Кисть одной руки

Арсений Попов писатель. Любит баловаться с текстом, писать в разных жанрах, создавать необычные работы. Свои творения он публикует на Фикбуке и уже нашёл своих читателей. Но среди читателей он нашёл и любимого человека, который восхитился его авторским стилем письма. Знакомство с Антоном странноватое, зато не пришлось долго объяснять за ориентацию и вкусы в постели. Арсений пишет то, что сам любит. У Шаста сначала волосы дыбом вставали от детального описания полового акта, а потом не только волосы принимали стоячее положение. Фанатичные признания в любви от Антона уговорили встретиться в живую. Арсений не пожалел, что согласился увидеть поклонника. Было стыдно, что такой юный мальчик читает его шальные фантазии, и не только читает, а мечтает осуществить, именно с Арсением. Вспоминая количество игрушек, стеков, кляпов, необычных поз, разных техник, используемых в тексте, хотелось Антона пожалеть. Ни один здравомыслящий не согласится на реализацию фанфика! А Шастун, хоть и с красным от смущения лицом, честно в этом признался. После знакомства с Антоном творчество обрело новый оборот. Парень его вдохновлял на создание новых работ, в которых было ещё больше откровенных сцен. Младший с ума сходил, когда читал. Часто Арсений зачитывал ему отрывки. Голос любимого и огненный текст не оставляли его равнодушным. Зато после таких пыток шатен получал свою награду. Главным призом был для него любимый автор, его любовь и страсть.

***

Арсений любил писать в одиночестве. Он выбирал такое время для написания интимных сцен, когда Шаст уходил. Да, они съехались совсем скоро после знакомства. Попову важна тишина, полное отключение от реальности, когда он творит. Для того чтобы настроиться на пикантное настроение, он вспоминал Антона. Возбуждение не заставляло себя долго ждать. Арс ложился на кровать, производил с собой все манипуляции, что происходили в фанфике. Он чётко представлял, что ему хочется, как он и его партнёр отреагирует, а что последует после этого. Он любил описывать физические действия, отмечая эмоции и чувства, пронизывающие такие сцены. Обязательно было соблюдать все мелочи. Если герои выпили, то и автор делает глоток алкоголя. Если они в темноте, то и писатель отключает свет. Место и настроение учитывается обязательно. Сейчас Арсений пишет, что герои подошли к столу. Пассив сидит на столешнице перед любимым. Попов берёт стул и садится к столу, воображая восседающего Антона. На месте героя, он бы жадно наблюдал, как парень от желания не может сидеть на месте, трогает сам себя, оголяя тело частично, заманивая раздеть полностью. Шаст обычно поднимает край футболки, держит её в зубах, пока руки гладят торс, живот. Его пальцы обязательно заденут соски, а он глазами улыбнется, желая почувствовать это от рук Арса. Пока пассив на столе его соблазняет, актив должен уже расстегнуть ширинку, достать член, показывая, как быстро он встал на любовника. Герой будет медленно мастурбировать, глядя на парня с раздвинутыми ногами, уже без футболки, лезущего руками в свои собственные трусики. Антон обычно балуется, сначала спустит резинку белья, погладит себя через ткань. Он будет сжимать член через трусы, кусая губы, а только потом опустит руку, лаская себя напрямую. Арсений еле успевал писать. В правой телефон, левая двигается вверх и вниз, воображение рисует такого любимого сексуального парня. Писатель пытается представить его лицо в мельчайших мимических морщинках, как дрожат его ресницы, как часто он облизывает губы, и как они прелестно и заманчиво блестят. Сейчас Попов напишет, что главный герой спустит парня со стола, чтобы просунуть член в его влажные губки, а уж потом вернёт на поверхность стола, кверху попкой. Он не успевает дописать предложение, как дверь в комнату открывается. Вернулся Шастун. Старший никогда не палился на таком, а сейчас чувствует себя отвратительно. Он так увлекся представлением Антона, что не услышал его возвращения. Да и ещё рано, почему он так быстро? Прятать член или сохранять написанный текст? Данный вопрос как быть или не быть в голове у Арса, а потом как всё объяснить, ведь он не рассказывал никогда о процессе создания горячих сюжетов? В итоге Арс просто замирает с двумя предметами в руках. Антон тоже немного ошарашен. — Кхм… Ты мне изменяешь? — Нет! Я… Я… — он не может сказать, что работает над новым фанфиком. Шаст просит