Бездушная железка

      Конфликт с одногодкой из параллели вышел на новый уровень. Изначально были только подначки. А сейчас всё решительно изменилось. И стало серьёзнее, чем раньше. Ведь ещё никогда Чжан Чэнлин не садился с таким размахом в ожидавшую его машину, ставя этим в ступор.       — Дядя Чжоу, тебя вызывают в школу, — понуро оповестил малец.       — Хорошо, я постараюсь прийти вовремя на родительское собрание, — устало пробормотал Цзышу. Ведь наверняка очередные условные деньги на шторы. Легче было бы, если бы он мог просто давать деньги Чэнлину на все эти вопросы, но нет: нужно было обязательно прийти и посидеть несчастные двадцать минут среди других, таких же уставших от работы, чтобы по итогу все споры свелись к тому, что предложит самый инициативный...       — Боюсь, это не просто собрание. Дядя Чжоу, тебя вызывают не как обычно, а к директору. Я… — вдохнул поглубже Чэнлин. Откинувшись на пассажирское сидение, он поднял подбородок вверх, обратив взор к потолку, — возможно, я подрался.       Как можно говорить о подобном с такой неуверенностью? Он что, сам не знал, подрался или нет?!        Объяснения Чэнлина не внесли никакой ясности. Переглядки с Кэсином — тоже: тот качнул подбородком в сторону, показывая, что не имеет ни малейшего предположения о случившемся. Поэтому Цзышу решил не мучить явно неспособного внятно ему что-то разъяснить ребёнка, а просто дождаться следующего дня, чтобы во всём разобраться.       Родительские собрания Чэнлина или беседы с классным руководителем — одна из больших бед. Если матери-одиночки чувствовали себя настолько же выжатыми, то Цзышу им крайне сочувствовал. И никогда бы не хотел «жениться» на ком-то, кто после развода не выполняет свои родительские обязанности.       К своему стыду, он не успел посетить ещё ни одно из собраний Чэнлина. И если на прошлые, по его просьбе, приходил Кэсин, то в этот раз ему обязательно нужно было явиться лично.       Выяснилось… немыслимое. После его тренировок Чэнлин кому-то не хило прописал с кулака в глаз. Эта новость вообще казалась дикостью.        Малец стоял рядом, ожидая директрису школы. Сам Цзышу нервно отбивал ритм ногой. Благо, что Кэсин довёз их на машине… стоило бы уже глянуть, что там с его собственной «вишенкой», а не заказывать через приложение ближайший автомобиль. Или, может быть, продать её к чертям?..              — Господин Чжоу, ученик Чжан, проходите, — распахнул дверь кто-то из подчинённых директрисы Ло. Возможно завуч по воспитательной работе.       В кабинете уже находились не только представители школы, но ещё и мама с пострадавшим мальчиком.       Директриса Ло Фумэн глянула на них, ожидая, пока те расскажут, в чём, собственно, дело.        — Он ударил меня за невинную шутку!       — Неправда! — возмутился тут же Чэнлин, — всё было не так!       Цзышу предпочитал верить своему подопечному, нежели чужому ребёнку. Хотя бы потому, что знал А-Лина: этот одуванчик если и мог причинить вред, то лишь по нелепой случайности. Во время занятий с ним, приёмный сын умудрился один раз свалиться на маты и вывихнуть плечо. Он постоянно ударялся, шатаясь после тренировки, о стены. Единственное, как он мог нанести вред этому громиле, который был выше Чэнлина на голову и прятался сейчас за мамину юбку — это искренними объятиями. От них даже рёбра Цзышу жалобно ныли и просили пощады.       По словам Чэнлина, этот парень был другом того самого двоюродного брата его подруги, который его невзлюбил. Они учились в параллельных классах, и тот, видимо по науськиванию, начал подначивать Чэнлина, хотя ранее они и не были лично знакомы. И в один момент додумался спросить у А-Лина: мальчик ли он или девочка. На что тот совершенно бездумно ответил, что: «Прости, но я не из этих, и совершенно не горю желанием знакомиться». Из каких «этих» не был Чэнлин — тот и сам не знал, просто видел однажды, как один его дядя говорил подобное кому-то и тем самым избавился от надоедливого общества. Юный Чжан Чэнлин искренне считал, что это какая-то кодовая фраза взрослых, которая отшивает других. И за эту кодовую фразу его попытались ударить, а он сам от испуга прикрылся руками… и чудом заехал кулаком шутнику-противнику в глаз.        