит ряд верхних зубов, словно пересчитывая их, и прикусывает чужую нижнюю губу.       Как только он отрывается, их взгляды пересекаются, цепляясь огненными искрами любви. В какой-то момент Хёнджин целует его, напористо прижимаясь своими пухлыми губами к чужим. А Чонин плавно опускается вниз и берёт головку в рот, начиная посасывать, словно чупа-чупс.       Ли дрожит и извивается, но две пары рук с ахерительно длинными пальцами крепкой, просто стальной хваткой держат его за все части тела, не давая выпутаться.       — Я... я с-сейч-час, — еле проговаривает старший. — М-можно я конч...       — Кончи для нас, сладкий. Давай, — томно проговаривает Хван в нескольких сантиметрах от чужого уха.       Минхо кончает с громким стоном, переходящим в имена своих младших. Оргазм накрывает постепенно, но тем не менее неожиданно. Слишком яростно.       Чонин ещё пару секунд посасывает член, вытягивая последние капли спермы, и отстраняется только тогда, когда Минхо отчаянно скулит от сверхстимуляции.       Пока Минхо приходит в себя, Хёнджин и Ян сидят и лениво дрочат друг другу, наблюдая за ним. За уставшим Минхо. За Минхо, лежащим в чулках в сеточку, мини-юбке и кружевном белье.       Он аккуратно приподнимается на локтях и тянет тихим скулящим голосом:       — Можно я вам помогу?       Чонин выгибает бровь.       — Попроси лучше, сладкий, — елейно тянет он и подмигивает Хвану.       — Будь хорошим мальчиком, — проговаривает, хрипя, второй.       — Пожалуйста? — отвечает на просьбу Минхо.       — Пожалуйста, что? — помогает Хёнджин.       — Пожалуйста, можно я вам помогу с этим, — он указывает на стояки, чем вызывает улыбку у обоих. — Разрешите мне помочь.       — Хорошо, сладкий, — потакает ему младший.       Маленькие по сравнению с руками его парней ладошки Минхо аккуратно ложатся на члены Хёнджина и Чонина, сначала мягко и плавно поглаживая, а затем набирая всё больший темп, дроча им обоим.       Ли любил доставлять удовольствие своим младшим, будь то просто стимуляция полового органа, или минет, или же анальный секс. Всё это приносило удовольствие и ему, хоть иногда и не напрямую.       Плавные движения перерастают во что-то более резкое, когда Минхо чувствует, что парни приближаются к краю. Вот-вот и шагнут в пропасть.       Они заканчивают с разницей в полминуты, один догоняет второго. Их оргазм, как всегда, бьющий и резкий. То, что нужно для завершения дня.       — Вы несёте меня в душ, чёртовы дьяволы, — приходит в себя Ли, сразу начиная ворчать.       — Кто бы говорил, мистер невинность в этих долбанных чулках! — резко отвечает Хёнджин, но между ними снова оказывается связующее звено.       — А ну успокоились! Каждый идёт в душ своим ходом и не ворчит.