3
22 сентября 2024 г., 23:44
По окончании тренировки Ёнджун мог сделать один очень важный вывод. Суть его была, в общем-то, довольно тривиальна, потому как, наверняка, вывод был вполне очевиден, но Чхве всё ещё было глубоко насрать на чужое мнение, как и на вид собственной отвисшей челюсти со стороны.
Откровенно говоря, тонус жевательных мышц поддерживать было крайне трудно, когда душа Ёнджуна, по ощущениям, вознеслась даже выше Рая, преодолела всю галактику и растворилась где-то в глубинах одной из чёрных дыр.
А причина, она же «вывод», была следующая.
Субин в спортзале — это пиздец.
И Ёнджун правда хотел бы описать пережитые им эмоции хотя бы чуть более культурно и ёмко, но словарного запаса на это откровенно не хватало, как, в общем-то, и желания. Последнее у Чхве было связано исключительно с фантазиями о грязном сексе прямо в раздевалке, но то всё ещё было проблемой одного только Ёнджуна.
Тэхён с Субином, и уж тем более Чансу, конечно, этого пограничного состояния ещё одного члена их компании не замечали все те три часа, что все они коллективно торчали в зале, потому что, видите ли, бокс.
Из хорошего, такого рода активность Субину, кажется, действительно понравилась, потому как в какой-то момент Ёнджун перестал узнавать своего лучшего друга в счастливом щенке-ретривере, коего парень начал напоминать, едва его первичная зажатость в условиях незнакомой обстановки налетела Титаником на айсберг возможности хорошенечко въебать груше. Та не дала бы сдачи при большом желании, поэтому в какой-то момент Субин стал колотить несчастный снаряд всё смелее, в конце концов получив от наблюдающего за ним Чансу одобрительный большой палец.
В процессе с парня сошло литра три пота, не меньше, и всё это Ёнджун мог лицезреть воочию. Без какой-либо цензуры. Прямо на чужой голой коже. И вот это уже было из ахуенного.
Субин, очевидно, не намеревающийся изначально заниматься какой-либо спортивной активностью в этот вечер, приехал без формы, что явилось довольно внушительной проблемой, пока Чансу, дай бог ему здоровья, не подкинул бедному парню вполне очевидную, но всё же выбившую из лёгких Ёнджуна весь воздух, идею.
— Штаны у тебя вроде вполне удобные, так что просто майку стяни да выходи к нам. Стесняться тут некого, — сказал мужчина, хлопнув заметно ободрившегося Субина по плечу, и кивнул в сторону раздевалки. — Показать, где тут что?
И когда эти двое активно зашагали в сторону названной раздевалки, Ёнджун начал серьёзно опасаться за своё самообладание.
В его оправдание можно было бы сказать, что Чхве и правда давно не видел друга хотя бы полураздетым. В универе он почти всегда таскал эти свои бойфренд-аутфиты, в то время как дома предпочитал растянутые футболки и широкие шорты почти до колен. После последней их вылазки на море летом, когда Субин ещё был исключительно свободным крашем своего же лучшего друга, Ёнджун запомнил парня высоким дохляком с едва виднеющимся намёком на мускулы. Однако с тех пор прошло почти два года, в то время как Чхве, кажется, напрочь забыл о существовании спортзала в расписании его идеального друга.
Быть может, помни Ёнджун об этом, он бы не стрессовал так по поводу своей вмиг отвисшей челюсти, потому что к таким переменам парень явно готов не был. Чхве не думал, что под огромными футболками и бомберами Субин скрывал от него широкий размах подкачанных плеч и крепкие руки, не говоря уж о довольно выраженном прессе.
Типа. Кто такой Чансу вообще?
Вот и Ёнджун не знал.
— Кайф, — резюмировал Тэхён, как только стены боксёрского зала наконец выпустили всех троих в прохладу августовского вечера, и Ёнджун просто не мог с другом не согласиться. — Надо будет ещё как-нибудь заглянуть сюда всем вместе. Субин? Что думаешь?
— Думаю, можно, — отозвался тот, трепля взмокшие на лбу волосы. — Не знал, что это настолько расслабляет.
— Да-а! — воскликнул Тэхён, едва Субин успел договорить, и хлопнул парня по плечу. — Это как хорошо выспаться или…
— Подрочить, — подсказал Кану Ёнджун, лишь пожимая плечами в ответ на нечитаемые взгляды друзей, и выудил из кармана пачку сигарет.
— … Принять ванну. Хотел я сказать, — закончил Тэхён невозмутимо и как-то уж очень вымученно вздохнул, игнорируя скрип зубов одного конкретного Чхве Ёнджуна. Оскорбило ли его это? Отнюдь. Заставило ли задуматься о том, насколько они с Каном друзья? Определённо. — В общем, это я к тому, что если захочешь ещё как-нибудь погонять тело, пиши. Можем снова съездить сюда или хотя бы в спортзал.
— Было бы здорово, — отозвался Субин будто бы даже с энтузиазмом, улыбаясь уголками губ.
На этом моменте Ёнджун почти успел вставить свой комментарий по типу «Дружу с ебанутыми», но язык его так и остался присохшим к нёбу, потому что говорить нечто подобное было чревато совершением самой серьёзной ошибки за последние двадцать три года ёнджуновой жизни.
Улыбка в последние три часа появлялась на губах Субина в разы чаще, чем за последние два дня, и вот это, определённо, стоило того, чтобы Ёнджун теперь почти не чувствовал собственных рук, да и всего тела в целом.
Заметно улучшившееся настроение Субина в принципе было тем, ради чего, Ёнджун считал, был весь этот день, отчего любая его положительная эмоция казалась Чхве крайне хрупкой и требующей защиты. Собственно, по этой причине парень и решил заткнуть собственный рот сигаретой, раз уж по причине чужой гетеросексуальности более приятных альтернатив в обозримом будущем не наблюдалось.
— Не поделишься? — спросил Чансу, как оказалось, двинувшись в курилку следом за Ёнджуном. Чхве невольно дёрнулся, ранее даже не заметив преследования, но всё же достал из пачки ещё одну сигарету, небрежно протягиваю мужчине.
— Думал, спортсмены не курят, — сказал Ёнджун первое, что пришло в голову просто для того, чтобы перебить вмиг повисшую неловкую тишину.
— Разве вы с Тэхёном не занимаетесь баскетболом? — отбил Чансу, позволяя Ёнджуну ему прикурить, и устало прислонился спиной к кирпичной стене позади.
— Занимались, — поправил Чхве, повторив чужую позу, и стряхнул под ноги пепел. — Хотя Тён, наверное, ещё тренит чисто для себя.
— А ты нет?
— А меня заебло, — ответил Ёнджун, как есть, поднося сигарету к губам. Чансу, несмотря на совсем недавнее знакомство, был из тех людей, перед кем совсем не хотелось закрываться. Серьёзное выражение лица мужчины буквально показывало, что слушал он вроде как внимательно, поэтому продолжил Чхве даже с некоторой долей энтузиазма. — У тренера были некоторые предубеждения касательно «заднеприводных», хотя обо мне он не знал, насколько мне известно. В официальные сборные я не метил, да и перед выпускным курсом перспектива поебланить была куда соблазнительнее летних сборов с ежедневной еблей в очко. Как-то так.
— Однако ты всё ещё в хорошей форме, — отозвался Чансу, улыбнувшись, отчего Ёнджун не сдержал усмешки.
— Ты это понял, когда решил меня облапать между делом?
