Hope for salvation.

Стоило мартини пройти свой путь до желудка, к губам Мегуми приклеилась улыбка. Он старался выжать из поездки первым классом максимум, что было на него не похоже. Пользовался всем спектром предложенных услуг, жалея, что не приехал в аэропорт раньше. Так была бы возможность посетить спа-салон, вход в который, к искреннему удивлению, для пассажиров первого класса был бесплатным. Когда объявили посадку, Мегуми не торопился на борт. Он с интересом наблюдал за попутчиками, с кем предстояло провести несколько часов. Дорого одетые мужчины и женщины, абсолютно каждый из них, уставились в телефоны. Мегуми предположил, что часть работала, другая часть хвасталась перед близкими будущей поездкой. Пусть тот же Боракай уступал в своей стоимости курортам Гавайи или Мальдив, его пляжи точно не уступали. Вайт бич, на первой линии от которого Мегуми раскошелился и снял гостиницу на пару ночей, выглядел на фотографиях восхитительно. Название говорило за себя. Белоснежный песок, величественные пальмы и лазурные волны. Мегуми уже не мог терпеть оставшееся время, так давно он не отдыхал по-человечески. Весь полет разрешалось пользоваться вай-фай, снова вкусно кормили и поили. Мегуми улыбался симпатичной стюардессе, которая виртуозно появлялась у его кресла, когда была необходима: — Можно ещё один мартини и он крайний. Пожалуйста, Ами, больше мне не разрешайте, а то на своих двоих точно отсюда не выйду. — Конечно, господин, — светловолосая стюардесса, национальную принадлежность которой Мегуми так и не определил, в очередной раз исчезла из поля зрения. Она откровенно заигрывала, возможно, приняла Мегуми за молодого наследника корпорации и пыталась расположить к себе. Вопрос остался без ответа. Мегуми вошёл в Инстаграм, усмехнувшись сообщениям от Юджи в директ. Друг явно не мог поверить в удачу Мегуми и просил убедить в отсутствии огромных займов в банках ради месячного путешествия. — Ваш мартини, господин, — Ами снова заулыбалась. Мегуми ей вежливо кивнул, мысленно сожалея, что в экипаже, обслуживающем первый класс, не наблюдалось стюартов. Слегка охмелевший Мегуми точно не упустил бы возможность уединиться в туалете. Он никогда не занимался сексом в самолете, считал это по большей части неудобным. Но теперь понимал, что для хорошего минета место нашлось бы, тем более в уборной царских размеров. Небольшой городок Калибо встретил ярким, даже обжигающим солнцем. Мегуми неспроста выбрал ноябрь, как предпочтительный месяц, считающийся на Филиппинах "сухим". Дожди, а тем более тайфуны до самого мая — явления редкие. Опустив на переносицу солнечные очки, поправив лёгкую гавайскую рубашку, Мегуми огляделся. Его трансфер ожидал поблизости. Водитель держал информационную табличку на английском. Мегуми, вооружившись немногочисленным багажом, поспешил навстречу невысокому смуглому сопровождающему: — Господин Мегуми Фушигуро? — Да, здравствуйте, — Мегуми передал вещи. Он знал, что английский на Филиппинах второй официальный язык, но все равно удивился чужому акценту. Путь до парома остался незамеченным. Колорит города намертво приковывал взгляд. Плотный солёный воздух ударял в лицо потоком. Водитель явно не обрадовался просьбе своего нанимателя открыть окна, потея в рубашке с длинными рукавами. "Сегодня, завтра и весь месяц мир у моих ног! Буду делать то, что хочу я!" — Мегуми запечатлел установку в своих мыслях на время отпуска. Поездка на пароме не заняла и получаса. Не успев насладиться красотами острова Боракай, Мегуми в номере лишь умылся в "эспиэфе", надел шорты для купания, взял с собой необходимые для пляжа принадлежности и бросился к воде. Изучать убранство отведенных ему апартаментов не стал. Куда важнее было стать одним целым со стихией. Отдыхающих на пляже было немного, поскольку солнечные лучи только-только ослабляли свою мощь. Мегуми этот факт порадовал. Он выбрал свой шезлонг, спрятал под зонтом и полотенцем всё ценное и отправился знакомиться с морем Сулу. Из-за недавнего отлива пришлось