Игра алого

Прислушиваясь к удаляющимся шагам дочери и чувствуя невероятно сокрушительную, океаном разливающуюся внутри, ледяную пустоту Люцифер замер, почти безвольно, наконец смаргивая скопившиеся слёзы. Жгуты стягивающие его лодыжки чуть ослабили натяжение и, натужно всхлипнув, блондин кое-как свёл трясущиеся колени, стыдливо сжимаясь на кровати... он никогда не доверял Аластору, с самого первого дня знакомства презирая и считая конкурентом за звание отца... Однако не хотел таки предполагать худшее, на протяжении всех этих ужасных минут отгоняя странные ощущения. Падший настойчиво игнорировал какое-то, дежавю что ли? Особое присутствие, индивидуальной частоты энергию, ту самую, экзотически-экспрессивную манеру поведения. Морнингстар подсознательно осознавал, что руки на его теле, врезающиеся в спину когти, материал одежды, соприкасающийся с обнажённой кожей, запах и голос. Всё это чертовски знакомо. Но истово отгонял подозрения. Почему же Владыке кажется, что его предали? Сделали дешёвой шлюхой?!.. Какой же он жалкий и глупый! Самаэль знает, чего добивается демон. И что дальше последует также знает. Серафим мог позволить себе просить незнакомца, поддаться искреннему ужасу неизвестного с тем, кого не встречал. Но он не станет умолять теперь, не унизится пред соперником. Плюс, ни разу не будучи близок с мужчиной Король Ада пребывал в полнейшем шоке, всеми фибрами души стараясь этот шок немедленно подавить. Чтобы не дать понять свою слабость. Блондин просто никак не может произнести вслух насколько страшно ему сейчас. — Ваше Величество. — тихий цокот каблуков. — Хе, «Величество» ли? — Несомненно. — Ха! — Я забираю у вас силу, а не право по рождению. Постель пачкается, на неё с израненной спины стекают струйки золотистой крови, оставляя лужицы, и язык точно отнялся. По правому, открытому боку, совсем невесомо, проходятся чужие длинные пальцы. Падший, лишь сильней зажавшись, пытается позорно не заорать, когда те нежно подцепляют спущенные до середины бедра пижамные штаны, аккуратно стягивая. Его снова начинает колотить. К горлу подкатывает ком. Он ненавидел грешников. Сейчас, распластавшись под одним из тех, кого обрёк на пекло, наделив свободой ясно мыслить, Люцифер всё отчётливее это понимал. Почему Аластору не сдохнуть повторно и больше не прикасался к нему столь бережно?! Дьявол хотел бы вскочить, отрастить рога, хвост и отмутузить ублюдочного алого урода. Спалить огненным шаром, щёлкнуть пальцами, после с весёлой песенкой отмывая всё от ошмётков мозга. Или хоть контракт заключить. У него нет сил, чтоб лишний раз моргнуть. Король заслышал, как зашуршало пальто. И, сквозь собственное рваное дыхание, понял что Радио Демон раздевался. Понял, впрочем, всё что мог предпринять изгнанник райских садов — крепче закусывать губы, не выпуская наружу надрывный плач. Ведь тот, кто поставил на кон собственную сущность ради успеха не остановится исходя из возвышенных эмоций. Не остановится же, да? Почему тогда у правителя преисподней теплится надежда на что-то?.. Возможно, объективно лучшее, кхих. — Ч-что будет с отелем? И конечно же с Чарли. Став могущественнее кого-либо в пекле, получив возможность им помыкать, какие шаги предпримет демон-олень? Он сказал, что не интересуется титулом, но чем тогда?.. Грешник жаждет могущества ради могущества? Или получив желаемое Аластор развяжет войну? — Ничего, — радиодиктор ведёт себя странно, приблизившись сзади нагибается, однако не касаясь, успокаивающе утыкается макушкой с мягкими ушами ему повыше лопаток, — мне нравится здесь. И души, и место, и даже эта маленькая, чересчур позитивная, девчонка. Я останусь с ней, с вами, никуда не уйду. У меня вообще трепетные чувства к нашему пеклу. — деланная плюшевость не помогает прийти в себя, напротив, к ангелу подступает паническая атака. — Т-ты, стой, — повязка падает с глаз, однако Люцифер не спешит увидеть демона, испуганно жмурясь, — не хочу. Он ринулся было материализовать крылья, чтобы полностью укрыться, однако и того не сумел. — Поверьте, у меня нет склонности к такого рода развлечениям, — Падший скривился, становилось дурно от мысли о продолжении, слишком прилежным учеником он был, для невежественного непонимания, — но не смотреть уже нет смысла, вы ведь поняли кто к вам явился. И вообще, ритуал из ангельской библиотеки, что, кстати, поразительно. Демон будто оправдывается, и от абсурда творящегося в мозгу колокольные перезвоны. Поймав в алой радужке отблеск тревоги. — Зачем тебе власть надо мной?! — серафим всё же не сдерживается, зашипев. — Мм-м?.. Когтистые лапы нырнули под него и, задев соски, провели по животу. Вниз, ласково поглаживая кожу. Блондин как мог сжал бёдра, но это казалось не особо помешало грешнику прикоснуться к сокровенному. Дьявол едва успел подавить рвотный позыв. Утешало лишь то, что Аластор