телефон и видит знакомый сайт. Он за автора нажимает кнопку «сохранить изменения». Антон рад, что это не вирт переписка, не порно, а просто текст, который он сам пишет, судя по незаконченному предложению и сбивчивому повествованию. — У меня такой метод… — признаётся Арс, пряча достоинство в трусы. — Но я о тебе думаю… Только о тебе… — это очень радует младшего, ему приятно до смущения. — И часто ты совмещаешь… Кхм… Полезное с приятным? — судя по безмолвному ответу — всегда. — Я только для реального описания, — оправдывается Арс. — Я думал, что у тебя работает кисть одной руки, а оказывается… ты многофункциональный, — улыбается Антон своей нелепой шутке. — Приходится, — он краснее всех помидоров планеты. Теперь он понимает, какого Антону, когда он просит сказать напрямую о своих желаниях, мучит, пока не услышит от него тех самых грязных слов, таких прямых и откровенных. — Я и так хотел быть твоим соавтором, а теперь хочу ещё больше, зная весь процесс работы, — он наклоняется, чтобы поцеловать любимого. Шаст его вообще не осуждает. — Возьми меня в соавторы, пожалуйста, — он его целует очень настойчиво, умоляюще. — Пусть даже этот путь будет через постель, я всё сделаю, чтобы написать с тобой фанфик, — младший продолжает целовать, помогает руками получить согласие. — Я буду кистью твоей руки, пусть даже изначально просто буду удовлетворять и возбуждать тебя, вдохновлять на творчество, чтобы потом быть полноценным соавтором, — умоляет Антон, часто целует его лицо. — Хорошо, давай пробовать, — соглашается Арс. Антон радостно прыгает и хлопает в ладоши. Он такой красивый, когда счастлив. Он ставит стул рядом, садится. — А с чего начнем? — Есть идеи? — Допустим, если ты не против, то один другого за мастурбацией застал, — хихикнул младший. — Уффф… Эмоции застуканного я точно смогу передать. — И в итоге они переспят! Во всех позах! — восклицает Антон и его пошлые чертики в глазах. — Ну не всё сразу. Дай заметку открою, — опять правая рука занята. — Название потом придумаем, по твоей традиции. — Введение потом напишу, шапку потом оформим. Тебе же интересно писать с того самого момента, да? — хотя можно было и не спрашивать. — Да, с того самого, — у него бабочки в животе порхают от счастья. Они соавторы-любовники. Именно так он и мечтал, читая ночью фанфики Арсения. — Окей. «Дверь в комнату открывается. Любимый вернулся, застав за интересным занятием своего парня.» — Пиши, что тот удивился, как это мероприятие проходит без него, — старший печатает. Напиши что-нибудь типа: «Он возбудился от вида члена, готового к бою.» — Ага, ты почему-то, когда увидел впервые, глаза руками закрыл и утверждал, что отныне монах. — Ой, я тогда был молод, простите. Но хорошо, что ты меня убедил, что спать с любимым гораздо приятнее, чем быть монахом. Приятно, но раза с третьего, когда уже всё свободно помещается! — такие прямые слова возбуждают Арса. — Я умею убеждать, — он сжал его ляжку, аж мурашки побежали по парню. — Не отвлекаемся от написания. Кажется, главный герой сидит со спущенными штанами? — после кивка от автора, помощник снимает с него домашние штаны. — А его любимый наверняка спросит: «Я хочу присоединиться к твоему занятию. Можно?». Не дожидаясь ответа, он положит свою руку, продолжая приятный темп, — Антон, естественно, обхватывает его член, медленно двигает рукой, чтобы Арсений спокойно написал продиктованное. — Главному герою определенно приятно, — он тянется за поцелуем. — Раз второй парень возбудился, то он тоже захочет ответных действий, правда? — Арсений лезет рукой к чужому стояку, сжимает, от чего Шаст шумно выдыхает слово «правда». — На месте героя, я бы спросил, о чем же он думает, что его так возбуждает? — Без сомнений, мужчина ответит, что ты, а потом накинется на твои губы, — автор не печатает свою идею, а сначала нападает на губы. После поцелуя они чуть не забывают это дописать. — Печатай: «И что такого я делаю в твоих фантазиях, что у тебя так член колом стоит? Такой твердый и возбуждённый». Парень обязательно должен облизнуть губы, это сводит активов с ума, — Арс даже спорить не будет, зная, с какой скоростью может после такого вставить в ротик парня. Он печатает реплику младшего героя, пока Шаст дрочит ему. — Облизываешься, потому что хочешь попробовать? — Да, хочу взять в ротик и ещё раз оценить его, — парень встаёт на колени, пока Арс комфортно сидит на стуле