Глава 13. «- От перемены мест слагаемых сумма не меняется! - Здесь меняется...» или Взгляд со стороны.
23 марта 2025 г., 23:31
Pov Автор.
После того как Воронов покинул квартиру, Нику охватила истерика. Она была очень напугана его поведением. Когда бандит с яростным остервенением пытался принудить её к сексу, Вронская сопротивлялась до последнего.
Для неё Алексей — ходячий триггер травмирующих событий. Он является корнем всех её проблем, начиная от мелких — маленького комплимента со стороны мужчины — до крупных — проблемы с семьёй и внутренние барьеры для создания своей в её возрасте.
Конечно, об этом никто не знает, но Ника каждый раз ночью боится засыпать. Девушка постоянно видит кошмары с участием Воронова и просыпается с криками и вся в холодном поту. Он как неизвестный вирус — при появлении симптомов начинает отправлять организм своим существованием.
— Сука! Сука! — стала биться в истерике капитан, рыдая навзрыд и стуча кулаками по полу. — Какой же он всё-таки гнида!
Ника успела слететь со столешницы на пол ещё в первом приступе истерики. Она никогда не хотела становится теми истеричками, какими были родители жертв, которых она видела, когда была на практике в убойном отделе полиции.
Она видела, как мамы девочек и девушек, над которыми знатно поиздевались убийцы перед смертью, ревут и кричат, словно раненные звери, не в силах сдерживать это всё. Они рыдали от безысходности и осознания, что время нельзя повернуть вспять. Ника боялась стать похожей на них, но время и ментальное состояние взяли своё. Бешеный ритм Москвы, желание оторвать Воронову всё, что болтается, и посадить его за решётку превратили девушку в подобие зверя в человеческом обличии.
— Ника! — на кухню вбежала темноволосая девушка, которая была очень похожа на неё.
Увидев подругу на полу, она упала на колени рядом с ней и, прижав её к своей груди, начала гладить по голове, шепча успокаивающие слова.
— Я убью его! Я убью его! — кричала в сердцах Вронская, стуча кулаками по плечам Анны и рыдая ей в грудь.
— Успокойся, девочка. Я бы его тоже прибила за то, что он творит с тобой, — проронила Трубецкая, поглаживая волосы подруги, что похожа на неё как сестра-близнец.
— Отвези меня к нему! Я выстрелю в этого пидораса в упор! — стала кричать вперемешку со слезами Ника, пребывая в очередном приступе гнева и истерики. — Я ему яйца оторву!
— Никуда ты не поедешь, — схватив её за плечи, Анна немного тряхнула капитана. — Тебя сейчас переполняют эмоции, этого говнюка тоже. Тебе нужно остыть и отрывать ему яйца только на холодную голову. Слышишь?
В ответ Ника лишь всхлипнула, крепче обнимая подругу. В этот момент единственное, что могло помочь девушке, — это крепкий сон.
— Позвони Юре, — слышит Трубецкая внизу.
— Кому? Что ещё за Юра? — не поняла слов хозяйки квартиры темноволосая.
— Позвони Юре! — повысила голос Вронская, снова срываясь в истерике.
— Позвоню-позвоню, успокойся только, — выдала в ответ Анна и стала поднимать обессиленного офицера с пола.
Кое-как вернув подругу в привычное для человека положение тела, Трубецкая усадила её за стол, а сама стала хозяйничать на кухне, как у себя дома. Анна не раз оставалась на ночёвку у Вронской и даже бывало, что не раз приходила в гости вместе с мужем. Достав из верхней кухонной полки небольшой сундучок, Трубецкая открыла его и стала в нём копаться, что-то разыскивая.
— Так, сейчас дам тебе снотворное, и будешь спать без задних ног, — бормотала она себе под нос.
Уж что, а аптечка у капитана ОБЭПа была могучей. Бюджетные лекарства помогали не хуже дорогих аналогов, и это позволяло нехило так экономить. Да и зачем переплачивать за яркую упаковку? Анна достала из вороха таблеток и баночек-скляночек нужный препарат. Выдавив одну из планшетки и налив воды, девушка вернулась к подруге и протянула ей всё необходимое.
— Тебе необходимо успокоиться, вот выпей, — произнесла Анна, пристально смотря на хозяйку квартиры. — И только попробуй выплюнуть в моё отсутствие.
— Есть, товарищ майор, — вяло и скорее с сарказмом отозвалась Вронская и выпила предложенное лекарство.
Потом девушки стали разговаривать о произошедшем с Никой, словно было совершено какое-то преступление. Они разбирали действия Воронова, пытаясь найти их мотив. Но к общему знаменателю офицеры пришли не сразу.