не стремился причинить боль. — Не прикидывайся! У кого, до настоящего момента, получалось хоть раз проникнуть на небеса и вернуться живым да невредимым?!! А обряд?!.. Думаешь, я не знаю где хранились запрещённые книги? Данные трактаты! Каким образом ты их достал-то!.. И потому, спрашиваю. За каким хером тебе сдался я!!! — воздух заканчивается, в груди становится тесно и хочется спрятать залитое солёными дорожками лицо. — У меня не так много сил!.. Почему не Михаил, к примеру, мы наравне! У меня нет никого, кроме Чарли!!! Ничего, кроме гордости! — Ложь наказуема, мой милый. — укус в холку, мелкая дрожь пробегает вдоль хребта. Лжец-лжец-лжец! Они всегда об этом говорили!!! А если и не говорили... конечно, его бывшая семья ведь ангелы... То думали! Самаэль готов поспорить на всю свою власть, что вскоре вылетит в трубу! Ха-ха, да!.. «Ты недостаточно прочёл сегодня, Сэм! Ты хочешь помочь мне с бумагами, или прячешься от учителей?!.. Лентяй! Ты ведь сильнее всех нас! Отец благословил тебя таким уровнем, а ты лепишь уток из облаков! Снова напортачил в документах!!! Несчастный глупец!.. Опять пропустил тренировки с мечом?!! Что за глупости постоянно у тебя на уме, Сэм? Не мешайся под ногами!.. Эй! Поумней наконец, птенец!» Повзрослей. Но Люцифер! Не мог. Нет, возможно он действительно не говорит всю правду, представляя сейчас себя рогатому монстру слабым и незнающим. Однако даже не смотря на редкое могущество. Он не знал, что с этим делать!!! Отец создал его приносящим счастье! Утренней Звездой! Ему уже повезло, что визуально и ментально удалось достичь более или менее зрелого вида! И то, Самаэль казался едва ли не сыном своему первому старшему брату! Архангелы, сотворённые Богом, вне временных рамок! Они застыли в вечности в том отрезке взросления, который Бог посчитал наилучшим!!! Разница меж ними огромна и по-настоящему не зависит от их желания! Михаил остановился, когда стал выглядеть лишь чуть моложе Отца, остальные братья казались не такими старыми, кто-то больше, кто-то меньше. Но они хотя бы могли думать и планировать в масштабе. Все его братья очень развитые серафимы, подкованные в самых разных областях магии, науки и социальных взаимодействий. Люцифер же не менялся с поры, когда сменил детское оперение на взрослое!.. Его мысли не взмывали ввысь, ему было достаточно малых радостей. Вообще чудо, что он взбунтовался, узнав про отсутствие у Лилит свободы воли! Эх, любовь-любовь. Видимо Отец всё же побоялся оставлять лелеемое дитя совсем ребёнком, таки позволив ему дорасти до осознания сложных чувств как таковых. Однако это не означало, что Люцифер вдруг превратился в стратега, политика или учёного мудреца!!! Ангел как был чудным творцом, так и остался. Разве что в креативности они с Лилит, на две головы-то, прибавили. На том Бог и просчитался, собственно. Не уследил за непоседой, вопреки всем предосторожностям и на тебе. Лозунги. Даёшь свободу воли! В омут с головой! Если противостоять, то во всём!.. Сад, яблоко, Ева. Потом мятеж, война и прочее дерьмо. А сколькие погибли или попали в Ад по их с Лилит вине? По его воле, из-за попустительства?! Потому что он не знал куда приложить себя, кроме как попытаться что-то доказать Отцу. Что сам справляется?.. Что его мир точно лучше? — Бессовестная скотина. Чтож. Теперь ему, видимо, боле будет не нужно искать применение своим силам. — Какие слова знает наша королевская персона. — Однажды ты пожалеешь! — Не думаю, мой ангел. — мужчину резко крутанули, заставляя распрямиться в обороте. — Арх-м!.. Спину режуще обожгло. Крик потонул в поцелуе. Самаэль не сумел оттолкнуть, или в целом как-либо противостоять, путы созданные магией Вуду по-прежнему крепко держали запястья. Не держи они его, вероятно. Всё равно не вышло бы вырваться...он потерялся в нежеланных прикосновениях, позабыл про счёт времени... Падший пребывал на взводе, спустя непродолжительный период неясных, будто неуверенных, ласк перед глазами взрывались фейерверки. Смазались черты упорно не желавшего показывать выражение своей оленьей морды Радио Демона, поплыла обстановка спальни. Цвета, и те, исказились. Казалось на нём не осталось ни кусочка кожи не покрытого чужой слюной. Низверженный задыхался, коря себя за нестойкость, чрезмерную похоть, невольный отклик на некчёмные, скорее всего насмешливые, попытки помочь забыться, отпустить ситуацию. И когда серафим почувствовал скользкие поглаживания меж ягодиц, а затем осторожное, но неотвратимо размеренное, проникновение в узкое кольцо мышц, судорожные сокращения собственного нутра вокруг начавших растягивать его узловатых фаланг, просто не выдержал. Едва красноволосый грешник оставил степенность, жёстко толкнувшись глубже и настойчиво проходясь по особому местечку внутри, Люцифер захрипев лишился сознания. Облегчённого вздоха насильника он не застал.

