input parameters

Работать в утро понедельника настроения нет совсем. Желание не просто отсутствует. Чимин сомневается даже в его мнимом присутствии в принципе. Чимин уставшим взглядом окидывает количество открытых окон и файлов на рабочем столе iMac. В красном кружочке, над приложением Slack, число, состоящее уже из трёх цифр. И те уверенно приближаются к числу из четырёх. Количество сообщений из рабочих чатов и групп должно бы вызвать у главного HR тревогу или хотя бы любопытство. Но кроме раздражённого вздоха от очередного всплывающего в правом нижнем углу экрана уведомления с отметкой не вызывает больше ничего. У него на столе задвинутая подальше беспроводная клавиатура, стакан давно остывшего американо, розовая ручка с колпачком, суккулент, стопка анкет от кандидатов и начатый блистер успокоительных. В открытых окнах на экране: отчётность за квартал, ещё одна за прошедший месяц, файлы о статистике и поисковик Google — нужно работать с отзывами компании. Чимин выламывает ещё одну таблетку из блистера и задумывается над тем, что те, вероятнее всего, не помогают, потому что запиваются кофе. Ну и к чёрту. Это не он неправильно пьёт таблетки. Это таблетки не работают. Он себя чувствует разбитым, как любимая мамина ваза. Та самая из детства, которая пала жертвой пьяных подростков в его доме, когда родители уехали в командировку, а ему пришла в голову гениальная мысль устроить вечеринку и позвать на неё половину старшей школы. Он тоже будто распался на кривые осколки, над которыми теперь только обречённо вздыхать остаётся. А ещё отчего-то у него присутствует то же чувство страха, как если бы мама всё-таки нашла разбитую вазу. Только его раскрошенного отругает явно не мать. Максимум — адекватность и здравый смысл. И Чимин всё ждёт, когда отругают. Когда повысят голос, встряхнут посильнее, чтоб мозг встал на место. Когда попытаются докричаться. Но недовольных голосов не слышит всё-таки. Скорее всего, именно поэтому и выкладывает фото в инстаграм, которое до этого обрабатывал полчаса. Накладывал фильтры, корректировал экспозицию и выравнивал тени. Придавал изображению лоск. И параллельно ловил себя на мысли о том, что боится, как на это отреагирует Сан. От мужчины нет сообщений вот уже сутки. И Чимину бы облегчённо выдохнуть и забыть всё, как страшный сон. Но к нему на смену приходит лишь тревога. Внутреннее чутьё подсказывает, что ещё всё впереди и ничего не окончено. Оно же, чутьё, оказывается право. Чимин от бездумного просмотра своего профиля быстро переключается на пуш-уведомление, появившееся вверху экрана. Новый комментарий к публикации. У аккаунта с ником choi3an нет ни аватарки, ни фото в профиле. Зато с этого аккаунта оставлен комментарий. К недавно опубликованному фото в профиле Чимина. К тому фото, на котором запечатлена часть стола, два бокала красного сухого и греческий салат. Гон Ю, мужчина из бутика с платиновой картой и желанием оплатить все покупки, посчитал, что Чимину точно придётся по вкусу греческий салат. Почти не прогадал. Он всё-таки приехал к тому на ужин. Не на свидание. Ни в коем случае. Нет. Чимин не ходит на свидания. Только на ужины и обеды. Иногда остаётся на завтрак, но это редкость. Как только Чимин присел за столик, сразу понял — их встреча вообще имеет деловой характер. Гон Ю оказался модельным скаутом бренда Dior, потому и обратил внимание на Чимина. Он предложил парню коммерческую фотосессию, сказав, что его лицо и внешние данные отлично подходят под концепт бренда. Чимин же не ответил пока ничего, взяв себе время на раздумья. От ужина на память о новом знакомом остались только визитка и фото, превратившееся в незамысловатую публикацию в инстаграме. Ведь