ГОРСТЬ ПЕПЛА

      Чрезвычайная следственная комиссия наконец покинула «Нормандию», оставив Аленко с острым чувством голода и неутоленным негодованием. Заглянув на камбуз, он, словно археолог, решил раскопать закрома холодильника. В двух кастрюлях обнаружил зарождавшуюся жизнь, но на третий раз ему повезло: в самой дальней кухонной утвари оказались остатки плова, а за ней была спрятана целая палка колбасы. Порывшись в морозилке, он нашел замороженные овощи и одинокую пиццу.       Если бы не глубокая ночь, он поинтересовался бы у Гастингс, где все те продукты, которые он заказывал.       Угроза внезапного ареста все еще висела в воздухе, словно дамоклов меч, поэтому он приказал СУЗИ быть начеку и неусыпно сканировать окрестности вокруг «Нормандии». Если Альянс решит задержать Шепард, то наверняка пришлет к фрегату целую армию. В том случае, если он будет вынужден отдать приказ Джокеру поднять корабль в космос и увести его от преследования, в безвоздушном пространстве «Нормандию» ждет незавидная участь. Даже остатки флота в виде крейсеров и дредноутов Альянса Систем, дрейфующих в данный момент на орбите Земли, могли бы превратить ее в дырявое корыто за одно мгновение.       Сколько времени они могут продержаться в стелс-режиме до того, как будут обнаружены?       Кайден зашел в лазарет, неся большой поднос с разогретой в микроволновке едой. Он поставил его на тумбочку возле кушетки, на которой лежала Шепард. — Это было ужасно. Прямо сейчас я хочу сдохнуть от стыда, — произнесла она, медленно поднимаясь.       Она пыталась задремать, но сон не шел из-за накопившегося напряжения. — Мне надо осмотреть тебя, — раздался голос Чаквас.       Аленко остановился, и корабельный доктор подошла к нему сзади и слегка коснулась его шеи. Он поморщился от нахлынувшей болевой волны, прокатившейся электрическим током по всему телу. — Твой биотический порт становится все более нестабильным. Скорее всего, это произошло из-за механического воздействия. Существует серьезный риск компрессии нервных корешков, спинного мозга и, как следствие, неврологических нарушений: онемения, слабости, боли и нарушения чувствительности. В худшем случае это может привести к опасным для жизни состояниям, связанным с прогрессирующим повреждением нервных структур и тканей шейного отдела позвоночника. Сейчас я загерметизирую имплант, но это временная мера. Тебе срочно требуется операция.       Кэрин вытащила из шкафа небольшой медицинский пистолет, и через мгновение Аленко почувствовал холодящий гель на шее и легкое онемение кожи. — В состав входит анестетик, уменьшающий боль, — пояснила Чаквас. — Завтра же утром обратись к нейрохирургам. — Хорошо, — согласился Кайден, принимая от Кэрин мензурку с водой и капсулу обезболивающего.       Запив водой таблетку, прием которой стал уже привычным делом, он подошел к медицинской койке, на которой спала Алиса, и осторожно присел рядом, боясь ее разбудить. Оказавшись напротив Шепард, он взял с тарелки кусок пиццы и машинально отправил в рот.       Она нехотя сбросила накинутый плед и пододвинула к себе тарелку с пловом, которую он поставил рядом. — Кэрин, откуда у тебя результаты исследования, подтверждающие, что я не рожала ребенка? — Когда ты попала в больницу после операции «Алиса», получив ранение от взрыва истребителей гетов, Миранда настояла, чтобы врачи исследовательского центра досконально проверили весь твой организм. — И что конкретно показали снимки? — Ты не была беременна, — развела руками корабельный доктор, оторвавшись от написания отчета.       Заметив недоумение на лице Шепард, она добавила: — Возможно, когда «Цербер» изъял эмбрион, срок был слишком мал. Биомаркеры и анализ крови на остаточные молекулы тоже дали отрицательный результат. Впрочем, и это ничего не значит, так как прошло достаточно много времени. И не забывай, что ученые Призрака реконструировали анатомическую структуру твоего организма заново, включая матку и все соединительные ткани.       До сих пор не было достоверно известно, какие технологии использовались для воссоздания Шепард. Миранда никогда не рассказывала всех подробностей, скрывая тайны возвращения ее из мира мертвых. Аленко догадывался, насколько тяжело жить, не зная, из чего сделано и как функционирует твое тело. Он надеялся, что корабельному доктору удалось успокоить ее хотя бы в том, что она принадлежит этому миру. И надеялся, что это так.       Шепард задумалась на мгновение, ковыряясь вилкой в рисе. — А что насчет результатов исследования моего мозга? Когда я была в исследовательском центре вместе с Рихтером, ученые-саларианцы не обнаружили в моем головном мозге ничего особенного. — Этого не может быть! — воскликнула Чаквас от удивления. — Даже тогда, когда ты была в коме, твой мозг уже претерпел кардинальные преобразования. Например, были увеличены некоторые его структуры. Я опасалась, что это последствия клинической смерти и они будут губительны для твоего организма. К огромному счастью, высшие функции твоего мозга были почти сохранны, когда ты очнулась. С каждым твоим пробуждением возникали новые необычные паттерны альфа-, бета- и тета-ритмов.       