Hope for salvation.

— Вы хорошо подумали, Фушигуро-сан? — пожилой мужчина поправил очки в тонкой позолоченной оправе. Его взгляд был тяжелым, сразу ощущалось ненужное давление. Мегуми поспешил ответить с легкой улыбкой: — За восемь лет работы на вас, господин Охаяси, у меня было достаточно времени. — Говорите так, словно работать на меня было для вас рабской долей, — Охаяси закашлялся, прикрывая рот худой ладонью. Мегуми предпочёл загадочно промолчать. Он продолжал улыбаться, оглядываясь по сторонам в кабинете, в котором бывал сотни раз. Что-то оставалось неизменным, например, расположение трехъярусного шкафа из дуба с матовым стеклом, в нем босс хранил алкоголь, равный в своей цене годовому жалованию Мегуми. Выдержки из газет висели по периметру под рамками, каждая из которых имела для директора, монополиста новостей Котоба, важную роль. В стенах этого высотного здания Мегуми многому научился, пройдя путь от стажёра до заместителя главного редактора основной газеты в префектуре Токио. Несмотря на перенос новостей на интернет-платформы граждане средних лет, молодёжь и старики продолжали читать Котоба, доверяя сводке новостей. В начале своей карьеры Мегуми гордился названием газеты, над которой ему довелось работать. "Котоба" в своём значении и есть "слово", только чем выше сотруднику удавалось подняться по лестнице, тем меньшее количество слов было в его распоряжении. Авторитет навязывал обязательства. Так излюбленная тема криминалистики затянула на шее Мегуми петлю. Он больше не писал о нераскрытых преступлениях, подозрительных личностях. Творчество стало строго одобренной цензурой политической сводкой. Мегуми определённо хорошо подумал над своим решением уйти. — Вы будете уволены с возможностью упрощенного приёма в будущем. Как мозги встанут на место, возвращайтесь сразу же. Я не гарантирую прежнюю должность, но что-нибудь придумаю. — Вы очень любезны, Охаяси-сан. Берегите свое здоровье и пейте поменьше кофе после захода солнца. — Не умничайте, Фушигуро-сан. Мегуми низко поклонился, забрал причитающийся ему конверт и тихо закрыл за собой двери. В ногах появилась давно забытая лёгкость. Заглянув в свой кабинет, Мегуми на прощание осмотрелся. В груди теплилось приятное чувство возбуждения. Перевесив через плечо сумку, Мегуми двинулся к пожарной лестнице. Он не хотел терять ни минуты в ожидании лифта, не хотел встречаться с теперь уже бывшими коллегами. Благо прощальный корпоратив уже пережит, и не было необходимости с кем-то объясняться, слушать очередные уговоры и ощущать до отвращения неприятную неловкость. Ноябрь в Токио выдался суровым. Ветра не щадили жителей, заставляя кутаться в несколько слоев одежды. Окрыленный чувством свободы Мегуми не ощущал холода. Он не потрудился застегнуть куртку, ослабил узел галстука и в нескольких шагах от здания Котоба затянулся сигаретой. Не опасаясь получить выговор или штраф, Мегуми курил, улыбаясь недалекой улыбкой. Прежде он только слышал от знакомых и друзей об ощущениях, которые испытываешь в надежде кардинально изменить свою жизнь. Пусть не навсегда. На время, определено, на счастливое время. Глупо было отрицать, что если ситуация обернётся безвыходной, Мегуми вернётся в Котоба. Отличные соцгарантии, высокая заработная плата и достойные перспективы. И все же думать об этом не хотелось. В запасе были всего сутки, за которые следовало успеть слишком многое. Мегуми достал телефон, отправив смс Юджи, после вставил в уши гарнитуру и включил любимый плейлист, предназначенный для выходных. Затушил сигарету и двинулся выполнять список запланированных дел. В будние дни колумбарии посещало значительно меньше людей, поэтому Мегуми решил сначала навестить мать. К тому же ехать предстояло на окраину Кото. Перед смертью мать попросила оставить её прах в колумбарии, который лично выбрала. Объясняла это более размеренным образом жизни местных, прекрасным видом на залив, а ещё, так Мегуми не удавалось бы приезжать слишком часто в связи с удаленностью. Единственный сын должен был много работать, чтобы обеспечить себе достойную жизнь, встретить любимого человека и не тратить драгоценное время на скорбь по тем, кто отправился в лучший мир. Мегуми был слишком разбит скорой потерей единственного родственника, поэтому не спорил и выполнил все пожелания. Срывался мелкий дождь, что не доставляло дискомфорта. Объёмного капюшона вполне хватило, чтобы укрыться. Мегуми вышел со