Парень с моего романа

      До назначенной даты выхода новый главы осталась буквально неделя. Кто бы мог подумать, что моим читателям зайдет такая слюнявая, пропитанная слезами (не только) и скулежом пушистая история двух влюбленных подростков. Подобные работы пользуются популярностью среди молодежи, оно и ясно, учитывая неоспоримое влияние гормонов на бедные головушки школьников, но мы ведь говорим о читателях великого писателя Тви, то есть меня.       Поклонники моих романов — обычно обделенные внешностью и талантом дядьки с неоплаченными счетами и ужасно скучной семейной жизнью. Ну знаете, собаку выгулять, детей в школу отвезти, поцеловав в дверях нафуфыренную супругу (но только в щечку, мы же в браке), ну а далее бесконечный рабочий день под аккомпанемент криков начальника, пару часиков сверхурочно, покупка продуктов, ужин и… Сон? Да, обычный такой сон. Тот, что в списке базовых потребностей у человека, вроде как, выше потребности размножаться. Так что да, смотрящие в разные стороны двое, связавших когда-то свою жизнь то ли по любви, то ли по глупости, людей.       Картина, и правда, была бы такой сумбурной, если бы не я, спаситель браков и сторонник моногамии, Тви, кто каждые три дня (а то и два) подкидывает на прочтение целомудренным мужьям парочку жарких глав на ночь, где милые дамы непристойно стонут отдавая себя на растерзание главным героям (обязательно успешным и красивым), в то время как мои милые читатели терзают под одеялом своего дружка и томно пыхтят в подушку, лишь бы их благоверная не проснулась и не прервала своего рода ночной ритуал.       Мой новый роман.       Абсолютно откровенный несовершеннолетний роман во всех оттенках небесно-голубого, что я с радостью намешал в своем таком же несовершеннолетнем небесно-голубого цвета сердце и выплеснул на этих, как оказалось, старых извращенцев. Красивый, одаренный, утонченной души человек, мягкий и нуждающийся в любви и ласке юноша и семнадцатилетний школьник с синдромом отличника и вечно не закрывающимся ртом Ким, чтоб меня, Тэхен. Приятно познакомиться!       — Я тебе не мешаю?       Ким с усилием поднимает голову со сложенных рук и, проморгавшись, пытается сфокусировать взгляд на своем надоедливом соседе по парте и по совместительству лучшем друге Пак Чимине. — Что, прости?       — Я говорю, Ким Тэхен! Земля вызывает Ким Тэхена! Ты вообще меня слушал?       — Ох, Чимми, детка, прости.       — Да сдались мне твои извинения, убогий! Мне помощь нужна.       — Сам убогий!       — Этот парень из сети, — продолжил старший, тяжело вздыхая, — мы общаемся не больше месяца и не заходили дальше милых прозвищ или стикеров-сердечек. А вчера, когда я написал ему, что я весь мокрый, и мне нужна его забота, — Чимин наклонился к уху друга и выждав пару секунд, сильно зажмурил глаза и прошептал, — он скинул мне фотку своего члена и сказал, цитирую: «Как видишь, мой член не настолько длинный чтобы позаботиться о тебе на расстоянии, как насчет выходных?» — простонав, блондин сполз со стула и начал биться в истерике будто он пятилетний мальчишка в супермаркете, которому мама не позволила сцапать чипсов на кассе.       — Пфхахах, Пак Чимин, ты такой осел! — прыснул от смеха младший. — И чего же ты ожидал на свою глупую реплику?       — Я попал под дождь, извращуги! — Пак держался, как мог, — И я тебе хён вообще-то!       — Хуён пфхахах!       — Ким Тэхен, Пак Чимин! — услышав очередное нечаянно брошенное нелитературное изречение, преподаватель литературы (кто бы сомневался) не выдержал и прервал нескончаемую болтовню школьников.       — Чон Чонгууук! — укоризненно протянул в ответ младший, будто передразнивая учителя.       — Для тебя — учитель Чон, — и это услышал, — Лучше бы вы были таким красноречивым в своем домашнем сочинении, нежели на последней парте школьного класса, тогда как ваша одноклассница уже пятый раз пытается сдать мне выученное произведение, — учитель нахмурился, — но бедная Чиён каждый раз сбивается, слыша ваш писк.       — Пф, выученное ли? Я могу рассказать это гребанное произведение с закрытыми глазами, даже если вы поднимите меня посреди ночи! — зыркнув своими лисьими глазками, Тэхен вскочил. Возмущению не было предела.       — Следите за языком, студент Ким! — повысил голос учитель и намеревался было добавить еще пару ласковых в адрес вспыльчивого мальчишки, но его бессовестно перебили.       — Следите за Мин Чиён, учитель Чон! — его глаза округлились, а руки уже мелко потряхивало, когда он указывал в сторону той самой бедной Чиён, что схватилась за свою руку и судорожно пыталась запомнить выведенные на ее ладони кривым почерком слова стихотворения. Да, Ким Тэхен был той еще стервой, особенно когда дело касалось споров. Он как писатель был крайне красноречив, и подобная практика подогревала его азарт, ведь это же такая возможность: сравнения, фразеологизмы, ирония, сарказм… и все в реальном времени и в условиях стресса. Эдакий батлл для литературного гения.       — Придурок, не начинай, — второй раз за урок Пак вырывает его из мыслей, дергая за рукав и принуждая опуститься на стул, — Учитель Чон, простите его! Он просто в детстве головой ударился, — смотрит умоляюще на учителя.       — Не лезь, — шикнул Тэ, одергивая рукав. — Ах да, Вы что-то там проскулили о моем сочинении… — не договаривает подготовленную во всех красках мысль, прерванный резким хлопком ладони о крепкий учительский стол. Крепкой ладони о крепкий учительский стол.       Божееее              Ким скулит про себя и замолкает, открыв от неожиданности рот. (лишь бы слюни не потекли).       — Тэхен, рот! Чиён, стих, — Чиён продолжает мучить весь класс своими навыками первоклассного чтеца.       Учитель тем временем подходит к парочке блондинов на задней парте и кладет руку на плечо взбунтовавшегося студента, насильно призывая того принять сидячее положение, наклоняется к его уху, ощутимо сжимая плечо подростка.       — Я с удовольствием послушаю, что же вы мне проскулите, студент Ким, — теплое дыхание трогает ухо студента так невесомо, почти нежно, контрастируя с властным нажимом на хрупкое плечико, — но только после уроков.       Тэхен подчиняется напору учителя и спокойно сев, звонко щелкает зубками, закрывая онемевший рот.       — Умничка, держи рот на замке, понял? — Тэхен кивает, — Я скажу когда можно открыть, — Чон ухмыляется и возвращается к своему столу, наблюдая абсолютно потерянного и раскрасневшегося, трогательно хлопающего своими пушистыми ресницами и… серьезно, не издающего не единого звука до самого звонка Ким Тэхена.