Глава 17
16 сентября 2024 г., 18:51
Оглушен.
«Я люблю тебя».
Сердце пропустило удар.
«Я люблю тебя».
Что-то в голове застучало.
«Я люблю тебя».
Сердца удары безумно громкие отдаются в груди.
— Мне нужно на воздух…
Ви отстранился, выпутываясь из тесных объятий. Пятясь и спотыкаясь, он отошел от него, кинув едва уловимое в грохоте музыки «Не ходи за мной», развернулся и выбежал прочь из зала.
Никто и никогда не говорил ему этих слов. Никто и никогда не произносил для него эти три такие простые слова, переворачивающие душу, выворачивающие наизнанку, набатом отдающиеся в голове.
И вот он услышал их от того, от кого так сильно хотел.
От осознания сердце ухнуло в пятки. Ви задрожал, обнимая себя руками. Прохладный вечерний воздух неприятно холодил его тело, лишенное тепла крепких и нежных рук Чонгука, отрезвляя. Заставляя голос разума нашептывать неприятное: «Он был пьян и сказал это на эмоциях, он вполне мог спутать тебя со своим женихом, ведь вы так похожи». А разума ли голос он слышал?
Ви вполне допускал, что разум из его головы вместе с приходом влюбленности вытеснили тупые жирные тараканы, и это именно они сейчас несли херню, от которой ему было плохо.
------------------------
Чонгук стоял поодаль, с тревогой наблюдая за ним. Не поспешил ли? Может, выбрал неподходящий момент? Может, его признание было никому, кроме него самого, не нужно?
От непонимания хотелось кричать. Хотелось подойти, сжать в объятиях и умолять объяснить, что именно не так. Но Ви просил оставить его одного, и Чонгук уважал его желание, хоть и давалось ему вынужденное бездействие ой как непросто.
И всё же весь вид Тэхёна опровергал это «не ходи за мной», и Чонгуку казалось, что лучшее, что он мог сейчас сделать, это оказаться рядом.
Была-не была. Пошлет, значит так. Но он не мог просто стоять и наблюдать, как его любимый человек весь сжимается, стоя одиноко на холоде.
Сорвавшись с места, он едва не бегом добрался до сгорбившейся фигуры и порывисто обнял его со спины, прижимая к себе как можно крепче. Согревая и успокаивая. Обоих.
— Прости меня, Ви. Пожалуйста, прости, если мои чувства тебе не нужны. Я это приму. Вернее, постараюсь принять, хоть и сложно. Я понимаю, это все так неожиданно… — сбивчиво шептал Чонгук.
Первые тяжелые капли дождя упали на асфальт.
С глаз Ви украдкой сорвались первые слезы.
— Правда любишь? — разворачиваясь в объятиях, тихо спросил он.
— Правда, — нежно улыбнулся Чонгук. — Люблю.
Кто первый подался вперед, непонятно. Столкнувшись губами, они просто застыли так на некоторое время, закрыв глаза, пока их накрывали холодные капли. Ви всхлипнул, злясь на себя за слабость. Он стал слишком сентиментальным. Чонгук улыбнулся на это и поцеловал уже по-настоящему.
Сколько они так стояли, мокрые, опьяненные, сплетенные в объятиях, целующиеся до звезд перед глазами, полностью отдавшиеся чувствам, они не знали; время будто замедлило свой ход. Но в объятиях друг друга холодно им не было.
✌ ✌ ✌
Они не стали заходить обратно в бар, не желая нарушать своё уединение, отправили лишь смс Юнги, чтобы сворачивались без них, а сами, бросив машину, прямо под дождем в обнимку отправились домой пешком, как двое сумасшедших. Прижимаясь как можно теснее, умостив руки друг у друга на талии, они, смеясь и болтая обо всём на свете, медленно брели в сторону дома, изредка спотыкаясь. Благо, дом был совсем недалеко, всего в часе неспешной ходьбы. Дождь постепенно прекратился, но они этого даже не заметили, полностью поглощенные друг другом и своими чувствами. Влюбленность, она такая. Ближе к десяти часам вечера зайдя домой с чёрного входа, чтобы ни с кем не пересекаться, они поднялись в спальню Чонгука. — Мы насквозь вымокли, Тэ, — легко целуя его в губы, произнес Чонгук. — Пойдем греться? Не говоря ни слова, Ви, так и не выпустив за всё время его из кольца своих рук, подтолкнул его в сторону ванной комнаты. Оба понимали, что сейчас случится. Оба этого хотели. Но оба не были готовы к тому, что чувства настолько захлестнут их с головой, будто цунами, гигантской волной снося остатки здравого смысла, смывая все внутренние установки и правила, чувство зажатости от первой близости. Не оставляя ни следа от стеснения и желания прикрыться. Раздеваясь, смотрели друг другу в глаза. Лишь скинув с себя последние остатки промокшей одежды, чувствуя возбуждение от собственной наготы, они принялись медленно, неторопливо изучать тела друг друга. Лаская взглядом. Трогая руками. Неяркое освещение