станции по направлению к полюбившейся кофейне, приготовившись отстоять приличную очередь. Однако заведение пустовато, это искренне удивило: — Как-то у вас сегодня тихо, даже необычно, —вместо приветствия произнёс Мегуми, обращаясь к улыбчивой бариста. — Пару минут назад был обычный аншлаг, скорее вам повезло. Думаю, ещё минут десять и слетятся. Что желаете? — Ваш фирменный большой латте, пожалуйста, — Мегуми прислонил телефон для оплаты, всё ещё не веря в свою удачу. Цветы для матери он тоже быстро выбрал, обычно тратил на поиски полчаса. Каждый раз вспоминал, как мать его критиковала за медлительность в принятии решения, когда они посещали могилы бабушки и дедушки: — Сынок, ты думаешь им есть дело, какие именно ты принесёшь цветы? Твоё внимание — единственное, что имеет значение. Открыв стеклянную дверку, Мегуми поправил фотографии матери, положил цветы и грустно улыбнулся: — Здравствуй, мам. Ещё год прошёл, а ты всё такая же красивая, не стыдно? — Мегуми обернулся, в зале кроме него никого не было. — Ты главное не переживай, что я оставил работу в Котоба. Твой сын немного устал и хочет взять перерыв, хорошо? Помнишь, как я любил фотографировать? Совсем скоро я привезу тебе десятки снимков самых удивительных мест. Мне нужно ненадолго уехать. Присмотри за мной, ладно? Мегуми закрыл двери. Ещё какое-то время он рассматривал портреты матери, которые сам однажды сделал. Поклонился на прощание и медленно прошёл к выходу на террасу. Там он допил свой кофе, послушал ещё несколько композиций и отправился дальше по своему маршруту. — Нобу, Мегуми пришёл! — громко объявил Юджи, крепко обнимая лучшего друга на пороге квартиры. Из-за угла показалась Нобара. Она тут же стукнула Юджи по затылку и едва слышно прошипела: — Мику недавно уснула. Если ты её разбудишь, я тебе твою глупую голову оторву и в окно выброшу, всё равно не пользуешься. Привет, милый, — Нобу поцеловала Мегуми в щеку под кряхтеж Юджи. Мегуми разулся и снял верхнюю одежду, внутренне радуясь стабильности. У его лучших друзей родился ребёнок всего несколько месяцев назад, а они ничуть не изменились в своих взаимоотношениях. Разве что выглядели замученными. — Ты голодный? — уточнила Нобу, провожая Мегуми в гостиную. — Не беспокойся, я выпил кофе. Это для Мику, — Мегуми протянул пакет с огромным плюшевым кроликом внутри. — Наверное на вырост. Вы меня простите, я не разбираюсь в детских подарках. — Ты будешь лучшим дядюшкой, если отведешь её в парк развлечений, когда подрастёт. Сейчас она пока мало понимает, и мы ей, кажется, тоже не нравимся. Первый ребёнок — это сложно... — обречённо вздохнул Юджи, усаживаясь на большой диван. — И последний, — добавила Нобу, открывая запотевшую бутылку с водой. — Не пей холодное. — Юджи, я не могу выпить чёртово пиво, можно мне эту минералку, в конце концов? Мегуми удобно вытянул ноги, наблюдая за парочкой новоиспеченных родителей: — Не хватало, чтобы ты заболела! — Не заболею, убери свои руки, — Нобу подняла бутылку над головой, отмахиваясь от мужа. — Мегуми, ты правда завтра уезжаешь? Я не могу поверить. — Ага, официально уволен и отпущен на поиски себя. — Может отложишь свои путешествия на годик? Мику подрастёт, и мы могли бы вместе поехать. Я тоже хочу на Филиппины. — Подгузники — твои Филиппины на ближайшие пару лет, дорогой, — усмехнулась Нобу. — Да, Юджи, на острова с младенцем я бы не подписался. И отельный семейный отдых — не моё. Хочу увидеть как можно больше, уже расписал себе маршрут. — Говорят, Филиппины славятся местами удовольствий, — Нобу рассмеялась, сделав несколько глотков воды. — Собрался в секс-трип? — Всё может быть, — Мегуми пожал плечами. В последний раз он занимался сексом пару месяцев назад и уже успел позабыть каково это. Даже подумал назначить себе свидание в тиндере перед отлетом или в бар зайти. — Меня больше напрягает количество трущоб в столице. Видел как-то документалку, где люди живут поколениями на свалках. А ты чувствительный к запахам, точно справишься? — Нет, малыш. Я на Боракай. В Манилу максимум проездом. Хочу поснимать их крутые пляжи, растения и животных. — Зная тебя, все равно полезешь в трущобы. Проснётся репортерская душа, будь, пожалуйста, осторожен, Мегуми, — Нобу погладила плечо друга. Было непривычно видеть на её ногтях бесцветный лак. Обычно подруга делала яркий маникюр. — Конечно, — спокойно отозвался Мегуми. — Надеюсь, у них есть нормальные супермаркеты, ты же не