только Чимин знает, что это был просто ужин. Ну и Гон Ю, конечно же. Подписчики парня не догадываются даже. А от того, как представляется Чимину, могут спокойно завидовать. Чимин любит, когда ему завидуют. Оттого довольно часто публикует подобные фото специально. Чтобы кто-то там из тысячной аудитории просто подтвердил, что он всё ещё хорош. Что он всё ещё сам соблазняет всех. Что он не подстилка и не ширпотреб. Зависть других для Чимина не более чем оценка собственного успеха. Не более чем подтверждение превосходства. Ему хочется, чтобы они, все эти подписчики, просто поверили в красивую картинку с наложенными фильтрами и откорректированной экспозицией. Чтобы, возможно, Чимину самому захотелось во всё это поверить. choi3an прокомментировал (-а): Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Чимин тоже надеется. Публикация удаляется так же быстро, как разрастающаяся в желудке тревога от всего одного комментария. Чимин начинает думать, что за ним следят. От этого страх липкими щупальцами блокирует дыхание. Не нравится ему всё это. Почти так же не нравится, как ощущение удушья из-за горловины тонкого гольфа, который Чимин всё ещё вынужден надевать, чтобы скрыть остатки синяков на шее. Он отбрасывает смартфон на стол, но не перестаёт поглядывать на экран. Ожидает. Буквально видит, как Сан снова начинает звонить и писать, не получая ответа. Но экран так и остаётся чёрным. Никаких уведомлений больше не приходит. Лучше бы пришли. Так Чимин хотя бы знал, имел бы малейшее представление, о чём думает Сан. О том, что у него в голове. О том, что будет дальше. Он снова окидывает взглядом рабочий стол. Цепляется глазами за красный кружочек с числом, состоящим из четырёх цифр. Наверняка, что-то важное. Это же рабочие чаты. Подтверждение о том, что всё-таки там что-то важное, врывается в кабинет главного HR в лице продукт оунера, который явно находится в плохом настроении. — Ты издеваешься?! — раздражённо и несдержанно. Чимин даже подскакивает в кресле. — Почему я должен идти сюда к тебе, чтобы убедиться, что ты на рабочем месте? Ты что, не видишь чат с руководителями отделов? Тэхён застывает в дверном проёме и, видимо, всё-таки ожидает ответа. — Чимин! — Ким окликает его и проходит вглубь. Останавливается у кресла HR и засовывает руки в карманы. — Чем ты тут занимаешься вообще? У тебя работы нет или что?! — И тебе доброго утра, Тэхён-и, — вяло, устало и совсем не елейно. — Ты чего такой злой с утра пораньше? — Потому что вместо того, чтобы работать, я хожу по кабинетам и ищу линруков! Ты забыл, что всегда нужно читать чат?! — Не кричи на меня! — у Чимина прорезается голос. — Ты на пробежку не сходил перед работой или что? — Чимин, — скорее предупреждающе, чем угрожающе, — не доводи меня, я тебя очень прошу. И так настроение ни к чёрту. — Я заметил. — Чимин! — Ладно, хорошо, биг босс, — парень поднимает вверх ладони, показывая, что не будет больше хамить. — Я помню про созвон, если ты об этом. Чаты ваши читать почти нет смысла, я половину слов не понимаю. Там же всё по продукту этому вашему. — Не «этому вашему», а этому нашему. Ты и твой отдел всё ещё часть компании. А если у тебя работы нет, то найди Юнги. Он как сквозь землю провалился. Заодно и проснёшься. Всё, я у себя. Созвон через двадцать минут, — бросает напоследок, прежде чем выйти из кабинета. Чимин закатывает глаза, но всё-таки открывает групповой чат. Тот разрывается с начала рабочего дня. Seokjin Kim: я сегодня на удалёнке. Отправлено в 8:05 утра. Сейчас уже 9. Seokjin Kim: @YoongiMin присмотри за стажёром. Чимин листает чат, не находя ответа разработчика. Тот и вправду не заходил в сеть. Парень мельком проглядывает остальные сообщения. Ничего