ванной комнаты в темных тонах подчеркивало красоту линий их тел. Родинки, шрамы, цветочные узоры на коже… Всё это исследовали неспешно, прикасаясь едва. Постепенно подогревая, раскаляя добела, ожоги на коже от прикосновений оставляя. От эмоций разрывая сознание. Хотелось одновременно трепетно и нежно, и вместе с тем — всего и сразу сожрать без остатка, накинувшись голодным зверем. Накалившийся воздух сгущался вокруг них, запахи тяжелым грузом оседали на слизистой друг друга, кружа голову, напрягая сердце, настраивая на сумасшедший ритм, гоняя кровь по венам мощными потоками раскалённой лавы. Войдя под струи воды тропического душа, мягко согревающего и без того уже горячие тела, они тесно прижались друг к другу, слушая приглушенный и одновременно с тем оглушающий ритм сердец, бьющихся в едином темпе. — Ви… — прошептал Чонгук едва слышно и скользнул губами по его шее, ловя яркий аромат, усилившийся для него одного. Тэхён обхватил руками его талию, оглаживая ее, надавливая, будто пытаясь пробраться пальцами под кожу, и терся своим возбуждением об его, запрокинув голову и тяжело дыша от поцелуев в шею. Его чувствительное место. Всё внутри него горело, и эта приятная тяжесть внизу живота, и совершенно новое для него чувство ноющей незаполненности, диктующее свои правила. Впервые в жизни ему захотелось, чтобы не он был ведущим. Чтобы отдаться, а не отдавать. Так странно, но паники не было. Даже несмотря на то, что сзади мокро было совсем не от воды. Эта чужеродная для него субстанция больше не приносила дискомфорта, не вызывала отторжения. Ви будто принял, наконец, свою новую природу вместе с принятием своих чувств к этому удивительному человеку, что уже спустился ниже и выцеловывал его ключицы и грудь, оглаживал руками его ягодицы и живот, слегка задевая член. Чонгук чувствовал себя пьяным. И дело совсем не в алкоголе. Он был пьян от этого невероятного парня в своих руках, от его открытости, от ответного желания, что так сильно чувствовалось в том, как он выгибался и стонал. Как прижимался тесно, гладил и сжимал, дрожал в его руках. Как пах вкусно, как тёк. Как крепко стоял его член, которому он всячески пытался добавить трения, вжимаясь ему в пах. — Чонгуки… — заполошно простонал Ви, спускаясь ладонями ему на ягодицы и раздвигая их. — Что, мой хороший? — слегка напрягся Чонгук, повторяя его действия, будто соревнуясь. Не хватало только сейчас начать спорить, кто и кому должен… — Хочу тебя в себе, засади мне уже, зудит, пиздец. — Ты серьезно? Уверен? — на всякий случай решил уточнить. — Если не заткнешься, я тебе точно вставлю по самые помидорки, не порть момент! Хочу в себе твой член, он охуенный. — Но сначала пальцы, — улыбнулся Чонгук. Надо же, кажется, кто-то очень боевой, наконец, сдался. И он медленно ввел в него сразу два пальца, легко, но туго проскользнувшие внутрь. — Даааааа, бляяяяяя… — выдохнул Ви, закатывая глаза. Определенно богические ощущения. Ранее он даже не играл с собой никогда, не желая думать о том, что испытывает мужчина, находясь в нижней позиции, и вот теперь мощное осознание того, что он всё это время терял, хлынуло на него лавиной, заставляя желать большего. Он подался навстречу пальцам Чонгука, мягко двигающимся внутри него, оглаживая стеночки, отыскивая что-то. Находя. Пиздец. Его будто прострелило мощным разрядом переменного тока, заставив содрогнуться всем телом. Вскрикнуть низко, почти рыча. И попросить сделать так снова. Альфа давно выключил воду, но отрываться друг от друга, чтобы вытереться и переместиться на кровать, никому из них не хотелось. Им было хорошо в моменте, и даже если их первый раз случится в душе, вряд ли кто-то из них будет об этом жалеть. Чонгук самозабвенно водил пальцами внутри Ви, балдея от того, насколько тот чувствительный, как вдруг почувствовал, что его собственное колечко мышц подвергается атаке наглого диверсанта. — Ты что делаешь? — дернулся альфа, ощущая, как Ви наглаживает его вход мягкими круговыми движениями. Странно. Приятно. — А на что, по-твоему, это похоже? — промурлыкал Ви, тратя последние остатки мозгов на то, чтобы сформулировать осмысленное предложение. Альфа по-прежнему двигал внутри него пальцами, задевая простату, и у него уже ехала крыша от невероятных ощущений. — Давай-ка я перейду к следующему этапу, хорошо? — от греха подальше Чонгук вытащил из него пальцы и аккуратно развернул податливое тело лицом к стенке душа, пока тот не выкинул что-нибудь в своем совершенно