***

Аластор неотрывно глядел на созданье под собой и, не спеша прекратить варварство, медленно двигал кистью. С диковатым интересом и жадностью наблюдая как податливое тело рефлекторно отвечает взаимодействию. Впрочем, таки выводя пальцы по прошествии некоторого количества страдальческих стонов и всхлипов. Они ему не понравились. Если то, что копошиться сейчас внутри, настойчиво требуя продолжить экзекуцию, и даже несколько сменить позу, есть сексуальное желание, то он ни капли не расстроен, что доселе являлся асексуалом. Теперь похоже нет. Нельзя отрицать влечения к тому, кого хочется. Присвоить. Однако, то в самом деле не приходится по душе. Король не контролирует себя, но показывает сопротивление и принципы не позволяют радиоведущему закрыть глаза на умоляющий скулëж. Как бы ему не неймелось. Он не опустится до зверства. Алый прижал подбородок к грудине, рассматривая испачканную рубашку, без сожаления стащил её. И прилёг к серафиму вплотную, крепко прижав того к себе. Не сдержавшись укусил за ключицу, после. Шею, плечо, торс. Опустился ниже. Кровь у добычи золотистая, драгоценными разводами покрывает всё вокруг, включая, вжавшееся в тонкий силуэт, тело самого Радио Демона. Ангелы не вспыхивают румянцем. Подобны снегу. Святые, но Люциферу и не нужно. Он светится, будто рождественская гирлянда и по природе очарователен. Такой миниатюрный, тонкий, будто сломается от малейшего давления. И в общем-то Алу делается совестно от одного вида его слёз. Мучительная гримаса, пусть и разбавлена удовольствием, однако. Напоминала ему один разговор. Ветхий дом, свечи и вечер. Матушку, берущую с него обещание не быть плохим человеком, после прочитанной намедни газеты о чьей-то таинственной пропаже. Только нет пути назад. С колдовством не играют, с высшими, кем бы ни были оные, тем более. Самая трудновыполнимая часть решена, путы развеяны и мягкая тушка серафима прерывисто посапывает у него на руках. Поэтому, чтоб их обоих не разорвало по ошибке, Аластор прилежно выполнял инструкции, напряжённо вспоминая изящный беглый почерк на страницах древней книги в свете зловещих отблесков Вуду... запутанные указания, невероятный труд... Вот за пределами отеля стемнело, и на пределе обострившихся ощущений он слышит, как возвращается домой Чарли со своей благоверной. Как жалуется Хаску на застрявшего у Валентино паука та розовласая мадмуазель, Черри? К ним на огонёк забегает Рози, ища его зачем-то. Много позже все улеглись, в здании осталась лишь Ниффти, злющая за разбитое на пятом этаже яйцами-подручными того воинствующего змея зеркало. Она волокла раму с небезопасно торчащими осколками на чердак, бормоча при том себе под нос о вкусном-превкусном омлете на завтрак. Тикали часы, ночь вступала в права. Со лба демона катился пот. Помещение переполнил аромат спелых яблок. Магия переполняла его гнилую душонку. Алый каждой частичкой себя чувствовал это монументальное нечто. Связывающее бывшего необычного грешника с бывшим херувимом. Трансформирующее их. Мрачные жернова запрещённого ритуала вращались, творя своё чёрное дело. Оленю казалось, что чем отчётливее срывались с его губ фразы на мёртвом языке, чем больше тяжёлой, яростной огненной энергии он вытягивал из Владыки. Тем светлее становился дух Падшего, тем ярче сияло чудесное существо в незримом обычному глазу спектре, очищаясь от грязи. Будто сами законы вселенной взялись за них. Время замерло в моменте, Ад дрогнул, успев за раз получить весть, обработать и принять смену хозяина. Точнее, хозяев, ведь Ал не спешил разрывать каналы связи с побеждённым монархом. Напротив, укреплял, как мог. При том стараясь наиболее редко задевать канат, идущий от, теперь уже, его партнёра к Лилит. Оный он конечно уничтожит. Позже, иначе ангелок рискует утратить рассудок от обилия новых опытов и потерь. Потому как то, что он делает для блондина уже край. Оттого, что сбежавшая от мужа демонесса наверняка сможет почуять неладное, а волновать бешеную суку лишний раз предел долбоебизма. Ставить преграды самому себе? Пф!.. Впрочем, прискочи она сиюминутно прямо сюда, — ничегошеньки б не добилась. Их двоих оберегая держит обряд, силы которого неясны, однако определённо архаичнее самих Небес. И даже Бог не сумел бы сейчас ему помешать. В какое-то мгновенье пространство ослепительно вспыхнуло. Ранее он никогда не видел крыльев серафима столь близко. Хм, неописуемо. Без примеси какого-либо оттенка. Первозданные, абсолютно идеальны. Видимо всё. Неестественно замерев ненадолго Аластор наконец свободно вздохнул. И приподнялся на локтях, размышляя не встать ли попозже... вряд ли в скором будущем предоставится ещё прикоснуться к королю столь откровенно, не получив удара, испепеляющего взгляда или испуганного воя... Он фыркнув настойчиво провёл по сияющим перьям. Растрепавшейся шевелюре, худым плечам и бёдрам, покрытым неприятными на ощупь корочками сладкого цвета лимонного золота. Жёлтая утка на шкафу пропищала пять тридцать, отвлекая Радио Демона от жертвы. — Надо тебя искупать. — вдруг ухмыльнулся он. И наклонившись ближе с удовлетворением лизнул чужую розовую скулу. Впервые за эти сутки в воздухе заскрипели радиопомехи, сбоку жестом погрозила Тень, Ал подвёл горе очи. Однако пораскинув всё же постановил, что придётся проявить тазик с тёплой водой, платок и аптечку. Действительно. Коротышка помрёт, если узнает, как его хотели привести в порядок.