нового: в утро понедельника снова половина сотрудников решила поработать удалённо. Но Юнги обычно берёт день онлайн в любой другой день. Не в понедельник. Видимо, Мин тоже решил забить на групповые чаты. Чимин вздыхает, поднимается с кресла и берёт в руки телефон. Как бы ему ни хотелось этого делать, но нужно зайти в отдел разработчиков и напомнить Мину, что его, вообще-то, ищут. В кабинете Юнги не обнаруживается, и Чимин, удивленно вскинув брови, поворачивается на пятках, выходя в коридор. Просто замечательно. Двух линруков нет в офисе. Jimin Park: @TaehuyngKim Юнги нет в отделе. Taehyung Kim: звони ему. я занят. Чимин, кажется, обречённо скулит. Он так и остаётся в коридоре, продолжая читать чат, до последнего надеясь, что Мин объявится. Звонить ему не хочется от слова совсем. — Доброе утро, — слышит Чимин краем уха и поднимает взгляд. — Чонгук-и? Я тебя не узнал в очках. Чон слабо улыбается и поправляет те на переносице. — Раствор для линз закончился. Чимин не верит ни на секунду. У Чонгука за круглыми стёклами очков уж слишком опухшие веки и грустные глаза. — Я так и понял, — улыбается привычно фальшиво. — А где одежда, которую мы выбирали? Чонгук стоит в той самой тёмно-серой толстовке и чёрных свободных джинсах. На вопрос Чон лишь пожимает плечами. — А ты чего тут? — переводит тему и кивает в сторону двери в отдел разработчиков. — Ты Юнги не видел случайно? — Скорее, слышал. Мы до трёх ночи разговаривали по звонку. А он что, ещё не пришёл? — Чимин отрицательно мотает головой. — Может, проспал? — Предположение логичное, но на Юнги не похоже. Чимин точно знает. А ещё Чимин не глупый. Злой Тэхён, Чонгук в очках и с опухшими глазами. Разговоры с Юнги до середины ночи. Понятно. — Ладно, я ему позвоню. Не болтайте больше по ночам перед утром понедельника. Особенно, когда у всех руководителей важный созвон, — мягко отчитывает Чона Чимин. Чонгук понуро кивает и плетётся в сторону общего пространства, на ходу доставая курилку. Чимин смотрит ему в спину, пока Чон не доходит до угла и почти заворачивает за него, затем отскакивая в сторону. В коридор со стаканом свежего кофе выходит всё ещё раздражённый Тэхён. Чимин наблюдает за тем, как эти двое несколько секунд смотрят друг на друга. Чонгук что-то говорит, но с такого расстояния не разобрать. Паку отсюда видно все: как Тэхён поджимает губы и отводит взгляд, обходя Чонгука и удаляясь к себе в кабинет; как Чонгук застывает на месте, глупо моргает, стискивая в руках курилку, разворачивается слишком резко и возвращается обратно в отдел тестировщиков. — Всё в порядке, Чонгук-и? — успевает спросить Чимин. Чонгук даже не оборачивается, влетая в кабинет и хлопая дверью так, что трясутся все стеклянные перегородки. — Слишком много драмы на один квадратный метр офиса, — неодобрительно бормочет Чимин. Он тяжело вздыхает и возвращается к своим делам. Чимин на ходу ищет в списке контактов Юнги. В телефонной книге есть два его номера: личный и рабочий. Чимин, не долго думая, выбирает тот, который подписан Бывший. — Слушаю, — берёт только спустя десять гудков. Голос не заспанный. Как обычно, недовольный. Как обычно, только с Чимином. — Юн-и, — Пак напускает елейность в голосе и привычную манеру общения. Только так он может общаться с Мином и «держать лицо». — Тебя учили читать групповые чаты? Или хотя бы просто писать в них? — Что тебе надо, Барби? — Где тебя носит? Тэхён рвёт и мечет с самого утра. — Ну пусть мечет. — Когда ты будешь в офисе? У нас созвон через пятнадцать минут. — Молчание. — Юнги! Если ты на удалёнке сегодня — напиши об этом. — Снова тишина. — Юнги, блять! Мне тоже не очень хотелось тебе звонить. — Отчасти правда. Действительно же не