не предсказуемом духе. Он приставил свой член к его влажному от смазки разработанному входу и легонько толкнулся, чем вызвал судорожный вздох у Тэхёна. Огладил ладонями его живот, ущипнул за соски, на что Ви вскрикнул и выгнулся еще сильнее, подаваясь непроизвольно назад, отчего член вошел чуть глубже. Но для Ви этого было недостаточно. Ему хотелось получить внутрь себя сразу всю длину. И только Чонгук взял в руку его член и провел несколько раз по стволу, как тот, всхлипнув и что-то бессвязно пробормотав, насадился на ствол до упора и замер, привыкая. Чонгук наклонился к его шее и чуть прикусил ее, а после принялся языком зализывать место укуса, вызывая у любимого дрожь по всему телу. Ви стонал низко и хрипло, весь подрагивая в руках Чонгука, ощущая острую потребность в том, чтобы тот его быстро и жестко оттрахал. Чувственность, когда хотелось мягких легких прикосновений, будто отошла на второй план, и теперь он буквально нуждался в том, чтобы альфа внутри него начал немедленно двигаться, совершенно его не жалея. Поняв, что привык, он сделал движение бедрами, давая понять, что готов. Говорить уже был не способен. Член ныл, задница ныла, ему всего было мало, хотелось срочно, мощно и глубоко. И Чонгук это понял. Толкнувшись на пробу и не почувствовав никакого морального сопротивления, альфа задвигался именно так, как нужно было Тэхёну. Мощными глубокими толчками он погружался в тело омеги, в голос орущего какие-то проклятия, подсознательно радуясь тому, что в его доме очень хорошая шумоизоляция. Он понял, что смог найти нужный угол, когда Ви взвыл и принялся сам подаваться навстречу Чонгуку, входя с ним в резонанс. Потрясающий, страстный, совершенно сумасшедший и дикий Ви, невозможный и безумно любимый. Чонгук терялся в ощущениях, ловя перед глазами фейерверки, что взрывались в голове и разлетались на огненные разноцветные части по всему телу. Так хорошо с ним, так невероятно. Мурашки размером с целого гуся бегали по коже, а низ живота простреливало предоргазменной судорогой. Чонгук принялся интенсивнее надрачивать его член, одновременно с этим двигаясь внутри всё яростнее, и Ви уже просто не выдерживал. Завтра точно не сможет говорить нормально. Только хрипеть. А еще не сможет, походу, ходить. И сидеть. Какой пиздец. Все эти мысли ненароком пролетали в его голове, пока он буквально изнывал от желания одновременно и кончить, и оттянуть еще немного этот момент, испытывая потребность продлить потрясающее удовольствие от процесса. Но когда Чонгук свободной рукой снова сжал его сосок, он не выдержал и, вскрикивая уже сорванным голосом что-то на непереводимом матерном, кончил бурно, весь дрожа и моментально оседая, теряя равновесие из-за подкосившихся ног. Альфа кончил за ним следом, сжимаемый интенсивно сокращающимся проходом, не успев вытащить член, и тоже едва не падая на пол, каким-то чудом удерживаясь сам и не позволяя упасть еще и Тэхёну. Постояв так с минуту, приходя в себя и пытаясь отдышаться, он внезапно осознал, что не предупредил Ви об одной важной детали, и что реакция может быть не самой благодушной. — А это ещё что блять такое??? А впрочем, вот и реакция. — Узел… — Нахуя он нужен? — Чтобы омега забеременел. — Вытащи его нахуй!!! — Да не забеременеешь ты, успокойся, цветочек! — Я сказал вытащи!!! Вытащи!!! Вытащи!!! — ТЭХЁН! Ты не сможешь забеременеть, ты же парень! — Ты уверен? — Что ты парень? Да. Сам же как-то говорил, что у тебя член больше, чем у меня. — Я такого не помню. — Зато я запомнил. — Ну ладно тогда. И долго нам так стоять? — Минут пятнадцать. Потерпи, сейчас будет приятно. — Бля, я прилечь хочу, каких пятнадцать минут! — Я отнесу тебя на кровать, расслабься, — улыбнулся Чонгук и, мягко подхватывая беснующегося омегу за подмышки, мелкими аккуратными движениями переместился вместе с ним в спальню, укладываясь на кровать в позу ложек. — Ну учти, графская ты морда, если мне не станет приятно, я тебе этот узел в следующий раз в твою же задницу и засуну! — Хорошо, — нежно поглаживая живот и грудь омеги, прошептал Чонгук. — Главное, что будет и следующий раз. — Пиздец, меня предала собственная задница, — убитым голосом ныл Ви. — Солнышко, но ведь это твоя природа, да и сам подумай, ну тебе же понравилось в процессе, ведь так? — Но я лишился анальной девственности! — А так бы я лишился… — вырвалось у Чонгука прежде, чем он подумал, безопасно ли говорить такое вслух. Не безопасно. Едва он это произнес, как ему тут же прилетели множественные удары по бедру от кое-как развернувшего свою ногу Ви в попытке забить наглого мужика, посмевшего покуситься на его драгоценную девственную задницу. Урон он наносил неслабый, наверняка останутся гематомы. Но это ничто по сравнению с невероятным удовольствием, пережив которое, и помирать нестрашно. Да еще и от ног любимого. Самая романтичная смерть в мире. — Тэ! Сказать что-то? — Ну чего? — пропыхтел Ви, приостанавливая экзекуцию. — Это самый лучший День рождения в моей жизни! — Ещё бы, такой подарочек.✌ ✌ ✌
