Глава 12. Это что же должно произойти, чтобы великий ёбырь Воронов влюбился?!
8 февраля 2025 г., 23:25
Pov Алексей.
Это прекрасно! Как прекрасно ощущать свободу и понимать, что все вокруг не обладают теми знаниями и навыками, которыми обладаешь ты. Это чувство собственного превосходства!
После того как я узнал, что лох Свинцицкий решил меня вызвать на стрелку, я свалил из города, оставив эту заботу на плечи Афанасьева. Можете называть меня кидалой, трусом, но по сути да, я кидала. Только кидаю людей на деньги. Разве не этим занимаются мошенники?
Оставив Юре разгребать всё дерьмо, что я наделал, я счастливый поехал в город на Волге — Волгоград. Город красивый, большой… Не такой большой, как Москва, но есть где разгуляться. За несколько дней отдыха я побыл в известных музеях города, прогулялся по Мамаеву Кургану, знаменитой в период войны «высоте 102». Вид оттуда просто захватывающий! Река как на ладони! Даже на набережной побывал!
Прогуливаясь по тропинке с гранитными мемориальными плитами на аккуратно выстриженном газоне, я заметил памятник с надписью «Воронов Алексей Васильевич» и тут же оцепенел, вспоминая рассказы своей покойной уже много лет бабушки.
Тот дедушка, что прожил с бабушкой много лет после войны и которого я считал своим, был мне неродным. Воронов Виктор Васильевич, что был рядом с нашей семьёй, приходился братом первой и единственной любви моей обожаемой бабушки, Воронова Алексея Васильевича. Они знались и оба были без ума от бабули, но никогда не враждовали по этому поводу, поскольку война всё расставила на свои места. Братья Вороновы условились, что если Алексей не вернётся с войны, то Виктор возьмёт на себя заботу о Лиде. Так звали мою бабушку…
Так и случилось. Алексей во время уличных боёв в Сталинграде вместе со своим братом и командиром танковой бригады, капитаном Вронским Алексеем Кирилловичем, бил немцев из пушки «Т-34» без устали. Настоящий дед мстил врагу за растоптанные надежды на светлое будущее, а второй дед — за то же самое и за смерть своего брата, когда тот не успел выбраться из танка и сгорел заживо из-за снаряда, что был сброшен из вражеского самолёта.
Виктор Васильевич сам рассказывал, что их командир, капитан Вронский, с которым они прошагали всю войну от Сталинграда до Берлина и остались хорошими друзьями до самой смерти, винил себя, что не смог и не успел вытащить Алексея. И квартира, в которой живут напротив Вронских мои родители, дедушки с бабушкой. Вронским тоже квартира от дедушки досталась. Всем мои деды герои, и даже дед Кирилл, что жил напротив, тоже. И они были хорошими людьми. Не то, что мои родители… Отец тиран, а мать ему потакает, во всём слушается, словно собачка. Вот и вырос я бандитом в протест им.
Но и в бандитской жизни есть свои плюсы. Например, куча бабла, много красивых женщин, которые за определённую сумму могут вытворять такое, что и в фантазиях не можешь представить. Правильно однажды Йога сказал, что деньги в наше время решают всё. Даже любовь можно купить. Враньё это всё, что это не так. Женщины созданы для удовлетворения первобытной потребности в сексе, и всё. Больше они ни на что не способны.
И я так думал, но ровно до того момента, как встретил в допросной лейтенанта Вронскую. Эта зелёная, ещё вчерашняя студентка Академии МВД смотрела на меня взглядом испуганного оленёнка после того, как мне не удалось поиметь её на железном столе. На меня женщины тоже так смотрели, но во взгляде глаз цвета ранней листвы было что-то такое, что пробудило в моей чёрной душе человечность. Человечность лишь по отношению к ней, так как я был уверен, что она никогда не предаст. Лишь она одна из всех женщин, что я встречал на своём пути, достойна счастья.
Это я понял, когда говорил с Юрой о его первом дне в роли меня. Когда я услышал, как он защищал Нику, я понял, что парень влюблён в неё ещё со школы. Это я тоже узнал, когда собирался сделать его дропом. Обычно ботаники через некоторое время после школы превращаются в красавцев и первоклассных мачо, но с Юрцом совершенно другая история. Он таким и остался тем самым затюканным ботаном. Даже его влюблённость в Нику не стала мотивацией к изменениям в жизни. Обидненько…
Но самый главный вывод, который я сделал из всей нашей беседы с Афанасьевым, что я ревную свою малышку-капитана к нему. Да, ревную. Такого не бывает, когда девушка для тебя просто как объект для секса. Значит, Вронская для меня не просто охотничий интерес, в котором её тело является главным трофеем. Она для меня большее, чем просто мой враг… Я даже когда был в одном из местных стриптиз-клубов, не мог на раздетых девушек смотреть, так как перед глазами стояла Вронская. Прямо как наваждение какое-то!
