Глава 18
16 сентября 2024 г., 18:51
Ви совсем не ожидал, что за ним заедет Чимин, чтобы поехать вместе на учебу. Всё-таки парень уехал к себе, и ему совсем не по пути было заезжать за ним.
— А лапулик где? — плюхаясь на переднее сидение, которое в этот раз не было занято одним вредоносным омегой, поинтересовался Тэхён.
— У него в субботу началась течка, так что пару дней он пропустит, — пояснил Чимин.
— Ого, всё настолько плохо, что он пропускает учебу?
— Можно подумать, ты не откладываешь все свои дела, когда у тебя течка.
Ви чуть было не ляпнул, что у него этой напасти еще не было, но вовремя спохватился. Когда-нибудь он всё-всё расскажет Чимину, но точно не в тот момент, когда омега будет за рулем.
Вот интересно, выходит, течка в этом мире является уважительной причиной пропускать учебу или работу. Да будь такая возможность у несчастных женщин в его реальности, ох как бы они были рады. Парень помнил, как мучилась в эти дни его сестра и умоляла его написать миссис Хан, чтобы отпросить ее с занятий. Ви всегда шёл ей в этом на уступки и был максимально любящим братом, потакающим всем ее капризам, а в особо тяжкие случаи даже отпрашивался с работы, если девушке было совсем нехорошо. Определенно, в этом отношении мир с омегами и альфами получает жирный-жирный плюс.
— Чиминаааа, — вкрадчиво тянет Тэхён.
— Я весь внимание.
— Ты моей сестре нравишься.
— Она мне тоже. Хотел бы предложить ей встречаться, теперь уверен в том, что не откажет, — улыбнулся Чимин.
Вот так просто.
✌ ✌ ✌
— Хоби, у меня есть один симпатичный омега, я хочу тебя с ним познакомить, — режим свахи сегодня на максимум. — Оу! Это тот, о ком ты тогда вскользь упомянул? — улыбчивый Хосок шел рядом с Тэхёном по коридору, уже так привычно сопровождая его вообще везде, где только можно. Была б его воля, он бы и в туалет за ним таскался. — Да. Зовут Пак Богом, милейший омега приблизительно одного со мной возраста, сучий характер легко корректируется моими наставлениями и компенсируется исключительно симпатичной внешностью, плюсом к нему идет один максимально необычный бонус, о котором он сам тебе поведает, если у вас всё получится. А я надеюсь, что получится. Так что? — Не уверен, я как-то не привык вот так знакомиться, когда кто-то сватает… — Ответ жалкого девственника. — Что? Нет! Ну, эм… ладно. Давай? Я за! — Вот и отлично! Послезавтра к большому перерыву будь готов, купи букет, кольца там, рафаэлло, или что у вас принято дарить на помолвку омегам. Тачку? — Какую помолвку? — Такую! Я тебе очень ценного омегу подогнал, не вздумай даже отнестись к этому несерьезно, яйца отгрызу! — Да я же его еще даже не видел! — запротестовал растерявшийся Хосок. — А вдруг мы с ним друг другу не понравимся? — Максимум, что тебе в нем может не понравиться, это его пришибленная маман. А так, у него прикольный мировой отец и самый клёвый в мире брат, — выдал всю подноготную Ви, останавливаясь у нужной аудитории. — Ну может мы всё-таки с ним хотя бы познакомимся для начала? — резонно заметил вообще не распознавший откровенного стёба Хоби. — Ладно-ладно, цветочки сбегаю куплю! — То-то же. И не опаздывай, послезавтра в обед приведу красавца-жениха на сватанье. Ви зашел в кабинет и, поздоровавшись со всеми, сел на своё место, посмеиваясь с выражения лица Хосока на протяжении всего их диалога. Прикольный он всё-таки парень, этот Хоби. Поугорать можно и над ним, и вместе с ним. Ви нравятся такие люди.✌ ✌ ✌
Ровно в назначенное время точный как швейцарские часы Хосок принёсся вместе с оговоренным букетом в кафе на территории кампуса, где уже мирно попивали чай Тэхён, Чимин и тот самый красавец-жених, ужасно смущенный, но изо всех сил это скрывающий. Симпатичный, с удлиненной стрижкой на черных волосах, аккуратно заправленных за уши, в голубой рубашечке, красиво оттеняющей светлую кожу. Богом бегающим взглядом метался между Ви и Чимином и старался не смотреть на неловко застывшего у их столика парня с цветами, чей взгляд был обращён на него одного. Тэхёна это веселило. Ну какие милашки. Богом в новом амплуа застенчивого девственника больше не вызывал желания его искупать или побить, а вот Хосок, обычно такой бойкий, а сейчас будто проглотивший язык и растерявший дар речи, как раз нарывался на то, чтобы Ви его как следует треснул, лишь бы тупить перестал. — Да боже! — не выдержал Ви. Чимин, ухмыляясь, смотрел на них, не узнавая своего брата. Впрочем, сам он вчера водил на свидание Юри, которая за словом в карман обычно не лезет, так даже она то и дело заправляла прядку за ухо, тупя глазки в пол, типа невинное создание. Потом, правда, одумалась и вела себя уже нормально. — Богом, этот милашка альфа с цветочками пришёл по твою душу с моей лёгкой подачи. Кстати, когда станешь счастливым, вспомни, кто тебе с этим помог, — Богом недовольно зыркнул на Ви, но никак это не прокомментировал, а после, наконец, перевел взгляд на улыбающегося Хосока, невольно щурясь от его яркой, как солнышко, улыбки, что лучами шарахнула прямо в сердце. У Ви аж вырвалось умильное «оооо», когда