— И когда ты это понял? — расслабленно поглаживая грудь альфы, лениво спросил Тэхён. — В смысле, понял, что любишь именно меня. — Не сразу. Сперва я думал, что просто вижу в тебе своего бывшего жениха, ведь вы с ним внешне абсолютно одинаковые. Но постепенно до меня стало доходить, что я больше не сравниваю вас, что ты совершенно другой, что даже одень вас абсолютно одинаково и поставь рядом, я все равно найду тебя, настолько ты для меня стал особенным. Чонгук лежал на спине, закинув одну руку под голову, а второй нежно обнимая устроившегося на его плече Тэхёна, который прижался к нему всем телом, умостив ногу на его бедре. Так хорошо, спокойно. Позабытое чувство снова к нему вернулось, но уже в новой форме, более надежной и крепкой. Он ощущал полную отдачу от любимого человека, чувствовал, что эти отношения — про пресловутые огонь, воду и медные трубы, про в болезни и в здравии, про искренность, про полную самоотдачу. Про взаимность. — Тэ, я так много чувствую всего одновременно, я переполнен эмоциями, мне хочется сжать тебя в объятиях, впечатать в себя, чтобы мы стали единым целым, и никогда не отпускать. Скажи, это нормально? — Люблю тебя больше жизни. Никуда я от тебя не денусь, не ссы. Добровольно, по крайней мере, точно. Если, конечно, твой бывший женишок не надумает вернуться и снова не провернет тот трюк с переходом между мирами… Вот тогда в душе не чаю, что делать, честно. У нас в мире таких специалистов, как ваш Оракул, вроде как не водится. — Тэхён! — Чонгук резко приподнялся на локте, испуганным взглядом заглядывая омеге в глаза. А ведь действительно. Такая вероятность имеется. — Нам обязательно надо найти моего бывшего и поговорить с ним. — Ну а если всё-таки я исчезну, то что делать? — задумчиво потер виски Ви. — Однозначно, мне придется искать способ вернуться. Не знаю, может, в Тибете монахи помогут, или попробовать побродить по старым китайским кварталам… — Если ты исчезнешь, я брошу всё и последую за тобой в твой мир. Это прозвучало как аксиома. Без какого-то особенного эмоционального окраса, без излишней патетики и битья себя в грудь для пущей убедительности. Просто как факт. И Ви ему поверил.✌ ✌ ✌
— Суа, доброе утро, — сонный Тэхён в пижаме с мишками зашел на кухню, потирая глаза. — Мне нужна твоя кухня, твои инструменты и твой поварской колпак. — Ой, Тэхён, ты хоть бы глазки сперва раскрыл, а потом уже план по захвату моей территории осуществлял, — по-доброму улыбнулась миссис Ли, глядя на эту умилительную картину. — Умылся, и хватит. Так что, одолжишь на пару часов? Мне надо кое-что приготовить, — зевнул он, прикрывая рот ладонью. Да так смачно, что миссис Ли не выдержала и повторила за ним, фыркая. — Ладно, съезжу пока за продуктами, до обеда вернусь, тебе времени хватит? — Да, должно хватить. Спасибо, миссис Ли. Оставшись один, Тэхён принялся заглядывать во все ящики, изучая, что где лежит. Впрочем, многое он уже знал, так как довольно часто проводил время с Суа на кухне, предпочитая именно её компанию в отсутствие Чонгука. Единственное, она не пускала его сюда вместе с Шугой, опасаясь того, что птичка нарушит ее стерильную чистоту своими безобразиями, и тогда отец Чонгука с радостью забирал его и шёл с ним в сад, провожаемый недовольным взглядом супруги. Тэхён решил приготовить Чонгуку на прошедший День рождения торт. Он всегда сам готовил торт сестре и неплохо в этом поднаторел. Это было единственное, за что она его когда-либо благодарила, и поэтому Ви старался радовать ее своей выпечкой как можно чаще, чтобы создать для себя хоть какую-то иллюзию любящей семьи. Включив на телефоне любимую песню группы Hurts — Wonderful Life, он, напевая и пританцовывая, приступил к готовке. За этим занятием его и застала Юри, забежавшая выпить чаю. Девушка отсутствовала пару дней, уезжая с группой на практику в другой город. Удивительно, Ви успел соскучиться по ней, хоть и сам толком эти два дня дома не