***

Проснулся Падший от того, что кто-то тщательно вытирал его стопы влажным полотенцем, видимо уже заканчивая процедуру омовения. Тело ощущалось свежим, хоть и болело нещадно. С улицы в комнату проникало слишком много света, проходя через витражи на окнах и концентрируясь в якобы солнечные зайчики. Морнингстар вздохнул, смежая приоткрывшиеся, опухшие от слёз, веки, тем самым спасая глаза от ослепляющих лучей. Виски невыносимо ломило. Ему удалось дожить до утра, пропустив большую часть издевательств. Здорово однако. — Чт-хто? — ко рту вдруг прислонили бокал, приподняв голову. — Вы проспали день. — Кхг! — Сэр?.. — что-то не так. — Почему я жив? — Надо же, а не должны быть?! — Ты сам знаешь. — такая возможность. Знает, ха-ха!.. Само собой Ал стопроцентно знал, но он готов признать, что недооценил Радио Демона. Разве ж этот хитрый урод стал бы собственноручно рисовать у себя на спине большую красную мишень! Хоть он и раздавит всех желающих повторить его подвиг, однако, вероятно, считает эту стратегию слишком трудозатратной? А сам Лулу ему зачем?.. Поиздеваться? Продать подороже Раю?.. Так он не пойдёт! Пусть лучше его запытают до смерти, чем вернут этим лицемерам для их игрищ! — Знаю?.. Крылья! Белые-белые! Что происходит?!.. — Почему ты оставил мне часть силы, а мою жизнь?!! Мог ведь избавиться от занозы! — Надо же, быстро сориентировались. Хотя, наверное это зависело от того, что столь великое могущество покоились в гноме. Вам небось легче стало, когда я убрал с вашей спины гору, хах-ха? — Не издевайся!.. Что ты со мной сделал?!! — Я мог убить, да. — приятный баритон заскрипел, по воздуху опять пошло знакомое магнитное возмущение. — Отнять всё, вплоть до оплота сути. Однако не хочу. Благодарите Чарли, или хорошую, для нашей, хе, географии, погоду. Люцифер поморщился. — Без божественной искры ты не взойдёшь на небо. Не небожители, Рай отторгнет тебя. Банально не ступишь на порог, конфликт энергий. По идее у каждой души есть искра, но Аластор? — Мне туда и не нужно. Лулу мысленно ухмыльнулся, стараясь не верить и не обнадёживаться заранее. — Тогда, почему у меня осталась воля?.. — Что? — его дёрнули за лодыжку. Кривая ухмылка тут же стёрлась с бледных губ. — Ох! — Повторяю. — заставив расслабить ногу, чтобы поправить повязку. — Этому скромному грешнику комфортнее здесь. Ни воевать с чужими, ни порабощать своих, ни что бы то ни было ещё. И глумиться над вами мне также недосуг. — М!.. — внизу резко заныло. Он дёрнулся. От движения мышцы там стало жечь. — Люцифер? — ... — изгнанник не ответил, стиснув простынь. Больно. Страшно. — Вам плохо? Ангел приподнял руку, разглядывая ужасные сине-фиолетовые отметины, чёрно-жëлтые синяки, следы поцелуев и укусы. Глядел равнодушно, пустым взором. Как утопленник с песчаного океанского дна. На почти кипенной коже зрелище потрясающее разум, заставляющее внутренности скукоживаться. И он был уверен, что весь покрыт такими отметками, поскольку в множестве разных мест у него саднило, горело и покалывало. Кое-где даже ощущались вполне плотные слои бинтов. — Ха. Связи с пеклом будто и не существовало. Но крылья. В нём секундно взволновались какие-то непонятные чувства. Самаэль быстро их подавил. Снова прикрыл глаза. — Люцифер! — Тошнит от тебя, — он не собирается пресмыкаться, плевать на ошейник, на отсутствие свободы, — сволочь. — Сами виноваты. — послышался всплеск, спустя секунду на пылающий лоб опустился прохладный компресс. — Так сладко спали в своей постели, не заботясь ни о чём. Словно забыли то, как создавали Ад и сколько покушений пережили. Нет. Он может обратиться к преисподней. Без возможности влияния, но нетривиально и ясно. Что-то не так. — Хэ-эй! — внезапное рычание. — Тише, мой дорогой, — впрочем он быстро сдулся, на него натягивали чистую пижаму, — я говорил, что не извращенец. Без разрешения боле не трону, я ведь вам обещал. — Какое, с-сука, разрешение?!.. — нервно зашипел ангел. — Мечтай! И не разбирая буйства мечущихся крайностей, то и дело выскальзывающих из цепей воли, отмахнулся от протянутых ладоней. Он не собирался признавать, что хотел положиться на них, положиться хоть на кого-то. Даже если это монстр, опорочивший его и унизивший, отнявший силы. Пока тот вежлив, блондин готов позволить? Да и опусти Аластор сантименты. Морнингстар просто