Маленькая сучка с капитанскими погонами! Пробралась ко мне в организм и отравляет его собой!
Я пытался заглушить это давящее чувство ревности, откупаясь от него подарками и цветами. В основном, это были украшения ювелирные и не самые дешёвые. Особенно мне понравилось бриллиантовое колье, которое будет прекрасно смотреться на её изящной шее.
Но спустя две недели таких подарков выяснилось, что они попали к совершенно другому человеку. Им оказалась Алина, которая в один вечер позвонила мне по видеосвязи и показала украшения, что отправлял Нике. А ещё на девушке не было ничего, кроме нижнего белья, которого у неё было завались в шкафу.
— Лёша, спасибо тебе огромное за такой подарок! — верещала она, крутясь передо мной, пока сам я валялся на кровати в гостиничном номере с приглушённым светом. — Хоть я тебя уже отблагодарила, но скажу это ещё раз!
И она закусила губу, подумав, что вкупе со всем тем, что я увидел, будет выглядеть сексуально. Сори, но нет. Вообще ни капли.
— В смысле «спасибо»? Откуда у тебя вообще это колье? — не понял я её слов, тем самым остужая её пыл. Было видно, как Росткова стушевалась, услышав мои слова.
— Но как же… — начала мямлить Алина.
— Это не твои украшения. Какого хуя ты нацепила это колье, если оно предназначалось не тебе?! — уже откровенно злился я оттого, как меня поимела мент. Весь пазл сейчас сложился, блядь!
— Сняла их с себя быстро! — озверел я, будто был мелочным бизнесменом, что считал каждую копейку. Долбанная проститутка!
— Что значит «сняла»?! — решила возмутиться Алина. — Какой это шмаре всё это предназначалось?!
— Она нормальная девушка, а вот шмара здесь — ты! — выпалил я слова, которыми всегда плевался мой отец в сторону бывшей подстилки Йоги. Только сейчас я понял, как он был прав. — И вообще, я бросаю тебя, Росткова. Я смотрю, ты прихуела, сидя на моей шее.
— Ты ещё услышишь обо мне, урод! — ядовито выдала кареглазая и отключила звонок. Как наивно и самоуверенно, усмехнулся я в глубине души.
Заражённый злобой от Алины, я нашёл среди контактов номер Вронской и набрал её по видеосвязи через мессенджер. Сейчас проверим её на реакцию про подарки. Уверен, что она будет застигнута врасплох, но в любом случае ответит честно. И, как ни странно, моя малышка ответила на звонок. Я сразу увидел её в домашней майке на тоненьких бретельках, открывающую вид на её плечи. Что было ниже, не смог нормально рассмотреть. Вроде шорты…
— О, моя маленькая капитан! А я думал, что ты сбросишь звонок, — в моём голосе слышалось лёгкое удивление. Я правда не ожидал такого её действия.
— Уже подумала над этим, — усмехнулась Ника и потянулась пальцем в сторону экрана. Видимо, решила отключить звонок.
— Да подожди ты, не сбрасывай, — отозвался я более-менее серьёзно. — Давай поговорим. Например, о моих подарках. Что-то не вижу на тебе колье бриллиантовое.
— Видимо, твои подстилки не говорили тебе, что у тебя дурной вкус, Воронов, — ответила капитан. — Все твои отвратительные подарки и цветы вонючие на помойке.
— Ну да, ловко ты Росткову оскорбила, — ухмыльнулся я. — Она прямо верещала мне в трубку, благодаря за подарки.
— У тебя дурной вкус, Воронов. Если человек говно, то цацки из него не сделают того, кем он должен являться от природы, — Вронская выпрямилась и стала заниматься приготовлением чего-то. На секунду в кадре мелькнул чайный пакетик.
— Я скоро буду в Москве, надо же приготовиться к свадьбе, — стал я снова издеваться над своей будущей женой. Ну правда, ей, значит, можно надо мной стебаться по-жёсткому, а мне — нет. Как-то нелогично получается.
Да она ещё такая охуенная в майке… Прям хочется сорваться, приехать к ней и показать, что на кухне можно не только готовить. Блять, сейчас опять настропалю себя и придётся рукой успокаивать.