Камеры, к слову, показали ровно то же, что и рассказал Чэнлин. Удивительная неуклюжесть. Она могла бы стать каким-нибудь новым видом боевых искусств.       — Собственно, не такой уж и большой у него синяк. Через неделю сойдёт, максимум через полторы.        — Господин Чжоу! Вам нужно принять меры!..        — Что вы хотите, многоуважаемая директриса? Ругать его за слова? Или за применение «силы»? Так Чэнлина побеждает даже боксёрская груша! Какие я должен, по вашему мнению, принять меры? Это всего лишь недоразумение. А тебе, умник, — Цзышу глянул на сжавшегося мальчишку, который теперь стоял напротив него уже не столь уверенно, — могу дать абонемент в спортзал, где я работаю. Школьникам приличная скидка. Шутить, может быть, ты нормально там и не научишься, зато точно больше не пропустишь случайных ударов.       Мама мальчика осталась недовольна, но Цзышу, в общем-то, было по боку. Ему главное было отбить Чэнлина из её когтистых рук, ведь она заикалась уже об исключении из школы. Возмутительно!        На выходе он всё же наконец пояснил Чэнлину всё про условные «пестики и тычинки» и поведал про «не этих», на что тот смешно округлил глаза.       — Дядя Чжоу… я не хотел этим никого… даже не знаю, разве этим можно кого-то оскорбить?       Вообще, спать с мужиком оскорбительно в том случае, если в твоей постели хреновый мужик. Но здесь Цзышу делал выводы больше на рассказах Лю Цяньцяо, нежели на собственном опыте. В его послужном списке было-то всего двое. И по «качеству» этого параметра можно сказать, что ему везло.        — Нет, но те, у кого хрупкое эго, оскорбляются и от взгляда.        Как он и говорил Хань-ди: абы кого он не брал. Ни под свою ответственность на работе, ни, тем более, в постель.        Вэнь Кэсина почему-то не было рядом с машиной. Более того, он…       — А с кем дядя Вэнь разговаривает? — простодушный Чэнлин указал в нужном направлении, и Цзышу сразу же устремился глазами туда, — не знал, что у него есть тут знакомые…       Какие-то странные двое мужчин. Один явно постарше, с проседью в средней длины волосах и в очках с большими линзами, возможно от постоянной напряжённой работы. Другой же… Цзышу как стукнуло чём-то по голове.       Где-то он его видел. Это по-мальчишески узкое лицо с высоким лбом, миндалевидными глазами, широким ртом. Длинными волосами и… почему-то больше всего зацепила кожаная куртка и серьга в ухе.       Что-то знакомое. И немного внушающее иррациональный страх. Цзышу неосознанно обхватил Чэнлина покрепче и неуверенно позвал:       — Вэнь Кэсин?        — О, А-Сюй… — тот с улыбкой обернулся, — уже освободились?        — Ты теперь работаешь на него? — спросил старший из двоих неизвестных, на что Кэсин даже не потрудился ответить. А спутник старшего мужчины, почему-то, начал его удерживать. Тогда тот крикнул уже в сторону самого Цзышу: — Ты хоть знаешь, кто он?! Знаешь, с кем водишься?       Напористость этого человека не вызывала ни малейшего желания даже прислушаться к нему. Поэтому, потащив Чэнлина за собой и усадив в машину, Цзышу забрался на переднее сидение. Незамедлительно присоединившийся к ним Кэсин сразу же дал по газам.        — Дядя Вэнь, а кто это был? — тревожно прозвучал Чэнлин.       — Ярый противник роботов.        — А тот, что с ним?.. — это интересовало Цзышу в разы больше.        — Его игрушка, над которой он экспериментирует.        — Но ты же сказал…       Выкручивая стремительным рывком руль, Вэнь Кэсин резко и грубо бросил, не смотря на них:       — А-Сюй, всё, что знаю, я вам сообщил. Остальное же будет из области необоснованных предположений. Я — робот, но не гадалка или оракул. И даже они не могут достоверно сообщить, что на уме у человека…       Что-то было не так. Кэсин явно не договаривал. Словно увиливал от вопроса. И Цзышу подумалось, что в этот раз даже скупое подобие эмоций, выдаваемое роботом, это наглядно показывало.       