пройтись, но каждое соприкосновение ступней с мягким белоснежным песком того стоило. Мегуми не вылезал на берег до тех пор, пока окончательно не вымотался. Обгореть, даже обезопасившись, все равно было страшно. Преимущество дорогого отеля с пометкой 18+ и отдельной закрытой части пляжа состояло в том, что было тихо. Мегуми улегся на свой шезлонг, сделал несколько снимков потрясающего вида, поскольку не удержался и чудесным образом отключился. От страшных последствий спас объемный зонт. Несколько часов спустя, когда Мегуми открыл глаза, первым делом он почувствовал онемение отдельных частей тела. Он глупо пялился по сторонам, пытаясь осознать, что действительно приехал на отдых в другую страну, а не лёг спать в собственной постели. Так дискомфорт быстро забылся. Мегуми ещё раз окунулся и, выходя из воды, заметил активно глазеющего парня. Иностранец одарил Мегуми вполне однозначной улыбкой, когда тот проходил мимо. Оказалось, найти разовое приключение труда не составляло. Просторный номер был идеально убран. В помещении пахло цветами и свежестью. Настроенный климат контроль выручал после продолжительного пребывания на пляже. Искупанный уже в душе Мегуми завалился на светлые простыни, прихватив с собой ноутбук. Матрас, словно повторял форму тела, с такого было невозможно добровольно подняться. Мегуми открыл файл с намеченным на следующие сутки маршрутом, чтобы удостовериться в том, что верно всё запомнил. Утром он позволит себе поспать до десяти, оперативно сложит в рюкзак камеру, документы, сменную одежду. После позавтракает в номере, оденется и отправится на катере на остров Панай. Там проведёт весь день в фотосъемках, прогулках, знакомствах с местностью и вечером вернется. Услышь о планах Мегуми Нобу и Юджи, тут же принялись бы отговаривать от столь скорой экскурсии. Мол только приехал, поваляйся, тюлень несколько дней. Но Мегуми себя знал, в пятой точке обязательно засвербит. По своей натуре он бы предпочёл сначала собрать как можно больше впечатлений и эмоций, увидеть всё недоступное на первый взгляд, а уже потом, в оставшуюся неделю на скромные средства лентяйничать, попивая пиво и любуясь закатами. Часы на дисплее телефона показывали восемь вечера. Мегуми подумал, что время для коктейлей и стремительных знакомств настало. Он выбрал приличный наряд, состоящий из белых брюк и свободной черной рубашки. Добавил несколько серебряных украшений. Пока одевался, почувствовал дискомфорт. Кожа на плечах покраснела, вероятно, долгое купание на солнце имело свои последствия. Обгореть в первый день — классика, поэтому Мегуми не стал расстраиваться. Обезболивающие на предстоящую ночь он выбрал отменные. В открытом отельном баре у бассейна играла спокойная музыка. Отдыхающие собрались в небольшие группы. Одиноко сидели лишь одна женщина и один мужчина, которые явно находились в поиске компании. Мегуми сел именно за бар, откуда открывался прекрасный обзор. Заказав сразу пару коктейлей, он принялся изучать присутствующих, медленно переводя взгляд с одного на другого. Того самого иностранца, которого Мегуми встретил на пляже, он заметил не сразу. Поскольку сидел нужный ему мужчина спиной. Он громко разговаривал на тайском с двумя другими мужчинами и много жестикулировал. Внимание Мегуми отвлек бармен, поставив на стойку заказанные напитки. Пожелал хорошего вечера и пообещал организовать сет лучших в мире шотов. Мегуми поблагодарил, опрокидывая в себя первую порцию алкоголя. Сладковато-терпкий вкус пощипывал кончик языка. Тело постепенно расслаблялось. Уже допивая второй коктейль, Мегуми увидел перед собой негласно выбранную цель: — Вам не одиноко? — таец говорил с явным акцентом, до филиппинцев ему было далеко. Мегуми обворожительно улыбнулся: — Так заметно? Я бы не отказался от компании. — Я Вин. — Сайто, — Мегуми назвал первое пришедшее в голову имя. — Вы японец? — Да, а вы таец? — Угадали. Мегуми едва сдержался от желания закатить глаза. Он не гадал, а знал наверняка. Диалог с самого начала вышел