любишь острое. — Перестаньте уже, папаша и мамаша, — Мегуми закатил глаза. — К твоему сведению, Юджи, на Филиппинах расположен один из самых больших тц в мире. Твои сведения об этой стране очень устарели. На какое-то время все замолчали. Нобу отвлекалась на радионяню, Юджи на свой телефон. Мегуми выждал недолгую паузу, после чего произнес: — Мне нужен отпуск. Эта перезагрузка. Я правда устал, — сказано было без лишних подробностей. Мегуми не хотел напрягать друзей своими проблемами, рассказывать о том, как вкалывал ночи напролёт, как потом страдал от бессониц. Одиночество, которое раньше вполне устраивало, все больше давило. Отношения не строились, и жизнь в итоге превратилась в бессмысленное монотонное существование. Где каждый день предопределен, где похож на предыдущие. — Конечно, дорогой, поездка на месяц? — уточнила Нобу. — В планах да, а там как пойдёт. — Отдохни и повеселись. И за нас тоже. Может, найдёшь себе красавчика-филиппинца, они же красивые? — спросил Юджи у жены. — А я откуда знаю? Забыла, когда в последний раз мужиков кроме вас видела. Мику проснулась, хочешь её увидеть? — Нобу оторвала взгляд от радионяни и посмотрела на Мегуми. Тот колебался долю секунды, прежде чем произнести: — Конечно. Дорога домой заняла немного больше времени чем обычно, поскольку Мегуми решил выйти на станцию раньше. Температура понизилась, но все ещё не ощущалась. Фонари осветили улицы, ночные магазинчики ярко зажглись, привлекая жителей столицы и туристов оформленными со вкусом прилавками. Отношения с городом у Мегуми бывали разные, но он любил Токио. За его ухоженность, возможности и многогранность. В выматывающие будни Мегуми сбегал в старую часть города. Брал с собой рабочий ноутбук и прятался где-нибудь на окраине непопулярного парка. А когда хотелось стать частью социума, посещал популярные квир-заведения, которых было немало для столь консервативной среды. Сейчас хотелось спокойно собрать оставшиеся вещи, но и заняться сексом со случайным парнем Мегуми был бы не против. Он прикурил сигарету, остановившись недалеко от круглосуточного магазина, и открыл проверенное приложение для знакомств. Спустя двадцать минут безуспешных поисков, Мегуми сдался. Мысленно отложил свои потребности до прибытия на остров. Купил пару онигири, бутылку пива и лапшу на вечер, поскольку забивать холодильник смысла никакого не было. Когда багаж был собран, Мегуми принял душ и накрыл на стол. Он ходил по своей квартире, шаркая пушистыми тапочками, и испытывал странные ощущения. Не то чтобы он прощался с комнатами, запоминая обстановку. В ближайшие годы он не планировал продавать жилье, к тому же остался ещё небольшой дом матери в Сетагайе. Если и выставлять на продажу, сначала его. На потолке моргала лампочка, Мегуми собирался заменить её несколько недель назад, все не доходили руки. Лапша остывала, но он все равно нашёл в кладовой новую лампу, достал стремянку и приступил к замене. Когда дело было сделано, он с облегчением выдохнул. Выключил свет и побрел в гостиную ужинать. Телевизор не показывал ничего интересного, поэтому Мегуми загрузил приложение, где обычно смотрел фильмы. Вышла предпоследняя серия любимого сериала. Воодушевленный Мегуми нажал на плей, с интересом уставившись в экран. Он все ещё не мог поверить, что последнюю серию посмотрит спустя неделю уже на Филиппинах за три тысячи километров от дома. Мегуми не в первый раз отправлялся заграницу. Он летал в Южную Корею, Китай и Европу по работе. Но все командировки были ограничены во времени и не давали возможности проникнуться чужой культурой. В остальном поездки представляли собой перелёты и переезды внутри страны. Всю свою жизнь Мегуми только и делал, что учился и работал. Даже на каникулах он был часто занят курсами, подработками или помощью матери. Впервые он отправился в путешествие со своим бывшим парнем на три дня в Камакура, когда учился на последнем курсе университета. Поездка выдалась не очень удачной. По её завершению пара рассталась, и Мегуми был проклят всеми известными проклятиями, неясно за что и почему. Возможно, его проблема состояла в том, что он не мог испытывать к своим партнёрам тех чувств, которые им были необходимы. Каждый парень Мегуми рано или поздно задавал ему один и тот же вопрос: "А ты меня вообще когда-нибудь любил?" Ответная тишина предсказуемо выводила из себя, так Мегуми в очередной раз оставался в статусе холостяка. Через месяц