— Я говорю, что он в тебя втюрился по полной. Просто признавать не хочет, потому что гордый, — выдала Анна, анализируя рассказ недосекса со стороны подруги. — Уж за десять лет можно было свои чувства и ощущения в отношении тебя понять получше.
— Не смеши мои погоны, Ань, — стала отрицать Вронская, услышав совершенно не то, что хотела. По крайней мере, она так считала… — Он наверняка посрался со своей подстилкой и искал новую на стороне. А как вариант для одноразового перепихона и я сойду.
— Блять, Ник, ты как маленькая, — закатила глаза Анна на этот детский протест капитана. — Пойми, что мир не крутится вокруг тебя и Воронова. Захрена ему ты, такая вся недоступная и неподкупная, для простого перепихона, если можно для этого снять какую-то более сговорчивую девку? Сама подумай.
Логика в словах Анны есть, но гордость и упрямство Ники не хотели признавать её. Поэтому в ответ на это Вронская лишь отмахнулась от слов подруги, как от назойливой мухи, что мешала спать.
— Брехня, — отозвалась темноволосая, а затем зевнула. Видимо, начинало действовать снотворное, которое дала ей Трубецкая.
— Мать, ты непробиваема, — разочарованно хлопнула себя по лбу работник «паспортного стола», а затем посмотрела на подругу.
Капитан уже успела успокоиться к концу разговора. Её даже не волновала изрядно потрёпанная Вороновым полицейская форма, которая, казалось бы, давила на тело девушки. Нике хотелось сейчас одного — лечь в кровать и уснуть, забыв про всё, как страшный сон. Ясно одно, что препарат подействовал.
— Всё, пошли спать, — сменила тему Анна.
Встав из-за стола и приблизившись к Нике, она стала помогать ей встать. Повинуясь действиям подруги, Вронская медленно поднялась и сразу же опёрлась на Анну. Её жутко клонило в сон из-за устроенной истерики. Даже была мысль остаться спать на кухне за столом.
Наконец уложив засыпающую Нику в её кровать и хорошо закутав в плед, Трубецкая осмотрела спящую ещё раз и, убедившись в том, что она действительно уснула, тихо вышла из комнаты. Вернувшись на кухню, она подошла к окну и стала смотреть на ночной двор.
— Ничего здесь не поменялось за эти несколько лет, — вздохнула она и, достав из кармана брюк телефон, набрала номер мужа.
— Да блядь, Лёх, заткнись, пожалуйста! Да, Ань? — услышала темноволосая в динамике своего смартфона.
— Второй тупой баран буянит? — улыбнулась девушка, услышав ругательства своего супруга в сторону их общего пьяного на данный момент друга.
— Да не то слово! Слышишь, Асти на переделанный манер поёт, — фыркнул в ответ бывший бандит. — Анют, можно я ему врежу?
— Даже не вздумай, товарный вид испортишь! — сразу высказала запрет на рукоприкладство Анна.
— Милая, я уже не могу! Он меня достал со своим «Царица, царица, царица!» — на последних словах Трубецкой передразнил пьяного друга. — А я не хочу, чтобы наш сын видел отца седым и с нервным тиком.
— Ладно, Серёж, можешь применить силу, но только в рамках разумного, — всё-таки сдалась офицер. — Нам его ещё Нике представлять.
— Она ему раны и залижет, — недовольно отозвался мужчина.
— Трубецкой! — с укором назвала фамилию своего супруга Анна. Она была недовольна его поведением. — Не превращайся в Воронова. Тебе это не идёт.
Несколько секунд молчания, а затем девушка перевела тему разговора.
— Кстати, Серёж, а ты не знаешь Юру? Я не помню такого человека среди её знакомых, — произнесла темноволосая, начиная немного прохаживаться по кухне.
— Юра? — удивился Сергей. — Вроде был такой. Давай я сейчас уложу Воронова баиньки, а затем тебе перезвоню?
— Хорошо, — согласилась она и сбросила звонок.
И только она убрала свой телефон в карман, как заиграл довольно узнаваемый рингтон. Анна бросила взгляд на столешницу. Там в стороне кухонной мойки трезвонил телефон Ники. Трубецкая взяла гаджет подруги в руки и посмотрела на экран. Удача! Звонил сам Юра.
— Алло? — ответила она на входящий звонок.
— Ника? Эм, а где Ника? — звонивший сразу различил голоса, хоть сначала это невозможно сделать.