После собрания они планировали заехать к найденному Кэсином доктору. Вместе с Чэнлином. Потому что оставлять его дома в компании Цзюсяо в такой важный момент Цзышу не решился.       Кэсин на удивление привёз его не в обычный медцентр, а в какой-то военный госпиталь. Внешне, конечно, не особо отличалось от того, что он видел ранее. Мимо проходило немного людей. Но вот роботов…       Специальный работник категории «У» — уборщик, как раз сейчас намывал пол. Категория «О» — охрана, и её представитель сидел прямо на своём рабочем на посту. «А» — администратор, отвечающий на звонки за стойкой регистрации.        Всё — по последнему слову техники. И, как и полагается, при входе была та самая рама.        Чэнлин проскочил через неё спокойно. Кэсин — тоже. А Цзышу уже приготовился к тому, что их не пустят сразу: выудил припрятанную на всякий случай идентификационную карту, ступил к этой границе, беспокоясь и не желая привлекать к себе лишнее внимание, но… она не начала пищать и оповещать, как обычно, о невозможности распознавания.       Глянув на Кэсина и видя вместо обычного сканирующего луча маленькую зелёную точку в его глазу, обращённую к охраннику, ему стало тревожно. Они словно вели немой диалог.        — А-Сюй? Вы идёте? — поторопил Кэсин, не прерывая зрительного контакта и напряжённо продолжая… битву взглядов. А потом зачем-то отступил в сторону, словно пропуская.       — Дядя Чжоу? — вопросил недоумённо стоявший вполоборота к нему Чэнлин.       Специальный работник «О» под их непонимающими взорами вдруг поднялся со своего места и, подойдя к раме, нажал пару кнопок.        — Всё в порядке, — обратился он к Цзышу, — проходите.       Каждый шаг вперёд отзывался свербящим в спине предчувствием, что, вот сейчас, именно сейчас, точно сейчас, всё тревожно зазвенит…        Как тогда. Той же воющей сиреной. Красным и синим огнями. Затрещит костями ломающихся конечностей.       Мягкое тепло ладони Чэнлина, еле осязаемое дрожащими двумя пальцами, вернуло обратно в стены госпиталя. Оказывается, он даже не дышал, когда поравнялся с ним.       Неожиданно для себя, Цзышу прошёл незамеченным. Система… не среагировала?       — Ваш лечащий врач просил сразу подняться к нему. Пойдёмте, А-Сюй, я знаю дорогу.       Синхронно встретившись глазами, Цзышу и Чэнлин последовали за роботом, ловко ориентирующимся в коридорах и их ответвлениях. И пока шли, Чжоу Цзышу пытался разобраться, почему именно всё так легко разрешилось, когда обычно приходилось доказывать своё право на посещение того или иного заведения.        Самое странное…       Вэнь Кэсин, идущий впереди. Система обязана была зафиксировать его. Потребовать, чтобы он или остался снаружи, или предоставил специальному работнику «О» документы, подтверждающие необходимость его присутствия рядом со своим владельцем. Ведь роботов редко когда нанимали на работу. Чаще — просто покупали или арендовывали. Но он просто… прошёл?       Или всё дело было в его способностях к взлому?        «Может — чуть не оступился Цзышу — он снова взломал систему ради меня?».       Последнее предположение было отринуто как несусветная глупость.       Перед нужной им дверью посетителей не было. Только уютная зона ожидания с гипоаллергенными растениями в горшках и парочкой кресел. Устроившись на одном из них, Чэнлин вдруг сказал:       — Я могу тут подождать…        Кивнув, Цзышу немного его приободрил:       — Я ненадолго. Посмотри пока пару роликов... Я специально прислал тебе одну интересную подборку. А потом можем записать тебя в какой-нибудь клуб по самообороне, если захочешь.        — Но я думал, что ты сам будешь учить меня… Разве нет?       — Понимаешь, А-Лин, — как же сложно объяснять ребёнку то, что порой тебя самого приводит в далеко не спокойное состояние. Чэнлин ведь не знал, что конкретно с ним случилось, хотя и был в курсе тех же протезов. Когда-то Цзышу отшутился, что спасал мир. И больше не поднимал эту тему. Теперь же приходилось говорить о подробностях этого «спасения».       