он понял, что там взаимная симпатия с первого взгляда. Это была реально гениальная идея их познакомить, и Ви, как никогда довольный собой, обратился уже к Хоби: — Хоби, а это тот самый Богоми, о котором я тебе рассказывал! Не обижай его, это исключительно моя привилегия. Короче, совет вам да любовь! Чимин, пошли. — Эй, куда? — запротестовал Чимин, который еще не допил свой чай. — Давай еще посидим! — Не будем мешать голубкам, — Ви потянул омегу за рукав, поторапливая. Они вышли из кафе и тут же прилипли к окну, наблюдая, как Хосок, преодолевая смущение, сел напротив Богома, а тот застенчиво протянул ему меню в обмен на букет, опрокидывая стакан с водой. Оба заохали и подскочили со своих мест, хватая со стола салфетки. Чимин с Тэхёном беззвучно угорали, стоя на своем наблюдательном посту. На шум прибежал официант и помог устранить казус. Произошедшее, видимо, немного скинуло градус напряжения с обоих, и вот уже через минуту они сидели и мило улыбались друг другу, о чем-то разговаривая. Миссия выполнена, и Ви искренне надеялся, что однажды это ему зачтется как плюсик в карму.✌ ✌ ✌
Выйдя из универа в приподнятом настроении, с чувством выполненных аж целых трех миссий, двух по личному вопросу, и одной по учебе — сданный на изи-пизи тест по географии — Ви предвкушал день, который он собирался провести с Чонгуком, что, к слову, сегодня освободился пораньше и сейчас вез его домой. — Останови-ка, — внезапно заголосил Ви. От неожиданности Чонгук резко нажал на тормоз, и обоих сильно отшатнуло по инерции в сторону лобового. Позади раздались сигналы раздраженных выходкой водителей. — Да нельзя же так резко, ты что, Гуки! — Так ты ори погромче, солнышко, я ж чуть аварийную ситуацию не создал. — Я сейчас вернусь, сиди жди, — с этими словами Ви вышел из машины и направился в сторону здания, единственным заведением в котором была аптека. Туда-то, собственно, он и вошёл. Чонгук забеспокоился, вдруг у его солнышка что-то болит, или, может, у него скоро течка. Надо будет прикупить ему все нужное на этот случай, ведь с Ви такое случится впервые. Возвращался Ви из аптеки походкой самца. С максимально довольным и загадочным лицом садясь на свое место, он деловито запихнул непрозрачный пакет к себе в сумку и скомандовал: — Шеф, трогай. Мягко отрулив от обочины, Чонгук не выдержал и, понимая, что Ви не собирается ничего ему объяснять, всё-таки спросил: — Что купил? — Кое-что, — тоном, дающим весьма однозначно понять, что на дальнейшие расспросы он отвечать не намерен, Ви уставился в окно, ехидно ухмыляясь. Весь оставшийся путь омега попеременно то похихикивал, то прятал лицо в руках, будто чего-то смущаясь. На любые попытки Чонгука обсудить это представление лишь отмахивался, мол, не мешай мне фантазировать. Крайне заинтригованный, но с долей опаски, ибо мало ли что можно ожидать от этого несносного Ви, Чонгук, наконец, заехал на парковку во дворе и помог ему выйти из машины. Взявшись за руки, они направились в дом. Ви еще не до конца привык к тому, что здесь он может не скрываться от общества в таких мелочах, как, например, взять любимого человека за руку. Не то чтобы он не наплевал на чужое мнение у себя в мире, но тут это можно делать, не волнуясь о том, что придется пиздиться с каким-нибудь мимо проходящим гомофобом. Хотя в том мире ему не с кем было переплетать руки. Сегодня планировалось застолье по случаю прошедшего Дня рождения Чонгука, нужно было привести себя в порядок и переодеться. И вроде бы ничто и ничего не предвещало, но у матушки был для сына сюрприз. С порога встречая пару не хлебом с солью и даже не караваем, а под ручку с какой-то расфуфыренной девкой, которая сразу же не понравилась Ви, как и он ей, впрочем, Сольги, облобызав сына и окинув презрительным взглядом Тэхёна, произнесла: — Сынок, добро пожаловать! Знакомься, это Ли Ынби, дочь моей давней подруги, красавица, умница, очень хорошая девочка! Конечно, жаль, что такой утонченной натуре приходится находиться в одном обществе с оборванцами, не имеющим вкуса в одежде, — скосившись на просто одетого в футболку и джинсы Ви, не удержалась от неприязненной усмешки. — Не волнуйся, мама, в этом доме нет никого, из-за кого утонченный вкус твоей гостьи мог бы пострадать, — обезоруживающе улыбаясь, произнес Чонгук, крепче сжимая руку любимого. — Но эти лохмотья… — начала было она. — Матушка, я их взял из гардероба Вашего сына, — квадратная улыбка на всё лицо и взгляд ехидный: «ну что, сучка, съела?». — Вот как, — поджала губы мать. — К столу оденься поприличнее. — Не переживайте, я надену на себя самые дорогие шмотки, какие только найду. После душа Тэхён покопался как следует у себя в шкафу и извлек оттуда самое дорого выглядящее нечто, что, по его мнению, могло бы стоить целое состояние. В итоге он облачился в черные брюки Гуччи, темную блузку с фирменным золотым принтом от Версаче, сверху накинул бежевый жакет Шанель с жемчугами по вороту, из аксессуаров нацепил на себя кожаный ремень Карл Лагерфельд, кучу перстней с крупными драгоценными камнями, тяжелые