Аленко наморщил лоб, вспоминая, как Шепард приходила в себя и каждый раз заново вспоминала, где она находится и что с ней случилось, будто ее память перезагружалась сначала.       Доктор присела рядом на кушетку и продолжила: — Исследования показали, что твой мозг постепенно синхронизировал все твои импланты, благодаря чему они не отказали. Нечто в твоем мозге скоординировало работу всех систем организма. Были замечены пластичность нейронов и повышенная электрическая активность в префронтальной коре, гиппокампе, лимбической системе и височных долях. Возможно, это связано с проявлением твоих способностей. — Вряд ли саларианцы могли бы пропустить эти изменения, — скептически заметила Шепард.       Чаквас задумалась. — Возможно, ты невольно внушила им, что у тебя мозг обычного человека. В любом случае, они должны были заметить преобразования позднее, ведь медицинская аппаратура не может лгать. Если, конечно, ты не изменила системы организма, как это произошло с кормлением ребенка. Если хочешь, могу проверить твой мозг на нейроэнцефалограмме после того, как ты отдохнешь. Тебе стало лучше?       Шепард коротко кивнула, но Аленко видел, что она почти не притронулась к еде. — Я отправила отчет Рихтеру со всеми исследованиями, но представители Альянса систем проведут независимую экспертизу по делу Гарруса. Кайден, проследи, чтобы она заснула. Жизненные показатели Алисы в норме. Если возникнут проблемы, сразу будите меня — я буду в жилой каюте, — сообщила Чаквас и покинула лазарет, оставив их наедине.       Аленко глянул на дочь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.       Шепард отложила вилку и снова закуталась в плед. — Кайден, ты понимаешь, что о том, что произошло в темпоральной аномалии, должны были знать только я, ты и Гаррус? — спросила она, отодвинув тарелку с пловом. — Зачем ты сказал, что он хотел меня изнасиловать? — с укором спросила она. — Ты поставил меня в крайне неловкое положение. — Прости, — пробормотал он. — Кастис все равно выяснил бы это в ходе допроса по характеру твоих ран. — Не обязательно, — прошептала Шепард. — Пока факт не доказан — его не существует. — Я видел, как он смотрел на тебя. Я в курсе особенностей поведения турианцев. Кастис тем более знает об этом, — проговорил Аленко.       Шепард вздохнула и потерла переносицу. — Значит, ты должен был понимать, насколько опозоренной я себя чувствовала. Ты заставил меня краснеть перед ними. — Я должен был сказать правду, — настаивал он. — Эта правда никому не нужна, — Шепард резко отодвинула от себя тарелку, так и не доев блюдо. — От нее никому не станет легче. Наши отношения с Гаррусом касаются только нас двоих, — безапелляционно заявила она. — Ты не должен был вмешиваться. — Ты могла бы использовать свои способности и оттолкнуть его.       Кайден не хотел укорять ее, но слова сами вырвались из него.       Шепард замерла, уставившись на поднос. — Я недостаточно хорошо владею своими способностями, чтобы не причинить ему вред. — После того, как я свернул шею Вирнусу на «Нулевом скачке», я почти перестал пользоваться биотикой, боясь нанести кому-нибудь вред. Понадобилось много лет для того, чтобы я снова стал свободно применять ее, используя всю свою силу. Я покажу тебе основные приемы физической мнемоники. Твои умения, конечно, не связаны с накоплением в узлах нулевого элемента и с созданием полей эффекта массы и имеют другую природу, но методики по тренировке самодисциплины и внутренней концентрации одинаковы, как при формировании навыков манипулирования темной энергией, так и псионических способностей. — Хорошо, — кивнула Шепард. — Но для начала надо стабилизировать твой имплант. Пообещай, что утром отправишься в больницу. — Я должен написать жалобу в Межрасовый совет на директора службы безопасности из-за его предвзятости и родственных отношений с обвиняемым. Остальные члены следственной комиссии тоже задавали тебе наводящие вопросы во время допроса. Под вопросом и законность создания подобной чрезвычайной следственной группы, так как ни адмирал, ни генсек Альянса Систем не являются следователями. Советники должны рассмотреть обращение с учетом того, что я — спектр.       Шепард фыркнула. — Ты тоже заинтересованное лицо. Не делай этого. — Вакариан обязан понести наказание за то, что хотел сделать, — Аленко был непреклонен. — У Службы межрасовой безопасности должны быть основания, чтобы привлечь его к ответственности. Если он окажется на свободе, то может снова попытаться изнасиловать тебя. Зря ты сказала, что хотела, чтобы он занялся с тобой сексом.       