глуповатым, однако в груди теплилась надежда, что трахается Вин лучше, чем знакомится. — Можем продолжить общение в моем номере? Если ваши друзья не против, конечно, — Мегуми взял ситуацию в собственные руки, как привык. Хотелось избежать ненужных прелюдий, сделать дело и пораньше разойтись. Всё же график поездок составлялся не просто так. — Они достаточно пьяны, чтобы простить меня. Ведите, Сайто, — Вин улыбнулся, сверкая своими чёрными глазами. Выглядел он неплохо. Не являлся красавцем, но смотрелся вполне ухоженным. Мегуми оценил модную стрижку, аккуратный маникюр, чистую одежду. Для однодневной интрижки подходил. Пожалел о том, что не выпил больше Мегуми, когда раздел своего любовника. Он не рассчитывал на то, что Вин обладатель большого члена. Но капельку надеялся: — Ты предпочитаешь как? Мегуми нахмурился, языковой барьер вырос в своих размерах. Пришлось догадываться. — Обычно я пассив. — А мне не принципиально, — Вин толкнул Мегуми на кровать, нависая сверху. Потом последовал самый неловкий минет в жизни Мегуми. Его горе-любовник словно впервые сосал член. Отсюда нарастало напряжение. И пропадало возбуждение. Целоваться Мегуми не особо любил, но был готов потерпеть, лишь бы перестать опасаться за безопасность собственных половых органов: — Иди ко мне, — Мегуми заставил любовника лечь, поцеловал его, а после быстро надел на чужой член презерватив. Смазав пальцы, он немного себя растянул, в чем особой необходимости, благодаря своевременной подготовке, не было. "Боже, мои пальцы толще его члена, я хоть что-то почувствую?" Оседлав чужие бедра, Мегуми начал двигаться. Вин тут же принялся стонать, чем в очередной раз усложнял задачу для Мегуми. Симулировать удовольствие Мегуми не умел и не хотел, поэтому просто закрыл глаза, рисуя в воображении что-то абстрактное. Любовник кончил быстро, пусть и был пьян, Мегуми же не приблизился к оргазму и близко. Но даже так испытал облегчение. — Было классно, Сайто, может ещё разок, я смогу... — Мне завтра рано вставать, прости, может быть в следующий раз? Мегуми протянул любовнику его одежду, соблюдая основные уставы случайного секса: не пить напитки с чужих рук, не сообщать информацию о себе и не позволять партнеру оставаться в номере дольше положенного. Когда Вин наконец-то ушёл, Мегуми быстро принял душ и улегся на противоположную сторону кровати, забираясь под одеяло. Оставалось отрубиться и забыть неудачный опыт. Он закрыл глаза, но к огромному сожалению, крошечный член нового знакомого не спешил покидать мысли: — Да блядь! — громко выругался Мегуми, тихо простонав. Утро прокралось раньше положенного сквозь неплотно закрытые шторы. Зажмурившись, Мегуми перевернулся. Он потянулся к телефону и когда разблокировал экран, понял, что спать осталось всего полчаса. Так было принято решение подниматься раньше и нести себя умываться. Изобилие фруктов, частично составляющих завтрак, порадовало. Мегуми с наслаждением ел порезанные на кусочки несколько сортов бананов. Он успел разузнать, что на Филиппинах выращивается более ста различных видов, где каждый по вкусу уникален. Сладкая рисовая каша сначала ощущалась непривычно, но спустя несколько широких керамических ложек Мегуми распробовал. Переедать было заведомо плохой идеей, но остановиться не получалось. Так за одним стаканом свежевыжатого сока ушёл ещё один, а за ними чашка кофе. "Благо джунгли — сплошные кустики," — шутливо отметил Мегуми про себя. Он ещё раз проверил рюкзак на наличие всего необходимого. Закинул кое-какие медикаменты. Запасную обувь брать не стал с мыслью о том, что далеко заходить не собирается. Планировалось первое короткое знакомство: прогулка по пляжам, к ущельям и природным бассейнам. Поваляться на берегу, поснимать на закате и обратно переваривать впечатления. — Здравствуйте, вы до катера? — уточнил Мегуми на английском сленге. Водитель, нахмурился, переспросив: — Не понял? — Вы едете на пристань к паромам? — Да, все верно, — таксист кивнул. — Восемьсот песо. — Пятьсот, — уверено