— Ника спит. А вы Юра? Она просила Вам позвонить… — слегка растерялась от звонка мужчины девушка.
— С ней всё в порядке? — спросил Юрий, хоть вопрос и глупый был.
— Вы можете приехать к ней? — ответила вопросом на вопрос Анна.
— Да, конечно. Я скоро буду, — отозвался телефонный собеседник и отключился.
Афанасьев действительно приехал быстро, что для московских автомагистралей было очень удивительно. Обычно они и в ночное время очень загружены транспортом. Анна встретила двойника друга своего мужа на пороге квартиры и, приняв его сначала за Алексея, хотела его отметелить. Но одно её остановило — взгляд карих глаз мужчины. В отличие от Юрия, Воронов никогда не страдал тем, чтобы переживать за кого-то. По крайней мере, Анна всегда видела в его взгляде насмешку и нехороший огонёк, точно дьявольский. Криптомафиози, в целом, и был дьяволом во плоти, который искусно манипулирует человеческими жизнями.
— Простите, я Вас за Алексея приняла, — извинилась Трубецкая, виновато улыбнувшись гостю и пропуская его в квартиру.
— Это понятно, — легкая усмешка коснулась губ друга Ники. — Когда я и Ника встретились в кабинете Алексея, то она меня тоже приняла за Алексея и чуть не убила.
Они отправились на кухню. Анна усадила мужчину за стол, приготовила ему чай и, поставив перед ним кружку с горячим ароматным напитком, села рядом.
— Ника мне про Вас никогда не рассказывала, — честно призналась Трубецкая, немного потупив взгляд своих глаз в поверхность стола.
— Я всегда был довольно скрытным, — отозвался Юрий спокойно, посмотрев на девушку. — Мы с Никой виделись последний раз чуть больше десяти лет назад. Мы учились вместе в одной школе.
И в этот момент Афанасьев поймал себя на мысли, что не мямлит, как обычно это происходит при общении с незнакомыми людьми. Временная выдача себя за гениального криптомошенника и дерзкого бандита пошла мужчине на пользу — он приобрёл уверенность в себе. Но вместе с уверенностью к нему пришло и осознание несчастья в своей личной жизни — он никогда не сможет стать для Ники кем-то большим, чем друг. Алексей уже всё равно присвоил девушку себе.
— А, так вы одноклассники, — осознала Анна. — А как же Воронов Вас нашёл?
— Сказал, что есть какая-то хитрая программа, которая может найти двойника любого человека. Достаточно только фотографии лица, — ответил Юрий. — Я и сам немного офигел, когда он рассказал об этом.
— Юр, скажите только честно, зачем Вам весь этот фарс? — не удержав вопрос в себе, спросила Трубецкая.
— Я и сам не знаю, — начал он, почесав свой затылок. — Сначала я хотел заработать денег на лечение для близкого человека, поскольку того, что я получаю, работая рядовым банковским клерком, очень мало… Да, хотел больших денег. А теперь, когда… А теперь, когда я имею доступ к миллиардам, пускай ворованным и под чужим именем, я не знаю, на что их тратить.
— Отсюда и пошло выражение «богатые с жиру бесятся», — хмыкнула в ответ на небольшой монолог мужчины Анна.
— Это точно, — прыснул от смеха в кулак, вызванный комментарием собеседницы, Юрий.