золотые браслеты, и завершил образ лакированными туфлями Диор. Удовлетворенно разглядывая себя в зеркало, Тэхён резюмировал: — Пиздец. Но спокойствие любимой матушки требует жертв, и вот Тэхён, та самая жертва, просочетав несочетаемое, скорбно вздохнув, пошел открывать постучавшемуся Чонгуку, который тоже уже был готов к посиделкам. Чонгук поступил проще: надел брюки, белую рубашку, жилетку и галстук, и вот он, красавец-мужчина. Однако к нему и не было завышенных требований по превращению из оборванца в дорого-богатую отрыжку подиумного искусства, в глазах матушки он изначально был идеален. Впрочем, в глазах Ви тоже. — Что с тобой, золотко, ты заболел? — Чонгук от увиденного выпал в осадок и кинулся поскорее измерять температуру тела Ви методом рот в лоб. — Пошли, эскулап, еда сама себя не съест, да и гостей развлекать же надо, — вздохнул омега и собрался уже было выйти из комнаты, но был пойман в кольцо рук доктора Чонгука, который вознамерился провести более тщательное обследование своего пациента, защёлкнув дверь на щеколду. — Ты так странно выглядишь, — с придыханием выпалил Чонгук, приближаясь к его губам и целуя сразу глубоко и жарко, — такой необычный, — оторвавшись от уплывшего Ви, шептал он, — такой эпатажный, — вновь впился в его губы и, проталкиваясь горячим языком глубоко-глубоко, зашарил руками по его спине Чонгук, прижимая омегу к стене и вдавливая в нее своим пахом. — Горячий, — толкаясь бедрами, перешел на шею альфа, — страстный, — лизнул ушную раковину уже абсолютно ничего не соображающего Ви, — прекрасный, — спускаясь мокрыми поцелуями вниз по шее стонущего омеги, — сексуальный, — кусая его за основание шеи чуть сзади и тут же затягивая кожу в рот, ставя легкий засос, — мой, — возвращается к губам и снова глубоко целуя, рукой уже наглаживая крепко стоящий член Тэхёна, которого возбуждение унесло куда-то к херам и возвращать не планировало. — Я хочу отсосать тебе, — расстегивая его ремень и ширинку, упал перед ним на колени Чонгук, резко спуская брюки Ви вместе с трусами и беря в рот мокро и глубоко, придерживая грозящего завалиться омегу за голую задницу, пачкая пальцы выделившейся смазкой и оглаживая тугое кольцо мышц. Играясь языком с головкой, Чонгук быстро-быстро двигал головой, тараня собственную глотку его членом. Ви только и мог, что громко стонать и обрывочно выкрикивать: — Да, блять! Дааа! Ещё! Глубже, блять, ах! Пиздец! Гуки, да! Я скоро! Пиздец, ты оху… блядство! Как хорошо! Дааааааа!!! Ловя оргазм, он практически завыл на финальных нотах, и то, что его по-любому слышал весь дом, никого из них двоих не парило. Проглотив всё до последней капли, Чонгук, довольно снизу вверх глядя на трясущегося омегу, водил рукой по собственному члену, который не потерпел пренебрежительного к себе отношения и требовательно просился наружу, пока хозяин ублажал Ви. И кто такой Чонгук, чтобы ему отказывать. От вида ловящего вертолёты Ви, прижавшегося к стене и закатившего глаза, тихо постанывающего, Чонгук достаточно быстро довёл себя до разрядки и обессиленно уткнулся лбом в пах омеги, приходя в себя. А Ви доволен. Грязным словечкам Чонгука он научил, пусть даже употребляет их он исключительно в порыве страсти, осталось научить его священным матерным словам.✌ ✌ ✌
С некоторой опаской они спускались вниз, ожидая как минимум бури в лице маман и метания молний со стороны отца, но, видимо, лицо перед гостьей удержать было важнее, поэтому оба родителя встретили Чонгука и Ви гробовым молчанием, никак не комментируя то, что услышали. Сама же гостья сидела, недовольно надувшись и накручивая локон на указательный палец, рассчитывая выглядеть очаровательно и мило перед альфой, но Чонгук на нее даже не взглянул. Обходительно отодвинув стул для Тэхёна, он помог ему занять свое место и сел сам, опасливо косясь на мать, понимая, что они с Ви явно превысили уровень шума в своем спонтанном порыве страсти. Виноватым он себя чувствовал, но совсем немного, ожидая, что все люди взрослые и поймут, что дети давно выросли и могут пошалить, забывшись. Сам себе найдя оправдание в том, что его любимый слишком прекрасен, чтобы держать свои чувства в узде, Чонгук взял блюдо с мясом и принялся накладывать в тарелки себе и Ви. Сольги, глядя на это, не выдержала. — Ты собираешься вообще кормить моего сына? Почему он тебе еду накладывает, а не наоборот? — В смысле кормить? Он что, сам есть не умеет? Чонгуки? — вопросительно взглянул на альфу Тэхён. — Я чего-то про тебя не знаю? Тебя мама в детстве не научила, как правильно кушать? — Тебе еще мяса подложить, или хватит? — решил не вступать в полемику Чон. — В моей семье мама всегда ухаживает за отцом, — вставила реплику Ынби, становясь на сторону матушки. — Он у тебя инвалид? Сочувствую, должно быть, это очень тяжело, — скорбно вздохнул Ви. — Что ты несешь? — вызверилась девушка. — Какой еще инвалид, мой отец здоров! — Тогда почему за ним нужно постоянно ухаживать, — строил из себя ничего не понимающего Ви. — Потому что так принято! — А, да? Это, наверное, идёт