произнёс Мегуми. — Садитесь. Мегуми усмехнулся, бросая рюкзак на заднее сиденье и присаживаясь следом. Он решил напоследок насладиться кондиционером автомобиля перед днем палящего солнца. Мегуми не хотел позволять обманывать себя, как любого туриста-новичка. Пусть опытным путешественником он не являлся, необходимой информации изучил тонну. Катер доставил на Панай минут за пятнадцать. Свежий солоноватый запах моря дарил чувство лёгкости. Свободная рубашка Мегуми раздувалась ветром, как и короткие красные шорты. Взгляд гипнотизировала водная гладь. Чувствовалась прочная, нерушимая связь со стихией. Пока Мегуми фотографировал пейзаж глазами, запоминая каждую деталь и оттенок. Настанет момент, и он вернётся к брошенному в юности хобби и испишет ни один мольберт. Получив в сопровождение гида, без которого любые вылазки в джунгли считались нелегальными, Мегуми сразу дал короткие инструкции: — Я хотел бы поснимать, сэр, и буду вам признателен, если вы отведете меня к самым красивым местам. В приоритете увидеть эти водопады, — Мегуми повернул к сопровождающему брошюру. — Ещё этих животных, этот природный бассейн и эти камни. Гид внимательно следил за передвижением пальца Мегуми по листу, и когда тот остановился, ответил: — Конечно, но путь не близкий, вы устанете. — Это ничего, так с виду не скажешь, но последний год я увлекся кроссфитом. Мегуми лукавил самую малость. Тренировки он действительно посещал и был в неплохой форме, однако слово "увлекся" полноту картины не отражало. Панай представлял из себя относительно большой остров. Единственного дня для его исследования не хватило бы при всем желании. Мегуми рассчитывал увидеть отмеченные ранее достопримечательности и зоны, что расположились в часе езды и двадцати минут пешей ходьбы от пристани. В тени зелени было прохладно и влажно. Вдоль узких троп густо росли пальмы, плотно прижавшись друг к другу. Под ногами всё чаще встречались скользкие камни. Пусть Мегуми и надел удобные кроссовки, он засматривался на птиц или плоды деревьев, из-за чего спотыкался, отбивая подошвы. После очередного почти случившегося приземления гид напрягся: — Смотрите под ноги, сэр, пожалуйста. Здесь легко упасть и вывихнуть лодыжку. Мегуми согласно кивал, какое-то время следовал совету, а после снова едва ли не встречался носом с землёй. Когда на пути мелькнула первая запланированная точка, радости не было предела. Мегуми, широко распахнув глаза, рассматривал рельеф ущелья и природный бассейн. Невероятные оттенки смешивались между собой, окрашивая воду во что-то невероятное. Это не был синий цвет, голубой или зелёный. Камера, купленная за приличные деньги, не отражала всей красоты. Мегуми не пожалел, что надел линзы. Даже несмотря на то, что глаза пощипывало. Небольшой водопад спускался по каменным выступам, бросаясь потоком в бассейн. Мегуми снимал с разных ракурсов нетронутую человеческой рукой природу. Виды пленили. Листья пальм шумели из-за сквозного ветра, где-то высоко кричали дикие птицы. Людей поблизости не было, Мегуми даже успел позабыть, что в десяти метрах его ожидает гид. Он определённо почувствовал себя частью незнакомой ранее реальности. — Если мы хотим успеть по вашему маршруту, сэр, нам нужно продолжить путь. Спорить было неразумно. Мегуми напоследок огляделся и побрел за гидом. Они шли ещё около часа, прежде чем вышли к другому ущелью. Там уже встречались туристы, но благо их не было слишком много, и Мегуми с лёгкостью находил возможность сделать нужные кадры. — Как насчёт обезьян, они не опасны? — Мегуми увидел некрупную, вероятно, самку, спрятавшуюся в листве. — Нет, сэр, обезьяны обычно ведут себя нагло в больших туристических зонах, там они прикормлены и позволяют себе лишнего. Здесь животные дикие, и человек для них опасное существо. Они сторонятся, — гид остановился, задумавшись. Мегуми на него внимательно посмотрел. — Случаи, конечно, бывают всякие. Скажу одно, на моих туристов не нападали. Лучше наблюдайте за птицами, если вам повезёт, встретите