В полутьме

      “Паранормальный Фронт Освобождения”.       Звучало высокопарно. Рен не нравилось. Но кого будет интересовать её никому ненужное мнение? Точно не Шигараки, он делал то, что хотел. Но благодаря его эгоизму у него в подчинении были сотни злодеев. А теперь счет шёл на тысячи. Так что в отвратительном характере Томуры были плюсы.       Но Рен не было понятно, правда ли это можно было назвать плюсом, потому что организовывать толпу приходилось именно ей, как правой руке их босса. Он справлялся только с вдохновляющими речами. Кроме как на логистику и составление планов у неё больше не было времени, ни о каком поиске информации и слежке не шла речь. Хорошо, что всем было плевать, что она делала и никто не требовал от неё отчетов, иначе че бы пришлось утонуть в бумажной работе. Помогать совершать революцию в стране оказалось не так, как она представляла.       Если быть честной, она не представляла, как они будут совершать революцию. Если уж быть совсем честным, она не думала, что они вообще дойдут до неё. Сдуются ещё на начальных этапах. Но нет, сперва пережили нападение героев, пока Док модернизировал Томуру в Ному, после переманили Гигантомахию на свою сторону и одновременно с этим прибрали к рукам Редестро с его фанатиками… Это было удивительно. Рен оставалось наблюдать со стороны, как у Шигараки получалось. А она оставалась наблюдать у него за спиной, анализируя каждую новую партию подчинённых.       Комната, в которой она сидела и работала над очередными расчетами и списками, понемногу заполнялась болтающими злодеями. Никто её не замечал. Какая разница, кто там сгорбился над ноутбуков за столом?       На данный момент структура их организации была очень шаткой, Томура выделил командиров, а те уже сами набирали себе людей под свои нужды, но таким образом распределялось меньше десяти процентов всех злодеев, остальные творили хаос или не делали абсолютно ничего. Рен же пыталась придумать, как заставить каждого заняться делом, чтобы они не собирались вот так, как сейчас… Часто такие посиделки заканчивались драками, потому что у всех были пылкие нравы и каждый считал себя правым.       Всегда можно было заставить их патрулировать территорию фронта и ближайших городов. Может даже отправлять их вербовать тех граждан, что остались в эвакуированных городах. А может и расчищать ближайшие к базе поселения, потому что весь народ просто на просто тут не помещался. От такого количества людей, которое тут постоянно находилось, у Рен кружилась голова. Словно островок мегаполиса в одном здании.       Где-то под ухом мужчина разразился громким смехом, который подхватили другие, и теперь всё помещение вибрировало от этих баритонов. Никакие наушники не спасали её от этого гомона. А ведь чтобы уйти отсюда, нужно было собирать все разложенные на столе схемы в одну кучу и нести вместе с ноутбуком и проводами… Проще было не обращать внимания и продолжать работать.       И всё же, ей нужно было лучше продумать схему того, как распределить такую толпу так, чтобы во время боя они не превратились в стадо, которое действует бездумно. Можно было начать с того, чтобы разделить их группы, а уже эти группы делить на ещё более маленькие и так до тех пор, пока её не устроит образовавшийся размер. Человек по десять в идеале.       Кто-то проходит мимо и задевает своим телом лежащие бумаги, от чего те ползут вниз и разлетаются по полу. И ладно, если бы он всё собрал обратно, но нет, ему плевать, как и остальным, исписанные листы оказываются под подошвами и затаптываются. Словно специально.       Главное было не забывать дышать.       Разговоры повышались в тонах, смех становился всё громче, а люди словно специально прибывали и прибывали. Даже случилась первая драка, которой все улюлюкали, но и это она вытерпела. Похоже Божье благословение спустилось на её душу и народ успокоился, пара человек даже ушло.       — Да ты гонишь! — доносится со стороны.       — Отвечаю, эта сучка так и стелилась у моих ног, — отвечает горделивый голос, — И обещаю, когда закончится фарс этих героев, перед нами будут стелиться десятками. Мы сами станем героями. Мы, не это стадо, Такеда. Мы из тех, кто стоит в первых рядах, — мечтательно заканчивает злодей. Его глаза так и блестят в предвкушении своих фантазий.       Какие же они все идиоты. Их точно нужно было чем-то занять, иначе они деградировали.       Разговоры продолжались, шум снова сливался в одно огромное нечто, пока в этом хаосе не разнёсся выстрел. Вот тогда все замолчали.       Кто-то сразу пригнулся на пол в силу испуга, кто-то наоборот вскинул оружие в сторону выстрела, кто-то оцепенел. Но все взгляды были обращены к источнику звука. Девушка за столом до сих сидела, вытянув руку с зажатым пистолетом вверх, её длинные красные волосы заслонили часть лица, но глаза так и сверкали, всматриваясь в пустоту. Её стол и ноутбук был залит какой-то газировкой, банка от которой теперь валялась на полу.       — Пошли вон, — доносится её твёрдый голос.       Напряженная тишина продолжала резать слух, пока испуганные глаза так и переглядывались между собой, пока наконец не раздался смех.       — Кто это тут раскомандовался? — с ухмылкой на лице поворачивается к ней злодей, недавно летающий в своих фантазиях.       Но ему не отвечают. Девушка продолжает сверлить его взглядом, не моргая.       — Лучше уж ты вали отсюда, какой-нибудь угол ты в состоянии найти, чтобы продолжить копаться в своих бумажках, — кривится он, а после принимает одобрительные смешки злодеев, только больше воспрянув духом, — От тебя всё равно никакого толка.       Ну не будет же Рен говорить, что она первая пришла сюда и это они должны валить. Детское поведение было свойственно как раз вторым.       — Так значит я тут никто? — она не двигалась, так и замерев на месте. В секундах тишины между их фразами только газировка могла позволить себе капать со стола на пол и вмешиваться.       — Заметь, не я это сказал, — снова ухмылка.       — Может, кто-то ещё так думает?       Но нет, никто не осмелился подать голос. Рен поднялась с места, не позволив им даже подумать о том, чтобы подать голос.       — Что тебе так не нравится, Арата? Ты уже давно с нами, что же тебя не устраивает?       — Что такое бесполезное дерьмо, как ты, командует нами. Вы посмотрите на неё, — не унимался мужчина, — Она дохлая и слабая, так почему мы должны тебя слушать? Только и носишься по базе, а в битвах не участвуешь.       На её лице появляется ухмылка. Она не предвещала ничего хорошо, но никто даже не хотел понимать этого. Конечно, выглядеть она стала чуть хуже, чем раньше, но не настолько, чтобы называть её дохлой. И слабой. Может, ей стоило отпустить идею с модернизацией войска? Пусть снуют по базе, как потерянные овцы, тогда в настоящем бою их размажут как букашек. И ей будет плевать, что тогда она проиграет вместе с ними. Она с удовольствием будет смотреть на них сверху вниз, идя по полю, где они будут лежать избитыми.       — Раз так меня ненавидишь, может, ещё и ударить хочешь?       На лице напротив удивлённо вылупляются глаза, но он быстро берёт себя в руки.       — Я не собираюсь бить беззащитный маленьких девочек. Ты не встанешь после моего удара.       То, что он был накаченным придурком не делало ему славы. Рен снова представляла, как он лежал полумёртвый в саже после битвы, а она шла мимо него, злорадствуя. Это успокаивало.              Постоянное общество с недалёкими злодеями плохо на неё влияло.       — Испугался? В вашем стиле. Ну же, ударь меня как следует, потому что маленькую девочку я вижу перед собой, — ухмылка так и не сходила с лица. Она чувствовала на себе прикованные взгляды злодеев. Неосознанно они тянулись к центру комнаты, окружая их. Даже жалко, что этот фарс увидят всего пятнадцать человек. Но даже так, хоть у них мозги на место встанут, — Ты же в курсе, что представляешь собой пушечное мясо? Не выйдет из тебя никакого героя. Ты годишься только чтобы сдохнуть.       Ему не нужно было долго закипать, хватило пары слов. Он быстро замахивается и ударяет кулаком прямо в нос девушке, отчего та отшатывается на несколько шагов назад.       Боль прошибает всё тело и на мгновение мозг перестаёт работать. Он отпускает все роящиеся мысли, крича только о нарастающей давящей боли. Наконец-то хоть какая-то передышка. Этого удара Рен не хватало. Ну не биться же ей головой о стену, чтобы добиться такого результата? Надо во всём находить выгоду для ситуации.       Кровь моментально проступает и струйками стекает на губы. Проводя по ним языком, она чувствует привкус железа, что так кружит голову.       Арата не сводил с неё взгляда, параллельно с этим смеясь со своими дружками. Но только он собирался открыть рот, чтобы снова начать свой бред, Рен его опережает.       — И это всё? Что-то я не почувствовала, что это удар того, кто стоит впереди всех, — азарт так и играл у неё в крови, бодрость прилила словно от нескольких чашек кофе, — Ну же, ударь меня со всей силы! — кричала она ему в лицо.       Вены проступили у него на лбу от злости, а лицо побагровело. Он снова замахивается, но Рен хватило прошлого удара. Мало кому она позволяла себя бить. Можно было даже сказать, что Арате повезло быть одним из удостоенных такой чести. Ему просто повезло, он попался в её не самый приятный период в жизни, вот и всё.       Рен движется на порядок быстрее, чем громадный мужик. Она ныряет вниз, под его руку, после чего быстро поднимается и с разворота хватает его руку, выворачивая и валя того на пол, ударяя по ногам. Когда тело с грохотом падает на пол, Сато оказывается сверху — на его спине. Она вынимает свой кинжал и пронзает ладонь злодея, глубоко вонзая в дерево. Не успевает тот закричать, как со второй его рукой поступают также.       Пронзительный крик разносится по комнате, заставляя сотрясаться стены. Под его стоны девушка встаёт на ноги, брезгливо переступая тело. Никто не смотрел на неё. Не смели. И в тоже время боялись посмотреть на своего дружка, поэтому боязливо уткнулись либо в свою обувь, либо в обувь девушки.       — Вон отсюда.       Спорить в этот раз никто не посмел.       Сато побрела обратно к своему столу, проходясь по своим же бумагам на полу. Плевать на эти расчеты, она наконец-то сложила у себя в голове полную картину. Но и уходить отсюда она не собиралась, несмотря на то, что сегодня больше не нужно было работать. Её новая работа прямо сейчас лежала перед ней на полу.       Кто-то из злодеев мнётся, решаясь наклониться к Арате, но звонкий стук ногтей по столу привлёк его внимание быстрее, чем он прикасается к рукоятке кинжала. Когда он встречается с немигающим взглядом, который проникал в его душу и обещал, что такая же участь будет ждать и его, он понял, что не очень то и хотел помогать другу. Вместо этого он быстро поднялся, глубоко поклонился и пошёл на выход из комнаты, не оборачиваясь.       Он знал, что его провожали два взгляда.       Как назло он выходил из комнаты последним. И когда он уже коснулся дверной ручки, в спину прилетело легкое “кхм”, на которое ему снова пришлось остановится.       — Не закрывай.       Судорожный вздох вырывается из его рта быстрее, чем он это осознаёт. Повинуясь приказу он оставляет дверь открытой, сбегая из комнаты.       Ближайший час по базе эхом разносились крики, которые никто не посмел прервать.