устал, но не смел искать плечо в преисподней. Идея отдать контроль, в любой форме, была заманчивой уже как пару столетий. После исчезновения любимой жены около него и вовсе не водилось доверенных лиц. Все оставили его. Однако, раз кто-то сам. Ох! Нет, он не доверится оленю. Иначе серафима до крушения вечности станет грызть осознание собственной некудышности. Но и терять ему. Больше нечего. Что-то не так!!! — Всё-таки вы не предсказываете будущее. — Что. Ты. Сделал?! — Связал нас. — он начал подрагивать. — Лилит... — Бросила родную дочь, что уж говорить о вас. — не обращая внимания на агрессию его подняли на руки, чтобы откинуть одеяло и уложить. — Она оставила огромный мир, в котором была действующей королевой. Ад жесток, но не похож на то, о чём известно мне... в старых писаниях говорится о совершенно ином пекле, месте наказаний... Но то, что бросила эта демонесса совершенно не походит на ужасающее чистилище. Знаете, куда направилась мадам? С кем проводит ночи?.. Лилит забыла Ваше Высочество, вы, такой инфантильный и не подходящий на роль правителя, ей наскучили. — Закрой своё хлебало. — Безвозвратно. — Хватит! Разум туманился от подступающей лихорадки. Уста приоткрылись, но с них так и не сорвалось опровержение. Он понимал. Что не справился, что дорогое существо разочаровалось. Что всё кончено навсегда. — Эта особа не стоит вашего здоровья. — Ты того стоишь?!! — его челюсть разжали, впихивая какие-то таблетки. — Я не собираюсь быть причиной. — Она вернётся!.. — И непременно спасёт, хах? — ласковое поглаживание по гудящему виску. — Ваше Величество, будет вам! — Ты!!! — Лилит ушла, совсем. — Замолчи. — Иначе зачем ей исчезать, не черкнув и записки?.. Королева единственный высший в этой помойке, которого уважали все. Которому ни один отброс не желал вреда. Она старалась, она хотела навести порядок. — острые ногти впились Падшему в щёки, алый улыбнулся шире обычного. — Однако, Лилит всего лишь человек. Она пала с вами с небес, стала первородным демоном, обрела могущество. Но что есть «человек»? Первая женщина, потерявшая это наименование, неудачное творение Бога. Не в силах творить или устанавливать порядки, лишь поддерживать их. Не то что вы, его любимое дитя. Которому стоит лишь признать ошибки перед отцом, и ворота Рая вновь радушно распахнутся. Впрочем, вам не было дела не до чего, помимо приливов депрессии, правда? Лилит устала от Ада, от вас. Ушла, не удосужившись ребёнку сказать. Чарли и подростком не была. — Сука. — ну что за бредятина, блять. Вернуться?.. Чтобы вернуться он должен отдать все свои способности без остатка, добровольно отказаться от дарованного в начале. Однако, почему он должен? Платить за то, что получился слишком уж похожим на Бога, а тот не стерпел?! За что склониться пред Отцом?.. За возможную конкуренцию? Нет, он не станет! Лгать в лицо, переворачивать факты, наступая на больные мозоли. Отвратительный демон. Люцифер знал истину, как знал и сам Аластор. Совет не вернул бы ему положенного ни при каких обстоятельствах, Отец отказался от него, братья презрели. Не защитили, не сказали ни предложения, пока другие спорили, не оборвать ли «преступнику» крылья?.. Но даже после отречения ангельская сила не ушла! Они столкнули его с неба потому что боялись соперничества!.. Он создал Ад! Пусть случайно, но Ад!!! И сие измерение стало темницей для грешников далеко не сразу. Да, да. Самаэля можно счесть божеством, вопреки всему. Выпад в сторону Лилит он проигнорировал. — И ей не отвечать за то, что сотворила. — Мы хотели помочь! Помочь!!! — серафим сощурил влажные глаза. — Я хотел видеть созданий отца не разумными, но мыслящими. Я хотел сделать мир лучше, и Лили поддерживала мои идеи! Она всегда и во всём была со мной заодно!.. Жена не. Лили не виновата ни в чём! — Вы тысячелетиями смотрели на нас! — клацнули зубами в дюйме от его носа. — Последствия того, к чему привели подстрекательства этой чокнутой. Тошно, да? Вы знали, что сами никогда бы не ослушались отца, не дали бы Еве плод. Или попытались бы научить, объяснить, подсказать ей после. Чтобы люди не только обрели свободу мысли, но и научились быть в гармонии с собой. Следовали законам Бога, понимая их. Однако вы влюбились совершенно по-идиотски и не хотели обидеть, заставить ревновать. Потому не снизошли до разъяснений