***
Ночь за разговорами прошла довольно быстро. Юра остался в квартире Ники, сменив Анну на «карауле». Расставшись как друзья, мужчина закрыл за девушкой входную дверь, а затем прошёл в сторону спальни Ники. Подойдя к двери и осторожно толкнув её, Афанасьев прижался к дверному косяку и посмотрел на кровать. Капитан спала на спине, раскинувшись по всей поверхности спального места. Одна рука спрятана под подушкой, а другая прикрывает плоский живот, который виднелся из-под изувеченной Вороновым форменной полицейской рубашки, полы которой успели помяться во время сонных метаний хозяйки и лежали на простыне. Стройные и длинные женские ножки, обтянутые в брюки с тонкими и едва заметными красными лампасами по бокам, тоже были в своеобразной позе. Одеяло, которым спящую укрыла Анна перед своим уходом из квартиры, в скомканном виде валялось на краю кровати. «Теперь понятно, почему у Воронова такое стремление уложить Нику в свою постель. Проницательный ум, перфекционизм в расследовании, неприступность и беспристрастность в купе с женской красотой и отличной формой — редкое сочетание в наше время», — догадался банковский клерк. — Тебе нужно голубые экраны и подиумы мира покорять, а не таких, как Воронов, по всей России ловить, — тихо выдохнул Юрий и накинул немного одеяла на тело Ники. Немного пригладив волосы девушки, мужчина тихо вышел из комнаты и вернулся на кухню. Убрав то, что осталось после ночного разговора по душам, двойник Воронова принялся готовить завтрак, чтобы хоть как-то взбодрить своего старого друга. Отвлечь хотя бы на немного от мыслей про гнусного обнальщика Алексея Воронова, который не заслуживает прощения ни в каком его проявлении. — Юра? — со стороны входа на кухню слышится заспанный женский голос. — Доброе утро, Ника, — слегка улыбается Афанасьев, точно зная, кому принадлежит услышанный им голос. — Ты прости, если я тебя разбудил шумом от моего хозяйства на твоей кухне. — Всё в порядке, — девушка, закутанная в плед, прошла вглубь комнаты и села за стол. — Всё равно я в это время уже встаю. Только сегодня переспала немного, что голова раскалывается. — Тогда ты от завтрака не откажешься, — это было больше утверждение, чем вопрос. И перед пока ещё сонной Вронской появилась тарелка с ароматной глазуньей в купе с беконом и тонко порезанными томатами, как в лучших рекламах телевидения. Также он сделал девушке кофе. — Ты вовремя с завтраком. Меня так вчера Воронов выбесил, что я готова слона съесть, — как-то болезненно улыбнулась Афанасьеву девушка и, взяв в руки вилку, начала уплетать приготовленный завтрак. — Приятного аппетита, Ника, — слегка улыбнулся темноволосый, а сам напротив офицера и стал пить свежезаваренный чай. — А ты почему не ешь? — спросила она, заметно оживляясь после длительного сна под действием снотворного. — Не голоден, — отозвался спокойно точная копия Алексея, и мужчина сделал небольшой глоток немного остывшего чая. — Перекусил во время готовки, а вот тебе нужны силы. Из одного кофе ты их не возьмёшь. «Заботливый такой… Повезёт же той, кому Юрка достанется…» — промелькнула в голове Ники добрая, но одновременно грустная мысль. Добрая, поскольку девушка считала, что её старый друг как никто другой заслужил счастья. Она могла только представлять, как настрадался Юра, пока не встретил её снова через большой промежуток времени. А грустная из-за того, что счастье Афанасьев построит не с Никой. С любой другой хорошей девушкой, но не с Никой. Она не для него, и они оба это прекрасно знают… — Мне очень жаль, что я не смог тебя спасти от Воронова вчера, — произнёс виновато Юрий, смотря на тёмную, почти чёрную, жидкость с запахом бергамота. — Это непростительно. — Юр, не бери в голову. Ты бы всё равно ничего не смог сделать, — отозвалась в ответ на его слова Вронская, доедая глазунью. — Он напал на меня со спины, как крыса. Я ничего даже не успела сделать. Но и он ничего мне не сделал… — Как? А твоя одежда?.. — удивился крайним словам собеседницы мужчина. — Когда он пытался меня принудить к потрахушкам, я начала истерить, — начала я свой рассказ. — Я не знаю, как так получилось, но этот, своего рода, сбой в моей программе железной леди послужил защитным механизмом, и дальше облапывания моего тела не дошло. Меня даже удивило то, что мои слёзы остановили Алексея, поскольку мужчины ненавидят женские истерики и сделают всё, чтобы это не слышать и не видеть. А бандиты особенно… Он должен был буквально меня изнасиловать на этой