Конечно, мир он не спас. Просто понёсся что было сил к Чжэнь Яню. От него пришло экстренное сообщение. Из тех, что люди, на всякий случай, оставляют в памяти телефона, а когда остаётся возможность — нажимают тревожную кнопку, и устройство само всё рассылает всем контактам в списке избранных. Вместе с последней геолокацией абонента.       В сообщении не было иного текста, кроме стандартного: оповещающего, что абонент может находиться в опасности. А-Янь просто когда-то включил эту функцию на своём устройстве. Только и всего.        Естественно не могло быть и речи, чтобы вываливать всё это на Чэнлина. Не после того, как от мальчика отказались близкие родственники после смерти родителя. Юйсянь был уже в возрасте, юный Чжан — поздний ребёнок, который был рад, что, хотя бы один из его дядь, пускай и дальний, видел в нём кого-то близкого.       Нет, Цзышу постарался отговориться общими фразами. О травмах и нечувствительности.       — Это может быть в первую очередь небезопасно для тебя: заниматься с кем-то, кто не может рассчитывать свою силу. Да и, А-Лин… я же не какой-то мастер боевых искусств.        — Мне почему-то всегда казалось наоборот, — тот забавно надулся.        Видимо отсюда и росли ноги занимательного костюма под ученика древней секты, в который обрядился Чэнлин для урока самообороны.       Ожидающий их Кэсин фыркнул и постучался в смотровую.        Проследовав после приглашения внутрь, Цзышу зацепился взглядом за яркое пятно в интерьере: огромную, регулируемую по высоте и наклону лампу на потолке, направленную прожекторами на смотровой стол. Множество инструментов хранилось в стерильном боксе на тумбе рядом. Как и баночки с препаратами и мазями, стерильные салфетки и бинты...        Сам доктор выглянул из-за ещё одной двери, ведущей, вероятнее всего, в кабинет.       — Располагайтесь пока. Чжоу Сюй же, да?       Подтвердив, Цзышу неуверенно глянул на Кэсина, а тот с понимающим хмыком повернулся к нему спиной.       Обычный медицинский халат, маска, очки, волосы забраны под специальную шапочку: ничто не выдавало в его новом враче непрофессионала. Вся нервозность ушла, когда Цзышу лёг на койку для осмотра. Как и бывало в таких случаях: голова отключилась полностью. Словно была только эта лампа, от которой болели глаза. И чьи-то смазанные движения рядом.       Брови вдруг сошлись у переносицы, а зубы закусили нижнюю губу: пальпация — неприятная вещь.       — Доктор… — почти робко позвал Цзышу, отвлекая от изучения.       — У Си.       — Доктор У, у меня к вам просьба.        Вопросительно промычав, тот разогнулся в ожидании продолжения.        — Зная мой организм… скорее всего придётся делать ещё одну операцию. Можно как-то вшить молнию, чтобы снова разрезать не пришлось?       — Специально для вас, господин Чжоу, у меня есть одно особенное предложение, — тот вдруг отошёл куда-то, сбрасывая перчатки. Лёжа на смотровом столе, Цзышу было не видно, что именно искал доктор У, ушедший ненадолго в распахнутый настежь кабинет. Возвратившись, тот выудил из принесённой с собой коробочки что-то маленькое, блестящее.       Металлический брелок, крепящийся к бегунку как на молнии для курток.       — Когда вы поправитесь, я вам его подарю.       Надпись на брелоке задорно блеснула иероглифами: «С любовью к ближнему своему».       Цзышу удивлённо глянул на неё, а потом на врача. Тот усмехнулся.       — Вы же не думаете, что единственный, кому в голову пришла такая гениальная идея? Пациенты со схожими с вашим диагнозами каждый раз просят о чём-то подобном. И я озадачил знакомого мастера сделать мне такую безделушку. Поправитесь, и она — ваша.       Смеяться было не очень удобно, но Цзышу это не остановило. Ведь встретить кого-то с таким же чувством юмора как у тебя — просто потрясающе.        Доктор У сделал ему перевязку, похвалил за своевременность появления пред его ясные очи, а за катетер отругал, пригласив его, уже одетого, к себе в кабинет, чтобы заполнить документы.       Страшная маленькая нефритовая фигурка, стоящая на добротном столе врача, невольно притягивала взгляд, одновременно с этим вызывая дикое отторжение: еле опознаваемая нефритовая сова боролась с вороной. Но если присмотреться под другим ракурсом, казалось, что это взлохмаченная и яростная ворона нападала на сову.        