Он надеялся, что она солгала, но не видел в её глазах признаков лжи. Она говорила уверенно, пряча взгляд и прикрывая лицо лишь от смущения за свою искренность. Это пугало его.       Шепард вздохнула и покачала головой, словно была разочарована в нем. — Мне бы не пришлось говорить этого, если бы не твоя правда. Иногда ложь гораздо лучше всякой истины. — В том случае, если Кастис добьется, чтобы его сына выпустили, Гаррус может вернуться и закончить то, что начал. Поединок еще не завершен. Он может забрать Алису. Ты рискуешь нашей дочерью. — Он не вернется, — заявила Шепард. — Почему ты так уверена?       Она промолчала, отведя взгляд в сторону. Ему показалось, что ее щеки слегка заалели. Она что-то скрывает от него? — Ты ведь слышал, что я сказала Гаррусу? — тихо спросила она. — Да, — подтвердил Аленко. — Это ведь неправда, так?       Он опять ставил под вопрос высказывания Шепард, так как хотел верить, что Левиафаны просто решили внести смятение в ее душу, заставив сомневаться, в какой она реальности. Он был рад оставаться обманутым, лишь бы она оставалась рядом с ним, даже если она из другой вселенной.       Пусть это и было правдой, он не желал потерять свое обретенное счастье. Ему казалось, что эта Шепард совсем не отличалась от той, которую он знал до крушения «Нормандии» над Алкерой. Если они идентичны, то имеет ли значение, кто из них сейчас сидит перед ним? — Я не знаю, — проговорила она почти шепотом. — Ты помнишь, я рассказывала про то, как забыла белье в общей душевой на первой «Нормандии»? В моей реальности очередь в туалет за Уильямс занимал Прессли, а не Дженкинс. Ричард погиб еще до того, как Эшли стала членом нашей команды. — Ты просто забыла, — пожал плечами Кайден, отгоняя от себя мысли о том, что перед ним сейчас находится Шепард из другой вселенной. — Я говорил тебе, что наша память не идеальна. Воспоминания — это не точные записи событий, а реконструкции, которые формируются в течение жизни. Люди могут добавлять, опускать или изменять детали в зависимости от своего опыта, убеждений и ожиданий. Мы можем помнить то, чего не было. Есть вероятность, что я ошибся, желая, чтобы Дженкинс и Уильямс были живы.       Он сам хотел верить в свои слова. — Трейтор сказал, что тайное общество, которое наблюдает за вселенными и контролирует их под надзором Левиафанов, выкрало меня из другой реальности, так как в этой параллели «Церберу» не удалось восстановить мой мозг после того, как я погибла над Алкерой. — Тайное общество?..       Кайден задумался и нервно пригладил волосы, все еще грязные после того, как он повалялся на земле во время поединка. — Он мог соврать тебе, чтобы посеять сомнения в твоем разуме. Ему нельзя верить.       Шепард едва приподняла кончики губ в грустной полуулыбке. — Ты сказал про изнасилование, но не упомянул, что я из другой реальности. — Потому что это такой же бред, как и то, что ты хотела, чтобы он набросился на тебя.       Улыбка сползла с её губ. — Что, если это правда?       Кайден, мрачнея, потер ладонями виски. Он отказывался верить и в первое, и во второе. — Это ничего не меняет. Я люблю тебя и нашу дочь.       Может быть, Шепард с первой «Нормандии» и эта — разные женщины, но сейчас он любит эту.       Она покачала головой, словно не веря ему. — Послушай, если бы ты была из другой вселенной, окружающие заметили бы это, и у них возникли вопросы. Я не вижу разницы между тобой прошлой и настоящей. Разве что…       Шепард нахмурила брови и замерла, глядя на него. — …Ты стала более печальной. — Почему ты не сказал, что я из альтернативной реальности, если обязался докладывать Хаккету обо всем, что происходит со мной? — Я не хочу потерять тебя, — честно признался Кайден.       Он знал, что адмирал передает информацию обо всем, что происходит с Шепард, вышестоящему начальству. Ему следовало бы донести Хаккету о подозрениях, но хорошо, что не сделал этого, ведь она сама была не уверена в том, из какой она реальности. Неудивительно после столь долгой комы и путешествий по разным мирам. — Возможно, именно поэтому Альянс намеревается арестовать тебя. На каком основании? — Откуда они могли узнать об этом? — О том, что ты, возможно, из другой вселенной, знаем только я и Гаррус. Он вышел из временной петли раньше нас и мог уже рассказать им о тебе. Тем более, он не знает, что это всего лишь предположение, и зол на тебя. Кастис наверняка расколол его, чтобы узнать, почему он прекратил борьбу.       