из дикой природы. Я как-то читал, что самцы коал не тратят время на ухаживание за самками. Вместо этого они ложатся на спину, устраиваются поудобнее и издают громкий рев, означающий готовность к спариванию. На этот звук самки со всех окрестностей сами сбегаются к самцам. Чонгук засмеялся. Просто сидел за столом и заливисто хохотал, даже не пытаясь сдерживаться, потому что бесполезно. Его несносный Тэхён… Нет, сегодня им точно достанется. Едва не подавившись от взгляда матушки и отца, пригвоздивших его к стулу, он, наконец, успокоился и, погладив довольного произведенным эффектом Ви по бедру, попытался сгладить углы: — Я тоже об этом читал. Получилось так себе. — Чонгук, если бы не твой День рождения, я бы вас обоих уже выгнал из-за стола, так и знай. Ведите себя, пожалуйста, прилично. Оба. У нас гости, — встал на сторону жены Уён. — Папа Уён, а где, кстати, моя птичка? — спохватился Ви. В клетке Шуги не было. — Шуга в саду, там у него есть любимое деревце, он часто на нём сидит, — против воли растянув губы в улыбке, как и всегда, когда разговор как-то затрагивал попугая, вымолвил альфа. Матушка недовольно поджала губы. Все-таки Ви, заводя попугая, планировал нейтрализовать анимагией старшего Чона, а заклинание срикошетило еще и в маман. В итоге один приручен, другая перманентно раздраконена. Не совсем, конечно, так, как планировал парень, но тоже неплохо. Неожиданно зазвонил телефон Чонгука. Альфа встал, извинился и вышел, чтобы ответить. Ви проводил его жадным взглядом, облизнувшись на крепкий, обтянутый идеально сидящими на нём брюками зад. Нет, всё-таки он до него еще доберется, негоже такой орех оставлять без внимания. Кощунство. — Слюни подбери, — строго сказала миссис Чон. — Ну а что поделать, если у Вашего сына вечно голодная попка, которая так и норовит закусить штанами? — Тэхён! Ты переходишь черту. Остановись, — отец резко осадил разошедшегося не на шутку Ви. — Боже мой, миссис Чон, он всегда так с Вами разговаривает? — ужаснулась Ынби. — Всегда, моя девочка. Прости за этот цирк, и это с нами, слава богу, еще нет его сумасшедшей сестрицы. — Кстати, а где она? — Она мне не отчитывается. Вся размалеванная и одетая так, будто собралась на панель, вышла час назад из дома. — Мама, я за сестру буду кусаться больно, так и знайте. — Говоришь так, будто ты не человек, а пёс, — фыркнула девушка. Сольги поддержала ее кивком головы. — Цыпа, а ты вообще по чью душу здесь, детей Чонгуку рожать пришла? — без обиняков спросил Ви. В принципе, вопрос был чисто риторический, судя по тому, как завлекающе вырядилась девушка, какие неоднозначные взгляды она кидала на его альфу, и как благосклонно на всё это смотрела матушка. — Что? Ах… — она схватилась за сердце, давая понять, как сильно ее задели эти грубые слова. — Тэхён! — рыкнул Уён. — Что здесь происходит? — вернувшийся Чонгук застал покрасневшую от негодования мать, злющего отца и Ви, который с совершенно флегматичным выражением лица поглощал вкусный ужин. На девушку он без особого интереса бросил лишь мимолетный взгляд и сел на своё место. — Ничего, любимый. Просто знакомлюсь с нашей милой гостьей. Гостья, сидящая справа от альфы, мило улыбнулась ему и легонько дотронулась до его руки, привлекая внимание. — Нас так толком и не представили, Чонгук, — нежно произнесла она. — Ваша матушка пригласила меня немного погостить в надежде, что мы с Вами познакомимся поближе, подружимся… — Ви скривил губы в усмешке. Ну, собственно, что и требовалось доказать. Прибыла самка для спаривания и продолжения древнего рода Чон. — Меня зовут Ынби. Думаю, у нас с Вами много общих интересов, знаете, я ведь тоже училась в Лондоне, — опустив глаза, она прервала свою речь, ожидая реакции. — Да? И на кого же Вы учились? — скучающим тоном спросил Чонгук. — На дизайнера одежды. — О, ну это у вас с мамой Чон будет много общих интересов, да, мама? — Простите, но я не интересуюсь дизайном одежды, даже не знаю, какие общие интересы у нас могут возникнуть, — немного извиняющимся тоном произнес Чонгук и вежливо улыбнулся. — Но Ваш вкус и то, как Вы одеты… — начала было девушка, не ожидавшая такого недвусмысленного отказа. Впрочем, как закончить это предложение, она явно не знала. Поэтому просто перешла вновь на тактильные взаимодействия, уже более настойчиво касаясь его руки, и выдавила из себя: — В таком случае, мы можем просто поболтать об Англии, да? — Почему бы Вам лучше не поболтать об этом с матушкой, она довольно часто бывала в Англии и точно сможет поддержать разговор, — Чонгук убрал свою руку. — Но мне хотелось бы с Вами, — вот настырная девка. Ви, сощурившись, смотрел, как она лапает Чонгука уже за плечо, и мысленно скормил ее собакам. — Простите, я много работаю, а всё свободное время провожу со своим женихом. — Но ты же отменил свадьбу, сын! — воскликнула Сольги. — Мама, не отменили мы ничего, просто немного сдвинули сроки из-за учебы Тэхёна. — Вот зачем, спрашивается, ему вообще учиться было идти? Лучше бы пошел на курсы домоведения, научился бы ухаживать за альфой, как