кухне, чтобы только не слышать мои вопли, но не стал. — Может, он всё-таки понял, что на самом деле чувствует к тебе? — задал вопрос Юрий после небольшого монолога зеленоглазой. — Юр, вообще несмешно, — Ника бросила на своего собеседника несколько осуждающий взгляд, мол, «нихрена ты в людях не разбираешься». — Воронов и чувства — вещи несовместимые. Ходячая реклама алчности и похоти, блять. — Тебе нужно хорошо отдохнуть, — резко перевёл тему разговора мужчина. — Как Воронов, я отправляю тебя, скажем так, в отпуск. Месяца хватит? — Хватит и двух недель, — отозвалась на предложение собеседника Ника. — Ладно, тогда отдыхай, — решив закончить разговор, поднялся из-за стола Афанасьев. — Ты иногда звони. — Слушаюсь, товарищ директор, — слегка улыбнулась ему девушка и, прикрыв макушку своей головы одной рукой, другую приложила к виску. Посмеявшись весело над этой ситуацией, девушка отправилась провожать друга домой. Уже на выходе из квартиры Юрий собрался и привёл себя в окончательный вид. Ему стоило сделать пару шагов за дверь, как он остановился и посмотрел грустным взглядом на ту девушку, с которой он не виделся больше десяти лет. Вместо воинственной, какой он увидел Вронскую в первую встречу в офисе, мужчина сейчас видел растоптанную и раздавленную девушку, которая пугается любого шороха. Его двойник хорошо её напугал прошлым вечером. Сама же Ника также смотрела на него, но несколько виновато. Словно извинялась, что ему пришлось просидеть рядом с ней всю ночь. Юрий пробежался по девушке взглядом и, довольно быстро сократив расстояние между ними, мягко обнял подругу на прощание, будто боялся, что своей силой он ей навредит. Девушка же обняла его в ответ, слегка прижавшись к нему и коснувшись ладонями спины. Она даже немного удивилась тому, как под ними перекатываются мышцы мужчины. — Ого, ты стал спортом заниматься, — удивилась капитан, немного отстранившись от своего друга и заглянув ему в глаза. — Нужно же как-то уверенность в себе растить, — улыбнулся в ответ на её слова мужчина. — Выдача себя за известного бандита-обнальщика, конечно, её придаёт, но не настолько, насколько хотелось бы. — Действительно, — кивнула Ника, тоже не сдержав улыбку. И сейчас между молодыми людьми снова воцарилась тишина. Каждый из них боялся её нарушить неправильным словом или жестом, поэтому они вдвоём стояли в прихожей и, обнимая друг друга, пристально смотрели в глаза. — Ника, — позвал темноволосую Юрий, нервно сглотнув перед этим. — Что, Юр? — спросила она, несколько обеспокоенно смотря на него. — Тебе плохо? — Нет, со мной всё в порядке, — помотал отрицательно головой мужчина. — Просто я… — Что? — в зелёных глазах девушки загорелась искорка любопытства вперемешку с обеспокоенностью. Она очень волновалась за своего друга, так как она и так потеряла его сроком на десять с лишним лет. Второй раз она это не потерпит. — Юр… Ты меня пугаешь своим молчанием… — Ник, прости меня за дальнейшее действие, — попросил кареглазый. Он переместил руки с талии девушки на её щеки, слегка поднял её лицо к себе и осторожно коснулся губами её губ. Ника замерла на мгновение, не ожидая такого поворота событий. Её сердце забилось быстрее, а мысли запутались в вихре эмоций. Она не могла поверить, что Юрий решился на этот шаг после стольких лет дружбы. Она не могла поверить, что всегда робкий ботаник, который боялся людей и всегда их сторонился, поцеловал её. Конечно, девушка догадывалась о том, что нравится Юре, но чтобы так… Ника ответила на поцелуй, прикрыв глаза и коснувшись своими ладонями широких плеч мужчины. Этот момент настолько был нежным и трепетным, что этих двоих невольно можно принять за влюблённых. Если бы не одно мафиозное «но»… Когда они отстранились друг от друга, Вронская растерянно взглянула в карие глаза мужчины. — Юр, я… — начала капитан, но мужчина перебил её. — Нет, Ника. У нас нет будущего, — довольно твёрдо выдал банковский клерк. Слова были такими хлёсткими, словно удар плётки. — Почему ты так решил? — спросила она, кое-как сглотнув ком, что образовался в горле от услышанного. — Потому что ты в его власти, — ответил он. — Воронов сделает всё, чтобы ты была рядом с ним. Юра до сих пор помнил тот разговор с Вороновым по телефону. Тот высмеял его чувства к Нике и заявил, чтобы тот не смел и слюни пускать на Вронскую. Ведь он присвоил её себе. Поэтому Афанасьев и не смел приближаться к Нике, понимая, что в случае перехода всех границ этой странной войны за внимание девушки он не сможет отбить её у Алексея. «Силы слишком неравны», — вздохнул про себя мужчина, признавая себя лишь частью плана Воронова, от которой он скоро избавится. — Юра, ты… Ты сейчас ведёшь себя не лучше Воронова… — кое-как собравшись с духом, выдала Ника после продолжительного молчания. Голос начинал дрожать, поскольку слова собеседника её задели. — Прости, Ника, но это так. Такова наша жизнь, — пожал плечами Юрий и, отпустив девушку из своих объятий, покинул квартиру. Даже пытался не оглядываться, пока спускался по лестнице вниз. Поскольку самому было тяжело…***
