Рокировка

      Давным-давно в далекой-далекой галактике была одна маленькая пригодная для жизни планета. И, как это обычно и бывает в случаях с пригодными для жизни планетами, на ней — удивительно! — образовалась жизнь. Углеродная.       Она развивалась, менялась, адаптировалась, пока в конце-концов не достигла своего апогея — на одной из многочисленных ее эволюционных ветвей появились сначала проконсулы, потом австралопитеки, за ними — куча всяких разных прямоходящих приматов, постепенно теряющих волосяной покров и приобретающих навыки мелкой моторики, и наконец…       Были люди. Homo Sapiens.       Люди были мягкими. Полными воды, лимфы, крови и подрагивающих в такт биению сердца органов. О, несуществующий и немилосердный Господь, как в них было много кишок! А нервы, самое главное, нервные окончания…       Кхм! Я отвлекся.       Человечество тоже развивалось, менялось, адаптировалось. Оно довольно быстро доросло до философии. Философии, знаете? Такая жуткая вещь, которой, по хорошему, будь во вселенной Ад для абстрактных понятий, лучше было бы находиться именно там. Но такого Ада нет, поэтому перейдем к сути.       Люди начали задаваться вопросами, для которых не могло существовать внятного, единого ответа. Начало играть с явлениями и задачами, с которыми они и не могли бы столкнуться в реальной жизни. Процессор, который дала им природа для обработки простых задач вроде «поесть», «найти ночлег» и «потрахаться» был слишком мощным: человеческий разум мариновался в собственном соку и придумывал все более и более сложные концепции. Именно таким образом появилась «Теорема о бесконечных обезьянах».       «Абстрактная обезьяна, ударяя случайным образом по клавишам пишущей машинки в течение неограниченно долгого времени, рано или поздно напечатает любой наперед заданный текст»       Так она звучит. Так она отзывалась и отзывается эхом в моем сознании, как отзываются и многие другие мысли. Не мои. Человеческие. Многослойная цветастая какофония знаний. Орущая библиотека.       Но я не уделил ей должного внимания. Бывает, что поделать. Я, в конце концов, личность. Личностям свойственно где-то ошибиться, где-то недоглядеть.       Это была моя вторая ошибка. По крайней мере вторая, в которую реальность ткнула меня носом.       Метафорически выражаясь, конечно же.