стирать, как убирать, гладить, готовить… — начала перечислять матушка скиллы особо хозяйственных омег. — Мама, а Вы сами-то это всё умеете? — Тэхёну это ничего не нужно, а если однажды и понадобится, то мы вместе справимся и с готовкой, и с уборкой, мама. К тому же, — он нежно взглянул на довольного Ви, — он приготовил для меня такой вкусный торт, я подобного даже в лучших кондитерских не пробовал. — А какие взбитые сливки были на нём вкусные, помнишь, Гуки? — облизнувшись, томно проговорил Ви. От воспоминаний обоих бросило в жар. Градус недовольства этими двумя, потерявшими всякий стыд, повысился до критической отметки. Неимоверным усилием воли Сольги и Уён сдержались от замечания, не желая акцентировать внимание на этой щекотливой теме. Родители были крайне недовольны Чонгуком. С появлением этого омеги он стал очень жестко отстаивать свою позицию и свой выбор, а в последний месяц так и вовсе как с цепи сорвался. Нет, в какой-то степени это хорошо, что альфа проявлял жёсткость характера, и это даже нравилось Чон Уёну, который считал, что в альфе должен быть стержень, но вот Сольги с этим смириться ну никак не могла. Её покорный и во всём потакающий сын словно исчез, будто его никогда и не было, но она-то помнила, как раньше могла им вертеть и управлять. Прямо как мужем. Да и муж, кстати, с появлением этой чёртовой птицы стал отдаляться всё больше. Опять же по вине этого отвратительного хама, который проник в их семью. И если раньше он ходил безмолвной тенью и тушевался, не способный за себя постоять, что вызывало ещё больше презрения, то сейчас будто совершенно другой человек перед ними, язвительный, грубый, совершенно их сыну не подходящий. Испортивший Чонгука. Это же совершеннейший нонсенс, чтобы Чонгук так себя отвратительно вёл, да еще в присутствии чужих людей в доме. Огрызался, ржал за столом, как какой-то простолюдин без воспитания, поддерживал похабные разговоры… А те крики Тэхёна из спальни? Сольги тогда заткнула уши, думая, что сгорит со стыда, а ее муж, поджав губы, сидел с каменным выражением лица, стараясь не смотреть на жену. Хорошо, Ынби была в своей комнате и, скорее всего, этого не слышала, иначе стыда не оберешься. С грехом пополам всё-таки доужинав, все разошлись на не самой доброй ноте. Попытки Ынби пригласить Чонгука показать ей сад провалились, матушка, помня о своем долге гостеприимной хозяйки, взяла это на себя, а отец пошел развлекаться с Шугой. Юри так и не вернулась, отписалась лишь Тэхёну, что с Чимином и будет поздно. Пожелав сестре удачи, он улизнул в свою комнату, чтобы кое-что взять, скинул с себя жакет, и оставшись в брюках и рубашке, пошел стучаться к Чонгуку. — Чонгук`ааа… — протянул Ви, заглядывая к нему в комнату, — а что у меня есть? — Что? — заулыбался довольно Чонгук, приглашая омегу в комнату. — А вот что, — Тэхён на манер фокусника выставил из-за спины кулак с зажатым в нем бутыльком анальной смазки, — та-даааам! — Зачем тебе это? — попятился альфа. — Ну Гуки, я же говорил тебе, что однажды оприходую твой орешек. — Не надо, пожалуйста, солнышко, убери, давай лучше я тебе ещё один минет сделаю. — Надо, Гуки, надо. Иди сюда, — и, как ловкий и терпеливый леопард-охотник за трепетной ланью, крадучись двинулся на альфу, чтобы потом в молниеносном прыжке наброситься на него и сделать своей добычей. Тэхён накинулся на Чонгука, будто и правда был голоден. Притянув за галстук его к себе, он вгрызся в его губы и, грубым поцелуем заставляя расслабиться, сразу проник в рот языком, фактически его трахая. Чонгук застонал, голова пошла кругом. За столом они выпили вина, но непонятно, что именно ударило в голову, необузданная страсть Тэхёна или выпивка. А может, и то, и другое. Тэхён целовал, вываливая всю свою страсть на альфу, будто мечтая сожрать его, и это было так охуенно, так заводяще. Чонгук схватил его за бедра, сжимая крепко и подтягивая к себе. Сегодня их любовь не о нежности. Пошлые звуки поцелуя заполнили комнату, запахи усилились, смешиваясь, кружа голову, накаляя атмосферу. Тэхён замычал альфе в рот, по-прежнему выполняя роль ведущего и кайфуя от этого. Наконец-то он дорвался. Он чувствовал, что его Чонгук сегодня сдастся. Сжимая в руке галстук и чуть душа, Ви, наконец, прекратил терзать его губы и грубо толкнул альфу к огромному зеркалу на стене, поворачивая Чонгука лицом к нему. Альфа тяжело дышал, проходясь языком по распухшим губам и пьяно ухмыляясь. Сам Ви, не менее возбужденный, выглядывал из-за него, с улыбкой маньяка облизывая взглядом их отражение. — Смотри, Гуки, я тебе сейчас докажу, что у тебя кинк на грязные слова, — низким голосом ему на ухо проговорил Ви, отчего у Чонгука пошли мурашки. — Смотри, какой ты затраханный, а ведь я даже еще ничего не сделал, — голосом змея-искусителя шептал Ви, расстегивая верхнюю пуговицу на его жилетке, отпуская галстук и переходя освободившейся рукой на живот, с нажимом оглаживая его. — Так тяжело дышишь, — он расстегнул еще одну пуговицу, второй рукой спускаясь на ширинку, которая уже вовсю топорщилась, наглаживая