Мегуми исполнится двадцать девять, а он всё ещё не встретил человека, с которым он бы почувствовал необходимую связь. Это не волновало слишком сильно, поскольку Мегуми привык думать, что самого себя он тоже до сих пор не встретил. Из-за открытых окон в спальне было прохладно. От свежевыстиранных простыней пахло цветочным кондиционером. В углу комнаты горел красноватым светом ночник. Мегуми закрыл окна, снял пижаму, оставшись лишь в нижнем белье. Кожа тут же покрылась мурашками, приятно было до одури. Он забрался под одеяло, проверив поставленные на утро будильники. Когда убедился, что все в порядке, блаженно закрыл глаза. Компании определенно недоставало. Спать с кем-то в одной кровати Мегуми не любил, но то, как расслаблялось тело после секса не мог сравнить ни с чем. Заниматься самоудовлетворением сил не осталось. Поэтому Мегуми обратился к проверенному способу — просто представил темноту. Постепенно погружался в неё, пока полностью не отключился. Собравшись утром, Мегуми проверил все электрические приборы. Домашних животных и растений в его квартире не наблюдалось, что являлось очень удобным. И не было необходимости просить кого-то приглядывать за домом. Мегуми застегнул куртку, уже сгорая от желания переодеться в пляжные шорты. Позавтракать он решил в аэропорту, дороговато, но была в этом процессе своя изюминка. Такси прибыло за несколько минут. Мегуми в очередной раз удивился такой скорой подаче. Выключил свет, взял рюкзак с чемоданом и закрыл квартиру. Волна зелёных светофоров, отсутствие пробок заставляли Мегуми поверить в то, что в его жизни началась белая полоса. — Собираетесь на отдых или работать, сэр? — таксист решился начать разговор. — Путешествовать, — вежливо ответил Мегуми, он не особо любил чесать языками с незнакомыми людьми без цели. — А куда, если не секрет? — На Филиппины. — О, Филиппины. Эта бедная испанская колония, которая потом стала американской и вроде отстроилась. Мегуми хотел напомнить мужчине с залысинами и с начальной стадией ожирения историю японского государства, но не стал. Таксисты в большинстве своём считали себя умнее и лучше других, было куда проще тактично промолчать. — А вы кем работаете? — Я уволился. Вчера, — быстро ответил Мегуми, продолжая смотреть на стекающие по окнам додждевые капли. — А откуда? — Из Котоба. — Да вы шутите, кто увольняется из Котоба? Наверное, вас уволили, — таксист рассмеялся, а Мегуми мысленно составлял текст отзыва для службы такси. Беспардонный мужик его немного напряг. Благо до пункта назначения добрались быстро. Мегуми вышел из автомобиля, толком не попрощался в надежде остаться в воспоминаниях таксиста, которого вряд ли снова увидит, хамовитым дураком. В здании аэропорта толпились люди самых разных национальностей. Мегуми подошёл к табло, обнаружил необходимую ему стойку регистрации. Очередь была небольшой. В основном собрались семьи с кричащими детьми. Мегуми очень старался не выдавать своим выражением лица недовольство ситуацией. И все же лететь около пяти часов в компании невоспитанных спиногрызов не хотелось. — Ваши документы, сэр? — сотрудник аэропорта белозубо улыбнулась Мегуми. — Впервые летите на Филиппины? — Ага, — пришлось смириться с желанием людей докопаться. — Господин Фушигуро, счастлива вам сообщить, что ваш класс повышен. Мегуми даже оторвался от созерцания собственных кроссовок, чтобы убедиться в отсутствии слуховых галлюцинаций: — Серьёзно? — Да, конечно, пройдите, пожалуйста, в вип-зону ожидания. — Спасибо, — Мегуми растерянно улыбнулся, ему впервые предстояло лететь первым классом. Он забрал свои документы с билетом, на всякий случай проверив достоверность информации. На регулярные рейсы в туристические точки часто продавалось больше билетов, чем их было на самом деле. Когда мест не хватало, авиакомпании могли предложить повысить класс или билет на другой рейс с двойной-тройной компенсацией. Пока лично не столкнулся, Мегуми думал, что всё это сказки. "Никаких спиногрызов и несколько часов абсолютного комфорта." Так позавтракать получилось бесплатно, ещё и с шиком. Мегуми нечасто делал фотографии в Инстаграм, но очень захотелось подразнить семейство Итадори, да и бывших коллег. Кофе был заменен на две порции мартини. Тиндер запищал входящими уведомлениями, Мегуми не стал открывать сообщения, удалив приложение. Он вот-вот окажется на острове мечты. Мегуми убрал телефон в карман джинс, и как раз объявили посадку.