***

      Для того, чтобы ввести план, Рен понадобилось всего три дня. Небольшое происшествие убедило злодеев, что пора начинать слушаться главных.       План был совсем не сложен: она распределила всех злодеев на отряды по тридцать человек, выделила в каждом по главному, выдала по рации на команду и обязала всех ходить везде только в составе команды, беспрерывно нося с собой эти самые рации. Им нужно было время на то, чтобы привыкнуть друг к другу, ведь команды вышли немного неординарными. Но вполне себе мощными, исходя из данных причуд. Но, чтобы добиться от команд нужного для Рен результата, понадобиться ещё не одна неделя.       Тем временем сама девушка укрылась в полуразрушенном здании на окраине города. Неожиданно для них всех герои стали действовать, рассекретив Аояму Югу, который был их шпионом.       Как же вовремя.       Девушка прекрасно знала, что за план они придумают, поэтому разработала свой, предложив его Все за Одного. Герои предложат Аояме разыграть карту предателя: он приведёт Мидорию в город, а уже там их будет ожидать Все за Одного, но и они придут не одни, а спрячут героев, чтобы те неожиданно напади. Вот только они не понимают, что Рен знает все их уловки.       Предатель, который предал своих же. Как мило. От них хотелось блевать.       Но, честно, от своих её тоже воротило. Больше было невозможно прятать мысли о том, что она делала не то. Цель и смысл давно затерялись. Раньше всё было просто — нужно было защищать Томуру. Вестись на его прихоти и помогать с Лигой. С ними было просто, словно детским садом управлять. Они с Курогири были няньками, следя за детьми с опаснейшими причудами. А когда злодея поймали герои, весь этот сад остался на ней.       Зачем она оставалась всё это время в Лиге? Ей было глубоко плевать на героев и на то, какой мир несправедливый, что герои захватили мир и теснили злодеев, что надо вершить революцию и захватывать мир. Ей претили эти мысли, но почему то она не уходила.       И ведь у Рен было множество моментов, когда она могла просто пропасть. Поймали на очередной вылазке, убили в бою… Подстроить можно было всё, что угодно. Но нет, она не уходила.       Может, дело было во Все за Одного? Скорее всего. Даже когда его поймали и посадили в тюрьму она знала, что это ненадолго. Нужно было только дождаться “удачного” стечения обстоятельств.       Рация издала звук, а с ним загорелся и монитор ноутбука. Девушка среагировала моментально, откликаясь.       — Всё по плану, прибыли герои.       — Отлично. Дальше по ситуации.       Но не проходит и пары секунд, как доносится новый голос. Монитор меняет число “5” на “31”. Это были номера команд.       — Они использовали причуду телепортации и разделили нас! — кричит неразборчивый голос.       — Отряды целы?       — В большинстве своём, мы держались вместе, — уже говорил “27”.       — Прекрасно, всё идёт по плану. Бейтесь, — она знала, что звук транслировался на все рации разом. Специально так настроила, поэтому продолжала говорить, — Герои не знали, что мы предвидели их план. Поэтому и проиграют. Держитесь друг друга. Дальнейшая связь только по внештатным ситуациям в анонимном порядке. Конец связи.       И она отложила устройство на пол вместе с ноутбуком, ложась рядом и растягиваясь всем телом.       Так просто было убедить всех, что им нужен координатор и что самой Рен не нужно быть на поле боя. Лучше спрятать её и поручить что-то более скучное и сложное, с чем справится только она и принесёт больше пользы. Оставалось дождаться только нового звонка или отчета и можно будет приводить свой план в действие. Но неожиданно по коридорам разносится эхо быстрых шагов, который девушка узнала, поэтому продолжала лежать даже тогда, когда в комнату вошли.       — Успел, — с облегчением выдохнул запыхавшийся Нэо, стоя в покосившемся дверном проёме.       Даже не смотря на него, она знала, как он выглядел сейчас: взлохмаченные волосы и что-то бесформенное из одежды, что не сочетается между собой. Повернув голову, она подтверждает свои догадки, вопросительно изгибая бровь.       — Думал, ты уже ушла.       