и печатает строки. Он вслух озвучивает свои ощущения, которые будет писать. Антон даже краснеет, слушая, не отходя от кассы комментарии своей работы. Он гладит бёдра Арса, не держит твердый член руками, он сам хорошо стоит и входит в глотку. Немного только дёргается, отзываясь на поцелуи головки и ствола. — Пусть герой возьмёт его за волосы, пусть трахает его в рот за то, что он вернулся раньше и засмущал, — левая рука сразу лезет в кудрявые волосы. Антон чувствует этот властный жест всем телом. — А он скажет, что потом ещё жёстче отдерет на столе? — Обязательно, и любопытной шлюшкой назовёт. Но сначала выебет в рот, чтоб до слез из глаз, до кашля в горле, до шлепков яиц о подбородок, — Антон широко открывает рот, куда резким толчком входит Арс. Он держит волосы, притягивая за них пассива к своему паху. Пока не двигается, нужно срочно записаться реплики, дать Шасту привыкнуть к члену в глотке. Позже автор решит, что нужен диктофон для записи фраз, которые от страсти он не успеет записать в заметки. Переслушивать будет сложно, слыша все эти звуки. Арс опять отвлечется при редакции, опять будет дрочить себе, вспоминая и слушая, как здорово трахал любимого. Да, он решил выключить диктофон только после оргазма. Пока он отбросил телефон на стол, чтобы выполнить своё обещание. Он встал со стула, смотрел на парня сверху, пока тот заглатывал полностью. Зелёные глаза не отводил, смотрел на своего хозяина. Он и правда не должен был заглядывать в комнату без стука. За это Арсений каждую секунду трахает его, добивается слез из глаз, чтобы слюни капали ручьями. Хлюпающие звуки горла подстёгивали входить повторно. Брюнет в роль сильно не входит, понимает грани разумного. Он умеет вовремя остановиться, понимает, что Антон не провинился перед ним. Автор поднимает его с колен, укладывает на стол. Телефон в руках младшего, теперь он будет писать, пока Попов будет иметь его раком. Шасту приходится концентрироваться на тексте и на ощущениях одновременно. Главное, чтобы не допустить кучу ошибок. За них он тоже может получить. Арсений не особо любит возвращаться и ставить запятые, это его прям бесит. А текст без запятых и заглавных букв он вообще читать отказывается. Антон старается точно описать, как именно трогает его Арсений, как им кайфово быть на этом столе, вернее нижнему, цепляющемуся пальцами за поверхность. Хотя на самом деле в его руках телефон. Для той ситуации в фанфике неуместно писать, что мужчина тоже встал на колени, решив вылизать любовника. А вот в жизни он хочет это сделать. Арс стоит на коленях, шлёпает попку и потом раздвигает ягодицы, чтобы уткнуться губами между них. Антон сохраняет предыдущую заметку и создаёт новую, которую Попов применит в другой работе. Арсений с жадностью вылизывает попку, мнет её со всей силы, пока у младшего ноги подкашиваются от этого, но он всё равно продолжает писать. Он записывает, что пока действует только язык, мажущий широкими мазками, но ему хочется и пальцев мужчины, одновременно с языком. Он об этом говорит партнёру, хотя тот и сам уже хотел переходить к более серьёзной подготовке. Один палец Антона не устроит, нужно вставлять сразу два, чтобы тот застонал. Старший уже знает, как нужно внутри согнуть пальцы, чтобы младшего дрожь пробрала. Шаст аж руку свою кусает, когда чувствует пальцы в такой комбинации, чтобы так сразу не кончить с громким стоном. Арсений больше так сгибать не будет, он просто начнёт трахать его дырочку пальцами. Шастун быстро строчит, что каждую секунду его грубо трахают, вставляя полностью пальцы. Он описывает своё удовольствие и даже то, как чуть не кончил слишком рано от пальцев любимого. Хотя свой первый оргазм он постиг именно так. Стоя, толком не раздетым, от облапываний Арсом всех чувствительных мест и поцелуев, с пальцами глубоко в нём. Он кончал, цепляясь за плечи мужчины, прижимаясь ближе к нему, стонал в его шею, пока тот продолжал работать пальцами в быстром темпе, надавливая на приятное место. Антон был шокирован, что Попов и правда отвёл его в кусты и трахнул пальцами, прижав к дереву. Да и ещё так, что теперь его белье мокрое насквозь, его лицо красное, а он сам весь дрожит, обнимая Арса на пятом свидании в кустах парка. Пока Шаст вспоминал начало их отношений, Арсений уже заканчивал с подготовкой. Теперь можно смело трахать и не бояться, что порвешь. Брюнет встаёт с колен, пока соавтор