был, загруженный навалившимися событиями. — О, привет, Тэ, ты уже тут, — звонко чмокнув его в щеку, Юри плюхнулась на стул, хлопнув рукой по кнопке включения электрического чайника. — Твою мать, Юри, ты что там всё время нас спалить пыталась, что тут! Ну воды же, блять, нет, куда ты его включаешь? Хоть бы проверила, — ругался Ви, выключая чайник и набирая в него воду. — Ой, не кипишуй, тут наверняка есть предохранители, — легкомысленно отмахнулась девушка. — Кстати, что у тебя с голосом? В караоке был? Ага, в караоке. Поджав губы, Ви недовольно посмотрел на нее и подумал, что сделай замечание он своей настоящей сестре, уже был бы скандал со швырянием этого несчастного чайника в стену. А тут… Нет, он определенно не собирается никуда возвращаться. — Тэ, я хотела кое-что обсудить с тобой, — вдруг заговорщически прошептала она. А затем и вовсе встала и прикрыла дверь, чтобы никто ненароком их не услышал. — Ты чего? — удивился Ви, крайне заинтересованный. — Сядь рядом, — приглашающе подвинула стул девушка. — Ой, нет, я, пожалуй, постою. — Ну ладно. Слушай, ты как-то говорил, что Чимин по омегам, да? — Ну да. — Можешь у него узнать, вдруг, ну… Ну там… — Ну чего? — Ну… Короче! Есть ли у меня шанс. — Тебе он нравится? — квадратная улыбка на всё лицо окончательно добила и без того крайне смущенную девушку. — Ага. — Узнаю, — улыбнулся Тэхён, потрепав её по волосам. Блин, его такая боевая сестрица сейчас сидела и краснела, как помидор, и это пиздец как забавно. — Невовремя семейство Пак от нас съехало, конечно. Но как буду в универе, обязательно поговорю с ним. — Правда? — подняла на него глаза Юри. — Конечно. Чимин хороший парень, да и ты милашка. Вы будете классной парой, так что буду рад этому поспособствовать, сестрёнка. — Блять, Тэ! Спасибо! Ты лучший брат на планете! — подскочила она, порывисто его обнимая. — Задушишь!!! — больше из вредности, чем реально сопротивляясь, бурчал Ви. — Кстати, а что ты тут вообще делаешь с утра пораньше? Еще и колпак нацепил, ржачный такой! Дай сфоткаю, — потянулась за телефоном. — Эй! Не видишь, торт пеку. — Торт?! Ты умеешь готовить? Да ладно! — неверящим взглядом уставилась на него Юри. Её Тэхён не умел готовить и не хотел этому учиться, ссылаясь на отсутствие таланта в этом, а по факту — ленился, поэтому готовила всегда она. — Блять, ты реально лучший брат на свете! — Да отстань, — отмахнулся Ви. — Чайник твой закипел, ты вроде как за этим сюда и пришла. Сделав пару фото Тэхёна, она, долго не думая, отправила их Чонгуку. Пусть порадуется человек, сидя на работе. Уже и слепому ясно, что между этими двумя всё ой как непросто. Их чувства можно было буквально потрогать, настолько они сгущали воздух вокруг себя, когда находились в поле зрения друг друга. Юри не видела своего брата в период, когда он встречался с Чонгуком, и не могла сравнивать, но за Ви определенно была счастлива. Лишь бы только он не исчез так же внезапно, как и появился. Они с ним вчера говорили по телефону об Оракуле, и теперь ей до чертиков страшно, что Ви может вернуться в свой мир. А ведь она только-только обрела брата… — Кстати, детка, — прервал её размышления Ви, — а что такого ты сказала нашему Богоми после банных процедур, что он зассал жаловаться маменьке на меня? Девушка застыла. — А он тебе что-то рассказал? — осторожно решила уточнить Юри, сразу всем телом напрягаясь. — Только то, что ты ему что-то сказала. — Ну, я просто попросила его ничего никому не рассказывать, потому что… — Что? — Ну, потому что… — Юри! Хорош тянуть кота за яйца! Что ты ему сказала? — психанул Ви, яростно замешивая тесто на бисквит. — Да ничего такого! — отсела она на соседний стул. — Юри! — грохнул яйцом об столешницу Тэхён, эпично его разбивая и забрасывая в тесто. Девушка нервно на него покосилась и отодвинулась еще дальше. — Я ему сказала, что до того, как встретить Чонгука, ты занимался разведением пауков и змей, а цветочный магазин был лишь прикрытием, и бизнес свой поднял на устранении конкурентов, так как хорошо освоил искусство изготовления яда. Такого, что никто и никогда и не узнает, что случилось с человеком, что его вдруг внезапно разбил паралич. К тебе обращались на консультацию самые известные мафиози страны, и что у тебя всё ещё есть связи и крыша. И что тот паук — помнишь, ты рассказывал, как подкинул ему паука в саду, — был не случайностью, для тебя ничего не стоит повторить этот трюк снова, и поэтому лучше бы ему помалкивать обо всём, что случилось