хотел, но причину нежелания оставляет при себе. — Ты заболел, тебе просто лень или снова закончились белые носки — неважно, по какой из этих причин ты не на работе. Просто появись уже в грёбаном чате! Чимин до сих пор помнит слишком давний и поблёкший от времени их личный код «белые носки». Чимин до сих пор помнит, что Юнги носит исключительно такие. Чимин до сих пор помнит, что если те заканчивались — Мин не выходит из дома ни под каким предлогом. — Не матерись. Тебе не идёт. И не нужно делать вид, что всё ещё хорошо меня знаешь, — грубо. Но правда. Значит, действительно «белые носки». — Просто появись в чате и не опоздай на созвон. Тэхён зверствует, как никогда. — Чимин? — не Барби. — Да? — Отъебись. Юнги сбрасывает сразу же. Чимин слишком быстро моргает, тяжело дышит и чувствует, как трясется нижняя губа и подбородок. Ему ведь пришлось позвонить. Исключительно по работе. Он же сам бы никогда, ни в коем случае. Чимин же не мазохист. Но тем не менее, он выбрал позвонить на личный номер. Но тем не менее, не сдержался и выдал предположение, которое поймёт только Юнги. Но тем не менее, снова поворошил прошлое. Чимин делает глубокий вдох, с трудом сдерживая вырывающийся изнутри всхлип, и заходит в Slack, сразу же открывая групповой чат с руководителями всех отделов. Jimin Park: @TaehyungKim Юнги будет на созвоне вовремя. Он сегодня тоже на удалёнке. Был выключен звук на слаке. Yoongi Min: @TaehyungKim я тут. разбирался с тз от Хосока. про созвон помню. Taehyung Kim: @all пишите блять всегда, когда берете удалёнку. и читайте чат. заебали. ссылку на зум скину позже. Рвёт и мечет. Только что именно? Или, скорее, кого? И самое главное — почему? Чимин закрывает чат и возвращается обратно в кабинет. Быстро утирает тыльной стороной ладони подступающие слёзы и глубоко вздыхает. Ничего страшного. Ему не впервой. Только каждый раз почему-то аж до глубины души обидно. Чимин успокаивает себя тем, что такое отношение от Юнги к нему заслуженно. А если заслуженно, то и обижаться он, по факту, не имеет никакого права. Но почему предательские слёзы сами по себе появляются, а ком в горле не позволяет дышать! Если бы только можно было вернуться в прошлое и всё исправить… Чимин всего на секунду задумывается: а если бы Юнги узнал всю правду, смог бы понять и простить? Скорее всего, нет. Есть вещи в жизни, которые не прощаются. Чимин прекрасно об этом знает. И свой поступок считает именно таким. Он смотрит на время, выводя iMac из спящего режима. До созвона ещё десять минут. Чимин выдавливает из блистера ещё одну таблетку успокоительного, запивая ту остатками давно остывшего кофе. В паник рум он уже не успеет. Ему сейчас просто нужно взять себя в руки, включить профессионала и, наконец, приступить к работе. Он просматривает подготовленные отчёты и статистику за прошедший месяц, перепроверяя данные. Тэхён сегодня на взводе, а попадаться под горячую руку в его планы не входит. Чимину и так досталось уже от Юнги. Чимин вспоминает то, что увидел в коридоре, отвлекаясь тем самым от мыслей о своём бывшем. Тэхён сам на себя не похож. Последний раз он видел Тэхёна таким, когда кто-то снова положил сервера, отправив неправильный запрос. Видимо, в этот раз неверный запрос получил сам Тэхён. И сервер теперь совсем другой, судя по очкам Чонгука и дряному настроению Юнги. Более дряному, чем обычно. Чимин падает в кресло и прикрывает глаза всего на несколько минут. Вот примерно поэтому он такой ярый противник служебных романов. Или попыток их завести. Потому что в конечном счёте страдают все. *** Чонгук пытается сосредоточиться на задачах, но снова открывает чат с Юнги. Они разговаривали примерно до трёх ночи. Чон не то чтобы привык