— Извини, — искренне произнёс Чансу, оттолкнувшись спиной от стены. — Мне показалось, что ты не был против.
— Не был, — подтвердил Ёнджун, не находя причин для вранья. Чансу был достаточно привлекателен, чтобы парню не захотелось, как минимум, встретиться с ним одним пятничным вечером не без некоторых перспектив на ночь, но сердце Ёнджуна всё ещё ныло от неразделённых чувств к одному конкретному я-вообще-не-качаюсь Чхве Субину, чтобы Чхве задумался бы об этом всерьёз.
Скосив взгляд себе под ноги, Ёнджун выпустил дым сквозь зубы.
Чансу же вдруг в удивлении вскинул брови.
— А этот Субин, — начал мужчина, когда Чхве отвлёкся на входящее сообщение от брата. Бомгю наконец перестал засыпать их диалог странного рода изображениями с так называемым крутым косплеем, но легче от этого не становилось. Мелкий настоятельно рекомендовал Ёнджуну помыть машину, чтобы «не позориться», поэтому парень пометил пункт «надрать младшему жопу этим вечером» жирным восклицательным знаком в своей голове. Чансу же продолжил. — Разве не твой бойфренд?
Ёнджун после чужих слов даже забыл, что так и не отправил Бомгю обещание устроить ему тёмную в ближайшие два часа после возвращения.
— Что? Нет, — наконец ответил Чхве, убирая телефон в карман. — Мы просто друзья.
— Рад слышать, — ответил Чансу, заметно смягчившись, и вдруг подошёл почти вплотную, едва не заставляя Ёнджуна давиться сигаретным дымом. Мужчина был крайне невозмутим и даже уверен во всех своих последующих действиях. Склонивших к уху парня, Чансу засунул ему в карман нечто, похожее на записку, и немного придержал возле себя, потянув за шлёвки джинсов. Ёнджун не смел и шевельнуться. — Тогда позвони, если нужна будет компания. Мой номер у тебя теперь есть.
Ладно, Ёнджуна всё же обдало жаром, поэтому за карман с заманчивым набором цифр парень держался всё то время, что шёл к припаркованной возле зала машине, на ходу докуривая почти истлевшую сигарету.
С Тэхёном и Субином Чансу по понятным причинам прощался куда спешнее, после чего вернулся в стены боксёрского зала, едва форд Ёнджуна выехал с парковочного места.
Первым делом нужно было завезти Тэхёна, который, казалось чуть ли ни писался от счастья по поводу дружного похода на спорт, поэтому Чхве всё же пообещал себе составлять другу компанию на такого рода активностях почаще. Если вспомнить, Кан, можно сказать, ушёл из университетской команды скорее за компанию, чем по собственной инициативе, что бы он там не говорил, а совесть Ёнджуна, вроде как, ещё держалась на остатках его воспитанности. Примерно это парень Тэхёну и сказал, когда тот вылез из машины рядом со своей светящейся окнами пятиэтажкой, прежде чем первостепенной задачей Ёнджуна стала доставка последнего пассажира в его апартаменты.
Субин, в отличие от фонтанирующего энергией Тэхёна, был крайне молчалив всю дорогу из зала, отчего после остановки возле дома Кана в салоне стало как-то уж совсем тихо. Ёнджун, честно говоря, слишком заебался после тренировки и резкого скачка давления по вине Чансу, поэтому до поры до времени и не замечал, что с другом, очевидно, что-то было не так. Парень лишь включил радио, ворчливо настраивая громкость на лагающей магнитоле, когда Субин вдруг наконец открыл рот.
— Не позвонишь тому парню?
Ёнджун, по правде, сначала даже не понял, у лобового стекла или всё же у него Субин спрашивал, однако парень не оставил Чхве много времени для раздумий. Субин взглянул прямо в глаза отвлёкшемуся от дороги Ёнджуну, в ожидании поджав губы, отчего даже не подумал уточнить довольно важный момент.
Например, откуда Субин вообще знал, что Чансу оставил Ёнджуну свой номер?
Но Ёнджун спросил не об этом.
— Сейчас что ли? — ответил он, вернув взгляд автомобильному движению. — Или ты хочешь быть третьим? — добавил он с улыбкой, играя бровями и буквально чувствуя, как Субин рядом привычно закатил глаза. — Не знаю. Может и позвоню как-нибудь. А может и нет. Он не то чтобы в моём вкусе.
— Не знал, что у тебя есть определённый типаж.
«О, детка, ты ещё многого обо мне не знаешь», — хотел бы забросить удочку Ёнджун, но этот разговор явно не был нужен сейчас никому из них.
— Ну, это не совсем типаж. Мне просто нравятся милашки, — сказал он вместо этого, подмигивая другу. — Прямо как Субини.
— На дорогу смотри, — проворчал тот, привычно скривившись, в то время как Ёнджун лишь в очередной раз заключил, что поездка в боксёрский зал всё же была хорошим решением, несмотря на ебучесть последствий в лице забитых мышц и воняющей одежды.
***
Августовские закаты всё больше напоминали нечто близкое к апокалипсису, потому что Ёнджуну искренне казалось, что это не нормально. Небо будто горело, растекалось по облакам магмой, без труда плавя розовеющие облака, тающие сахарной ватой по краями воздушного пуха, в то время как от тёмного асфальта всё никак не переставало подниматься это резко пахнущее испарение, забивающее ноздри. Впрочем, возможно, Ёнджун просто слишком долго смотрел на небо, втягивая сигаретный дым медленными затяжками в попытке немного отвлечься от визуального шума. Серьёзно, у Чхве в какой-то момент в глазах зарябило от яркости чужого многочисленного шмота, именуемого так называемым косплеем, отчего Ёнджун уже раза три за время недлительной поездки от места сбора до сомнительной локации в гаражах пожалел о той поспешности, с которой откликнулся на просьбу младшего брата. Бомгю, паразит, даже не предупредил, что для великовозрастного сознания Чхве все эти тинейджерские мероприятия могут быть столь губительны. Ёнджун ведь даже не предполагал, что его младшенький, оказывается, ещё не самый убийственный громкоговоритель из всех существующих, потому что девчонки, конечно же, были куда громче. В разы, чтоб их блять, но Чхве всё же старался держать образ человека, хотя бы мало-мальски похожего на вежливого. То давалось ему не без трудности, потому что сдерживать токсичные комментарии в сторону подростков, задающих вопросы один тупее другого, было для Ёнджуна так же противоестественно, как и мирно улыбаться в ответ на доёбки долбоёбов, то и дело караулящих его после работы, чтобы высказать парочку своих противопидорских комментариев. В ответ на это Чхве посылал всех подобных умников в небезызвестное эротическое турне, в то время как сейчас мог разве что сводить брови к переносице и бубнить себе под нос, подобно ворчливому старикашке. — Оппа, а можно сумку в машине оставить? — Оппа, открой багажник, пожалуйста! Я забыла там свой реквизит. — Оппа, могу я переодеться в машине? Девчонки уже куда-то сбегали, а я как-то не хочу одна в кустах раздеваться. — Оппа, а у тебя магнитола с телефоном синхронизируется? Не против, если мы включим свою музыку? — Ебал я их всех в рот, — не выдержал Ёнджун в конце концов, когда женская коалиция наконец отлипла от его машины, и закрыл багажник. Тот хлопнул громче обычного, отчего в любой другой ситуации Чхве оторвал бы таким вот «аккуратным» все пальцы к чёртовой матери, но в отношение себя парень всё же позволил некоторую поблажку. В конце