Шепард растерянно пожала плечами и забралась на кушетку с ногами, поправляя плед на плечах. — У них нет никаких доказательств, так же, как и у меня. Все, что мы знаем — лишь наши предположения, — прошептала она с задумчивым видом. — Имплант в моей голове, мои способности, Эшли и Дженкинс, отсутствие пинетки на Алисе… Правда ли, что я там, где должна была быть, был ли проект «Лазарь» лишь прикрытием… В конце концов, доказательства существования Левиафанов как вида, — перечислила она. — Мы сомневаемся во всем. Они показывают нам лишь то, что дозволяют нам видеть. Они внушают нам совершенно разные вещи, чтобы мы сомневались в адекватности друг друга и в собственной реальности. Не говоря уже о том, что мы ведем себя так, как нужно им, хотя этого не желаем. И знаешь, что все это значит?       Шепард посмотрела на его инструметрон. Майор перевел взгляд на свою руку, нахмурив брови, и пытался понять, что она хочет до него донести. — Экранирование от воздействия Левиафанов не работает? — наконец проговорил он. — Скорее всего, — кивнула она. — Может быть, его просто недостаточно, так как оно не охватывает наш мозг полностью. Для полного исключения ментального воздействия Левиафанов понадобился бы шлем. Как мы могли это упустить?       Кайден не хотел верить. Он всегда думал, что принимает все решения без чьего-либо внушения. — Если бы экраны не работали, Левиафаны давно бы заставили нас перебить друг друга, — запротестовал он. — С мертвых дань не собрать. Головоногие креветки действуют совершенно незаметно. Медленная индоктринация — самая надежная и эффективная благодаря своей долговременности и незаметности. — С нами произошло бы сейчас то же самое, что с учеными на Магавиде, — Кайден провел рукой по волосам и только потом заметил неосознанный жест. — Никто из них не понял, в какой момент вдруг оказался в трансе, — продолжила Шепард. — Возможно, мы сейчас не замечаем чего-то важного. Сложно обнаружить чужое вторжение, если не видишь его явные признаки. Еще труднее найти способы борьбы против того, чего не осознаешь и не видишь.       Аленко не хотелось думать, что дела обстояли гораздо хуже, чем на самом деле. Он боялся начать сомневаться, насколько реальна сидящая перед ним Шепард. Гораздо проще воспринимать действительность в привычной интерпретации. — Вероятно, скользкие моллюски внушили нам, что экранирование от их воздействия, разработанное учеными, функционирует успешно, — продолжила Шепард. — Левиафаны ближе к нам, чем мы думаем.       Кайден качнул головой в отрицательном жесте. — Все не то, чем кажется, — выпалила она. — Они с нами уже давным-давно. Здесь, на Земле. — Тебе надо отдохнуть.       Твердая почва реальности, представление о которой формировалось с самого раннего детства, превращалась в зыбучие пески. Вся выстроенная им картина мира могла в один момент оказаться фальшью. Липкий страх проникал под кожу, сковывал, не давая дышать полной грудью. Мир вокруг него, прочный и понятный, грозил рассыпаться в труху в одночасье. Он отчаянно хотел найти опору и ухватиться за что-то истинное.       Кайден резко встал и начал собирать все тарелки в одну. Он пытался скрыть напряжение, но посуда звенела в его руках. — Ты не веришь мне? — Давай подумаем над этим на свежую голову, — предложил майор. — Тебе действительно надо выспаться.       Она была слишком утомлена, чтобы спорить. Шепард легла на кушетку, и Кайден подошел к ней, чтобы поправить плед. Она провалилась в сон, едва коснувшись подушки щекой. Аленко был рад, что она не попыталась возвратиться в Ангар — ему было бы трудно ее отговорить. Майор взглянул на дочь, мирно посапывающую во сне. Он надеялся, что, вопреки всему, эта девочка из того же мира, что и он. Как и Шепард.       Аленко медленно опустился на противоположную кушетку и устало потер виски ладонями.

***

      Кайден очнулся, словно от удара обухом по голове, не заметив, как провалился в забытье. Краем глаза он уловил движение. Приподнявшись на локте, он обнаружил Шепард, присевшую на корточки перед шкафом. Она торопливо выгребала пачки подгузников, банки с сухой смесью и детскую одежду, складывая все в дорожную сумку. На ней были лишь тонкие облегающие шорты и топ, которые она обычно надевала под броню. — Я потеряла одно свое крыло… — пробормотала она. — Ты куда-то собираешься? — настороженно спросил майор. — В Ангар, — она бросила на него короткий взгляд и кинула в тканый мешок пузырьки с медигелем и влажные салфетки. — Хочешь взять с собой Алису? Это очень рискованно, — с тревогой произнес он и вскочил с кушетки. — Я думала, что Эшли скажет мне, где находится наша дочь. Она должна знать, — проговорила Шепард.       Аленко подошел поближе и заметил капельки пота на ее лбу. — Эшли? — удивился он. — Ты видишь ее так же, как и батарианца? — Во сне. Она показывала мне будущее.       Кайден покачал головой. — Нельзя верить снам. — Она — проводник в невидимый мир и знает про параллельные миры и точки их соприкосновения.       