— Да уж, это какой-то пиздец, что в голове до сих пор не укладывается, — выдала подруга Ники, Анна Трубецкая, с которой первая говорила по телефону, пока шла к своему подъезду из ближайшего сетевого маркета с пакетом продуктов в правой руке летним вечером. — Он мне показался таким приятным собеседником. — Не знаю, Ань, — выдала офицер полиции, тяжело вздохнув. — Юрку словно подменили после того, как Воронов впихнул его на своё место. Оно какое-то заразное, что ли. — Деньги и власть — вот что заразно, — отозвалась телефонная собеседница Вронской. — Я думаю, что и Воронов не сразу говнюком стал, а постепенно. Чем больше власти и денег, тем хуёвее у человека репутация. — Что правда, то правда, — согласилась с ней Вронская. С того разговора с Юрием прошла почти неделя. У девушки до сих пор не укладывались в голове его слова про власть Воронова над ней. Капитан даже заставила себя заняться домашними делами, лишь бы отвлечься от мужчин в своей жизни, которые в последнее время стали слишком часто её окружать. — Хочешь сказать, что гнилая сущность Воронова вселилась в твоего друга? Довольно весомое предположение, — попыталась как-то поддержать разговор Анна. Сама Ника немного прошла придворовую территорию, крепко сжимая в одной руке пакет, а другой держа телефон. Она даже не смотрела по сторонам, поскольку знала, что во дворе своего многоэтажного дома ей бояться нечего. — Ладно, Ань, давай прекращать этот разговор. Мне ещё полы в квартире мыть, — решила прекратить разговор с подругой девушка. — Ты же недавно убиралась, — удивилась ответу Анна. Но тут с её стороны слышится какое-то шебуршание, а затем слух Ники отчётливо улавливает голос Сергея Трубецкого, ещё одного её друга. — Ань, Лёша пропал, — выдохнул мужчина, а Ника замерла, услышав это. Она боялась именно этого. Она боялась, что Воронов, несмотря на её истерику, вернётся за своим долгом десятилетней давности и сделает всё, чтобы его получить. Ведь ему от Вронской только это одно и надо! Просто секс, чтобы усмирить свою буйную мужскую натуру, и сломанная жизнь в браке с этим обнальщиком, поскольку такую идеальную игрушку для битья, как Ника, Алексей никому не отдаст. На второе, правда, отец девушки её толкает. — В смысле, как это «пропал»? — Ника слышит в голосе подруги нарастающее возмущение вперемешку со злостью. — Тебе, блять, ничего не доверить нельзя, Трубецкой! — Ребят… Ребят! — воскликнула Ника, но в динамике смартфона послышался звук сброса звонка. — Они такого монстра из меня делают, что просто поражаюсь этим двоим, — раздаётся за спиной девушки знакомый ей до боли голос, от которого всё цепенеет внутри. «Нет, только не он! Пожалуйста, пусть это будет не он!» — начала она молиться мысленно. Медленно, как в фильмах ужасов, Ника повернулась в сторону источника звука, готовясь к худшему. Капитан уже была готова, что её враг «расправится» с ней прямо здесь, у подъезда, на почти безлюдной вечерней улице. Но ничего такого не было. Весь помятый, словно по нему проехался асфальтовый каток, в каких-то непонятных футболке, джинсах и с разукрашенной физиономией Алексей Воронов сидел на скамейке и смотрел на Нику каким-то иным взглядом. В его карих глазах не было того фирменного танца его чертей, а на губах не было ухмылки, которая всегда сопровождала его беседу с Никой. — Я… Я тебя не сразу узнала… — честно призналась Вронская, когда немного неуверенно подошла к скамейке. — Страшный я — растрёпанный и с бородой, да? — усмехнулся темноволосый, бросив взгляд на свою соперницу и названную родителями невесту в одном флаконе. — Садись рядом, обещаю — приставать не буду. Хотя крайние его слова прозвучали не как предложение, а как приказ… — Просто непривычно тебя видеть таким, — ответила Ника и присела на скамейку, на всякий случай сохранив расстояние между собой и мужчиной. — Ты всегда такой… Прилизанный, гладковыбритый, в деловых