концов, терпение у него было не железное, а начинать вторую сигарету не хотелось, как минимум, в целях экономии. Субин же лишь снисходительно улыбнулся. — Думаю, этим ты сделаешь себе только хуже, — сказал он, обхватывая губами трубочку своего айс-латте, и встал рядом с другом, опираясь бёдрами о машину почти одновременно с ним. — Правда, я не помню, какая это статья. — Вот тебе и курс юриспруденции. — Он был у нас всего один семестр, — отозвался Субин будто бы даже с обидой и едва заметно нахмурился. — И мы изучали совершенно другой кодекс. — Ладно-ладно, зануда, — фыркнул Ёнджун, невольно расслабляясь за этой бессмысленной перепалкой, и размял затёкшую от напряжения шею. — Никакого орального секса. Но знаешь, есть ещё столько вариантов. И приятно, и будет чем время занять, — добавил Чхве совершенно бесстыдно, скорее даже наслаждаясь реакцией друга на его речь. Веки Субина обречённо закрылись всего на мгновение, прежде чем он поднял вымученный взгляд к розоватым облакам и вздохнул как-то уж слишком утомлённо. — Я не буду ничего на это отвечать. Что ж, Ёнджун был собой горд. — Зря, — авторитетно заявил он, пряча руки в карманах свободных джинсов. — Второго такого предложения может и не быть. На это Субин ответил коротким смешком, уже обыденно не придавая двусмысленным шуткам Ёнджуна какого-то особого значения, но конкретно сейчас Чхве, кажется, был этому даже рад. Этот их диалог звучал так, как любой другой ещё до того, как в жизни Субина появилась одна крашеная пиявка, и это чувство ностальгии невольно заставляло Ёнджуна относиться к происходящей вокруг вакханалии отчасти даже с пониманием. После спонтанного похода в боксёрский зал Ёнджул стал получать от Субина внимание куда чаще, чем недели две назад, и это обстоятельство радовало Чхве уже просто потому, что другу, похоже, действительно становилось лучше. Казалось, за прошедшие несколько дней имя Хэин в принципе испарилось из лексикона Субина, несмотря на то, что эта стерва продолжала ходить по универу под ручку со своим душным бойфрендом, и вот это, Ёнджун считал, реально стоило того, что Чхве едва не откинулся на чёртовых матах от нехватки сил и воздуха, в то время как Каю с его дедовскими нравоучениями оставалось разве что соснуть. Как показала практика, активности были лучшим решением в случае с Субином, а потому над предложением составить ему компанию на шабаше косплееров Ёнджун долго не раздумывал. Парень спросил у друга об этом уже на следующий день после чёртового бокса, от которого у Чхве ныло всё тело, и получил ответ почти без промедлений. Субин разве что сначала прожевал кусок мяса, ранее закинутый в рот не без аппетита, и возвёл на притаившегося в ожидании Ёнджуна самый свой живой взгляд из всех, какие Чхве только мог видеть за прошедшие дни с момента чужого разрыва. — Конечно поеду. Я ещё тогда хотел спросить у Бомгю, могу ли я тоже составить вам компанию, — проговорил тогда Субин с набитым ртом, кивнув, видимо, для убедительности. — Долги я все отработал, так что в выходные весь твой. Последние произнесённые им слова, разумеется, возымели на Ёнджуна особенно сильный эффект, а потому косплеерскую сходку парень, казалось, ждал даже больше, чем его неугомонный младший. В конце концов, за время отношений Субина с Хэин у друзей почти не было возможности провести время исключительно вдвоём. Девушка почти всегда таскалась вместе с Чхве, словно без него она не могла выжить и секунды, а Ёнджун, разумеется, обязательно бы его у неё увёл, всего-то поманив пальчиком. Конечно, парень не собирался отрицать, что он бы так не сделал, если бы знал, что это могло сработать, но порой это упрямое виденье в нём реального соперника доходило просто до абсурда. Хэин однажды даже на день рождения Ёнджуна припёрлась, куда её, ясное дело, никто не приглашал, явно напросившись вместе с Субином, который потом с виноватым выражением лица перед Чхве оправдывался. — Она очень хотела тебя поздравить, ну и я подумал… больше гостей — больше подарков, ведь так? — сказал Субин тогда, неловко трепля волосы на затылке, пока Ёнджун курил в сторону, стоя вместе с парнем за углом бара. Ёнджун тогда, разумеется, согласился, потому что видеть эту раскаивающуюся мордашку и не иметь возможности её расцеловать было настоящим пиком несправедливости, но не сказать, что совсем уж убедительно показывал расположение в сторону незваной гостьи. И дураку было понятно, что Хэин заявилась на празднование не без гнусных целей, в то время как Чхве так и не понял, по какой такой причине девушка была столь отчаянна в вопросе недопустимости их с Субином тесного взаимодействия. Ёнджун, в конце концов, сам-то никогда не считал себя ей соперником и даже вовсе не из-за очевидной миловидности чужой внешности. Хэин, чтоб её, была девушкой, а потому так утруждаться ей было и не нужно, во всяком случае, по скромному мнению Ёнджуна, чего сама девица, похоже, понять своим куриным мозгом способна не была. В какой-то момент Чхве даже подумывал начать вести счёт дням, когда их с Субином встречи срывались в самый последний момент. Делать это парень планировал не без драматизма, приметив неплохой закуток стены, которую вполне можно было бы исполосовать палочками так, чтобы скрыть от глаз следящей за порядком матери, но за сборами проходили месяцы, пока необходимость этого и вовсе не сошла на нет. Хэин в жизни Субина отныне не было, и телефон его звонками теперь никто разрывать не мог тоже. Ну не заебись ли? — Не знал, что у Бомгю столько подруг, — заговорил Субин получасом спустя, наблюдая за процессом съёмки куда более заинтересованно, чем Ёнджун. Тот, в общем-то, в принципе был занят совершенно другим. Парень скрупулёзно искал самый стёбный стикер, который можно было бы отправить Хюнину в качестве моста к примирению, потому что окей. По прошествии нескольких дней и дважды сгоревшей задницы на чужие слова Ёнджун готов был наладить с начальником былой мир и напроситься на допсмены во имя процветания бизнеса. И пополнения кошелька, разумеется. — Так и не скажешь, что педик, да? — отозвался Ёнджун, наконец отыскав в своей коллекции самую уродливую жабу с табличкой «hi, bitch», прежде чем наконец тапнул по значку отправки. — Ну… — Цыц. Он мой младший брат. — Но ты сам это начал. — Именно, — ответил Ёнджун невозмутимо и всё же потянулся к пачке сигарет, мысленно ставя на себе клеймо неисправимого паровоза. — Я, если помнишь, тоже любитель крепких мужских хуёв. Так что мне можно. Остальным по ебалу. — Ладно, понял, — хмыкнул Субин, вновь обхватывая губами трубочку, и Ёнджун правда старался на это не смотреть. Почти. — Но я вообще вёл к тому, что у него, наверное, и поклонницы есть. — А ты типа этого гаремника ща не видишь? — спросил Ёнджун, вопросительно выгнув брови, и показательно перевёл взгляд на кучкующихся возле брата девиц. Те не скупились на похвалу, пока Бомгю в кадре вставал в какие-то уж слишком выёбистые, позы по мнению Чхве, и даже не скрывали своё очевидное фанатство в восторженных визгах. На секунду Чхве стало их жаль. Ни одна из этих школьниц, наверняка, даже не подозревала, что дрочил Бомгю исключительно на гей-порно и на одного конкретного двадцатидвухлетнего старика, прости Господи. — Клоп в малиннике, не иначе, — добавил Ёнджун не без гордости, потому что за ним вот таких толп никогда не бегало. В школе Чхве откровенно не любили из-за его хамского поведения. Учителя считали, что будущего у парня не было вовсе, в то время как сверстники за глаза называли отморозком. Впрочем, Ёнджун этой страницей своей жизни и не гордился. Чтоб его, этот пубертат. — Да вижу, просто… — отозвался Субин, став каким-то крайне задумчивым, прежде чем вновь подал голос. — Думаю, что Бомгю молодец. Остаётся верен себе, хотя мог бы и ответить кому-то взаимностью в целях безопасности. — Это другое поколение, чувак, — ответил Ёнджун, затягиваясь, и заставил себя подавить рвущийся хрюк после сообщения Кая, наконец появившегося в сети. От кого: Сладкий папочка. 