в ванне, потому что ни одна матушка его не спасет от твоего гнева. По мере ее рассказала глаза Ви, и без того не маленькие, расширялись и расширялись, а в рот, открытый буквой О, можно было засунуть целую скалку. Ебануться. Вот это фантазия у девчонки. — И он в это поверил? — наконец отмер Ви. — Ну как видишь, не рассказал же, — пожала плечами Юри. — Еще и пиздеть стал поменьше, я заметила. — Пиздец, — Ви прорвало, и он заржал во весь голос, утирая слезы испачканной в муке рукой. Так, за разговорами, прошло два часа, за которые Ви успел приготовить и украсить торт, не забыв вставить в него найденные тут же, на кухне, свечки. Правда, их не набралось нужное количество, и из тех восьми, что он нашел, парень организовал симпатичное сердечко. Так даже прикольнее. Поставив свой кулинарный шедевр в холодильник, он быстро отмыл после себя кухню, и они с Юри покинули ее прежде, чем проснется матушка Чонгука и станет задавать вопросы, а то и вовсе испоганит сюрприз.✌ ✌ ✌
Поздно вечером, когда все уже легли спать, Ви и Юри сидели у него в комнате и тихо матерились на ненормированный рабочий день Чонгука. — Тэхён, почему ты не убедишь Чонгука съехать отсюда, тут такие злые люди живут. Циклоп этот ещё куда ни шло, но мамаша… Нахрена ты это терпишь? Я, кстати, через несколько дней к себе вернусь, ты же не против? Мне нужно будет съездить на преддипломную практику в провинцию. — Конечно езжай. Потом обсудим, как сделать так, чтобы жить поближе друг к другу. — Так ты планируешь съехать? — настаивала девушка. — Ты ж пойми, — вздохнул Ви. Видимо, придется все-таки обсудить с сестрой эту щекотливую тему. — Чонгук привязан к родителям. Если я заставлю его покинуть родное гнездо, он, конечно же, пойдёт мне на уступки, но кто знает, вдруг он начнет со временем меня винить в том, что из-за меня в семье наступил разлад? — Но, как я поняла, мой брат именно из-за них сбежал, это же должно хоть как-то на Чонгука повлиять. — Оно и повлияло. Он и сам несколько раз уже у меня спрашивал, не против ли я буду, если мы съедем. — Ну!!! — Не время. Он должен не просто быть недовольным поведением родителей, сестрёнка. Он должен, наконец, открыть глаза на их сущность. А он пока этого не сделал. — Вот ты замороченный, конечно. Ну ладно, ты вроде не дурак, явно знаешь, что делаешь. — Да. К тому же, я не очень-то и терплю, если ты не заметила, — хохотнул Тэхён. — Меня это пиздец как забавляет, когда они бесятся и аж в лице меняются, когда я не молчу в тряпочку. — Тут ты прав. Незабываемое зрелище, — усмехнулась Юри. — Их аж перекашивает, как старый забор. — Ну вот, а ты говоришь — съехать. Окна озарил свет фар машины Чонгука, а значит, тот соизволил наконец вернуться домой. — Блин, надо сделать вид, что сплю, а то он по привычке заявится ко мне на попиздеть перед сном и весь сюрприз мой похерит, — возбужденно забегал по комнате Ви. — Так ложись тогда, а я свет выключу и в ванной спрячусь! — Ага, да, верно говоришь, сестренка. Только Ви нырнул в кровать и, копошась там с минуту, наконец, устроился, как в дверь деликатно постучали и, не дождавшись ответа, заглянули со словами: — Солнышко, ты спишь? Ви едва удержался, чтобы по инерции не ответить «ага», и Чонгук, решив, что парень на самом деле уснул, аккуратно прикрыл за собой дверь, и спустя несколько секунд хлопнула соседняя, ведущая в его спальню. — Выходи, он ушел, — спрыгнул с кровати Тэхён и затарабанил в дверь своей ванной, выдворяя оттуда Юри. — «Солнышко, ты спишь», — передразнила Юри, ухмыляясь. — Ой, иди в задницу. — Он так мило тебя называет, — состроив умилительную физиономию, проворковала сестра. — Мне нравится. И вообще, мы теряем время за пустыми разговорами. — Ну что, спускаемся тогда? — Да, и это… — Ви почесал неловко затылок, чуть запнувшись, — ты извини, что не спишь из-за меня так поздно. — Да всё норм, помогу тебе донести торт в темноте, а то я тебя знаю, наебнешься еще на лестнице. К тому же ты с нее уже падал, — заржала она, но вовремя осеклась, зажимая рот рукой, чтобы не шуметь. — Зря я тебе рассказал, загнобишь теперь. — Да не, я, наоборот, ценю, что ты от меня такую козырную информацию не стал утаивать, — хохотнула она. — Бля, ладно. Пойдем уже. Только тихо, а то маманька любопытная проснется и спросит, что это я тут в темноте полуголый с бантом на жопе и тортом в руках по дому шастаю. Если я ей честно отвечу, криков не оберешься. Она же думает, что Чонгуки невинная целочка, которая до свадьбы