Галактическая подворотня

- Не уходи, Кафка. Не уходи без меня. Стелла проснулась от слез. На тумбочке у кровати скис недопитый вишневый чай. На часах – время подъема. Сегодня даже не проспала завтрак. Редкое явление. Телефон завибрировал. Звонит Март 7. Стелла нажимает «отклонить звонок». Настроение с утра выдалось паршивое – виной тому стало горькое послевкусие от преследующего Стеллу сна. Из раза в раз он оставляет на душе вязкие дегтярные следы, ведущие к запертой наглухо двери подсознания. Собственная память подводит ее, путает явь и навь, стирает различия между мирами грез и реальности. Однажды она даже как будто вспомнила, что кого-то отчаянно и самозабвенно любила. Будто она оставила мужа в ином мире, и не взяла с собой в новую жизнь. Простит ли он ее? И не потому ли преследует ее чувство вины и желание вернуться домой, к семье? Сегодня Стелла такая разбитая, что останется в кровати до самого полудня. В открытом космосе большой разницы между вечером и днем все равно нет. Уже сквозь полудрем она ощутила легкое касание на талии. Кто-то схватил ее и с силой притянул к себе, руки пробрались под майку, к груди, сжимая и лаская одновременно, отвердевший член потерся меж ее ягодиц, голодные поцелуи впились в шею до красных следов. - Мне нравится, когда ты сонная. Тебя так легко возбудить. - Рацио… Как ты вошел? - В следующий раз подбери более надежный пароль к двери. Всего пара вычислений, и вот я уже опасно близко. Он стягивал с нее нижнее белье, приспуская до коленей. Его член уже набух, выделяя смазку. Под одеялом климат сменился на тропический – влага со сладковатой отдушкой наполнила комнату. В его объятиях было просто и мягко, они встречались только в ее кровати, и всегда Рацио приходил подготовленный, ответственно подходя к каждому свиданию. Сто ударов сердца в минуту, прелюдия строго двадцать минут, ровно пятьдесят толчков медленного темпа и дальше мозг отключался, и он терял себя в ее объятиях. Все было как в тумане, расплывалось широкими мазками красок всех оттенков наслаждения и крайнего возбуждения. Кровь от головы отливала к местам прямо противоположным, ощущения сужались до пульсирующей головки члена, до кончика языка, переплетающегося с ее поцелуями, и ничего уже не имело значения, ни знания, ни правда, ни поиски истины. Истина была перед ним, раскрывала наготу и сжимала корни его волос, требуя войти в нее сильнее, быстрее, глубже, и он сам не мог сдержать стонов, когда она ногтями вонзалась в его ягодицы, задавая темп. Ему даже становилось слегка обидно, что его член нравился и ценился Стеллой больше, чем его выдающийся ум, на который ей было плевать, ровно как и на его скверный характер. Вспоминая их разговор… Тот самый, с которого началась их связь, не обремененная обязательствами, Рацио возбуждался сильнее, и приходилось вынимать член из нее, чтобы отдышаться и не кончить преждевременно. Все началось в один неосторожный визит Доктора Рацио на Звездный Экспресс. - Вы стоите поодаль ото всех. Не хотите присоединиться к общей беседе? – Стелла единственная проявила к нему участие. - Нет, их общество меня обременяет. Да и тема для обсуждения выбрана, как бы сказать? Тривиальная. - Хотите чаю или печенья? Я принесу. - Я вполне способен справиться с этой задачей самостоятельно, благодарю. Не утруждайте себя. - Никакого неудобства. Но я вижу, вам скучно. Хотите пройтись по поезду? Проведу вам экскурсию. У нас накопился целый зал экспонатов со всей галактики. - И что я там не видел? Вы – единственный достойный экспонат во всей коллекции диковин. - Людей со Стеллароном внутри не доводилось встречать? - Не доводилось. - Приятно, должно быть, открыть в себе заново способность удивляться новому, словно в детстве? - Признаться честно… Да. Такого я не испытывал давно. Вы полны загадок. - Я насчитала всего одну. И это Стелларон. - А как же Ваше прошлое? Или Вы просто о нем не распространяетесь, и Вам все давно известно? - Подловили. Ну хорошо, пусть будет две загадки. Это по-прежнему мало. - Мало или много – зависит от количества ресурсов и времени, которые следует потратить на их разгадку. - Время – тоже ресурс. - Вы правы. И боюсь, у меня он на исходе. Так что я спешу откланяться, и благодарю за душевную беседу. Вы единственная, кому моя компания не доставляет обременения. Мало кто может вытерпеть мой скверный характер. - Вы к себе строги, Доктор Рацио. Я нахожу Ваш характер остроумно-перечным. Он прекрасен в своей токсично-осуждающей манере. Вы как мантикора. Опасная, но достойная мифов тварь. Он не ослышался? Тварь? Она прям вот так и сказала? И кто он после этого, если не найдет, что ей ответить? Тварь ли он дрожащая, или право имеет? Ее протяжный стон вырвал его из воспоминаний, вынуждая вернуться к соитию, к вершинам блаженства которого он вознесся и был низвергнут, лишь чтобы начать восхождение на гору оргазма с самого начала. Сладкая пытка, игра с жонглированием мечами, в которую невозможно проиграть. Он уже победил, когда эта женщина пустила его к себе на ложе. Стелла выгнулась в спине, и черты ее тела приобрели кошачьи изгибы. Молодое, полное пластичности тело с заточенной в ней старой, мудрой душой и разрушительной силой Стелларона. И этим обладал Рацио, будет ли в его научной карьере труд более выдающийся, чем этот, стонущий от его ласки и поцелуев? Он как поэт античности, возлежащий с Музой, с той лишь разницей, что вместо смерти его наградят и воспоют оду его уму. Это – его научная карьера, пик блаженства и гордости, ради этого он был рожден на свет смертной женщиной. Вот он – смысл его существования. Его предназначение. - Аггррхххх! Момент семяизвержения обрушился на него лавиной эндорфинов, уши заложило, ногу свела судорога, в глазах потемнело, а сердце едва не остановилось. Еще пара таких заходов, и он умрет. «Я не против». - Тебе надо в душ, Рацио. Вставай, ты там еще жив? - Да. Дай мне отлежаться, женщина. Иди первая в душ. А потом они долго спорили, кто должен идти первый, и в итоге все равно шли в него вместе после второго раунда.