по-настоящему редких особей, может даже вымирающих. Мегуми улыбнулся, подумав о том, что гид себе же противоречил, совсем недавно умоляя смотреть под ноги. Пройдя ещё немного, сопровождающий указал на место, где следовало бы отдохнуть и искупаться. То, что Мегуми поразило гораздо больше, чем невероятная природа, так это наличие небольшой палатки с едой. Круглолицей филиппинке помогал с продажами мальчик на вид лет восьми: — Как они тут умудрились разместиться? — Многие деревни на острове живут очень бедно, сэр, и подобный вид заработка для каждого второго — спасение. Мегуми с недоумением смотрел на цены, которые значительно уступали рыночным. В его голове не укладывалось, как можно было притащить вглубь джунглей холодильник, соорудить прилавок и крышу и не сделать стопроцентную наценку: — Можно мне кока-колу и арахис в шоколаде, госпожа? Женщина расплылась в белозубой улыбке: — Конечно, а это для вас банан с нашего острова, которые не растут больше нигде. Бесплатно, молодой человек. Мегуми вновь стало не по себе, он не привык к столь открытому дружелюбию: — Спасибо большое, — достав из рюкзака кошелек, он протянул купюру в пятьсот песо. — Простите, сэр, сдачи не будет, если нет меньше, вы можете расплатиться позже или передать деньги гиду, он отдаст мне, — филиппинка говорила быстро, из-за чего её английские слова мешались, но Мегуми прекрасно улавливал смысл. Он присел на корточки перед ребёнком. Щеки мальчика были слегка испачканными, но при всё этом черты лица оставались приятными. Мегуми не сомневался, что в будущем этот малец разобьёт ни одно сердце: — Держи, малыш, купишь себе и маме мороженое, — он отдал ребёнку купюру, поклонился женщине и под её бесконечные благодарности пошёл за гидом. Искупавшись в чистейшем природном бассейне, Мегуми почувствовал, как усталость испарилась: — Сэр, нам необходимо выдвигаться обратно, если вы хотите успеть сделать снимки пляжа на закате. — Да, я готов, пойдёмте. Обратный путь показался быстрым, хотя занял примерно такое же количество времени, как и первоначальный. Гид проводил Мегуми до нужной пристани, получил свою плату с щедрыми чаевыми и, попрощавшись, ушёл. Закаты на Филиппинах являли собой особый вид искусства и не шли в сравнение ни с чем ранее увиденным Мегуми. Он бывал в детстве на Окинаве, смотрел за ныряющим оранжевым солнцем в воду и все же выглядело это иначе. Теперь палитра в очередной раз пополнилась новыми оттенками. Мегуми всматривался в линии на небе и просто пропадал в их великолепии. Когда солнце скрылось за горизонтом, Мегуми осмотрелся. Пристань виднелась в паре сотен метров, там постепенно собирались люди. Катер должен был вот-вот прибыть. Собираясь подняться с песка, Мегуми привстал, но тут же сел обратно, почувствовав лёгкое головокружение. Он порядком пересидел. Зажмурился, но так и не смог оторвать пятую точку. Спустя несколько секунд заметил мужчин, приближающихся стремительно. Они что-то сказали на филиппинском, их взгляд отличался от теплого взгляда той милой женщины, угостившей Мегуми бананом. Следующей, что Мегуми увидел, была непроглядная темнота. Череп трещал. Мегуми как будто надели на голову жестяное ведро, а после несколько раз по нему ударили. Он попытался пошевелиться и открыть глаза, посылая сигналы и надеясь на сотрудничество мозга. Слышались негромкие голоса. Приложив усилия, он всё-таки прозрел, тут же об этом жалея. Мегуми лежал на деревянном полу, доски которого местами прогнили. В углу виднелась небольшая щель, откуда доносился запах мочи. Медленно выпрямившись, Мегуми сел, подпирая спиной стену. С потолка капала вода, ударяясь об плечи и бедра Мегуми. Он поморщился, чувствуя саднящую боль в затылке и на лбу. Прикоснувшись к коже на лице, Мегуми почувствовал раны с запекшейся кровью. Осознание медленно достигало его: — Вы пришли в себя? — прозвучал вопрос на английском. Мегуми медленно повернулся в сторону раздавшегося голоса и увидел четырёх девушек, сидящих на полу и прижавшихся друг к другу.