сохраняет заметку, возвращается в первую. Там как раз записано, что сейчас будет грубая ебля на столе, что Попов гарантировано организует. Это видно сразу после грубого проникновения, когда яйца упираются в парня. Им приятно наконец-то стать одним целым. Попов старается для фанфика не меньше, доставляя удовольствие соавтору. Текст получится красочным, огненным. В реалистичности фанфика никто не усомнится. Читателям обязательно зайдёт, а авторов будет подогревать метод написания работы. Только они знают, каким образом они вдохновились, что было ими сделано ради читателей. Но и не только для читателей, а ради своей любви. Необычная практика в отношениях. Они уже пробовали вирт, по видео занимались развратом, а вот творчество Арсения никогда не впутывали. Ни разу они не включали диктофон в спальне. — Напиши, как красиво попка оттопырена, — старший шлёпает, отвлекая Антона от текста. — Напиши, что он такой красивый и замечательный… — парень смущается и записывает. — Ещё напишу, что они любят друг друга. — Обязательно. «Больше всего на свете», — его движения становятся чувственными, каждым проникновением мужчина хочет показать свою любовь. Антон свою любовь показывает нескрываемыми стонами. И это обязательно войдёт в текст. Шаст дрожит, писать он больше не может. Он откладывает телефон в сторону, показывая, что не может продолжать писать, пока любимый так хорошо его трахает. Арсений выходит из него, младший знает, что нужно перевернуться. Теперь он боком лежит на столе, смотрит на любимого, как тот входит в него. Он держит его ножки, снова возвращается к грубому темпу. Стол тоже скоро не выдержит таких активностей, а это единственное место в доме, где Арс на ноуте мог работать над своими развратными шедеврами. Он закидывает одну ногу себе на плечо, вторую прижимает к столу, оставляя парня лежать на боку и наслаждаться проникновениями. Когда его руки свободны, он наконец-то может себе подрочить, потеребить соски. Арсений любит такого Антона, распластавшегося на чем-либо, с ногами в разные стороны, закрывшим глаза, наслаждающийся каждым касанием, с самостоятельным добавлением приятностей. Теперь пишет Попов, только он сможет передать эту красоту. Он вслух проговаривает комплименты, что именно ему нравится в парне. Темп при этом он не сбавляет, также выбивает стоны из тела юноши. На ляжке как обычно он оставит синяк пальцами. Потом, естественно, поцелует повреждённое место, извиняясь за излишнюю грубость. Но Антон так любит этого властного и грубоватого в постели мужчину, но такого милого и романтичного в жизни любимого человека. — Скажи… Как тебе? — печатает и спрашивает автор. Сначала шатен не может ничего сказать, но потом говорит, собравшись с мыслями, что Арсений лучший любовник, хотя контекст фанфика подразумевает ответ в стиле: «Я больше так не буду, папочка». Брюнет напоминает очень грубой фрикцией, что вообще-то парень перед ним провинился. Тогда Антон начинает извиняться, как извинялся бы герой. Но и не отрицает, как ему сильно понравилось наказание. — Я хочу кончить, папочка. И чтобы ты кончил в меня, — умоляет Антон, стискивая соски, глядя в глубину души. Тогда Попов убирает его ногу с плеча, кладёт парня на спину, заставляя его широко раздвинуть ноги и держать их. Он грубо хватает попку, двигает к краю стола, чтобы удобнее было быстро драть пассива. Телефон куда-то делся, не суть. Сейчас важно кончить, а для этого темп сбавлять нельзя, как и отвлекаться. Попов не только сам двигается в парне быстрыми движениями, но и постоянно тянет его на себя, насаживая полностью. Антон скулит, хочет кончить, наслаждается самой грубой частью, когда Арсений превращается в зверя, строгого папочку, что беспощадно имеет его. Шаст ломается раньше, забрызгивает живот, кричит и сжимает в себя актива. Арсений кончает следом, пихая глубже извергающийся член. Они еле приходят в себя, но всё равно встают со стола. Телефон найден, оргазм записан. После останется только редакция, причем самостоятельная. Антон никогда в жизни не подпишется на такую скрупулёзную работу с текстом. Он, максимум, будет музой и будет снизу, вдохновляя своим прекрасным телом. — Я впервые в жизни не расстроюсь, если не сохранится. Даже к лучшему, если мы повторим, — говорит Арсений, целуя своего вдохновителя. Теперь Антон точно пойдет спать, а Попов пойдет редачить. Руки чешутся сегодня выпустить этот фанфик.