Кайден сделал шаг вперед и прикоснулся к горячему лбу Шепард. — У тебя жар, — заявил он. — Ты должна выздороветь, прежде чем отправляться в путешествие по мультивселенной. — Все в порядке. Лишь немного замерзла, — пробормотала она, отправляя в сумку бутылки с водой. — С тех пор, как я вернулась с «Хоразина», прошло много времени. Оно работает против нас. Мы не можем спокойно сидеть сложа руки, пока наша дочь в опасности. — Ты хочешь взять с собой Алису? — переспросил Аленко. — Чтобы найти другого ребенка, ты рискуешь этим младенцем? — Я не смогу вернуть нашу дочь, если эта малышка будет находиться в нашей реальности. Две одинаковых маленьких девочки не могут существовать вместе в одной вселенной, по крайней мере, долгое время. Исключение могут составлять случаи, когда одна из них спит, находится без сознания или в состоянии комы — это все тоже кратковременные состояния. То же самое относится и ко мне самой. Я не могу пойти без нее, иначе мое путешествие будет бесполезным. — Как ты собираешься найти другую Алису, если не сможешь попасть в параллельный мир, в котором она уже находится? — в его голосе звучало возмущение. — Я вернусь на «Хоразин» пораньше и выслежу того, кто принес младенца на корабль. Наверняка именно он совершил подмену. Не исключено, что нашу Алису подкинули другой Шепард. Обмен произойдет гораздо быстрее, если она будет рядом. — А что, если этот ребенок и есть наша Алиса? Ты об этом не подумала? — Я уверена, что это не так.       Кайден шумно выдохнул. Если Шепард сейчас уйдет в Ангар вместе с малышкой, шансы на их возвращение будут очень малы. Он не хотел терять ее и дочь, пусть даже они могли быть не теми, кем кажутся. — Что, если тот, кто принёс ребёнка, не знает, где находится другой младенец? Даже если он в курсе, где находится наша дочь, он может не признаться в этом и не рассказать, из какого мира он прибыл.       Шепард на мгновение задумалась. — Я заставлю его говорить. — Так же, как и Трейтора? — У нас не осталось выбора, — обреченно выдала, пожимая плечами. — Я использую те способы вернуть дочь, какие у меня есть. — Ты знаешь, согласно многомировой интерпретации Хью Эверетта, количество параллельных вселенных может достигать десяти в пятисотой степени и до бесконечности? Когда происходит событие с несколькими возможными исходами, тогда вселенная «разветвляется» на разные версии в зависимости от количества возможных вариантов. Если ты принимаешь решение в пользу одной версии, другие возможности не исчезают, но реализуются в разных реальностях. Такой процесс происходит бесконечное множество раз в каждом моменте времени, но ты воспринимаешь только один из них, — он замолчал, переводя дыхание. — Параллельных миров слишком много, Шепард. Ты рискуешь заблудиться.       Он почти не заметил, как она осторожно взяла Алису на руки и переложила в переносную люльку. — Я найду способ отыскать нашу дочь, — Шепард была непреклонна. — Ты не в том состоянии, чтобы путешествовать по мирам! Ты можешь не вернуться! И все ради чего? У нас нет доказательств, что это не она!       От Кайдена ускользнул момент, когда он успел перейти на крик.       Повесив большую сумку через плечо, Шепард отступила к выходу из лазарета. От резкого шума проснулась и заплакала Алиса. Если она сейчас уйдет, забрав дочь, то он больше никогда их не увидит. — Я должна вернуть ее, — уверенно сказала Шепард, говоря об обеих девочках. — Может быть, сами Левиафаны внушают тебе, чтобы ты сейчас отправилась в Ангар? Отдай мне ее!       Она бросила на него тяжелый взгляд и медленно двинулась к двери. — Постой!       То, что Шепард вдруг стала его женщиной и у них появилась красавица-дочь, было настоящим, нежданным чудом. Он не мог позволить морским вшам отобрать у него новообретенное счастье. Он не хотел терять своих любимых девочек в одночасье, поэтому крепко держался за то, что имел.       Аленко пропустил тот момент, когда он успел вытянуть вперед руку, засветившуюся синим биотическим пламенем, и коснуться ее плеч полем эффекта массы. В то же мгновение он пожалел об этом.       Шепард даже не обернулась. Пытаясь освободиться от его притяжения, она лишь резко двинула плечами назад, словно сбрасывая невидимое тяжелое одеяло. Этот жест был интуитивным, неосознанным, как отдергивание руки при контакте с огнем.       В этот момент он почувствовал, как что-то невидимое с силой ударило его в грудь. Не удержавшись на ногах, он полетел ничком назад. Сначала он почувствовал боль в спине, затем, еще более резкую и сильную — в затылке, словно уни-клинок вонзился в его позвонки. Острая боль электрическим током пронзила тело, сотрясая его в судорогах, а в глазах, после ярких молниеносных вспышек, резко потемнело. Кайден вдруг осознал, что не чувствует свое тело, и провалился в темноту.       Последним ощущением был страх, что он не сможет остановить Шепард и потеряет ее навсегда.