изливать кому-то душу, но именно вчера ему отчаянно необходимо было просто выговориться, а Юнги показался на тот момент единственным человеком, кто сможет его понять. Чонгук благодарен другу за то, что тот просто слушал и время от времени поддакивал, когда Чон в очередной раз говорил «я просто дурак, самый настоящий идиот». Мин данного факта не отрицал. Но, нужно отдать Юнги должное, он не обвинял Чонгука ни в глупости, ни в наивности. Чонгук очень хорошо запомнил сказанную другом фразу, когда вновь начал шмыгать носом и утирать слёзы под стёклами очков. — Малой, если захочешь ещё раз подобным образом сглупить, хотя бы делай это по-умному. Чонгук уточнил, что Юнги имеет в виду, на что получил вполне правдивый ответ: — Если ты видишь, что тобой хотят лишь воспользоваться, сыграй на опережение — воспользуйся сам. Чонгук много думал об этих словах, вплоть до самого утра, поскольку так и не смог сомкнуть глаз. Что-то в его моральных устоях и принципах начало рушиться, он отчётливо ощущал это внутри, прямо под рёбрами. Что-то, ужаленное сильной обидой и обманутым доверием. Оно же, это что-то, пообещало само себе, что если подобное когда-то с Чонгуком ещё раз случится, он именно так и поступит. После разговора с Юнги он больше не рыдал и даже почти не обижался, просто злился и продолжал слать другу возмущённые сообщения, обсуждая одну и ту же ситуацию в десятый раз. Юнги отвечал ему что-то разряда: «Хорошо, что это не успело зайти слишком далеко» и «Пусть ты и обжёгся, теперь знаешь, что не стоило связываться с Тэхёном». Таким образом Мин скрывал одну единственную фразу, которую Чонгук умолял его не произносить. Меньше всего Чон хотел услышать в тот момент простое и всеобъемлющее: «А я тебе говорил». Чонгук на момент начала рабочего дня уже почти успокаивается, откладывая произошедшее в долгий ящик. Сам себе приказывает забыть, выкинуть из головы и не думать о том, как сам потянулся к мужчине. И тем не менее, всё равно набирает сообщения другу, хоть тот сейчас и не отвечает. Чон помнит, что Чимин сказал ему в коридоре офиса: у линруков сейчас созвон. Ничего страшного, ему не к спеху. Юнги ответит позже, а ему срочно необходимо в очередной раз выговориться. Чонгук: пересеклись с ним в коридоре. он даже не поздоровался. Чонгук: посмотрел как на пустое место и пошёл дальше, как ни в чём не бывало. Чонгук: я себя таким идиотом никогда ещё не чувствовал. Чонгук: я не продался за Эрмес, Диор и деньги. зато почти отдался за мороженое в рожке с захудалой заправки, набережную реки Хан и жалкую пару ласковых слов. Чонгук: хотя слова и не были жалкими. Чонгук: жалкий здесь только я. Он злится сейчас на себя, на грёбаного Ким Тэхёна и, кажется, на весь мир вокруг. Чонгук: какой же он всё-таки мерзкий. Чонгук: но я всё равно не понимаю. Чонгук: зачем нужно было всё это время приставать ко мне, чтобы по итогу вот так поступить??!! Чонгук: просто бред какой-то. Чонгук: пусть сначала в себе разберётся, а потом уже к людям лезет! У него щёки горят огнем от злости. Чон крепче стискивает челюсти и громко дышит, толкаясь языком во внутреннюю сторону щеки. Как же Тэхён его бесит. Одним своим существованием теперь раздражает. Особенно выводит из себя то, что Чон застыл перед ним в коридоре после столкновения, как олень в свете фар. Ещё и лепетал что-то вроде «доброго утра». Какое, нахер, оно доброе?! А Тэхён даже рта не открыл, даже не соизволил что-то сказать! Его от злости сейчас разорвёт. Мало того, что позволил с собой так поступить, так ещё и снова завис, когда столкнулся лицом к лицу. Сейчас Чона бесит собственная жалость и бесхребетность. Но больше всего его раздражает поведение Тэхёна. Хоть бы что-то