колом стоящий член. — Такой красивый, я не выдерживаю, Гуки, — широким мазком языка прошелся по шее простонавшего Чонгука и расстегивая очередную пуговицу, — хочу сделать тебя своим, — лизнул ушную раковину, зная эту слабость альфы, с удовлетворением глядя на его подкашивающиеся ноги и закатившиеся глаза, — трахнуть тебя до звёзд перед глазами, — расстегнув, наконец, жилет и принимаясь за рубашку, он куснул Чонгука за шею, зализывая укус языком и, слыша громкий судорожный вдох, сам едва не оседает, кайфуя от отдачи, которую получает в полном объеме. Они в зеркале походили на двоих сумасшедших. Чонгук полностью отпустил ситуацию, сдавая позиции, и явно наслаждался происходящим. Тэхён, видя такую реакцию, едва держал себя в руках, чтобы не разорвать на них обоих одежду, которая так мешала, была невыносимо лишней. Одну за другой расстегивая пуговицы на рубашке и постепенно оголяя Чонгука, Ви выцеловывал его шею и толкался пахом ему в зад, демонстрируя собственное возбуждение. Тяжелое дыхание обоих заполнило комнату, стоны несдержанно вырывались, лаская слух. — Какой ты красивый, — Ви выправил рубашку из его брюк и наглаживал грудь, задевая вставшие чувствительные соски, повторяя пальцами узор татуировки, — будешь моим, я так хочу тебя. — Да, сделай своим, — просяще выстонал Чонгук, подаваясь назад в прогибе. Он понимал, к чему всё идет, и он думал об этом уже не раз долгими вечерами, представлял, как это будет, понимая, что Тэхёну захочется, что он ещё не полностью отпустил свою прежнюю сущность. Сначала шутки Ви по поводу того, что он будет сверху, вызывали недоумение, потом веселили, но постепенно стали вызывать интерес, любопытство. Чонгук действительно стал об этом задумываться, представлял себе их близость и что уж там, даже в какой-то мере её желал, но не признавался открыто пока в этом ни себе, ни Тэхёну. И реальность затмила всё, что он себе надумал. В реальности ему хотелось, чтобы Ви еще и еще говорил ему пошлости своим красивым низким бархатным голосом, терся своим членом об его зад, кусал сильнее, с нажимом проводя рукой по члену, вёл себя, как собственник. Просто вёл. Никогда ещё он не испытывал подобного ощущения, принимая эту неожиданную сторону себя, которой он решил дать шанс, и наслаждался, не споря, позволяя. Ви довольно промычал, улыбаясь, наблюдая за поплывшим альфой в отражении. Он снял с него рубашку вместе с жилеткой и принялся за ремень, справился с ним в считанные секунды и расстегнул брюки, разводя в разные стороны края ширинки и приспуская их. Чонгук наблюдал лихорадочным взглядом за тем, как Ви, хищно оскалившись, методично его оголяет. Разнузданный омега являл собой поистине завораживающее зрелище. Он походил на демона. Растрепанные волосы, покрасневшие губы, безуминка во взгляде. Он был готов ему отдаться, лишь бы только не упустить ни на секунду этот голодный взгляд блестящих возбуждением глаз. Как давно в нем это сидит? И почему проявилось только с Ви, который всем своим видом ставил на колени? А Ви тем временем уже взялся за резинку его трусов, нарочито медленно их приспуская. Чонгук завороженно смотрел, как постепенно оголяется его собственный член, который стоял как в последний раз, и был готов кончить только от этого зрелища. Он и не подозревал, что раздеваться перед зеркалом может настолько сильно возбуждать его. Или это потому, что раздевает его Ви? А Ви уже плыл, ловя вспышки перед глазами, держась из последних сил от зрелища голого Чонгука в одном галстуке и носках. Носки лишние. — Наклонись и сними их, — требовательным тоном проговорил Ви, отпуская, наконец, Чонгука и делая шаг назад. — Не садясь. Альфа смутился, возбуждаясь еще сильнее от собственного положения. Он начал медленно наклоняться, стоя спиной к Ви, понимая прекрасно, какой вид открывается омеге, испытывая одновременно и стыд, и желание показать как можно больше. Согнувшись под углом практически девяносто градусов, он неспеша принялся стягивать с ног носки и трусы, с удовольствием улавливая звуки учащенного дыхания Тэхёна, которому было видно вообще всё и даже больше. Через зеркало наблюдая с ухмылкой за Ви, он заметил, как тот, сжав собственную ширинку, сводит ноги вместе, сжимаясь и облизывая губы. Наконец Чонгук снял с себя всё и выпрямился, оставаясь в одном лишь галстуке. Ви собрал себя в кучу и подошел к нему, доставая из кармана спрятанный туда бутылёк и открывая его. У самого Ви уже были насквозь промокшие брюки от смазки, и осознание того, что он в буквальном смысле течет от возбуждения, странным образом добавляло остроты. — А сейчас, Гуки, я вставлю в твой божественный зад свой палец. У Чонгука всё сжалось внутри от смеси эмоций. Страх, предвкушение, возбуждение, которое буквально било в голову. Член дёрнулся, а сзади появился странный зуд, заставляющий с нетерпением ждать, когда же Ви осуществит сказанное. Он представил, как омега своими тонкими красивыми пальцами будет его растягивать, и у него подкосились ноги. Он весь задрожал и просяще подался назад, прямо в руки Ви, которые