новой супруге Адама, что ей делать со столь внезапно появившимися эмоциями, идеями и хотелками. Оставили всё, как есть. Потом пошли наперекор семье, защищали Лилит перед ними. Сделали правительницей мятежную душу, чересчур свободолюбивую для хорошей королевы. И даже когда она бросила вас, не желаете признавать. Что не той доверились. — Я-я... — Иронично, — будто телепат, — не так ли? — Я сказал заткнись! — Вы не запали в душу этой сумасшедшей бляди, Сэр. — в сердце попадает игла. — Ей нравилось, что её трахает сын создателя. — Мы были женаты больше тридцати тысяч лет!.. — с головы сняли холодное полотенце. — О, вы проводили время на Земле? — До, — Люцифер напряжённо посмотрел на оленя, — рождения Чарли. — Тридцать тысяч лет, и она всё равно ушла. — Нахуй пошёл!!! — наглец оскалился. — Глупый маленький ангел. — А ты насильник и вор. — Туше, — и отступив, пошатываясь двинулся к выходу, — милый мой Владыка, ха-ха-ха. Сжав кулаки Дьявол заскрипел зубами. Он точно опять ошибся, они не поладят. Как мог допустить ты, Самаэль, что этому шуту имеет смысл довериться. У того и себя из-за сучьего зубоскальства беречь не выходит, чего уж говорить о нём, хрупком и пернатом. Рогатая мразь. Он ждал каких-то действий от алого. На следующее утро, обед, вечер. И потом. Прошла неделя, месяц. Однако, вопреки всему, повседневность Морнингстара практически не поменялась... Люцифер всё так же жил в своём особняке, в коем заперся поначалу, огородившись всевозможными барьерами и не выходя из спальни круглые сутки, чем вызвал у всех волнение, в окружении тысяч резиновых уточек. Всё так же навещал в отеле дочь, правда теперь чаще оглядывался, не оставаясь в полном одиночестве, часами просиживая у ненавистного ранее бара. Всё так же общался с постояльцами. И ругался с, ни словом не выдавшим того происшествия, Аластором, то ли сдерживая давящую грусть и мечтая сбежать, забившись в какой-нибудь угол, свернувшись клубочком. То ли заливаясь слезами ярости, представляя, как отстегнёт оленю голову и подаст на золотом блюде, маслянистую и запечённую, с карамельным яблоком во рту. Все абсолютно так же кланялись ему при встрече, или убегали прочь, завидев вдалеке. Падший мог бы решить, что тот раз, являлся жутким кошмаром, не покойся сзади, на его талии, несколько десятков ровных рунных столбиков с замысловатым посланием. Не нащупывай он вечер от вечера каскад неразрушимых, словно ангельская сталь, ниток, пронизывающий саму суть. Не появляйся периодически на его прикроватной тумбе букет увядших красных роз, а на столе в полдень полная тарелка грёбаной джамбалайи. Да, ничегошеньки почти не изменилось. Вот только за ним следовали по пятам. Олень-демон, точнее, большехвостый волк в оленьей шкуре, не оставлял его без внимания ни на миг, стоило им где-нибудь столкнуться. А сталкиваться они стали непозволительно часто, для громадного Пентаграмм Сити. Люцифера откровенно бесил немного виноватый вид, что маской прилип к злоебучему Радио Демону, раздражали его знаки внимания, и появившиеся недавно завуалированные комплименты. Из-за всего этого дерьма блондин всерьёз задумался на счёт кинутой алым фразы про создание-зарождение и, чего таить, струхнул. Он хотел было сунуться в одну из клиник, что в прошлом курировала бывшая жена, насколько мог помнить Морнингстар, врачи там знали своё дело. Всё же Лили завела их ради дочери. Однако процент риска, что чудесные доктора его не только вылечат от всех болезней, но и растреплют об этих болезнях всему кругу Гордыни, после чего информация, уже в гораздо более приукрашенной форме грозит расползтись по всему Аду, внушал трепет. К засранцам с простудой идти опасно, через день придётся устраивать приём, чтобы все убедились, что ты не при смерти. Если же завернуть в гинекологию, вскоре вся преисподняя будет пребывать в стопроцентной уверенности в появлении у Чарли братика или сестрички. Учитывая что конкретно Самаэль намеревался выяснить, он вообще не может отвечать за бредовость и количество последующих за визитом слухов. Сунуться в Лень?.. Навестить Оззи? Нет. Впрочем, хоть короля периодически и тошнило от волнения... его основная болезнь... Всё никак не отпускающий в этом году депрессивный эпизод. Отступил. Конечно он всё ещё очень много размышлял. О родных, бросивших его в следствии ничтожной