***

      Все происходящее Шепард помнила, как сквозь пелену тумана.       Она оглянулась назад уже на выходе, как только услышала ужасный грохот. На ее глазах обмякшее тело Кайдена рухнуло между кушетками. Застыв на мгновение, она в ужасе смотрела на неподвижно лежащего Аленко, не понимая, что произошло. Отложив люльку с громко плачущей дочерью, она бросилась к нему.       Шепард попыталась привести его в чувство, хлопая по щекам. — Кайден! Очнись! Кайден!       «Боже, он выглядит еще хуже, чем на Марсе, — промелькнула мысль в ее голове. — Что? Нет, не может быть! Где этот чертов инструметрон? Его, как всегда, нет».       Она стянула его с безжизненной руки Аленко и нажала на вызов Чаквас. — Кэрин! Кайден без сознания!       «Вот и все. Ты всех потеряла», — донесся до нее голос батарианца.       Его раскатистый смех звенел под ее черепной коробкой под оглушающий плач Алисы. — Заткнись! — закричала она в пустоту.       Пока она ждала доктора, она плескала воду на его лицо, веря, что он сейчас откроет глаза. Когда запыхавшаяся Чаквас появилась в лазарете, Шепард надеялась, что она сможет привести его в чувство.       Она попыталась вспомнить, как упал Кайден, и только тогда вдруг поняла, что он не просто упал без сознания, а ударился головой из-за силы, которую применила она.       Пока корабельный доктор сканировала его инструметроном, она пыталась сконцентрировать разум и направить все свои силы на то, чтобы время обернулось вспять, хотя бы на пять минут. В отчаянии Шепард махала руками над телом Аленко.       Небольшое облачко, похожее на множество капелек моросящего дождя, преломляющих лучи солнца, блеснуло в воздухе, но тут же исчезло. Кайден оставался лежать неподвижно. — Он в коме, — тихо произнесла Чаквас.       После того, как его увезли в реанимацию медицинского центра, предназначенного для военнослужащих и спектров, она вместе с Алисой и Кэрин сразу отправилась к нему в больницу. После того, как Аленко провели обследование мозга с использованием самых передовых технологий, Чаквас объяснила, что из-за сильной травмы сместился биотический усилитель. Повреждение спинного мозга и блокирование магистральных артерий привело к перегрузке нервной системы, острому нарушению кровотока, отеку мозга и, как следствие, к тяжелому бессознательному состоянию. Имплант был намертво интегрирован с нервной системой, поэтому на данный момент было невозможно его удалить. Доктор говорила что-то еще, но сознание пропускало ее слова мимо ушей.       Факт, что биотический порт был уже поврежден, ее нисколько не утешал.       В палату, где лежал Аленко, наведались Хаккет, Кастис Вакариан и Рихтер. Когда они переступили порог, она решила, что они пришли ее арестовать и была готова к этому. Они задавали вопросы, она честно отвечала, но не помнила их суть. Шепард чувствовала страх, исходящий от них. Они боялись ее.       Склонившись над кроватью Кайдена, она думала о том, что натворила. Своими руками она причинила вред всем, кого любила.       Это она ударила его о стену. Это она была самым ужасным человеком, не рассчитавшим свою силу. Она ненавидела себя. Он не успел научить ее самоконтролю. «Кайден, пожалуйста, очнись…», — молила она, сутками не отходя от его кровати. Она готова была сделать что угодно, лишь бы он пришел в себя. Она корила себя за то, что подтрунивала над ним и не сказала, как любит его и дорожит им. Она не могла уйти на поиски Алисы и оставить его одного. Вдруг он очнется, а их не будет рядом. Только он может разбудить ее в Ангаре в случае опасности.       Она стала думать, что Левиафаны позволили ей поверить, что осколок в голове даровал ей псионику и способность сопротивляться их влиянию. Нет, она не Бог, как, впрочем, и они.