Лицо у неё не менялось в выражении, поэтому он продолжил объяснять.       — Я знаю про твой план.       — Врёшь, — ухмыляется Рен, снова поворачивая голову к потолку.       — Ты хочешь сбежать.       Девушка перестаёт вилять стопами в такт воображаемой музыке, насторожившись.       Она спасла парня от тюрьмы пару лет назад только потому, что у того была полезная и интересная причуда, не более. И как бы она не пыталась от него отвязаться, Нэо был упёртее и навязчивее. Но с ним оказалось приятно работать, поэтому они стали вместе заниматься разработкой различный приспособлений, которые бы помогли ей в работе. Это дошло и до разных программ, но тут Рен не была сильна, поэтому выходила как генератор идей, а парень — реализатором. Она не хотела впутывать его в то, что происходило на Фронте. Два года у неё получилось держать его вдали от Лиги Злодеев, но как только всё разрослось, он пришёл. И сколько бы Рен его не гнала из Фронта, он не уходил. Чертовы подростки.       — Тебе тоже стоит это сделать. Но не со мной, — сразу опережает его девушка, на что получает разочарованный вздох.       Эта была точка в разговоре. Больше она не хотела его продолжать, и Нэо это знал. Он смиренно сел на пол около стены, прислонившись к ней спиной. Девушка лежала в метре от него, не обращая внимания на ноутбук и то, что происходило на мониторе. А там происходил настоящий хаос.       — Даже не спросишь, как я понял? — он не умел долго молчать. Только и делал, что болтал, надоедая своими мыслями. Но нет ,ответа не последовало, — Четыре дня назад, когда ты мучила того парня. Это не в твоём стиле, — в тишине разносится довольный смешок, — А после начала вводить идею команд, которую все быстро приняли, не желая повторения расправы.       — Дело плохо, — раздаётся из рации. На ноутбуке высвечивается очередное число, на которое Рен даже не обращала внимания, — Они оборудовала тюрьму для Шигараки, он там один. Мы пытаемся попасть, но ничего не выходит.       — Оставьте его, он расправится с ними. Спешите к ближайшему бою, помогайте там.       — Но…       — Никаких “но”. Это приказ, конец связи, — и Рен откидывает рацию в сторону, внутренне готовясь к следующему этапу. Ещё пара минут.       — Зачем ты помогаешь им, если хочешь сбежать? — задаёт правильный вопрос парень, разглядывая потрескавшиеся стены.       — Продолжай прошлую мысль.       Нэо замолчал, не понимая. Ему часто было не понять свою наставницу, но он полностью доверял её решениям. Конечно, Рен была против статуса наставницы, поэтому он продолжал её так называть только мысленно. Сколько бы она не отрицала, именно ей она и являлась.       Сато выглядела хуже обычного. Наверное, это был апогей её ухудшающего состояния. Весь последний год она блекла, зарываясь в эту яму. Но в глазах наконец-то стал промелькивать огонёк.       — Ты составила странные команды, — пришёл к истине Нэо, — Да, на первый взгляд очень эффективные, но… Они совершенно не ладят. Им нужно было больше времени, минимум месяц на то, чтобы сработаться. Может, это бы сработало, если бы не это неожиданное раскрытие пацана…       И снова тупик мысли, он по привычке снова смотрит на девушку, ожидая подтверждения мысли или подсказки. Но она только подняла руку и сделала жест, будто зачерпывает воду, так и говоря “продолжай-продолжай”.       — Пацан, да? Всё дело в пацане… Они совершенно ни к месту и так резко его рассекретили… — и вдруг до него дошло, — Это не было неожиданно. Ты не четыре дня назад решила сбежать. Больше. Раскрытие пацана твоих рук дело.       В ответ только щелчок пальцами. Он не сильно удивился. Это не первый такой план, который она придумывала.       — То есть ты спланировала раскрытие Аоямы, а после принялась менять всю структуру армии Фронта, заставив их собачиться между собой в командах, разделив с привычными союзниками, обязала их ходить вместе, чтобы усилить этот первоначальный эффект и не дала им времени на то, чтобы отладить совместную работу, сразу закинула их в бой. А теперь командуешь ими через рацию, приказывая будто бы рациональные ходы, которые по итогу приведут к поражению?       — Молодец.       