18:29 «Не подлизывайся, неблагодарный щенок» Прелесть. — Их сейчас не пиздят за дрочерство на 2D-кунов, а лесбийское порно буквально одно из самых популярных в мире, — продолжил Ёнджун, отправив начальнику очередной ублюдский стикер, уже представляя, как долго тот будет ворчать, когда Чхве наконец выйдет на смену. — Так меня бесят эти ваши зумерские замашки. Чо, сложно нормально на сообщение ответить? Я чо должен понять из этих картинок ебучих? Заебали, — наверняка скажет он в курилке, привычно сексуально втягивая лёгкими сигаретный дым. И всё же не туда Ёнджун свернул, ой не туда… — Так что борода ему ни к чему, — договорил Ёнджун наконец, всё же заставляя себя отвлечься от увлекательной переписки. Кай, кажется, начал парня игнорировать, поэтому оставаться в диалоге дальше было уже, как минимум, бессмысленно. — В крайнем случае сам отпизжу всех, кто посмеет вякнуть. — Ты хороший брат, Ёнджун, — отозвался Субин, тепло улыбнувшись, отчего внутри Чхве, кажется, что-то на секунду расцвело. Быть может, было и грустно от того, что парень, похоже, так сильно изголодался по чужому вниманию, но у Ёнджуна особо не было времени об этом думать. Нужно было ловить момент, пока одна курица оставалась где-то в прошлом, а вторая, к счастью, пока не появилась. — Спасибо… типо, — невольно смутился Ёнджун, вновь поднося ко рту сигарету. — Но тебе чо вдруг попиздеть об этом захотелось? Соскучился по своему фанклубу? — добавил Чхве, вернув себе прежнюю дерзость, и старался не морщиться от всплывших в голове воспоминаний. Если подумать, до Хэин у Субина и правда была целая фанбаза. Женщин было буквально много, причём далеко не все из них были такими отбитыми, как это чёртова дура. Айрин с экономического, например, круто готовила, что Ёнджун знал благодаря её обедам, которыми она делилась с Субином во время подготовки к проектам, а тот в свою очередь делился с лучшим другом. Сохён с юридического могла бы потягаться с Ёнджуном за звание человека с лучшими подъёмами, что парень выяснил на одной из вузовских тусовок, а Ынби, однокурсница Субина с международного, просто была крайне очаровательна, потому как была буквально из тех девушек, на которых впору было жениться хоть сейчас. Ёнджун уже не раз сетовал на то, что вкус его друга на противоположный пол был, мягко говоря, так себе. В Хэин буквально только и было, что типичная девчачья привлекательность, в то время как душа скрывала клубок шипящих змей. Как Субин умудрился с ней спеться, когда уходил от признаний буквально всех, кто вообще осмеливался ему открыться, с самого первого курса — вопрос хороший. Субин словно намеренно бежал от отношений, пока вдруг не вступил в самые отвратительные из возможных. Ёнджун даже спустя два года всё никак не мог этого понять. — Абсолютно нет, — ответил между тем Субин, допивая свой кофе. — Просто подумал кое о чём. — Ого, — хмыкнул Ёнджун, морщась от очередной волны писков. Бомгю, расхаживающий в кадре, точно павлин, сохранял постное выражение лица, в душе наверняка ликуя от количества внимания к своей персоне. Наблюдая за ним в этот момент, Чхве даже подумал, что увлечение младшего просто до крайности ему подходило. Тот и в детстве любил покривляться на камеру в шмотках матери. Ладно хоть без каблуков, как Ёнджун когда-то. Отец тогда чуть не поседел из-за своих предположений, до сих пор, кажется, лишь подозревая, что внуков когда-то вряд ли дождётся. — Вы приняли обет безбрачия? — продолжил Чхве, туша сигарету подошвой ботинка, и взглянул на горящий за дальними домами закат. На таком фоне было бы особенно романтично засосаться, но этот комментарий Ёнджун разумно оставил при себе. — Или подались в асексуалы? Боюсь, твою ненаглядную за такое загрызут все те, кто не успел оттяпать кусочек. — Не смешно, — отрезал Субин, взглянув на Ёнджуна не без мрачности, поэтому Чхве поспешно прикусил язык. Что ж, шутить на эту тему всё ещё было рановато. — Я просто подумал… Всё это так тяготит. Даже когда вы вместе, — заговорил Субин вновь, привлекая к себе внимание отвлёкшегося от розоватого неба Ёнджуна. — Отношения не так просты, как кажутся. — Если ты сейчас опять начнёшь ныть, я тебе въебу, — зарёкся Чхве, категорически не желая допускать отката. Субин в последние дни был поразительно воодушевлён в сравнение с тем, каким предстал на пороге собственной квартиры, когда Ёнджун приехал его вроде как утешать. Чхве не хотел вновь видеть на лице друга эту серость. Не хотел знать, что парень всё ещё желал вернуть эту стерву. Даже просто ради себя и собственного сердца, ноющего в эти несколько дней чуть меньше прежнего. — Не начну, — заверил Субин со смешком и взглянул куда-то вперёд, на подогретый заходящим солнцем асфальт. — Мне стало значительно лучше после бокса. Тэхён был прав насчёт того, что это помогает расслабиться. — Я ничего на буду на это отвечать, — хмыкнул Ёнджун, с содроганием вспоминая пробуждение утром следующего дня. Парню какое-то время серьёзно казалось, что его парализовало. Сейчас же Чхве вспомнил, что телефон Чансу по-прежнему лежал в кармане его джинсов, чудом не попав в стиралку вместе с остальными вещами, нуждающимися в стирке, однако Ёнджун, наверное, и не расстроился бы так сильно, если бы это всё же случилось. Порывов связаться с мужчиной Чхве до сих пор не испытывал. — В любом случае, спасибо, что вытащил, — заговорил вновь Субин, ловя скептический взгляд Ёнджуна. — Неважно как, — добавил Чхве для ясности. — Я обдумал… те твои слова вчерашней ночью, ну и, наверное, почти готов признать, что ты прав. Не стоит мне так убиваться. Если так случилось, значит, так и должно было быть. Да и… сейчас мне куда комфортнее, чем месяц назад. С другом. За это тоже спасибо. — А вот можно было бы ещё с друзьями трахаться, так вообще улёт, да? — выдал Ёнджун первое, что сгенерировал его мозг, испытывающий стресс по причине ускорившегося сердцебиения от чужих произнесённых слов, и к счастью, прокомментировать этот ёнджунов бред Субин не успел. Бомгю шёл прямо к ним, угрюмо сведя к переносице брови, отчего