***

      Медленно, но неотвратимо год подходил к концу. Она не смотрела ни в окно, ни на календарь, просто слышала, как окружающие стали обсуждать подарки и постепенно украшать помещения.       Она мечтала, чтобы этот дурацкий праздник наконец закончился. Какой идиот придумал начинать отмечать его за целый месяц?       Она слышала мелодию «Jingle Bells» уже сотый раз и ей хотелось, чтобы этот ужасный мотив наконец-то прекратился. Где-то за окном неустанно бахали фейерверки всех цветов и размеров. Она уже закрыла окна рулонными шторами, лишь бы не смотреть на чужой праздник жизни. Где-то за стенами без конца пели новогодние песни, она слышала шум ударяющихся о потолок пробок от шампанского, звон бокалов и беспрестанный радостный галдеж.       Он наверняка умрет, но люди продолжат отмечать праздники.       Она хотела прекратить эту бесконечную пытку, заткнуть уши, но не могла. Она хотела заткнуть нос, чтобы не вдыхать удушающий запах мандаринов и корицы.       Она сбежала бы отсюда, но просто не могла оставить его одного.       Шепард слышала, что доктора говорили о том, что он находится в крайне тяжелом состоянии и даже не заикались, когда примерно он может очнуться.       Кэрин, Лиара, Гэбби, Миранда и даже СУЗИ утешающе хлопали ее по плечам. Они даже притащили уродливые гирлянды всех цветов радуги и обвешали всю палату. Как будто от этого он придет в сознание. Только благодаря статусу спектра такое было возможно в реанимационной палате.       Саманта Трейнор принесла маленький тортик со свечами и просила всех загадать желание. Шепард загадала одно немаленькое желание.       Ее раздражал весь этот нарядный праздник, в котором люди и иные расы, уже привыкшие к человеческим торжествам, ждали, когда наступит новый год, как будто он разрешит всех их проблемы, и первого января в их жизнь ворвется сказка.       В первый день года — кто-то заметит утром, кто-то поздним вечером, а иные обнаружат только второго числа, — в их жизни ничего не произойдет. Все останется точно таким же, как и прежде.       Люди веселились и совсем не замечали, что страдания окружающих, находящихся рядом под их боком, продолжались. Их столы ломились от стольких яств, на поиск ингредиентов для которых было потрачено столько времени и денег, и половина из них послезавтра будет выкинута на помойку. Через пару дней они забудут, что пожелали в состоянии предновогодней эйфории, и не вспомнят о своих мечтах, даже если те сбудутся.       Они пропускают мимо глаз, что в жизни есть вещи, которые гораздо важнее их мимолетных, меркантильных грез.       Они не обращают внимания на то, что, пока они упиваются ожиданием праздника, кто-то отчаянно сражается со смертью.       Они видят только себя и хотят получить от жизни больше благ и наслаждений, но не замечают, что другим необходима лишь малая доля участия в их жизни.       Поглощенные ожиданием волшебства, они проморгают настоящее чудо.       И все же, вопреки всему, она отчаянно на него надеялась. Она жаждала его, молилась всем богам, которых помнила. Она думала, что, глядя на ее каждодневные страдания и просьбы всем святым, Бог Эшли, духи Гарруса, владычица непостижимых глубин Калахири и азарийские богини наконец смилостивятся, услышат ее главное желание, и он придет в сознание.       Она хотела, чтобы в Новый год или в Рождество, хотя люди уже давно забыли, чье появление на свет они празднуют каждый год, наступила сказка — исполнение ее желаний. И тогда у всех, кого она любит, все будет хорошо.       Она не загадывала их с пятнадцати лет, и как же она хотела, чтобы за все восемнадцать (или все-таки шестнадцать?) лет терпения кто-то свыше сжалился бы над ней и исполнил ее мечты. Но этого не происходило и не произойдет. Слишком тяжело все было сейчас, чтобы мигом измениться всего лишь за одну волшебную ночь.       Она хотела рыдать, кричать, биться в истерике, молотя кулаками по стенам, но знала, что ничто из этого не поможет, поэтому лишь апатично смотрела в одну, лишь ей ведомую точку.       Все ее усердные старания, все ее мольбы всем знаемым ею богам были безуспешны. Ничего не произошло.       Иногда ее отчаяние достигало того пика, когда она думала о том, что раз столько всего кошмарного навалилось на нее за последние дни, то пусть тогда рушится и все остальное, погребая ее под собой. Она почти жаждала, чтобы все самое ужасное случилось разом, чтобы больше его не ожидать.       Она хотела умереть сама, потащив за собой всех своих близких разом со всем экипажем.       Она уже не верила ни в какого вашего Санта-Клауса, приносящего всем — всем! — подарки на Рождество. Наверняка она просто очень сильно провинилась в детстве. Чем именно? Ей было любопытно, за что судьба посылала ей такие страдания. Вместо подарков главный новогодний сказочный персонаж отныне подкидывал ей только одно дерьмо.       Отгремели салюты, и закончились все салаты и торты, вручены все коробки, перевязанные бантами, — но чуда так и не произошло. Почему? Почему?.. В чем она виновата? Что сотворила такого, что напрочь лишило ее права на чудо? Почему Господь ее подруги Эшли Меделин Уильямс не помог ей?       Шепард хотела, чтобы все ушли и наконец оставили ее наедине с ним. Она мечтала о спокойствии и тишине. Наконец ему нужен был покой, а не новогодний бардак. Ей надоел этот праздник чужой жизни.       Она подчинилась древним врагам всех разумных существ — она сдалась.       Ангелы здесь больше не живут.