Впервые за долгое время он увидел призрак улыбке у неё на лице. И, вау, она его похвалила. Нэо точно запомнит этот день надолго.       Парень наконец-то расслабляется, довольный собой. Он прикрывает глаза и думает о том, что трудный год решил закончится на хорошей ноте. Ему совершенно не нравилось в Фронте, он больше испытывал стресс, находясь там, а теперь всё будет кончено и можно будет вздохнуть спокойно…       Он резко открывает глаза, вспомнив:       — Почему мне нельзя с тобой?!       Но нет, никакого ответа. Обида быстро расползается по телу, вытесняя все остальные мысли. Даже отговорка о том, что с ней ему будет небезопасно, тут не работала. Что такого будет опасного в будущем? Все опасности устраняются прямо сейчас сами собой. Так почему нельзя было?       — Срочно! Даби выходит из-под контроля! — с жуткими помехами доносится в рации. Рен моментально подпрыгивает и берёт её в руки.       — Насколько всё плохо?       — Он вступил в бой со Старателем и братом, туда не подойти, настолько там раскалён воздух. Что нам делать?       Девушка тянется к ноутбуку, нажимая быстро пару клавиш. Только она начинает отдавать приказ, как где-то рядом с ними происходит взрыв, от которого трещат стены и сыпется штукатурка.       Нэо моментально вскакивает на ноги, вытаскивая пистолет в сторону входа в комнату.       — Уходим, тут… — но он не успевает договорить. В его голову прилетает маленький камушек.       Обернувшись на Рен, он видит, как та держит палец у губ, приказывая закрыть рот. Страх всё равно никуда не пропадает, даже если это и был хитрый план. Быть придавленным парой бетонных плит ему совершенно не хотелось.       — Что там происходит? — снова голос в рации.       Рен рукой указывает Нэо, чтобы тот встал у окна, и он повинуется.       — Меня нашли! — девушка быстро клацает ещё на две кнопки, одна из которых отвечала за то, чтобы звук с её рации транслировался на все. А после нажатия второй начал отсчитывать таймер. Всего пятнадцать секунд. Парень с округленными глазами смотрел на экран ноутбука, загнанно дыша, — Меня нашли герои! Действуем по основному плану, не меняем курс…       Договорив, Сато бросает рацию на пол и начинает стремительно бежать в сторону Нэо. Он не успевает ни о чем подумать, только видит, как на него со всех ног надвигалась девушка, а сзади неё стены шли трещинами. В ту секунду, когда она влетела в него со всей силы, обнимая и разбивая стекло за его спиной, он увидел яркое красное пятно, которое прорвалось через дверь.       А после был взрыв.       Он был в разы больше предыдущего, весь этаж снесло ударной волной, после которого здание начало складываться, словно карточный домик. Они вместе продолжали падать вниз, оставив в том взрыве ноутбук и рацию.       Только Нэо смирился с тем, что вот-вот они встретятся спинами с землёй и разобьются, как что-то подхватило его и падение стало замедляться.       С земли вид был совершенно иным, красочным и завораживающим, несмотря на то, что обломки здания так и стремились раз другой прилететь прямо в него. Что-то было в этом. Словно он только что своими руками разрушил всё своё прошлое и наконец смог ощутить свободу.       Но нет, его быстро выталкивают из беспечного любования разрушающегося здания буквально толкая в плечо.       — Вставай! Надо уходить отсюда.       — Но куда?       — Господи, Нэо, я не хочу, чтобы нас прибило обломками, на метров двести дальше хотя бы!       Они быстро поднялись на ноги, сбегая с места преступления. Даже учитывая, что эта часть города была давно эвакуирована и тут некому было жить, нужно было обезопасить себя. На такой взрыв повыглядывают все, кто его услышал и кто тут быть не должен.       Они шли всё дальше, не оборачиваясь, виляя между зданий и прячась в тени. И это было всё? Так просто? В это просто не верилось.       — И что дальше? — снова подаёт голос Нэо, но замечает, что делала Рен.       Она достала нож из кармана и быстро сделала надрез на коже, той, которая соединяла большой палец с ладонью, на той, которая натягивалась при любом движении конечности. А после выдавливает из этого надреза нечто уже покрытое тонким слоем соединительной ткани. Такой слой обычно образовывался, когда под кожу попадал инородный объект, и организм пытался хоть так обезопасить себя. Она быстро бросает GPS-маячок на землю и растаптывает подошвой кроссовка.       