напоминал крайне недовольную и, похоже, очень голодную чихуахуа. — Прежде чем вы пошлёте меня нахер, дайте договорить, — сходу начал младший, привлекая всё внимание парней. От того, что Бомгю встал аккурат перед догорающим за домами солнцем, его волосы словно подсвечивались ангельским светом, что лишь прибавляло подростку миловидности вкупе с розовым макияжем. Персонажа Ёнджун, конечно, не знал, но всё же задумался насчёт ранних слов Субина. Быть может, подстраховка в лице подружки была Бомгю и не лишней. — Они хотят вас тоже пофоткать, — добавил парень между тем, вмиг отвлекая Ёнджуна от размышлений о чужой безопасности. — Нахуя? — спросил он, засунув руки в карманы, из-за чего, наверняка, мало чем походил на воплощение дружелюбия. — Я же попросил дослушать, — шикнул Бомгю, сдувая со лба чёлку, и воровато оглянулся на выжидающих чуть в стороне одноклассниц, с чего-то хитро посмеивающихся. — Миён предложила обработать наши фотки бесплатно, если вы двое ща попозируете ей для личного архива. — Звучит не так уж и сложно, — отозвался Субин, прежде чем Ёнджун открыл рот для возмущений, потому что так, вообще-то, они с Бомгю не договаривались. Машину Чхве предоставил, в то время как фотографироваться ненавидел всей своей душой. Впрочем, кому здесь вообще было на него не насрать? — И чо ей надо от нас? — всё же сдался Ёнджун, не без мрачности взирая на девчонку с фотоаппаратом. Та нетерпеливо топталась на месте, в ожидании поглядывая на стоящих в подобии круга парней у машины, и почти лихорадочный блеск в её глазах не нравился Чхве совершенно. Что-то, блять, тут было не так. — Фотки, тормоз, — ответил Бомгю как-то нервно и вновь обернулся на подруг. — Так вы согласны или нет? — Ну я не против, — тут же согласился Субин, глядя теперь на Ёнджуна равно так же упрашивающе, как и Бомгю. Были бы у Чхве после этого шансы слиться? Сомнительно. Бомгю двинулся к девице с фотоаппаратом, как только Ёнджун всё же кивнул, подумывая о третьей сигарете за вечер, хотя худшая часть дня, оказывается, ещё даже не наступила. Чхве далеко не сразу понял, что именно происходило. Некоторые подозрения подкрались к сознанию парня лишь после того, как женский отряд перетаскал к машине Ёнджуна почти всё оборудование и выстроил вокруг капота все штативы и светоотражатели. Со стороны, наверняка, выглядело довольно солидно. Будь в этой местности ещё хотя бы одна душа, кто-то и впрямь мог бы подумал, что происходила здесь настоящая профессиональная съёмка. Ёнджун невольно задумался, на какие такие шиши шестнадцатилетняя девчонка могла всё это приобрести, но вопросов решил не задавать. Здравый смысл и без того подсказывал вполне логичный ответ — некоторые родители вполне в состоянии давать такие карманные расходы, которых могло бы хватить не только на пару пачек снеков и банку газировки. — Эм, спасибо, что согласились, — заговорила так называемая Миён, когда все приготовления наконец были завершены. Остальные девчонки стояли чуть позади импровизированной студии и без конца о чём-то шептались, отчего всё происходящее не нравилось Ёнджуну всё больше. Аромат наёба слишком очевидно витал в воздухе. — Бомгю сказал, что вы лучшие друзья, так что, надеюсь, вам будет не слишком неловко. Я покажу вам пару референсов, прежде чем мы начнём, ладно? Вот, можете подойти. И честно, лучше бы Ёнджун не подходил. Лучше бы он послал Бомгю нахер ещё неделю назад и никогда сюда не приезжал. На фотографиях, названных Миён «референсами», которые она открыла на своём телефоне для приблизившихся к ней старших, было две фигуры парней, и только идиот, пожалуй, не догадался бы о характере их взаимоотношений. Ёнджуну даже не нужно было знать название этой сраной манхвы. Чхве просто знал, что это был злоебучий яой. — Ну нет, на такое я не согласен, — сказал парень, едва Миён долистала до конца все снимки, и похоже, прозвучало это куда грубее, чем самому Ёнджуну казалось. Школьницы все разом вдруг притихли, опасливо переглядываясь, словно потревожили нечто реально опасное, отчего Чхве даже поразился, почему они не подумали об этом раньше. Или что? «Пидор» у Ёнджуна на лбу было написано? — Хён! — воскликнул Бомгю, тут же подлетевший прямо с бургером в руках, который ранее терпеливо хранил как трофей до конца фотосессии. Торопливо завернул надкусанную булку в бумагу, парень отвёл Ёнджуна немного в сторону от растерянной Миён. — На кону моя скидка! — А ты думаешь мне не насрать? — хмыкнул Ёнджун, переходя на громкий шёпот следом за братом, пока Субин, кажется, что-то говорил взволнованным девицам. — Знал ведь, гадёныш, какую херь она удумала. Сразу нельзя было сказать? — Ты бы отказался! — Вот именно! — Ну хён! — Не ной, блять. Иди говори, чтоб собирали манатки. Отвезу всех по домам, а потом раздам тебе, пиздоболу, пиздюлей! — угрожающе проговорил Ёнджун, жёстко глядя на возмущённо насупившегося брата. — Я не потяну оплату! Тебе сложно, что ли?! — Так ты это заранее продумал, гад, а? — возмутился Ёнджун, с сокрушением заключая, что третьей сигарете всё же суждено было быть. — А риски тебя просчитывать не учили? Стратег хуев. Сука, чтоб ещё раз я тебе помочь согласился, в пизду! — Да я тебя и не попрошу никогда больше! Брат ещё называется! — выкрикнул Бомгю в сердцах, прежде чем зло развернулся на пятках и зашагал в противоположную от Ёнджуна сторону. Школьницы, ожидаемо, тут же засеменили за ним, что-то негромко приговаривая, наверняка, слыша каждое слово в недолгой перепалке родственников. Ёнджун в их глазах, вероятно, теперь был ещё большей сволочью, чем минуту назад, когда отказался изображать сладкого гея для фото, но Чхве на это было как-то плевать. Парень вдруг ощутил, что злость в нём закипала извергающейся лавой, что даже разочарованный взгляд Бомгю оказался бессилен перед яростью этого чувства. От этого, наверное, на подошедшего Субина Ёнджун и вовсе взглянул, точно дикий зверь, страдающий бешенством, но друг всё же был из привыкших. Попытавшись примирительно улыбнуться, Субин придержал руку Ёнджуна, потянувшуюся было к пачке сигарет. — Бомгю расстроился, — заговорил парень без слышного укора, но Чхве всё равно скрипнул зубами. — И девочки тоже. — Не ебёт, — отрезал Ёнджун, вообще-то, не то чтобы искренне, однако продолжал упрямо держать фасад. Для кого и для чего, вопрос хороший, но Чхве предпочёл им не задаваться. — В следующий раз подумают, прежде чем хуиту какую-то предлагать. Субин поджал губы, явно недовольный такого рода высказываниями в сторону подросткового творчества, но Ёнджуна не трогало и это. Бесит, блять! Да они хоть знали, о чём именно просили?! — Если ты воспринял это как оскорбление, то, уверен, они совсем не имели этого в виду, — вновь заговорил Субин, в очередной раз мешая Ёнджуну достать сигареты. Парень почти зашипел, когда уже третья попытка закурить была испорчена, однако руки всё же ещё держал при себе. Хватало и того, что в глазах подростков Ёнджун уже был агрессивным быдло. — Им просто… нравится такое. Вот и всё. — А мне не похуй? И