ни-ни. Собственно, может, поэтому она так против свадьбы? Боится, что на её цветочек невинный пчелка опыляться прилетит, падла мохнатая. Девушка прыснула. Вот как тут не ржать? Ви пнул её нежно, чтоб не шумела, но сделал этим только хуже. Отсмеявшись, она, наконец, отправилась вниз, подсвечивая обоим путь фонариком на телефоне, и Тэхён пошел вслед за нею. Перед самой дверью в комнату Чонгука они зажгли свечки на торте, сестра вернулась в свою комнату, поцеловав брата в щёку со словами: «Желаю удачи, только сильно не шумите», и Тэхён аккуратно затарабанил ногой в дверь, так как руки были заняты. Спустя несколько минут, когда свечки уже почти догорели, Чонгук, который был всё это время в душе и попросту не слышал стука, наконец, ему открыл. Изрядно испсиховавшийся Ви на тот момент уже мечтал засунуть в задницу альфе не только собственный член, но и все свечки вместе с тортом. Надо было не отпускать сестру так сразу, она бы попросту открыла ему несчастную дверь, которая, к слову, была всё это время не заперта, и дело с концом. Но Ви хотел сделать сюрприз, и он его сделает. — С Днем рождения, Гуки! Дуй давай, пока горят. Опешивший Чонгук быстро дунул, загадав, конечно же, счастливую жизнь с любимым омегой, и прежде чем его прибьют, а по виду Тэхёна такой расклад вполне можно было предположить, посторонился, пропуская его, наконец, в комнату, и запер за ним дверь. — Спасибо, солнышко! Ты давно стоишь, да? Я в душе был. Ви окинул его красноречивым взглядом. В одном полотенце на бедрах, с влажными волосами, с которых красиво стекают капельки воды по голому торсу, рисуя едва заметные интимные дорожки… У омеги сразу же пересохло в горле и захотелось пить. Прямо вот эти самые капельки бы и выпил. Все до единой. — К черту торт, иди ко мне! — Подожди, но как же пирог! — Подождет. — А ты сам его сделал? — Конечно. — Тогда он не может ждать! — Да блять. Ладно, съешь кусочек, и сразу займемся делом. — Нет ножа. — Я взял ложки. Из-под резинки трусов, единственного, к слову, элемента одежды Тэхёна, действительно торчали две столовые ложки. Только сейчас Чонгук разглядел своего гостя повнимательнее. Черные боксеры, пышный красный бант на заднице, воздушный красный шарик сердечком, привязанный к руке, и очаровательные белые носочки с пальчиками. Как бы… и всё. Больше на нём ничего не было. — Ох… Ви, ты умеешь красиво преподносить подарки, — заулыбался немного отошедший от шока Чонгук и достал ложки, слегка оттянув резинку трусов. — Ясень пень, Гуки, я ж не для кого-то там левого старался, а для своего мужика любимого. Любимого. Счастливая улыбка на всё лицо, а глаза глядят на Ви нежно-нежно. — Да, да! Любимого. Ты всё понял правильно. Я люблю тебя, Чонгуки. — Иди ко мне. Чонгук забрал из рук омеги торт, который тот по-прежнему держал, отставил его на журнальный столик и обнял его, целуя в губы. Тэхён податливо прильнул к парню, с жаром отвечая, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и нежность. Наконец, оторвавшись друг от друга, они вернулись к пирогу. Оказывается, ложками, сидя полуголым на кровати, есть торт намного вкуснее, чем за столом на блюдечке десертной ложечкой. Оказывается, главное — компания, в которой ты это делаешь. Оказывается, Ви потрясающе печёт торты. Оказывается… — Взбитые сливки вкусные не только когда они на торте, Гуки. И мазнул пальцем сперва по шапке торта, а затем — по груди Чонгука, оставляя там притягательный кремовый след. Потом еще и еще, закрашивая пионы. Чонгук сидел практически не дыша, завороженно наблюдая, как он облизывает свой палец, погружая его эротично в рот, а затем, прикусив кончик языка, снова продолжает свои художества на его теле. Наконец, отставив торт подальше, Тэхён опрокинул Чонгука спиной на кровать и стянул с него полотенце, оставляя альфу полностью обнаженным. Грудь его высоко вздымалась, а член стоял в полной боевой готовности. Толстый, красивый, манящий. Тэхён снял с себя единственный элемент одежды вместе с бантом, сел верхом на Чонгука, склоняясь над ним, и припал губами к его измазанной сливками тату. Он совершал круговые движения языком, слизывая крем, проходясь по вставшим чувствительным соскам, спускаясь до пупка и ниже, а Чонгук меж тем наглаживал его спину, бедра, задевая колечко мышц, что уже вовсю сочилось смазкой. Их запахи усилились и сплелись в единый концентрированный аромат, возбуждая еще больше. — Давай 69? Не говоря ни слова, Тэхён повернулся к Чонгуку задницей, а сам взял в рот его