Именно благодаря этому маячку Нэо смог пару недель назад найти Рен, которая резко пропала. И именно он имел доступ к нему, больше никто. Но такая перестраховка была для него понятно. Ещё неизвестно, кто смог бы отследить его, и чтобы он сделал с этой информацией.       — Нэо, — начала девушка, остановившись. Она заглянула ему в глаза с обычным равнодушием, но даже в этом показном чувстве он видел намёк на грусть, — Спрячься на первое время. Года два-три лучше не вылезай. А после начни жить заново. По нормальному. Я больше не смогу тебя спасти.       Она говорила серьёзно, не давала даже слова вставить. Ей было всё равно на то, что напротив неё у парня в глазах были слёзы и растерянность.       — На этих счетах деньги, которых тебе должно хватить на первое время, — протягивает ему в дрожащие руки свёрток бумаги, который всё это время лежал у неё в кармане, — Сними с каждого все деньги, но не одновременно.       — А как мне…       — Ты никак не сможешь со мной связаться. Я исчезну на больший срок. Не пытайся найти меня, я начну новую жизнь. Совершенно не тут, так будет проще всего. И никогда не вернусь больше.       Она резала прямо по нему, с каждым словом всё больше. Но Нэо стойко терпел, всё же собравшись с силами. Так было нужно. Они оба справятся. Без сомнений.       — Тогда… это прощание?       И не успевает Рен сказать и слова, как парень делает шаг навстречу и обнимает ту, напоследок вдыхая стойкий запах сигарет и пороха. Первое и последнее их объятие. Девушка не отталкивает его, только аккуратно кладёт руку ему на спину, на секунды застывая в этом мгновении.       — Я буду скучать.       Рен ничего ему так и не сказала. Посмотрела ему в глаза ещё раз, а после ушла вперёд, не оборачиваясь. Хотелось кинуться за ней, но он сдержался. Специально развернулся и пошёл в другую сторону.       Слёз больше не было. Вместо них на лице застыла легкая улыбка. Их ждала новая жизнь. Рен её заслужила. Он, может быть, тоже.

***

      Понадобилось много времени, чтобы восстановить целые города после не одной бойни, которую устроили между собой злодеи и герои. Только спустя два года они смогли расселить все семьи по новым домам и квартирам и то, только потому что в строительстве использовались причуды, которые значительно ускорили этот процесс.       Ещё спустя год они смогли отловить всех сбежавших их тюрьмы злодеев. Кто-укрывался, кто-то прятался в лесах, кто-то пытался сбежать из страны. Но нет, поймать смогли всех.       Понемногу Япония вернулась к прежней жизни, отпуская ужасы недолгой войны. Дети всё также ходили в школы, студенты в институты, а выпускники на работу.       Спустя семь лет после финального боя на улицах не осталось и намёка на то, что раньше были разрушены целые города. Оставалось искать этот отпечаток в лицах людей, но и там Айзава крайне редко что-то находил. Все прятали свою скорбь внутри. Даже видя свой, уже выпустившийся класс, он понимал — у них всех общая боль, которую каждый хочет спрятать и больше не вспоминать.       Спрятать как можно дальше, а лучше забыть. Слишком было тяжело.       И даже спустя все эти года он не мог до конца отпустить то, что стало неотъемлемой частью его жизни — геройская рутина. Он продолжал патрулировать улицы города, даже не смотря на то, что он оставался учителем к ЮЭЙ. Ему было достаточно и одного выходного в неделю, второй он стабильно тратил на обход знакомых и не очень улиц. К некоторым новым районам он до сих пор не мог привыкнуть, поэтому продолжал учить город, помня, чем это было чревато.       В идеале хотелось, чтобы после всех событий злодеи перестали воплощать в жизнь свои сумасшедшие планы, но нет, каждые пару месяцев появился новый, который думал, что он лучше всех предыдущих. Но он и в подметки не годился всем тем злодеям, которых встречал Шота. Может быть, ещё несколько десятков лет, и они выловят всех злодеев. Нет, это точно были глупые мечты, такого никогда не случится.       