ладно я, особо и не скрываю, что ебусь в жопу. Тебе самому норм, хочешь сказать? Или чо, такой типа добренький, что и пидором для пары фоток готов прикинуться? — В том-то и дело, Ёнджун. Вопрос в паре фотографий. А ты устроил истерику, как маленький ребёнок, — вдруг пристыдил Субин, чуть нахмурившись, и вперил в Ёнджуна самый свой серьёзный взгляд, на который только мог быть способен. Последний, надо сказать, был для Ёнджуна слабостью уже года, эдак, три с тех пор, как он его увидел впервые. Смотрел, правда, Субин тогда так не на него, однако это вовсе не помешало ногам Ёнджуна вдруг дрогнуть, а вдоху застрять где-то в горле. Друг в такие моменты реально пугал, заставлял кожу покрываться недобрыми мурашками, в то время как Ёнджун от этого ещё и нехило так заводился. Ему однажды даже сон приснился, где Субин с таким вот выражением лица заставлял его встать на колени, но то было другое. Сейчас Ёнджун, кажется, реально задумался, со стыдом признавая, что скандал и правда был раздут всего-то из-за ёнджуновой слабости. В конце концов, откуда Бомгю и уж тем более эти школьницы могли знать, что от одной только перспективы изображать с Субином сладкую парочку, которой они никогда не станут, у Ёнджуна болезненно тянуло в груди? Вот именно. — Ну? Успокоился? — спросил Субин тем же тоном, поэтому четвёртую попытку закурить Ёнджун даже не начинал. Выдохнув через нос, парень всё же кивнул, признавая вину, чем друг, кажется, был крайне доволен. — Пойду скажу ребятам, что всё в силе. Останавливать Субина Ёнджун не посмел.***
Ёнджун сохранял спокойствие всю долгую дорогу до дома и даже не морщился, когда количество необходимых остановок перевалило за три адреса. Со стороны, наверняка, выглядело так, будто у Бомгю был реально галантный старший брат, вдруг реабилитировавшийся после припадка неуравновешенности, о котором все негласно решили более не говорить. Каждой из его одноклассниц Чхве помог вытащить из багажника тяжёлые сумки с реквизитом и даже отпускал относительно дружелюбное «пока», когда юные леди покидали салон форда одна за другой, не говоря уж о том, что на гнусавые подвывания каким-то айдолам на протяжении половины пути Ёнджун не позволил себе ни одной кривой рожи. Пожалуй, за этот час парень израсходовал максимум своей обходительности, которую не проявлял даже в отношение бывших пассий, но знать об этом никому было вовсе не обязательно. Ни всем этим подросткам, ни Бомгю и уж тем более Субину, который, было видно, даже не подозревал, что контузия Ёнджуна была в первую очередь на его совести, а уже потом на совести малолетних поклонниц грязного яоя. После завершения короткого фотосета, когда душа Ёнджуна, кажется, дважды покинула тело и, похоже, так в него и не вернулась, Субин вёл себя привычно невозмутимо. Парень даже умудрился завести непринуждённый разговор с юным фотографом после, обсуждая что-то, что Чхве понять был не в силах из-за отмирания половины клеток мозга за те пятнадцать минут, что друг держал его в своих руках. И надо сказать, что поначалу всё было даже вполне себе безобидно. Фотограф, она же Миён, явно опасающаяся очередного взрыва, поначалу просила встать парней в самые непринуждённые позы, отчего на какое-то время Ёнджун даже задумался, а стоили ли его возмущения тысячи потерянных нервных клеток. Они с Субином вполне прилично стояли рядом, по-братски приобнимали друг друга за плечи, глядя при этом по сторонам или в камеру. Ёнджун в это время даже успел пару раз взглянуть на дожёвывающего свой раскисший бургер брата, но тот, по понятным причинам, этому был не то чтобы рад. Бомгю в ответ на взгляд старшего лишь показал ему оттопыренный средний палец, как бы говоря «Да пошёл ты, придурок», и Ёнджун полностью принимал тот факт, что заслужил это. Срываться на младшем парню правда не стоило, тем более когда фотосессия и правда казалась безобидной, несмотря на показанные ранее референсы, но загвоздка крылась именно в том, что лишь «казалась». Жареным запахло, когда Миён стала комментировать положение парней в кадре чуть активнее, а после с тем же энтузиазмом предлагая всё более интимные позы. Поначалу друзья просто держались за руки, что Ёнджун уверенно пережил и почти даже не выдал своей внутренней гей-паники. Потом Миён предложила им установить зрительный контакт под вздохи наблюдающих за ними школьниц, и даже это Ёнджун ещё мог стойко терпеть, найдя точку на переносице нежно заглядывающего ему в глаза Субина своей безопасной зоной. Всё это было терпимо. Приемлемо. Нормально. Было даже тем, что они вполне могли и делали когда-то по пьяни, неразборчиво мыча друг другу комплименты по пути из бара. Пиздец случился позже, почти напоследок, когда Миён, краснея ушами, показала друзьям последний заготовленный референс, держа телефон на вытянутой руке, словно в противном случае Ёнджун сгрыз бы ей руку до самого плечевого сустава. И в общем-то, имел право, потому что это была очередная подстава. Конечно, положение тел в кадре не было столь провокационно, как на первой фотографии, с которой у Ёнджуна и сгорела жопа, но вместе с тем и не шло ни в какое сравнение с держаниями за ручку и игрой в гляделки десятками кадров ранее. На последней серии фото один из парней должен был держать второго за талию, как бы изображая медленный танец, и вот тут-то Ёнджун окончательно закончился как человек. Это было слишком близко. И слишком было то, как легко к выполнению приступил всё такой же спокойный Субин. Под девчачьи визги на фоне Субин легко притянул Ёнджуна к себе за талию, уже привычно заглядывая прямо в глаза, и вот это, сука, было пиздец как нечестно. Ёнджуна, в общем-то, не удивляло, что особое значение произошедшему по понятным причинам придавал лишь он, но это вовсе не значило, что его это не задевало. Каждая фотография, от которой у него заходилось сердце, словно топтала остатки его достоинства в пыль, разрывая то последнее оберегаемое Ёнджуном внутри на мелкие клочки без возможности восстановления. Парня словно вмиг вернуло с небес на землю. После тренировки в боксёрском зале и заметно улучшившегося настроения Субина Ёнджун и сам не заметил, как внутренне расцвёл. Участившиеся взаимодействия с другом словно вернули парня на два года назад, когда воздыхания по Субину вызывали в его груди лишь согревающий душу трепет и томительное предвкушение следующей встречи. Тогда Ёнджун не думал о ещё несуществующей в жизни друга Хэин, о том, как будет отравлять сам себе жизнь почти полгода в попытках заглушить душевную боль. В то время Ёнджун лишь тайно мечтал однажды заметить в поведении Субина хотя бы намёки на взаимность, пока все эти надежды не были сбиты самосвалом, несущимся на высокой скорости. Два года назад этим самосвалом были чужие внезапно начавшиеся отношения, в то время как сейчас — чувства самого Ёнджуна, расслабившегося как-то уж слишком быстро. Парень просто в один миг понял, что дело было вовсе не в Хэин, всё это время видящейся ему злюкой-разлучницей. Дело было в том, что Ёнджун Субину попросту