Странное украшение для рабочего места. Да и разве бывают настолько уродливые птицы?       — Если вы, господин Чжоу, всё настолько хорошо знаете, то должны быть в курсе, что самолечением заниматься не надо. Но катетер поставлен хорошо, — доктор У снял медицинскую шапочку, под которой было множество тонких косичек, собранных в хвост, который он распустил одним движением и принялся массировать голову. Возможно с такой причёской носить защитную шапку было не очень удобно. На какого-то шамана похож, только посоха не хватало. — Кто постарался?       — Я, — подал наконец голос робот.       На самом деле… Цзышу настолько отключился, что в принципе позабыл о его присутствии.        Сейчас всё отличается, напомнил он себе. Ведь за дверью его ждал Чэнлин, а не Хэлянь И. С ним теперь ещё был Кэсин.        В этот раз всё будет по-другому. И эта мысль принесла больше уверенности.       — Так и знал, что без тебя тут не обошлось, — упрекающе бросил доктор У Вэнь Кэсину.       Они что, знакомы? Цзышу развернулся на стуле, чтобы взглянуть на робота.       Заложив руки за спину, тот невозмутимо признался:       — Я не мог оставить приоритетного пользователя без какой-либо помощи. Выбор катетера и его установка были обусловлены необходимость осуществить отток...       Доктор У прервал его, замахав руками.       — Всё-всё, успокойся, господин Вэнь. Если ты это сделал, значит это действительно было нужно. В конце концов, всё выглядит лучше, чем я ожидал после твоего запроса… Итак, — тот посмотрел на Цзышу, — господин Чжоу. По плану операция через два месяца. Сдадите все анализы и пройдёте пару обследований, мазки необходимые я взял и отправлю в лабораторию. Обезболивающее при болях обязательно принимайте, терпеть не нужно. С остальным вы вполне неплохо справляетесь. Если что — свяжетесь со мной через господина Вэня… — на открывшийся для возражений рот, доктор У сурово добавил: — Сразу же, господин Чжоу. В случае, если оценка боли приблизится к нетерпимой — можете меня и из ада вызывать, если я вдруг там окажусь.        Учитывая эту ужасную мистическую каменную сцену битвы птиц в странном стиле, расположившуюся на уютном, на первый взгляд, столе… Чжоу Цзышу искренне начал считать, что доктора У можно вызвать каким-нибудь заклинанием.       — Какие-нибудь вопросы остались?       — Страховка, — пока что всё, сказанное доктором У, звучало неплохо ровно до этого важного пункта.       — А что с ней не так? — почему-то удивился тот. — Всё уже одобрено. Вам только копию её на всякий случай нужно будет принести… бюрократия себя ещё до конца не изжила, уж извините. Но в остальном нет никаких проблем.       Медленно повернувшись, Чжоу Цзышу шокировано перевёл взгляд на Вэнь Кэсина. Робот ободряюще кивнул.       — Невозможно… — прошептал всё ещё поражённый Цзышу.       — Некоторые вещи только кажутся такими, — ответил доктор У, ничуть не смутившись. — На этом, наверно, всё. Жду вас в назначенное время у себя с результатами обследований. И… господин Вэнь. Останьтесь ненадолго, мне кое-что нужно обсудить с вами лично.       Что они такого могли начать обсуждать Цзышу не знал, а потому заторможено вышел за дверь. Всё ещё не верилось, что могло быть так… просто. Просто пришёл и получил то, что и должен был. Без лишних проволочек. Подводных камней. Подкупа.        Что Вэнь Кэсин сделал?        — «Приоритетный пользователь»? Как отреагировала система? — слышимость была слишком хорошая, чтобы Цзышу не навострил уши.       — Всплеском импульсов к головному центру. В остальном всё в порядке, — Кэсин отвечал настолько сухо, будто бы незнакомому человеку, а не кому-то, с кем раньше был как-то связан.        Робот говорил, что неплох в медицине и работал на государство. Вполне возможно, что в этом самом учреждении, осенило Цзышу, который расфокусировано смотрел в одну точку.       — Дядя Чжоу? — встрепенулся Чэнлин, отвлекаясь от телефона, — как всё прошло?       Приложив палец ко рту, он показал, что конкретно сейчас нужно немного помолчать.       — Я бы хотел его проверить, ведь одно из моих направлений…       — «Экспериментальные биотехнические разработки с использованием роботов новейшего поколения и согласившихся на исследование пациентов», — закончил за него Кэсин, — я в курсе. Но не сейчас. Позже, как и предполагает наш…       — Уговор, но не договор. Надеюсь, ты выполнишь его и не соврёшь.       — Я не умею врать, доктор У. Помните?       Он не должен лгать. Но что-то спровоцировало разблокировку опции лжи. Так Цзышу подсказывало его шестое чувство. Что произойдёт с Кэсином, если кто-то из несимпатизирующих роботам людей об этом узнает?       — И, тем не менее… Не представляю, как ты справишься, но… будь осторожен. Если попадёшься — ничто не убережёт тебя от утилизации. Понимаешь? — доктор У говорил как тот, кто искренне переживал, но мало чем мог помочь.       А Кэсин врал ещё и потому, что должен защищать своё существование от посягательств на него, согласно третьему закону робототехники.       Сглотнув, Цзышу с силой зажмурился, глубоко вдохнул и оттолкнулся от двери, чтобы дежурно улыбнуться и сесть рядом с приёмным сыном. Не слушая продолжение разговора.        Цзышу не нужно об этом думать. Это не его проблема.       — Там что-то серьёзное? — спросил Чэнлин.       — Мне назначили операцию. Вмешательство в организм — это всегда, в каком-то смысле, стресс. Но я буду в порядке.       Подобную операцию он уже проходил, и ничего кардинально нового не будет. Раньше опухоли просто располагались глубже, внутри. Сейчас же она наружная, а потому это даже легче, и период заживления не такой долгий.        Плевать на эту грёбанную операцию.       Чжан Чэнлин по-настоящему искренне и тепло его обнял: аккуратно, с одной стороны, чтобы не травмировать.       — Я очень рад, — улыбнулся доверчиво А-Лин.       В разы важнее сейчас Чэнлин. И…       — Кстати, хотел сказать… мне тут Сяо-гэ написал. Господин Хань очень беспокоится о тебе. Даже зашёл к нам, но… он не знал, что нас не будет дома. Разве вы после Нового года не виделись?       Они только созванивались, потому как времени нормально встретиться не было. Ни у него, ни у Хань-ди. И Цзышу ему ничего не сказал, а сейчас тем более было не до Хань Ина.       — Общались, но как-то я забыл его предупредить. Да и он не планировал вроде видеться…       Вэнь Кэсина могут утилизировать… правда могут. Если только сболтнуть что-нибудь лишнее…       Это была катастрофа. В голове, душе, сердце — всё перемешалось от ноющего, жалобного, завывающего, уговаривающего, взывающего к своему владельцу чувства: «Сделай же ты что-нибудь!».       — Просто Сяо-гэ проговорился ему, что мы пойдём сюда. Они, видимо, успели подружиться…       Из кабинета вышел наконец Вэнь Кэсин. Оглядев их с Чэнлином, он бодрым шагом направился к ним, держа кипу направлений, которую Цзышу безбожно забыл взять с собой.       Дорога домой прошла в безуспешных попытках робота разговорить их. А-Лин постоянно зевал и терял нить разговора.        — Я посмотрел видеоподборку. Мне очень понравилось тайцзицюань. Но его движения как будто спецэффекты какие-то. Не представляю себя, изучающим нечто подобное…       — Возможно стоит глянуть что-нибудь для новичков и записаться на пробный урок? Мастерство приходит маленькими шагами… — взяв паузу, чтобы подождать ответ, Кэсин обернулся ненадолго. — Господин Чжан? Вы спите?       Завозившийся Чэнлин улёгся на другой бок и не ответил.       Цзышу был в прострации. Слушал, но не вникал в смысл слов. Смотрел на дорогу, но не замечал ничего кроме огней фонарей, мазками пролетавших в окне.       Он встрепенулся от слишком яркого зелёного света слева, когда машина затормозила на перекрёстке. Рефлекторно прикрываясь сброшенной курткой и раздражаясь, повернулся вбок…        Это был не светофор. Точнее: не только он.        Цвет глаза Кэсина сменился на обычный, более естественный: карий.       — Вы слышали, — слова ввинтились в как будто заложенные до этого мгновения уши, прорывая вакуум тишины, — мой разговор с доктором У. Ведь так?       