— Ты почаще эту маечку носи. Сексапильно в ней выглядишь, — вырвалось из меня.
— В жопу иди! — рыкнула собеседница, не выдержав, и отключила звонок.
Молодец, Лёша, как всегда… В своём репертуаре…
***
Злость на Вронскую и её упрямство перешла все границы. Во мне проснулось желание вернуться в город и спросить с неё сполна. Я и так слишком долго сюсюкался с ней, давая право придти ко мне и сдаться добровольно. Хватит с неё! Задолбала ханжа мелкая! Силой возьму, плевать я хотел на все её принципы и представления о настоящем мужчине! Нет такого в природе! Бери то, что дают! Дорога из Волгограда в Москву на машине заняла сутки. Я гнал по федералке, подгоняемый всеми своими порывами и нарушая всевозможные правила дорожного движения. Водители крыли меня хуями и сыпали проклятьями, но я плевал на них. Желание наказать непослушную женщину в своей манере было выше. Ближе к позднему вечеру, когда на землю опускались сумерки, я приехал в Москву и сразу к дому Ники. Да, вот так, без цветов, конфет и вина. Обойдётся, не заслужила! Посмотрел на свои наручные часы, а затем на окно с балконом на седьмом этаже. Окна квартиры Вронской ещё не успели залиться ламповым светом, что означало, что владелицы нет дома. — Девятый час ночи. Ты где лазаешь, графиня недоделанная? — уже психанул я, ударив ладонями руль своей машины из-за окончания терпения ожидания появления девушки, от которой стал жёстко зависим за десять лет. В пятнадцать минут десятого на парковку заезжает машина, немного скрепя тормозами. Я на своей машине стоял на небольшом расстоянии. На таком, что мне всё видно, а другим меня нет. Под светом ночного фонаря, установленным рядом с парковкой, задом въехала цвета тёмно-синего металлика машина марки Volvo 850 модели со спойлером на багажнике. Через опущенное стекло двери своего автомобиля с водительской стороны я увидел, как из приехавшей красотки шведского автопрома со стороны водителя вышла Ника… в полицейской форме… Всё как положено: китель с капитанскими погонами, форменная рубашка и облегающие её манящие бёдра брюки. Сука! Меня сейчас жёстко триггернуло, и даже резко в штанах стало тесно. Ах ты, маленькая сучка! Я возбудился только от одного вида Вронской и то издалека! А что будет, если окажусь рядом с ней? Мне вообще башню сорвёт! Она поставила машину на сигнализацию и направилась к подъезду. Всё, нельзя терять время! Я должен завершить начатое! Я должен её сегодня ночью трахнуть и без всяких разговоров! Тоже выйдя из машины, я быстро проскочил к подъезду, в который вошла Ника и выходил какой-то парень. Едва успел забежать, пока тяжёлая металлическая дверь с магнитом за моей спиной не закрылась. Немного отдышавшись, бегу по ступенькам на седьмой этаж. Я должен успеть до того, как лифт с Вронской доберётся до места назначения. И я успел. Я поднялся на седьмой этаж ровно в тот момент, когда моя малышка-капитан выходит из лифта и плетётся к своей квартиры. И как только она открывает входную дверь своего жилища, я тут же возникаю за её спиной точно большая и страшная тень, закрывая собой весь свет на площадке. — Привет, малышка-капитан, — хрипло выдаю я, вжимая её своим телом в металлическую поверхность и вдыхая приятный дурманящий аромат, что исходил от её копны каштановых волос с лёгкой ноткой небрежности. Блядь, да я её сейчас прям здесь трахну! Я даже услышал, как девушка воздухом подавилась от моего неожиданного появления. Сама виновата, что разбудила во мне демона, красавица! Нехрен было бегать от меня все эти годы! — Ты… — хотела что-то сказать офицер, но я её нагло перебил. — Нет, малыш. В этот раз я получу своё, — зарычал я, смотря на девушку с высоты своего роста. Изучив её взглядом до самых пят, я увидел на ногах Вронской чёрные туфли на небольшой шпильке. Она реально собралась меня извести своим видом! Совсем охуела? Ты ещё будешь молить меня о том, чтобы я не останавливался! — Открывай! — приказал я своей «пленнице». Ника дрожащей рукой касается дверной ручки и тянет её вниз. Дверь распахивается приглашающе. Сейчас повеселимся! Заведя следачку по моему уголовному делу в её квартиру, я прошёл с ней вглубь жилой