член и принялся посасывать, ожидая в ответ тех же действий. Но альфа вдруг притянул его к себе вплотную, практически усадив на лицо, и широким мазком лизнул его дырочку. «А что, так можно было, что ли?», — буквально заорал Тэхён у себя в голове. Вслух — другое: — Ааааа!!! Повтори! Чонгук даже не сомневался. Довольно ухмыльнувшись, он провел языком по колечку снова, ввинчивая его кончик вовнутрь. Тэхёна размазало. Едва не прикусив в экстазе член, он заметался, но, крепко придерживаемый Чонгуком, остался на месте терпеть сладкую пытку. Как же это было охуенно! Чонгук погружал язык глубже и глубже, прокручивая его на манер буравчика, глотая выступающую смазку, а Тэхён стонал глухо с членом во рту, изредка вспоминая, что делает минет. Понимая его состояние, Чонгук про себя усмехался и самостоятельно подавался бедрами вверх, толкаясь в горячий рот Тэхёна. Тот же, будто завороженный, полностью отдался собственным ощущениям, мысленно себе обещая однажды сделать Чонгуку самый охуенный минет в мире, но сейчас, когда его язык находится у него в заднице, он на это просто не способен. Ловя перед глазами звезды, Тэхён уже сам насаживался на язык, и вдруг рука Чонгука принялась мять его яйца и массировать между проходом и их основанием, будто нажимая на что-то. От этих ощущений, от стимуляции возбужденной простаты, он, не выдерживая больше, бурно кончил, изливаясь Чонгуку на грудь. — Господи… я, кажется, уверовал… — едва слышно пробормотал Тэхён, откатившись на спину и приходя в себя. — Понравилось, значит, — ухмыльнулся довольный как кот Чонгук, вытирая сперму с груди салфеткой. — Еще бы. Я… у меня, блин, нет слов, Гу. — Ты так тёк, пирожочек. Такой вкусный… — потянулся Чонгук к его губам, глубоко целуя и наглаживая его опавший член. — Хочу вылизывать тебя как можно чаще. Член вежливо привстал, не смея игнорировать подобное заявление. — Я хочу еще. Ты так и не кончил. Это, наверное, был самый мощный отсос в твоей жизни, Гуки, — заржал Ви. — Блять, прости, — пытался извиниться он, — я просто уплыл от твоего языка в моей заднице, так что сочти мой недоминет комплиментом своим лингвистическим способностям. — Обязательно, Ви, я уже понял, что тебе было не до моего члена, пока я тебя вылизывал. Поэтому ложись на живот, я даю тебе шанс на пересдачу материала. И сам его перевернул, подсовывая руки под живот, надрачивая член и одновременно проводя языком вдоль всего позвоночника. Ви застонал, подаваясь задницей вверх, будто прося войти немедля. Приставив член ко входу, Чонгук легонько поводил им круговыми движениями, дразня, и Ви еще сильнее приподнял бедра, не говоря ни слова, лишь бессвязно просительно мыча. Легко входя сразу на всю длину и давая немного привыкнуть к размеру, он заскользил внутри Тэхёна, срываясь сразу на быстрый темп. — Блять, да! Быстрее! Гуки, быстрее, прошу! Чонгук старался как мог, вбиваясь в разомлевшее податливое тело омеги. — Да что ж так охуенно-то, я не вывожу, бляяяяя! Ви орал в подушку, сбиваясь на хрипы. Это просто невыносимая пытка. Под нужным углом быстро-быстро входя, Чонгук каждый раз попадал по простате, вызывая просто невообразимые ощущения в теле Тэхёна. Его бросало то в жар, то в холод, хотелось выть и орать, настолько чувствительным в его теле было буквально всё. Чонгук одной рукой держал его за ягодицы, похабно выставленные вверх, другой гладил красиво изогнутую спину, в итоге схватил за загривок и вдавил в кровать, практически обездвиживая, тем самым выводя ощущения Тэхёна на новый уровень. Оба уже были на грани. Ви не видел перед собой ничего из-за невольно выступивших слёз от постоянной стимуляции, а у Чонгука, глядя на распластанного под собой парня, выглядящего как настоящее произведение искусства, щемило сердце от переполняющих его чувств, от осознания того, что это его любимый сейчас под ним мечется и стонет, просит еще и еще. Внезапно вспомнив его признание в любви, одновременно с этим слыша вскрик кончившего второй раз Тэхёна, он излился следом, едва успевая вытащить член. Глядя на то, как красиво легла брызнувшая сперма на его ягодицы, Чонгук, чуть отдышавшись, склонился над приходящим в себя часто дышащим Тэхёном и слизал с его тела всё до единой капли. С улыбкой отметив про себя, что Ви практически сразу заснул, не меняя позы, Чонгук аккуратно перекатил его на чистую сторону кровати, лег рядом и, накрыв их обоих одеялом, хлопнув выключатель ночника, погрузился в счастливый сон, обнимая любимого человека.