тот уже полностью густо смазал смазкой. Тэхён раздвинул его половинки и постоял так некоторое время, любуясь колечком мышц между накачанных ягодиц. — Ты… Блять. Я хочу тебя вылизать. Но не сегодня. Сегодня у меня другие планы, малыш. Чонгук сжался от этих слов, сказанных низким голосом, дрожащим от возбуждения. Тэхён приставил смазанный палец к его входу, а другой рукой взял его член у самого основания, сжимая. Чонгук смотрел на него через зеркало. Ви высунул кончик языка и выглядел так сексуально, что сводило низ живота. Он перевел взгляд на собственный член, что сжимал в руках омега. Эти перстни, которые он так и не снял… И сам Тэхён, полностью одетый. Чонгук, абсолютно обнаженный, на контрасте выглядел так беззащитно и просяще, и эта позиция отдавалась гулким стуком собственного сердца у него в голове. Тэхен наклонился до самого копчика и мокро, с нажимом, прошелся языком снизу вверх по всему позвоночнику альфы. Чонгука прошибло током. Он простонал глухо, почти мыча, а Ви влажной от смазки рукой провел по члену, оглаживая кулаком головку. — Сейчас… Я вставлю в тебя свой палец, Гуки, — и огладил колечко, надавливая на вход. Альфа выглядел совсем разбитым. Завораживающее зрелище. Ви, внимательно глядя на его лицо, аккуратно протолкнул указательный палец в его дырочку, скользя внутрь на одну фалангу, второй рукой по-прежнему оглаживая член. Чонгук закусил нижнюю губу, сведя брови к переносице. Это его лицо хотелось выбить у себя на сетчатке. Собственный член болезненно ныл, но Ви нарочно не раздевался. Ему дико нравился этот контраст, что он, омега, контролировал процесс, доводя альфу до изнеможения, и то, что тот был полностью голый и открытый для него, разбивало к чертям его сознание. Чонгук ощутил в себе его палец, который Ви вскоре протолкнул еще глубже, и это было странное, но приятное ощущение. Но один палец не унимал зуд, вызывая лишь чувство недозаполненности, дразня и усугубляя. Ви совершил пару возвратно-поступательных движений и в награду получил вымученное: — Ещё… Добавь ещё. — Всё для тебя, мой сладкий, — и толкнулся внутрь уже двумя пальцами, с удовольствием отмечая, как закатились его глаза, а рот приоткрылся в немом крике. Их прелюдия возбудила до дрожи обоих. Легкий петтинг дарил ощущения, которые не был способен подарить даже секс — когда возбуждение било через край от предвкушения чего-то большего. Градус повышало зеркало, в которое оба смотрели так жадно, ловя каждую эмоцию друг друга, следя за происходящим. Тело Чонгука — настоящее произведение искусства. Эти пионы на мужественной груди, торчащие бусинки сосков, которые так хотелось засосать. Ви отнял руку от члена и сжал один из сосков, вырывая у альфы гортанный вскрик. А пальцы внутри двигались уже без остановки. — Сейчас, Чонгуки… — Ви пытался нащупать внутри возбужденную железу, исследуя мягкие стенки. Чонгук уже сам насаживался на пальцы, двигая задом и пытаясь прикоснуться к себе. — Э нет! Непослушный мальчик! — Тэхён вынул пальцы из него и смачно шлёпнул его по заднице, ругаясь на такое самоуправство. — Руки за голову, живо. — Что ты… — Руки. Чонгук завёл руки за шею, переплетая пальцы, и Ви галстуком наспех связал их, обездвиживая альфу. — Ты сегодня кончишь от моего члена внутри тебя, не прикасаясь к себе, это ясно, малыш? — прошептал ему на ухо Ви, прикусывая мочку и ныряя языком внутрь. — Д-да… — Вот и умничка, — он вернул пальцы на место, практически сразу находя простату. Чонгук дернулся и взвыл. С его члена уже капала смазка, и он явно был на грани. Тэхён добавил третий палец, растягивая альфу, периодически попадая по простате, дразня, а второй рукой гладя его грудь и живот, нарочно не дотрагиваясь до члена. Чонгук во все глаза смотрел на собственное разбитое отражение, ловя от этого чистый кайф. Он и не подозревал о том, что ему настолько понравится то, что Тэхён хотел с ним сделать. Это самый невероятный опыт, который еще не закончился, но он уже хотел его повторить. Ви вдруг поймал себя на мысли, что ему нравятся чоновы подмышки. Его накачанные руки, задранные кверху, и широкая красивая грудь делали это место таким эстетически притягательным. Альфа следил за собой, и там не было ни волоска. Ви не сдержался и слегка прикусил его за лопатку, переходя медленными мокрыми укусами на подмышечную впадину, одновременно его трахая пальцами. Чонгук стонал от перевозбуждения и просил о большем, уже не в силах удерживать себя в вертикальном положении на подкашивающихся ногах. Тэхён, продолжая его трахать, одной рукой расстегнул свои брюки и достал наружу твердый колом стоящий член, облегченно выдыхая. Всё это время он и не осознавал, насколько сильно был напряжен в тесной одежде. Вынимая пальцы и приставляя ко входу член, он поводил им немного вокруг дырочки и сделал шаг назад. — Что такое? — обеспокоенно спросил Чонгук, оборачиваясь. — Почему ты вдруг замер? У Ви едва не остановилось сердце. Вот он, Чонгук, стоит перед ним, обнаженный, со связанными за головой руками, готовый подчиниться и полностью ему