был не интересен как партнёр. Буквально всегда, независимо от того, был он не в отношениях, с девушкой или с разбитым сердцем, как последнюю неделю, что Ёнджун, в общем-то, всегда знал. Просто знать и осознавать, как выяснилось, понятие довольно разные. От этого домой Ёнджун вернулся крайне разбитым, найдя в себе силы лишь скупо извиниться перед всё ещё дующимся Бомгю, но тот, похоже, довольный всё же выбитой скидкой, внимания на этом и не заострял. Подсобив брату в разгрузке багажника от кучи косплеерского шмота, Бомгю преспокойно себе утопал в комнату, на кухне подцепив со стола пару крекеров, в то время как Ёнджуну, кажется, и крошки в горло теперь не лезло. Парень лишь заставил себя наконец сесть за диплом, мысленно рассудив, что его отвратительное настроение было крайне кстати для такого отвратительного времяпровождения, как изучение теоритических материалов, коими научник на последней консультации закидал Ёнджуна по самые уши явно в отместку за слабую работу, что, впрочем, тоже оказалось идеей из серии провальных. Кажется, Ёнджун не отредактировал даже страницы, когда его потуги сосредоточиться в очередной раз канули в лету, а его уединение было неожиданно нарушено. Обернувшись на звук непривычно тихо приоткрывшейся двери, Чхве в ожидании взглянул на выглядывающего из-за косяка Бомгю и даже невольно взбодрился. Вот это было уже что-то новенькое. — Надо же. Ты умеешь входить нормально? — не удержался Ёнджун от комментария, сворачивая вкладку с дипломом не без удовольствия. В общем-то, Чхве был на грани от того, чтобы поехать в бар и всё же разныться перед говнюком Каем, который, сука, по-прежнему игнорил его в соцсети, но, к счастью, пока что парню ещё удавалось сохранять самообладание. Пожалуй, это было даже делом принципа, поэтому на крадущейся по комнате фигуре брата Ёнджуна постарался сосредоточиться максимально. — В честь чего такой подарок? — В следующий раз снесу твою дверь с петель, — отозвался Бомгю весьма обыденным тоном вопреки его внешней неуверенности, и осторожно присел на край кровати старшего, обхватывая пальцами голые коленки. — В качестве спецакции. — И получишь пиздюлей от матери. В качестве спецпредложения, — не остался в долгу Ёнджун, разворачиваясь к младшему на компьютерном кресле. — Ну и? Чо тебе на этот раз надо? Говорю сразу, никаких больше услуг таксиста. Мне эти твои курицы весь салон своими вонючими духами провоняли. — Зато там теперь твоими погаными сигами не пахнет. — Моя машина — мои правила. — Твои только сопли в носу. А машина отцовская, — оскалился Бомгю, довольный собой, и лишь со смехом завалился на кровать, едва Ёнджун замахнулся в его сторону своим блокнотом с сотней записанных под диктовку правок от научника. Последнего хотелось послать нахуй, как и всю эту херову жизнь, но от звонкого хохота брата настроение Ёнджуна вроде как немного реабилитировалось, поэтому Чхве всё же смягчился. Вздохнув, парень сложив на груди руки и в ожидании уставился на наконец успокоившегося младшего брата, который, судя по его няшному настроению, уже и не вспоминал об их публичной срачке возле гаражей. — Чо? Сказать нечего, а? — Говори уже, чо припёрся. У меня диплом. — Как будто ты так сильно хочешь его писать, — фыркнул Бомгю, садясь на матрасе в позе лотоса, и скептически заломил бровь. И вот на это Ёнджуну действительно сказать было нечего. — Я тебе ссылку скинул. Чекни. — И чо вот прям обязательно надо было ко мне в комнату ради этого тащиться? — проворчал Ёнджун, вновь разворачиваясь к компьютеру, и кликнул по переписке с младшим братом. — Так сильно соскучился? — Меня сейчас стошнит. — Обращайся, — отозвался Ёнджун с усмешкой и перешёл по высланной ссылке. — И нахуя мне это? — спросил Чхве следом, бегло рассмотрев содержание целой россыпи файлов в папке. В последней хранились сделанные сегодняшним вечером фотографии, в чём парень убедился, даже не открывая ни один из снимков. Яркость маленьких иконок было ни с чем не перепутать. — Я спросить хотел. — Всё ещё мало конкретики. — Это просто ты тупой. — Блять, Мелочь, не беси. Говори уже, чо надо, и пиздуй к себе, — проворчал Ёнджун чуть более раздражённо, чем, наверное, следовало, и всё же пролистал пару фотографий. Те были обработаны заметно неумело, на скорую руку, чего, наверное, и не стоило ожидать от школьников, но комментарии Чхве всё же решил попридержать. Лишь взглянув на вновь затихшего Бомгю, Ёнджун собирался высказаться разве что по поводу его драконящей тихушности, но, к счастью, младший, кажется, и сам почуял, что запахло жаренным. — Можно я свои фотки Тэхёни-хёну скину? — проговорил он скороговоркой и тут же поджал губы, уставившись на Ёнджуна опасливо замершим взглядом. Что ж. Чхве готов был признать, что было бы куда лучше, если бы брат и дальше продолжал держать интригу или вообще бы ничего не спрашивал нахрен. Но Ёнджун заставил себя не заводиться. В конце концов, его хотя бы спросили, не рискнув проявлять самовольность. За такое можно было и похвалить. — Приличные хоть? — спросил Чхве вместо этого, рассудив, что испытывать в нетерпении ёрзающего на месте мелкого и дальше было уже даже как-то жестоко. Бомгю же вмиг вспыхнул румянцем. — Хён! — Чо «хён»? Видел я этот твой архив похабщины. На моей, блять, флешке! — ответил Ёнджун тем же возмущённым тоном, не без содрогания вспоминая тот день, когда чисто случайно раскрыл один из самых страшных секретов младшего. Чхве тогда схватил из ящика первую попавшуюся флешку, судорожно пытаясь успеть скинуть на носитель очередную бесполезную презентацию по общей лингвистике. Ёнджун и забыл, что когда-то давал Бомгю эту самую флешку для какого-то там его очередного «косплеерского проекта», в то время как тот, похоже, совершенно беспечно забыл стереть с неё все улики. Как итог, пару по общей лингвистике Чхве тогда благополучно проебал, ещё около недели выслушивая претензии одногруппников, которых Ёнджун «совершенно бессовестно подставил», но парню, в общем-то, было на это глубоко насрать. В центре его внимания были сраные нюдсы его младшего брата. Шестнадцатилетнего, блять, подростка, которые тот хуй знает где не дай бог распространял, и Ёнджун уж точно не позволил бы себе допустить нечто подобное ещё раз. — Да никому я это не скидывал! Это просто для себя, понятно тебе?! — вопил тогда Бомгю, прячась от разъярённого Ёнджуна, гоняющего за ним по комнате с отцовским ремнём. — Меня не ебёт! Чтоб всё удалил, нудист малолетний! — грозил ему в свою очередь Чхве, и, кажется, сработало. Под всхлипы и хлюпанье полного соплей носа Бомгю стёр все фотографии в блядских кружевах под строгим взглядом Ёнджуна, стоящего рядом с его компьютерным столом грозовой тучей, после чего они к этому разговору больше не возвращались. Чхве разве что ещё немного попытал младшего воспитательными лекциями на тему старых извращенцев в интернете, и не более. И вот опять двадцать пять. Может, и стоило тогда доложить об этом инциденте матери? Ёнджун уже ничего не знал. — Ты сам разрешил мне её