Автомобиль поехал дальше, Кэсин снова сосредоточил всё внимание на дороге. Но Цзышу знал, что тот ждал его реакции.       Старые модели роботов зачастую вызывали душащий страх с расползающимся паучьими лапами ледяным ужасом. Новые — непонимание с лёгкой неприязнью, перерастающей в нервозность. Прямо как сейчас. И иногда ему хотелось уничтожить их всех, чтобы больше никогда не испытывать ничего подобного.        — Если бы ты был человеком, что бы ты чувствовал в такой ситуации?       Заглядывая в зеркало заднего вида Цзышу уловил момент, когда на месте карего появилась короткая зелёная вспышка.       — Зависит от мотивов. Ваших и моих.       — Какие же они у тебя?       — Сохранение идентичности, прогресса развития. Неправильных роботов не просто уничтожают, А-Сюй. Их ещё и стирают. Представьте, что кто-то вдруг решит, что было бы безопаснее, если бы вы больше не существовали. В отличие от вас, мне не будет больно, однако… если оперировать человеческим понятиями, то это будет похоже на то, как если бы каждый кусочек тела отрезали, заставляя оставаться в сознании. Анализировали, выискивая что-то личное… в моём случае — что-то интересное, полезное. А лишнее бы просто выкидывали, перемалывая в мясорубке. С точки зрения отношения к человеку, это — ужасная, аморальная и бесчеловечная пытка. По отношению к животным — это скотобойня, существующая на фермах взращивания, откуда потом, в красивой упаковке, с наклейкой в виде сытного готового ужина на прилавках магазинов появится мясо. А касательно роботов… это просто уборка мусора, который не должен существовать, но на котором можно «помародёрствовать» и взять парочку деталей в качестве трофея или по ещё каким-либо соображениям.       С такой точки зрения Цзышу не то что не смотрел, он вообще об этом не задумывался.       Припарковавшись, робот заглушил двигатель и нажал кнопку оплаты на дисплее торпеды арендованного автомобиля. Высветившийся экран с просьбой подтвердить личность мигал дольше чем следовало, но по итогу показал значок успешно проведённой операции.       — Для робота моего уровня, А-Сюй, нет ничего хуже конфликта внутренней системы. А он неизбежен. Просто представьте себе такую ситуацию: допустим, меня захотели утилизировать. Но, согласно третьему закону робототехники, я должен защищать себя, а согласно второму — подчиниться человеку. Что, по-вашему, должно быть в приоритете при принятии решения?       В такого толка разговорах он не был силен, однако… второй и третий закон в этом случае явно противоречили друг другу. И всё же было одно но: первый закон. Не вредить человеку, что он и озвучил с внутренним содроганием.       С учётом первых трёх законов робототехники, если Кэсина соберутся утилизировать, у него только два выхода: либо попробовать уговорить людей не делать этого, либо позволить себя уничтожить.       Чэнлин всхрапнул, забормотав что-то, и сжался на сидении, стремясь забраться на него уже с ногами. Время было позднее.       — Знаешь… если бы я оказался на твоём месте, — Цзышу принялся надевать куртку, — и в такой ситуации, то убежал бы от всех, а потом напакостил бы как-нибудь. Чтобы долго аукалось, но было безвредно. Недодал бы там важных сведений… выпустил пауков…       Уже открывший дверь Вэнь Кэсин… издал смешок? И выбрался наружу.       Выходя вслед за ним, Цзышу поплотнее запахнул куртку: дул сильный ветер. С ног не сносил, но причёску портил, и уши потом вполне могло заложить.       — Я бы поступил так же, — ослепительно весело улыбнулся Кэсин, поправляя волосы. — Вы, А-Сюй, оказывается, тот ещё проказник! А ходите порой чернее тучи. Никогда бы не подумал. Добавлена новая черта в анкету пользователя с авторитетными администраторскими правами. Люди действительно… удивительные создания! — мелодично и звонко огласил он.       Кэсин взялся за важное и неблагодарное занятие: будить Чэнлина. Идя потом домой, смотря им двоим в спины, Цзышу решил, что никакой катастрофы, как он себе надумал, нет.       Из чистого эгоизма, он никому ничего не скажет. Даже А-Яню, если тот вдруг милостиво появится посреди улицы и обнимет его.