У героев всегда будет работа.       Скорее всего они будут становиться только умнее и хитрее, учась на ошибках прошлых злодеев. Но и сами герои с каждым поколением становились лучше. Даже не так. С каждым новым выпуском в ЮЭЙ.       Студенты порой творили невообразимые вещи. Слава богу он решил отдохнуть от классного руководства год-другой.       Как минимум это он заслужил.       Привычный выходной Сотриголовы превратился в импровизированный патруль. Он проходил по вечерним улочкам, бегал взглядом по привычным магазинам и продавцам с продуктовыми ларьками, но нет, ничего не происходило. Как и в прошлые разы, но это не останавливало его выходить из раза в раз.       В бою с Все за Одного они поймали большинство опаснейших злодеев, не считая тех, что погибли. Но Шота до сих пор выискивал некоторые лица среди толпы, забывая, что этих злодеев уже не было в живых. Слишком он привык в те года искать их лица.       Первые года его тревожил один интересный факт: он помнил, что в бою у злодеев были рации. И голос, который в них раздался пару раз он узнал сразу же. Но слова злодейки о том, что её нашли и на неё напал, он не верил. По всей собранной информации после боя ему каждый докладывал одно и то же — никто даже не занимался поиском Призрака. Никто не знал, что она не будет участвовать в бою, вместо этого где-то спрятавшись и координируя злодеев.       Айзава даже не знал, рад он был тому, что её не было на поле боя или нет. Что было хуже? У неё была смертоносная причуда, причем с большим спектром использования, да и не стоило забывать о её навык владения оружием… Но и в роли координатора она оставалась опасной, контролируя всё поле боя и распределяя силы подчиненных. Героям по настоящему повезло, что она так быстро устранилась, не успев предпринять чего-то важного.       Вот только как она устранилась? Если герои на неё не нападали, то кто? Это были другие злодеи? Тоже маловероятно.       Вспоминая те три дня, в которые она в заточении издевалась над ним своими разговорами, Шота мог сделать только один вывод — она решила пустить всё на самотёк. И сбежать.       Как оказалась, это был самый лучший вариант для героев и всего общества. Слишком сильно положившись на своего координатора, злодеи посыпались, когда он исчез. И если первые года эта мысль его беспокоила, то после он её отпустил, больше не трогая. Да, где-то на воле гуляла опасная преступница и было бы хорошо её поймать. Но никто не знал, как она сейчас выглядела и где была. Вполне вероятно она была на другом конце света, начав жить совершенно новую жизнь. Поэтому стоило успокоиться.       В любом случае, если в Японии снова начнёт происходить что-то странное, он будет знать, на кого думать в первую очередь.       Ночной город с высоты крыши всегда был особенно красивым. Огни блестели, привлекая внимание, но их было настолько много,что они превращались в калейдоскоп. Шум машин сливался в одно сплошное месиво, которые было не разобрать. А ещё музыка и голоса людей. Да, вот к этому он давно привык и даже находил что-то особенное в этом хаосе.       Порыв ветра резко бьёт ему в лицо, растрепывая ленты на его шее и волосы на голове. Челка, которую он часто укладывал на одну сторону, чтобы скрыть повязку на глазу, тоже сбилась и открыла его лицо полностью.       Странное ощущение не даёт ему покоя, он смотрит по сторонам, но нет, на крышах никого не было, а внизу улицы люди шли нескончаемым потоком.       Мик часто говорил, что он стал ещё большим параноиком. Поэтому он продолжает всматриваться в улочки, давящее ощущение быстро проходит, больше его не беспокоя.       Шота так и не увидел, что внизу человек вышел из-под крыши магазина, прячась в общем потоке людей. Даже капюшон ему не пригодился, чёрная макушка волос хорошо сливала его с общим потоком.       За прошедшие года волосы у неё успели отрасти, но она регулярно красила их в угольно чёрный. Привычным действием она натягивает шарф выше, чтобы скрыть нижнюю часть лица и шрам на щеке. Слишком часто она так делала, чтобы успеть отвыкнуть.       Жить нормально.       Нужно было научиться жить нормально.