площади. Ну как с ней — сам я шёл, а её пришлось буквально тащить за собой, поскольку она упиралась и тормозила весь процесс. Слышь, коза ментовская, у меня сейчас брюки лопнут из-за тебя! Я должен убить в себе эту ёбаную одержимость! — Зачем ты припёрся ко мне домой? — спросила Ника немного дрожащим голосом, хоть и пыталась это скрыть. Она боялась меня и моего внутреннего демона, что сейчас управляет мной. — А у тебя чё, с памятью проблемы? — усмехнулся я. Затащив её на кухню, я резко прижал её к себе и одним движением усадил на столешницу. Она даже не успела пискнуть от неожиданности моих действий. Я коленом раздвинул её стройные и обворожительные ножки и встал между ними, не оставляя ей ни единого шанса на побег. — Я за своим долгом десятилетней давности пришёл. И никуда ты от меня сейчас не денешься, сучка, — прошипел я последние слова и стал пытаться быстро снять с неё то, что действовало на меня как безотказный афродизиак, — её форму. Я с трудом снял с Ники китель и отбросил его в сторону, с вожделением разглядывая её. У неё была прекрасная фигура, похожая на модельную, и даже плотная ткань, из которой шьют спецформу для силовиков, не могла скрыть её достоинств. Её вид спереди и сзади был просто восхитителен! Вынув из пояса форменных брюк заправленную рубашку, я не стал заморачиваться с пуговицами и просто рванул её полы вниз. Они рассыпались по всей кухне, открывая мне вид на то, к чему я так давно жаждал прикоснуться. — Ты моя, малышка-капитан, — выдохнул я ей в губы и впился в них, не теряя времени на нежность и ненужные слова. Не заслужила она её! В жадном порыве я целовал девушку, иногда поглаживая её бёдра и сжимая их. Херово, что брюки на ней сейчас. Сильно не надавишь. Но даже несмотря на это, Ника сопротивлялась мне. Она сжималась, пыталась спрятаться от меня. Маленькая сучка, тебе же больнее будет! — Уходи, — неожиданно раздался дрожащий голос Вронской, в то время как я с упоением целовал её шею и нежно гладил руками её талию. Сначала мне показалось, что её голос звучит взволнованно, но я отнёс это на счёт возбуждения девушки. Ведь от страсти голос может тоже дрожать. — Что? — хрипло произнёс я, продолжая свои настойчивые ласки такого желанного женского тела. — Забирай то, зачем пришёл, и уходи! — услышал я дрожащий голос девушки, который звучал уже громче. Подняв взгляд, я застыл. На лице Ники была видна истерика: по щекам текли слёзы, оставляя за собой влажные дорожки с чёрными разводами, а пухлые и манящие губы дрожали. От этой картины всё желание оттрахать капитана резко пропало. Очнувшись от шока, я отшатнулся от плачущей Вронской, как от ядовитой змеи. Казалось бы, что такого? Девушка плачет, и всё. Я же бандит по натуре и привык брать своё силой. Но меня словно окатило ушатом холодной воды или заколдовали… — Прости, — единственное, что я смог выдавить в ответ, и, развернувшись, бросился бежать прочь из квартиры.***
— Я не понимаю, что со мной происходит, Серёг, — за очередным бокалом виски со льдом выдал я, разводя руками в сторону. После того, как я поспешно покинул Нику, оставив её в слезах от моих поступков, я помчался прочь от её дома. Я сам не понимал, почему так стремительно мчался по ночному городу, но что-то внутри меня неумолимо вело меня в ночной клуб. В тот самый клуб, где для меня всегда была выделена вип-комната, и где моим старым другом был Сергей Трубецкой — владелец клуба. Сергей сидел за своим столом, потягивая алкоголь и выслушивая мои горести. А рядом с массивным резным офисным креслом, опершись руками на его спинку, стояла молодая девушка с тёмной копной слегка вьющихся волос. Её внешность напоминала моего заклятого врага. Одета она была стильно, но не вызывающе, как обычно одевается Ника. На вид девушка была ровесницей Вронской. Ей тоже приходилось слушать меня. — Я как эту суку вижу, у меня там всё колом встаёт, — продолжаю я жаловаться, обильно жестикулируя. — Ну, во-первых, не говори о Нике в таком ключе — я за неё и втащить могу. Не посмотрю, что ты мой друг, — отозвался Трубецкой, пристально наблюдая за мной. — А во-вторых, ты сам её такой сделал. Тогда, десять лет