ошибки. Распавшейся семье, Лилит. О том, что папаша из него куда хуже, чем был Господь. Что его отец хотя бы присутствовал в их с братьями жизни, вёл за собой, помогая, поддерживая в самые юные годы и позже. Но, то что произошло недавно, будто разбудило? Морнингстар частенько пребывал в принеприятнейшем настроении, на две ноги необъяснимо захромало самочувствие. Он не заметил, чтоб вокруг происходили перемены. Однако что-то всё-таки изменилось. Ушло иступление и тоска, травмирующие моменты забывались, на передний план вышла носящаяся по территории своего заведения Чарли, её друзья и вызванные ими всеми проблемы. Какое-то больное воодушевление взыграло в нём?.. Самаэль стал тише, спокойнее в сотне дел и вещей, при том чувствуя себя гораздо лучше в ментальном плане. И оттого, вопреки воле, моментально приступал к поиску одного стервеца, стоило в общем фоне мелькнуть алому. Ему так захотелось опереться на. Вроде не желающую вреда тварь. Это потому, что без демонических способностей он чувствует себя прежним, хоть и отчего-то неполноценным? Снова светлый. И снова... Слабый? Но не был же таким!.. Разве что, совсем в юном возрасте. Когда пешком под стол ходил. Хах, блядский чёрт классно сыграл. Оторвал от него сочный шмат и прикрыл благими намерениями. Хотя даже о них сказать поленился. Скольких он видел, таких вот? Со времени своего падения — сотни, тысячи. Сложно из простого грешника преобразиться в демона, стать оверлордом практически несбыточно. Однако оленю удалось больше. Много больше, чем кому бы то ни было. И ему бы не надумывать об Аласторе невесть чего! Постараться выскоблить его образ с подкорки. Такого вообще следовало забыть как дерьмо, в которое наступил по раззяваности, или держаться на расстоянии по крайней мере. Но алая зараза, точно жвачка на подошве, прицепился и никак не хочет отлипать. Будто не всё успел отобрать. А недавно, перед сном, ошеломлённый Люцифер поймал себя на мысли, что думает о Радио Демоне. Менее редко, чем нужно. Совершенно не в том контексте, что полагается. При этом в руки Падшего точно вселился призрак, они абсолютно счастливо существовали сами по себе. Чиня. Различные, кх-кхм, непотребства. И подобное состояние действительно испугало, ведь так не должно быть, нет. Неправильно. С другой стороны, изгнанный серафим никогда и ни в чём не был правильным. Шёл сороковой день его безумия. Падший опять прибыл навестить Чарли, но к сожалению неудачно — дочка, вместе со своей девушкой, унеслась куда-то, стоило ему переступить порог. Поэтому ангелу пришлось сидеть в комнате... в той самой... Он же не мог сказать дочери, что хочет поменять спальню в связи с актом насилия, произошедшим в действующей. И остаться у Хаска, надираясь, не мог. В отеле гостей было меньше обычного, а значит ещё меньше факторов, мешающих оленю приблизиться к нему. Чего хотелось избежать. В дверь стучали. Ангел теснее обнимал колени, не отрывая от них же лба. Шляпа покоилась на шкафчике слева, как и разряженный ещё вчера мобильник. Он не позволил войти. Отказ прозвучал на грани звука, но его услышали. Шум прекратился. Визитёр не ушёл. Разделённые единственной преградой в виде непрочной деревянной доски они оба не знали что сказать друг другу, это была общая надломленная неловкость. И хотя Люцифер не понимал откуда она взялась со стороны грешника, подобное помогало привести в порядок мысли. Разбить окно и улететь?.. Догонит. Теперь уж точно. Создание переходов в Аду не личная способность, а привилегия правителя. Впрочем. Неприятнее того стало бы, если б демон за ним не пошёл. Поэтому он сидел не шевелясь. Люцифер выбрался из укрытия лишь когда розоватый свет в помещении сменился электрическими огнями. Долго прислушивался, вымерял и только убедившись, что в коридоре его не караулят щёлкнул замком. Спускался в холл ангел, будто по диким джунглям крался ногой. Со второго этажа оглядел пустую залу, мебель, пламя, проступающее сквозь решётку очага оранжевыми всполохами. Спрыгнул, вразвалочку посеменив к, как наметил, убежищу на ночь. И наконец убедившись в полном одиночестве рухнул на мягкое, вопреки виду, коралловое сидение. Он не знал, сколько провёл в забытьи. Но когда дремота спала, ещё не рассвело. — Папа! — ошалелый Падший подпрыгнул, шуганно дёрнувшись. — О, милая!.. — надо же, он думал, что все