костюмах, которые на тебе как вторая кожа… — Прямо принца описала, — хрипло засмеялся Алексей, а затем закашлял. Сказывалась неделя, проведённая в запое. — Воды? — спросила офицер, переведя взгляд на бандита. — А что, с собой есть? — спросил бородач. — Я же только из гастронома. Конечно, есть, — и с этими словами девушка раскрыла свой пакет и нырнула в него рукой. Достав оттуда небольшую бутылку воды, она протянула её своему собеседнику. Алексей протянул руку, чтобы взять предложенную тару с жидкостью, и случайно коснулся своими пальцами пальцев Ники. От такого прикосновения обоих будто током прошибло. У женщин в природе заложено всегда реагировать на прикосновения мужчин с особой реакцией, но с чего Воронову так реагировать на девушку? Просто за неделю запоя в доме Трубецких, где он то хуями крыл, то плакался, что хочет прийти к ней и вымолить прощение за всю ту злость на протяжении десяти лет, даже стоя на коленях, мужчина понял, что человека по духу ближе, чем Ника, у него нет. Ведь даже несмотря на этот её обман с переодеванием, Вронская защищала Воронова, хоть и преследовала свои цели. На помощь приходила самая первая, когда он её даже не просил. «Надо сказать хотя бы банальное спасибо», — пронеслось в голове бандита, когда тот пришёл в себя после очередной пьянки в доме друзей. — Спасибо, — отозвался Алексей, придя в себя после этого тактильного гипноза. — Пожалуйста, — тут же последовал ответ. Открыв бутылку с водой, мужчина сделал небольшой глоток и снова посмотрел на девушку. За эту неделю с небольшим темноволосая воительница за общественный порядок и безопасность экономической сферы страны тоже изменилась. Девушка осунулась, была бледной, как новенькая белоснежная простынь, и просто выглядела безумно сонной. Конечно, она пыталась показать всем, что с ней всё в порядке, но Алексей на подсознательном уровне знал, что это не так. — Кстати, а с какой это радости ты такой добрый ко мне стал? — послышался вопрос от Ники, отчего обнальщик поперхнулся новым глотком воды. — В смысле? — не понял он её вопроса. — Ну, ты со мной сидишь и спокойно разговариваешь, — начала перечислять изменения в собеседнике девушка, загибая пальцы на руке. — Не огрызаешься в ответ, не пытаешься меня облапать и затащить в койку. Чё это за судоку? Ты чё, меня задабриваешь? — Я… — начал мямлить бандит, немного растерявшись от напора полицейского. «С ней просто невозможно нормально разговаривать!» — возмутился в мыслях кареглазый и тут же улыбнулся. — «Но этим она меня и зацепила». Но успокоившись, он собрался с мыслями и выдал точный ответ. — Я просто решил взглянуть на нашу с тобой вражду со стороны. Может, мы для друг друга больше, чем враги. Давай установим перемирие, хотя бы временное, чтобы проверить это. Вронская нахмурила брови, услышав такое предложение от бандита. Внутри разбушевался нешуточный огонь чувств, который разрушал недавно выстроенную стену спокойствия. «Какое, к херам собачьим, перемирие?! Ты забыл, из-за кого я билась в истерике весь вечер неделю назад?!» — рвались наружу у Ники данные слова, но она буквально прикусила язык, чтобы не ляпнуть это. — Ты уже проверил это неделю назад, — фыркнула девушка, медленно поднимаясь со скамейки, не желая дальше слушать этот бредовый разговор. — Я еле успокоилась от твоей выходки. — Ника, пожалуйста, — Воронов неожиданно для неё и себя схватил офицера за руку, чтобы не дать ей уйти. — Дай мне возможность доказать свои слова. — Ты, сука, бандит. Твоим словам веры нет. И вообще отпусти меня! — последнюю фразу Ника выпалила довольно громко, пытаясь вырвать руку. Но Воронов только крепче сжал её запястье, а в его потухших карих глазах загорелся огонёк надежды. Он надеялся и верил, что девушка согласится на предложение. Ника после осознания своих поступков теперь стала для него всем. — Ты думаешь, что я просто возьму и забуду всю ту грязь, что ты выливал на меня камазами все эти десять лет? — спросила офицер, бросив взгляд на Алексея и предприняв ещё одну попытку вырвать свою руку из его хватки. — Да пусти же ты меня! — Нет, я не прошу тебя забыть мою скотскую натуру. Я хочу показать тебе другую часть себя, — ответил на её вопрос бандит. — Хочу показать, что я могу быть таким же, как и твой друг Афанасьев. А ты выберешь, какой Воронов тебе нравится больше. «Заманчивое предложение. Даже слишком заманчивое, чтобы на него соглашаться», — подумала Вронская, переваривая сказанные Алексеем слова и впиваясь в него