сказал! Урод. Чонгук перехватывает телефон, набирая сообщения уже двумя большими пальцами. Чонгук: знаешь что. Внезапно Юнги отвечает. Юнги-хён: стой. тормози. Но Чон уже не может остановится. Да и сообщения отправляются будто сами по себе. Чонгук: ты абсолютно прав. Юнги-хён: не пиши блять! Чонгук видит сообщения, но игнорирует их полностью. Видимо, Мин уже устал слушать всё это по десятому кругу. Но Чону слишком сильно нужно договорить свою мысль. Прямо сейчас. Чонгук: он не просто павлин. Чонгук: Ким Тэхён самый настоящий ебаный петушара! Чон сам от себя такой реакции не ожидал, но сейчас он буквально задыхается от клокочущего в глотке возмущения. Оно зародилось ещё вчера, когда, вдоволь нарыдавшись, он набрал Юнги. Как только начал рассказывать всё произошедшее — неожиданно вспыхнул эмоциями. Его разрывает изнутри и сейчас, он всё ещё не может вот так просто отпустить случившееся. У него в голове всё это не укладывается. Ну как? Как?! И больше всего его беспокоит вопрос совершенно простой, складывающийся в одно единственное слово из шести букв: почему?! Три точки, обозначающие до этого, что Юнги печатает ответ вдруг пропадают. Потом снова появляются. И снова исчезают. Чонгук хмурит брови. Чонгук: а что не так я сказал? всё по факту. Он ожидает ответа от друга, снова наблюдает то за появляющимися, то за исчезающими точками. На макбуке слышит звук входящего уведомления. Из Slack. Пишет Хосок. С чего бы это вдруг? Jung Hoseok: петушара это сильно конечно паххахахах Чонгук придвигается ближе к рабочему столу. В смысле? Откуда Хосок… Что происходит? Ещё одно уведомление. Kim Seokjin: я через час приеду в офис. нужно поговорить. У Чонгука взлетают брови вверх. Что за… На телефон приходит сообщение от Юнги. Юнги-хён: поздравляю, ты облажался. Юнги-хён: и я тоже. Юнги-хён: это пиздец. У Чонгука начинают трястись руки. Что он уже успел натворить? Не туда отправил сообщение? Он перепроверят чат с другом. Нет, всё верно. Чон переписывался с Юнги в личных сообщениях в другом мессенджере. Не в рабочем. Чонгук: ??? Чонгук: что происходит Он сильно сжимает в руках телефон, начиная ощущать зарождающуюся в желудке тревогу. Что-то не так. Чувство внутри подсказывает, что сейчас случится что-то плохое. Что-то очень плохое. Юнги-хён: у нас был созвон. в зуме. Юнги-хён: в тот момент я включил демонстрацию экрана. У Чонгука по шее скатывается капля пота. Не нравится ему всё это. Юнги-хён: твои соо всплывали в уведомлениях. Юнги-хён: все всё видели. От последнего сообщения друга у Чона мороз по коже. Он шумно сглатывает и отбрасывает телефон на рабочий стол, сильно зажмуриваясь и закрывая лицо ладонями. — Твою мать… — звучит обречённо посреди отдела для тестировщиков. Вот теперь Чонгук точно попал. Ещё одно сообщение из Slack. Чонгук видит отправителя. Кажется, его сейчас стошнит от нервов. Kim Taehuyng: если тебя не затруднит, зайди ко мне через полчаса. У Чонгука начинает всё кружится перед глазами. Он сейчас со стыда сгорит. Kim Taehuyng: есть разговор. Ещё несколько минут назад Чон был возмущен молчанием Тэхёна там, в коридоре. Что же, теперь, судя по всему, тот молчать не будет. Всё складывается ровно так, как того хотел Чонгук. Просто охуеть, как здорово складывается. Настолько здорово, что Чон готов утонуть в кресле и провалиться прямо под рабочий стол, слиться с белым ламинатом и остаться прямо там. Потому что то, что он сделал теперь грозит не только рыданиями вплоть до утра, глубокой обидой и чувством унижения. Все руководители буквально видели, как Чон назвал продукт оунера компании «ебаным петушарой». И сам Ким тоже видел. Чонгук отчётливо сейчас осознаёт — ему конец. После такого Тэхён его просто уволит.