разошлись. — Зачем ты здесь? Мне казалось, довольно поздно, не пойдёшь в постель? — Уже пять! И, — дочь огорчённо нахмурилась, — неужели ты спал тут?!.. — Эм. — серафим смущённо жмёт плечами. — Ох папа. — Что поделать. — он хихикнул, потирая затылок. — Тогда давай я приготовлю завтрак? Твои любимые утиные блинчики?.. — Да-да, слуу-у-ушай, — девушка замялась, присев рядом на софу у камина, — пап, чего у вас с Алом случилось?.. Только не ври! Вы ведёте себя... необычно... Ничего такого, я очень рада, что тебе полегчало, после ухода мамы мне ещё не доводилось видеть тебя столь оживлённым, но. Па, ты подолгу молчишь. Аластор не отходит от твоих комнат, мои поручения выполняет Тень. Папа, вы поругались? Он как-то обидел тебя, и теперь пытается просить прощение? — Пф-ффф!.. Что за глупости, малышка! — внутренне содрогаясь от эмпатического чутья дочери зафыркал ангел. — Каким образом он сумел бы меня обидеть?!.. Откуда ты вообще взяла эту несусветную чушь? — Ал, — вздох, — не справляется, впервые не может спрятаться за улыбкой, он беспокоится. — Чарли... — Что-то же произошло, верно?!! — Нет. — крылатый умрёт, но не скажет. — Однако, вы. — Шарлотта нахмурилась. — Пап?.. — Разберёмся сами, моя дорогая. — за их спинами выросла высокая фигура, двое синхронно вздрогнули. — Мы взрослые и должны самостоятельно решать конфликты. — Ал, я, — строгий взгляд оборвал мысли Морнингстар, — прости. — Поспеши, твоя подружка наверняка ждёт. — под враждебным взором серафима, появившиеся из воздуха, длинные чёрные щупальца споро подняли девушку с диванчика, отбуксировав прямиком к лестнице на второй этаж. — Не проявляй при мне эти штуки. — Ладно. В темноте просторного холла остались двое. Полчаса, час. Они сидели бок о бок в отблесках пламени, шипение тлеющих поленьев добавляло умиротворения. Самаэль не страшился оленя-демона рядом. Но, чувствовал себя, м-мм, плохо? Ему было немного тревожно снова оказаться беспомощным близ этого, теперь уже чересчур могущественного, непредсказуемого оверлорда. — Зачем ты здесь? — Где? — Тц. — Люцифер раздражённо отсел подальше. Не, вот жуть. Всё же радиодиктор реально вёл себя суперстранно...продолжительный период, ничего не пытаясь объяснить... Непонятнее, чем когда прикасался к нему, казалось бы, со всей аккуратностью, на которую был способен. И не подкалывал, и не задирал. Плыл тихонько следом, преследовал в тенях. Присутствие его становилось привычным, мелодичная какофония из радио успокаивающей. И не зная отчего всё это внутренний мирок изгнанника точно переворачивался при каждой их встрече. Серафим не понимал его намерений, оттого терялся и, не соврёт, нервничал. — Простите. — ... — противно, говорит будто всё в порядке. — Сэр? — ангел вскакивает. Пятясь, делает два широких шага назад. — Чего ты хочешь?! — и, поймав чужой взгляд, взрывается. — Снова трахнуть меня, заломав и связав запретными заклинаниями?.. Падший развернулся на пятках и поторопился к лестнице, на ходу крепче сжимая рукоять трости. — Стойте. — алый не отставал. — Ненавижу! — Послушайте, — по ступеням зацокали две пары туфель — я виноват!.. — Не ходи за мной! — он, накрутивши себя, рванул от рук в чёрных перчатках, оступаясь. На миг стало кристально плевать на, возможно, не ушедшую дочь, на случайных свидетелей. На то, что кричал громко. Громче, чем следовало. — Ваше Величество! — Ых!.. — на предплечьях сомкнулись когти. — Прошу вас, — сейчас они разбудят отель, — глядите под ноги. — Пусти! — серафим вырывается. — Пусти-пусти-пусти-пусти! Не надоело прикидываться псиной?!.. Смеёшься, оле-нё-нок?!! Почему не рассказать всем, кто теперь главный?!.. Разве не хочется опозорить проигравшего неудачника по полной? Прекрати сталкерить или убей! — П-придите же в себя. — Приказываю!.. — Посмотрите на меня! — Что, есть нечто, чего ты не забрал?! — безуспешно. — Встать на колени и назвать тебя Большим боссом?!! Желаете снова зажарить эту утку, Шеф?.. — он хохочет почти истерически, хаотично лупя кулаками по груди в алом фраке. — Самаэль! — От-кхи-х-пустии-и-и!.. — СОЖАЛЕЮ! — Х-х-ик? — демон верно поиздеваться решил. — Я не хотел вас обидеть. — С-хи-ие-рьёзно?.. — Мой король, — нет, ни за что, никогда, — у вас нет сил, у меня родословной и имени. Позвольте мне стать вашей силой? Сделка? — Да пошёл ты в пизду!!! Козлина.