***

      Члены ее экипажа и друзья поочередно дежурили, находясь с Шепард, и помогали ей с малышкой. Она была благодарна за помощь, но чувство жалости с их стороны ее убивало.       Шепард неотступно находилась рядом с Кайденом, заталкивая в себя куски еды ради дочери, позволяя себе спать только пару часов, на автомате кормя малышку и сменяя ей подгузники. Алиса часто плакала и успокаивалась тогда, когда она аккуратно клала ее рядом с отцом. Почти отцом. Ее настоящий папа прохлаждался где-то в другой реальности.       «Пока я жива, есть шансы вас победить. Так просто я вас не оставлю», — она честно пыталась думать позитивно.       «Не обольщайся. Пока вы живы — есть дань. С мертвых дань не собрать. Но и они могут послужить».       Шепард хмурила брови, сердясь на батарианца.       «Ты проиграла. Мы сломали тебя. Но даже это еще не все, что тебе уготовано», — скалился он, глядя на нее одним затекшим правым глазом и тремя остальными. — Я уже умерла однажды. Вам меня не напугать, — прошипела она едва слышно.       «Сколько таких, как ты, пытались победить нас за сотни дециллионов лет и больше. Ты даже не знаешь названий этих чисел. Вечность. Они все потерпели поражение, как и ты». — Как она? — вполголоса спросила Кэрин Чаквас, заходя в палату.       Синтия Эмерсон в ответ пожала плечами. — Так же.       Доктор дождалась, пока женщина не выйдет из палаты, и мягко обратилась к Шепард: — Ты расцарапываешь свои раны, — она заглянула в лицо, пытаясь переключить ее внимание. — Их надо обработать.       Шепард лишь промолчала. Чаквас осторожно сняла с ее плеч толстовку, та безропотно подчинилась. Доктор не прикрывала ее в бою, но она отлично умела хранить все тайны. Только ей Шепард могла сейчас полностью довериться. — Кэрин, ты заходила к главному врачу? Консилиум определился с проведением операции? — тихо спросила она. — Нет, они не решились. — Я спрашивала, но они не ответили мне, так как боятся меня, — пояснила Шепард. — Они не знают, очнется ли он вообще.       Чаквас промолчала, никак не прокомментировав слова, так как не хотела обнадеживать.       Шепард посмотрела на Аленко, опутанного проводами для контроля жизнедеятельности и трубками для парентерального питания и отвода продуктов метаболизма. В дыхательных путях торчала интубационная трубка. Его кожа была синюшной, а вокруг глаз расплылись огромные фиолетовые круги. — Он обрабатывал мне раны, — вдруг прошептала она. — Да… Я не смогу сделать так, как он, но постараюсь, — корабельный врач стала осторожно смазывать панацелином порезы на ее плечах. — Кэрин… Это я виновата во всем. В том, что произошло с Гаррусом, с Алисой и Кайденом, — Шепард, наконец, посмотрела на Чаквас. — Это я его ударила.       Чаквас спокойно выдержала взгляд, серьезно посмотрев на Шепард. — Наверняка, ты сделала это не специально? — Я не рассчитала силу, — ее голос дрогнул. — Это значит, что я виновата в том, что с ним случилось. Если он умрет… — она сжала губы, чтобы сдержать слезы. — Он мог умереть раньше и не по твоей вине, — с холодной невозмутимостью добавила Чаквас.       Шепард была благодарна ей за то, что та не стала читать ей нотаций. — Я хотела уйти в Ангар с Алисой. Он был против, — она осторожно пододвинула колыбель с разметавшейся во сне малышкой поближе к нему и с нежностью прикоснулась к его руке.       Инструметрон доктора издал характерный звук. Она махнула пальцем над устройством, и на нем появилось голографическое изображение Лиары. — Кэрин? Шепард рядом с тобой? Не могу связаться с ней.       Она давно уже надевала оранжевую перчатку только в исключительных случаях. — Да, — Чаквас сняла инструметрон и протянула его Шепард.       Та на мгновение задумалась, но с неохотой взяла девайс. — Я не хочу больше ничего слышать. Не надо, — проговорила Шепард. — Некоторым тайнам лучше оставаться тайнами. — Прости, но тебе это лучше узнать, — скороговоркой встревоженно протараторила азари. Ее лицо было серьезным. — Руководство Альянса готовит против тебя заговор. Адмирал Хаккет с ними заодно. Тебе срочно нужно обеспечить собственную безопасность. Беги из больницы. Лучше всего спрячься в том месте, где никто не сможет тебя найти. Собирай команду — Заида, Самару, Явика… Всех, кого сможешь. Грюнт, Вега и Джек подготовят свои отряды. Тали и Рекс будут за тебя, они подтянут свои войска… — Лиара?.. — это все ей казалось таким не важным, когда она смотрела на Кайдена. — Не так быстро…       Все это было так не вовремя. Надо найти для Аленко лучших врачей, которые возьмутся за проведение операции на головном мозге. — Это защищенный канал. Гиперавтоматическая система слежения, лидары и квантовые датчики засекут «Нормандию» при малейшей подготовке к взлету, так что побег на фрегате исключается. Партия «Терра Фирма» лоббирует свои интересы в Альянсе… — Какие бойцы? Я не собираюсь сбегать и развязывать войну.       «Ты миротворец, Шепард», — прозвучал голос Гарруса.       «Нет, ты разрушаешь все, к чему прикасаешься», — злобно проскрежетал батарианец. — Это не война. Это защита от нападения. — Подожди-ка, защита от нападения предполагает применение оружия, а применение оружия предполагает убийство. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал из-за меня. — Шепард, послушай, — взволнованная азари словно ее не слышала. — Я передам информацию каждому члену нашей команды. Они сделают все, чтобы обеспечить твою защиту. — Лиара… Нет. Я сама им сообщу, — уверенно отрезала она.