доверяющий. Такой сильный, красивый, и в то же время рискнувший попробовать себя в нетипичной для его мира роли. Это не походило на обычный сексуальный эксперимент из чистого любопытства. Это говорило о том, что Тэхёна любят. Это было настоящим железобетонным штампом в документе, где говорилось об искренности и доверии истца Чон Чонгука к ответчику Ким Тэхёну, и эти два постулата обжалованию не подлежат. — Я люблю тебя! Люблю, блять. Пиздец как сильно, Гуки, ты даже не представляешь. Меня сейчас просто взорвёт от переполняющих меня чувств. Ви обхватил руками его за талию и прижался крепко к его груди, потираясь щекой о губы, а после накрывая их своими. Жадно и чувственно, прорываясь языком в его рот, нежно оглаживая, сплетаясь с его языком, закрыв глаза и отдаваясь ощущению щемящей нежности. — Я тоже люблю тебя, Тэхён. Очень сильно. — Ты действительно готов к тому, что сейчас произойдет, малыш? — Ви развязывал ему руки, освобождая. Чонгук обнял его в ответ, нежно гладя по спине. — Готов, солнышко. Я скажу больше. Я очень этого хочу. — Тогда становись на колени боком к зеркалу. Чонгук встал, как велел Ви, и повернул голову, в отражении наблюдая, как Ви пристраивается сзади и приставляет свой член, гладя его рукой по спине. Вот он чуть толкается головкой, и это гораздо приятнее, чем пальцы. Хотелось закрыть глаза и отдаться ощущениям, но желание видеть процесс, ловя от этого какой-то особый кайф, пересилило. Тэхён мягко толкнулся внутрь, чуть задержавшись, давая привыкнуть. — Ты как? — Мне нравится… мне так нравится, Ви. Продолжай, не останавливайся, боже. Боже мой… — заорал Чонгук, когда Ви, сразу найдя нужный угол, толкнулся ещё раз, попадая по простате. — Да, ещё! — Ви перешел на неспешный темп, увеличивая амплитуду. Чонгука всего крутило и ломало, он метался и крутил головой, запрокидывая ее. Омега дотянулся рукой и запустил пальцы в его влажные от пота волосы, чуть потянув за них. Рот альфы приоткрылся в немом крике. В зеркало он почти уже не смотрел, закрыв всё-таки глаза и ловя токовые спазмы внизу живота от каждого удара по железе. Это была такая вкусная и сладкая пытка, в том числе и для Ви, у которого от такого вида альфы свербило не меньше. Он низко стонал, двигая бедрами, вбиваясь несильно, но на всю длину. Щадя, понимая, что будь он активнее, Чонгук завтра не сможет нормально ходить. Ему нравилось видеть, как член исчезал внутри альфы, как его ягодицы ритмично колебались от толчков. Блядство, как же это красиво. Весь Чонгук красивый, как Бог. Его личная религия. — Я скоро… — простонал Чонгук. — Не могу больше терпеть. — Только не трогай себя руками, Гуки. Кончай, я тоже уже почти… Еще пара толчков, и Чонгук, буквально заваливаясь грудью на пол и утягивая за собой Ви, бурно кончил и обессиленно простонал, не в силах пошевелиться. Спустя пару секунд кончил и Ви, успевая вытащить, пачкая своей спермой ягодицы и спину Чонгука. — Блядь… Гуки, — пробормотал Ви. — Не могу, как же мне охуенно. Затраханный Чонгук кое-как встал с пола и помог подняться Ви. — Я не знаю, что и сказать, Тэ. Мне… — Тоже охуенно? — улыбаясь, помог ему омега. — Да. Определенно, это именно то слово.✌ ✌ ✌
— Тэхён… Они лежали, полностью обнаженные, в объятиях друг друга после душа, всё еще приходя в себя. — Да, любимый? — Я извращенец? — Знаешь, Гу… Мы либо оба извращенцы, либо оба нормальные взрослые люди, которые получили обоюдное удовольствие. — Я тоже думаю, что мы достаточно взрослые, чтобы делать то, что нам нравится. Мы не нарушаем закон, мы делаем это за закрытой дверью, и нам обоим это нравится. — Чонгуки, я хотел сказать тебе спасибо, — Ви приподнялся на локте и заглянул Чонгуку в глаза. — За что, любовь моя? — За это. Знаешь, — он нежно огладил кончиками пальцев его грудь, — я ведь до сих пор не полностью ощущаю себя омегой, и занятия с Юнги, которые, к сожалению, пришлось прекратить из-за его отъезда, несомненно, помогли мне принять себя, да и секс с тобой, когда я был снизу, поспособствовал тому, чтобы я начал ощущать свою новую сущность ближе и полнее. Но всё ещё не до конца. На это потребуется время, — Ви дотронулся до его щеки и принялся, едва касаясь, обводить его черты лица кончиками пальцев, лаская. — И то, что ты позволил быть мне сегодня в активной позиции, дорогого стоило. Это дало понять мне, что мои чувства важны и учитываются, что тебе не все равно, — Чонгук нежно улыбнулся, внимательно его слушая. — Ты, альфа, пошел на это вопреки своей природе, и я высоко оценил этот жест. Да, мы оба получили удовольствие, но сам факт того, что ты в принципе на это согласился, нашел в моей душе невероятный отклик. Я с тобой пройду огонь и воду, Чонгук, знай это, — Ви серьезно глядел ему прямо в глаза. — Я бесконечно счастлив, что судьба свела меня с тобой. И пусть только попробует кто-нибудь это изменить. Не позволю. Чонгук, пряча увлажнившиеся от чрезмерных эмоций глаза, накрыл их обоих одеялом и уложил голову Ви себе на плечо, гладя его по волосам и счастливо улыбаясь. — Я тебя не отпущу. Я люблю тебя, моё золото.