взглядом, словно ища в происходящей ситуации какой-то подвох. — Ладно, — сдалась девушка. — Испытательный срок — оставшиеся полторы недели. Если результаты будут неутешительные, то я тебя сдам своим коллегам, и ты уже не отвертишься. Ты меня понял? — Понял, — улыбнулся в ответ Алексей, мысленно радуясь согласию собеседницы и едва сдерживаясь, чтобы не обнять её от избытка чувств. — Рада, что в этот раз ты из понятливых, — отозвалась она. — Бери пакет и пошли, будешь мне помогать с домашними делами. Женишок. Воронов отпустил руку своей соперницы и сам вскочил на ноги, подхватив сумку с покупками. Когда Ника прошла к подъезду, он последовал за ней. Поравнявшись с девушкой, держащей дверь домофона, темноволосый улыбнулся, посмотрев на неё, и прошептал ей в лицо, обдавая своим перегаром: — Спасибо за доверие. — Не дыши на меня, — поморщилась Ника от отвратительного для её носа запаха и толкнула свободной рукой Воронова, чтобы тот зашёл в подъезд. Пройдя в дом и поднявшись на нужный этаж, Алексей вместе с Никой зашёл в уже знакомую ему квартиру. В прошлый раз, когда он здесь ураганом прошёл, не успел оценить интерьер, а сейчас у него было время. Улыбнувшись своим мыслям по поводу симпатичного оформления помещения, Воронов прошёл на кухню за Никой и оставил сумку на столешнице. Отступив немного назад, темноволосый дал ей пространства, а затем стал прохаживаться по комнате, рассматривая её. Девушка спиной чувствовала каждое его движение, и это начинало её нервировать. — Сядь за стол и не маячь, — выдала девушка, пока расставляла всё по местам. Воронов сел за стол и со счастливой улыбкой на лице стал наблюдать за хозяйкой квартиры. В его глазах сейчас не было того огонька похоти и разврата, с каким обычно Алексей смотрел на Нику. Сейчас он вёл себя спокойно, что не вязалось с его привычным для девушки поведением. Создавалось ощущение, что Алексей и Юрий просто-напросто поменялись местами. Возникшую тишину резко нарушил довольно громкий звук урчания живота где-то со стороны стола, за которым восседал Воронов. Услышав это, Ника повернулась в сторону гостя, а тот сразу же накрыл свой живот руками. — Капец, они тебя ещё и голодом морили, — высказалась Вронская, покачав головой. — Ладно, сделаю что-нибудь на скорую руку. Подожди немного. Ника быстро принялась хлопотать, доставая из холодильника сыр, колбасу и овощи. Она ловко нарезала продукты, попутно заглядывая в шкафчики в поисках хлеба. Алексей продолжал сидеть за столом, наблюдая за каждым ее движением. В его взгляде читалась благодарность и какое-то несвойственное ему восхищение. Вскоре на столе появился скромный перекус. Ника поставила перед Вороновым тарелку с бутербродами, напоминающими сэндвичи, и чашку горячего чая с ароматом бергамота. Сама девушка села за стол напротив своего гостя — рядом с её местом тоже стояла чашка. — А почему не кофе? — спросил мужчина, посмотрев на чашку. — Кофе на ночь вредно, — фыркнула в ответ зеленоглазая и сделала небольшой глоток чая. — Пей что дают. Алексей слегка поджал губы, услышав такой ответ, и с аппетитом принялся за еду, не обращая внимания на её взгляд. Он был слишком голоден. — Офень фуфно! — стал говорить с набитым ртом мужчина, расхваливая навыки готовки своей соперницы. — Я ов аве яд… — Так, прожуй — потом скажи, — сделала ему замечание Ника. — Не хватало ещё тебя откачивать, когда подавишься. — Ты сама доброта, — хмыкнул он, прожевав свой ужин. На кухне воцарилась тишина, прерываемая лишь негромким чавканьем. Однако даже эта тишина не могла продлиться долго. — А как ты сбежал из дома Трубецкого? Он же наверняка охрану выставил в доме, — собравшись с мыслями, спросила Ника. — Он, конечно, умный парень, но охрана для друга, который неделю пил не просыхая, — начал бандит, отвечая на вопрос своей собеседницы. — Да и к тому же, никакая охрана не удержит меня от любви к тебе, Ника. — Уржаться просто как смешно, — понимая, что он прикалывается, выдала в ответ девушка. Ника давно уяснила, что такой мужчина, как Воронов, на любовь не способен. Попытавшись уйти от этой мысли, капитан полиции стала расспрашивать своего врага, как он собирается возвращаться на своё место, поскольку Юра не может заменять мошенника. Но ясного ответа она не получила. Как и ответ на то, зачем Воронову весь этот путь очищения «плохой-хороший», если он мог просто схватить девушку, связать её, насильно жениться на ней и творить всё, что душе угодно. Что с тобой не так, Воронов?..