взять! — воскликнул между тем Бомгю из реального времени, уперевшись руками в матрас, точно бойцовский пёс, вот-вот готовый вцепиться Чхве в глотку, но Ёнджуна это не то чтобы впечатлило. В данном вопросе парень был настроен крайне категорично, и Бомгю должен был об этом знать. — Попользоваться на время! А не порочить детским порно! — Но на сегодняшних фотках же нет ничего такого! — Извращенцам достаточно твоей мордашки, Мелочь! — отрезал Ёнджун, вскочив с кресла, и с укором ткнул в сторону насупившегося младшего указательным пальцем. — Остальное они и сами додумают! Открыв было рот, Бомгю, похоже, не придумал ни одного аргумента, отчего разом сдулся, точно выдохшийся гелиевый шарик, и сник. Опустив плечи, подросток сгрёб пальцами плед, и взглянул на раздувающего ноздри Ёнджуна исподлобья. — Тэхёни-хён не такой, — обронил он тихо, опуская взгляд на костяшки своих рук. — Ему нравлюсь я, а не моё тело, — добавил он себе под нос, но Ёнджуну это ничуть не мешало расслышать каждое слово. Вздохнув, парень вновь опустился в кресло и сжал пальцами переносицу. Конечно, Тэхён не такой. В отношении защиты невинности одного конкретного отаку Кан, казалось, порой был даже суровее Ёнджуна, потому что о падкости извращуг в сети на внешность Бомгю парень чаще всего узнавал именно от друга. Быть может, за это Чхве можно было бы и пристыдить, но он редко когда замечал обновления младшего в ленте, в то время как Тэхён, естественно, не пропускал ни одно. Он не лайкал, и уж тем более не комментировал ни одно из них, наверняка догадываясь, с какой именно стороны ему прилетит за это хук от Ёнджуна, но всегда знал о контингенте тех лиц, что посещали страничку Бомгю помимо него. — Его посты пролайкал какой-то старый хуй, — сказал Тэхён однажды, заявившись в тот день на пары мрачнее тучи. Было это около полугода назад, незадолго до того, как Ёнджун обнаружил на своей флешке материалы с чужой ню-фотосессии, отчего в тот момент ещё не придавал данному происшествию большого значения, в отличие от Кана. Тот, казалось, был почти в ярости и пугал этим ни на шутку. — Я чекнул его по локациям с публикаций. Он местный. Так что предлагаю пока просто выбить пару зубов для профилактики. Вот тебе и образец воспитанности. Однако Ёнджун тогда это оценил помимо того, что указал Тэхёну на его очевидную склонность к сталкерству, но и этот вопрос они решили довольно быстро. — Если тебя это смущает, я просто скрою его посты. Если сомневаешься, могу и в чс кинуть, — заверил тогда Кан без толики колебаний, уверенно глядя в глаза Ёнджуну. — Конечно, ты можешь мне не верить, но я не настолько ёбнутый, чтобы тайно передёргивать на фотки младшего брата своего друга. С этим Ёнджун был согласен. Тэхён правда бы не стал, хотя это, конечно, всё ещё не отменяло того факта, что Кан, блять, оставался взрослым половозрелым мужиком. — Вот это можно было и не говорить, — заговорил Ёнджун наконец, ловя на себе выжидающий взгляд Бомгю. Тот, было видно, ещё не стёр свой косплеерский макияж, потому как на веках его всё ещё сверкали блестящие тени, а на губах алел подсохший тинт, отчего Ёнджун уже раз десятый за последний год задумался о том, что, наверное, было бы всё же проще, будь его младший брат типичным малолетним гопником, чем вот таким. Доверчивым и, сука, влюблённым в его уже четыре года как совершеннолетнего друга. — И одно без второго редко бывает, — добавил Ёнджун, пожевав изнутри щёку, прежде чем вновь вернул всё своё внимание по-прежнему помалкивающему Бомгю. — Это так, на будущее. — Так я скину? — спросил тот, свесив с кровати ноги, и в ожидании поджал искусанные губы. Ёнджун же в последнюю секунду удержал себя от очередного тяжёлого вздоха и наконец ответил. — Скинь, — сказал он, тут же в защитном жесте выставляя вперёд руки, едва Бомгю с широкой улыбкой вскочил с дивана. — Но не больше двух! — Мне и одной хватит! — воскликнул подросток в ответ и рванул в сторону двери, точно взявший разгон кабанчик. — Спасибо, хён! Удачи с дипломом! И исчез, привычно бесцеремонно хлопнув дверью. Ёнджун же в своём решении сомневался недолго. Тэхён написал ему взволнованное «Я честно у него ничего не просил» вместе с пересланной фоткой Бомгю, поэтому Чхве лишь в очередной раз убедился в надёжности друга и всё же вернулся к чёртовому диплому. Последний теперь шёл только тяжелее, и дело причём было даже не в том, что где-то за стенкой Бомгю сейчас, наверняка, переписывался с Каном чёрт знает на какие темы. В этом вопросе Ёнджун всё же решил довериться благоразумию Тэхёна, как минимум, в качестве проверки, а потому волновало Чхве далеко не это. Ёнджун так и не закрыл вкладку с облаком, где хранились все отснятые за сегодня фотографии, как не рисковал и к ней возвращаться. Во время разговора с Бомгю Чхве просмотрел лишь треть материала, словно подсознательно зная, что листать дальше лучше вообще не стоило, но с терпением у Ёнджуна всегда были проблемы. Всё же закрыв документ с дипломом, Чхве таки вернулся к снимкам, вообще-то, лишь для того, чтобы закрыть и их, однако очнулся, кажется, где-то на пятом кадре их с Субином мини-фотосессии. В момент Ёнджун даже не догадывался, что их нащёлками буквально столько раз. Судя по всему, в облако были загружены буквально все дубли, даже если те теряли фокус, отчего Чхве даже не заметил, как в какой-то момент просто-напросто утонул. На фотографиях Ёнджун не видел себя со своим лучшим другом. На каждом изображении ему виделась его несбыточная мечта, отчего по мере просмотра фото желание курить увеличивалось в геометрической прогрессии. На снимках они с Субином выглядели действительно хорошо, несмотря на качество обработки. Обращённые друг на друга взгляды создавали иллюзию того, что между двумя парнями было нечто большее, чем дружба, и в какой-то момент, кажется, Ёнджун и сам в это поверил. Чхве просто не думал. Его мозг словно отключился, когда пальцы запорхали над мышкой и клавиатурой, уже через секунду копируя несколько фотографий в строку нового сообщения закреплённого диалога, прежде чем кликнули по значку отправки. Ёнджун, в общем-то, даже не знал, с какой целью он отправлял часть этих фотографий Субину, из-за которого уже успел словить тильт, и чего от него ждал в тот момент, когда под его вложениями замелькало «печатает», но на секунду Чхве показалось, будто от чужого ответа зависело буквально всё. Последние малейшие надежды Ёнджуна на что-то большее, чем у него было сейчас, в то время как Субин мог написать буквально что угодно. Он мог поставить реакцию на сообщение или даже отделаться дурацким «Мило», что позволило бы Чхве предполагать, будто парню там, в собственной квартире, так же неловко и смущающе, как и ему самому здесь, но Субин не сделал ничего из этого. Ёнджун, кажется, даже дышать перестал, когда диалог оживился уведомлением о новом сообщении, и на секунду замер.От кого: Субини~. 22:43
«О, тебе скинули фотки?»
От кого: Субини~. 22:43
«Скинь мне тоже»
В пизду сигареты. Ёнджуну, похоже, сегодня нужно было нечто куда крепче.