назад, помнишь? Помню. Прекрасно помню этого испуганного оленёнка. — У неё из-за тебя и твоего отвратительного поведения мировоззрение сломалось, — продолжил говорить он. — Ника думает, что все мужчины, которые хотят быть рядом с ней, спят и видят, как использовать её в корыстных целях. Она же мент, да ещё в купе с этим красивая девушка. Тут волей-неволей начнёшь всех подозревать. Даже моя Анюта тоже так думала в первое время. Бывший преступник нежно коснулся руки своей жены и, поднеся её к губам, оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Это был очень трогательный и интимный жест для человека, который раньше вместе с Пестелем наводил страх на весь Питер. Я до сих пор удивляюсь, как Сергей смог так сильно измениться после встречи с Анной. Она смогла завоевать его сердце, не будучи роковой красавицей, как многие думают. — Да, конечно. Ведь не каждый день тебя похищают при задержании и пытаются изнасиловать, — усмехнулась по-доброму брюнетка, а я засмеялся пьяно с того, как у нас с Трубой оказались одинаковые знакомства с нашими женщинами. Нашими женщинами… Ника — моя женщина?.. Совсем свихнулся с этой одержимостью ею, раз так думаю! — Трахаться можно и без обязательств! — выдал я и влил в себя всё содержимое бокала. Лёд к тому времени уже успел растаять. — Мне похуй на её недоверие ко мне! — Не похуй, — резко вклинилась в разговор Анна, отчего я поперхнулся виски и напиток обжёг мне глотку. — Было бы похуй, то нашёл бы себе девчонку на одну ночь. — Ай, блядь, да я на других смотреть не могу! — всё-таки проглотив «огненную воду», выпалил я, смотря на красотку-жену друга. — Вот тебе и ответ — ты любишь Вронскую, — вынесла вердикт Трубецкая. — Ты прикалываешься, что ли, Аксёнова? Ой, блядь, Трубецкая! — Я уже начал путаться в её фамилиях! — У меня есть желание трахнуть недоступную девушку и всё. — Да кому ты пиздишь, Воронов? Вы, мужики, когда влюблены, одинаковые, как под копирку! — фыркнула в ответ на мои слова Анна и скрестила руки на груди. — Вон, этот олух тоже в одно время заявлял, что я для него так, на один разок. В итоге, этот разок уже несколько лет длиться. Она кивком головы указала на Трубецкого, который смотрел на свою жену с тёплой и нежной улыбкой. Его забавляло поведение девушки. И я, если честно, жутко завидовал этим двоим. Он — всегда расчётливый и прямолинейный из холодного Питера, она — красивая, как казачка, и буйная нравом из жаркого Поволжья. Бандит и мент… Совершенно разные с виду, но в то же время похожие. Серёга, когда на Ане женился, в сторону других женщин кривит рожу. Для него в жизни есть только одна достойная — его жена. — Послушай Аню, — согласился со словами своей благоверной. — Она дурного не скажет. Даже я заметил, что ты неровно дышишь к Нике. Но ты слишком гордый, чтобы в этом себе признаться. — Да вы оба тупо ржёте надо мной! — уже пьяно возразил я и икнул. Блядь, из-за какой-то суки напился как последняя свинья. — С ним бесполезно сейчас разговаривать, — вздохнула Анна, посмотрев на то, как я уже в одно рыло глушу алкоголь. — Серёж, дай ему напиться, а потом отвези к нам домой. Пусть отоспится и в себя придёт. — А ты куда? — с неким беспокойством спросил мужчина. — Я к Нике поеду, успокаивать её, — отозвалась девушка, забирая со стула что-то похожее на сумочку. — Я с тобой поеду! — резко встрепенулся я, услышав знакомое имя. — Дома сиди, пьяньчуга! — сморщила нос зеленоглазая, посмотрев на меня. — Всё, что можно испортить, ты уже испортил. Анна довольно быстро скрывается за мощной дверью кабинета, а я остаюсь с Серёгой и продолжаю бухать как не в себя. В голове роится куча мыслей, вызванные слишком большой дозой алкоголя. У меня, блять, сейчас такие качели там! Я ненавижу Нику, но в то же время не хочу её потерять. Это что? Любовь со мной случилась, что ли? — Чтобы я, гениальный бандит-обнальщик и безудержный ёбырь, влюбился, то должно произойти чудо, — хмыкнул я, переварив слова жены друга. — Оно и случилось. И имя этому чуду — Ника Вронская, — заржал Серый. Блять, заебал! — Блядь, Серый, щас втащу! — начал злиться я. И я ему реально втащу, если он не прекратит надо мной стебаться.
