Дьявол

«Я слышал его» 'Во имя господа нашего, что покровительствует над миром людским, во имя Отца, что дарует нам покой наземный.' «Я видел его» 'Да прибудет с тобой Всевышний, что одарит тебя светом Своим.' «Он был частью меня» 'Во славу прародителю Нашему, что из века в век защищает нас от напастей, от злых умыслов низших из низин.'

«Защищает?»

«Под колокольный звон, под гул толпы, что направится на беззащитного с вилами, восстанет смерть. Чума поработит деревню, а за ним и близ лежавшие города. Падет королевство.» — гласила легенда. Предсказание, что было послано святыне в десятилетней давности, сейчас рассказывалась как страшилка для непослушных детей, среди крестьянский семей. — Неужели Бог не смог прийти на помощь? — спрашивает маленькая девочка, лет семи от роду. — Бог оставил этого ребенка. — по детским волосам проходит женская огрубевшая от работы рука, что была перемотана грязным бинтом, который требовалось сменить. Девочка посильнее укутывается в одеяло, прижимая к себе плюшевого коня, сшитого вручную. Весь залатанный, с оторванной пуговицей на месте глаза и пятном на нижнем копыте. Эта игрушка приносила ребенку покой, играла роль ночного оберега, что спасет от коварных кошмаров, если те решатся прийти. — Выходит, что братика тоже. — Лилит, — женщина сжала хрупкое плечо девочки — Бог никогда не оставит детей своих, пока не угаснет вера в него. Пока мы верим, пока мы молимся, он всегда будет с нами. Он каждого одарил судьбой, судьба твоего брата. — Мам. — дверная ручка опустилась — Мне холодно, пошли со мной. Женщина с немым ужасом смотрела в дверной проем, закрывая собой малышку. — Мам, это братик? — девочка с любопытством пыталась выглянуть из-за материнского плеча, но та, укутав ее крепче, отвернула к стенке, приговаривая: "Верни силой своею все зло в преисподнюю"

— Мне холодно, мам. — голос стал тише, походить начал на пару тональностей ниже положенного, от чего на морщинистом материнском лице проступал холодный пот. Глаза не моргали, не позволяли подойти ближе, не позволяли пересечь ему черту, порог комнаты. Сердце билось столь сильно, что стук стоял в ушах. — Холодно, пойдем со мной. Мальчик приложил детскую руку к двери. «Тук-тук» — прозвучало чуть позади него. "Избавь меня, Святой Архангел, от влияния дьявольского" «Тук- тук, тук-тук» — повторялось из раза в раз. Ребенок не двигался, словно и не дышал вовсе. Голые ноги покраснели от холода, появился оттек. Сорочка неестественно покачивалась со стороны в сторону. Женщина достала из-под ночной рубашки крест, сжимая его в руке до белых костяшек. — Назови имя свое. Смех заполнил комнату. Да такой искривлённый, словно десяток чертей, что крутили свои хороводы над гнилой козой. Детские губы исказились в ужасной гримасе, глаза выпученные, точно бильярдные шары. Голова дергалась в ужасном тике, а сам мальчик переступал с пятки на носок. — Холодно, очень холодно. Женщина потянулась в полку, стоявшую рядом с кроватью, не спуская глаз с двери. Глаза ужасно щипали и слезились, но она не моргала, понимала, что если сейчас закроет глаза, то не откроет вновь. Рука опустилась в углубление, перебирая все предметы. Карандаш, бумагу, даже какие-то фантики от конфет. Наконец, она нащупала нужную маленькую склянку. Святая вода, которую однажды подсунула ей соседка, больше не казалась бесполезным поводом поклянчить денег на эль в соседнем деревенском трактире. Если эта вещь действительно столь ценна, то возможно горе обойдет их стороной? Возможно тогда она сможет полюбить это дитя и назвать его по имени? Она не считала себя его матерью, она не могла смириться с тем, что это вышло из ее утробы. "Боже, не оставляй меня." Колпачок ловко слетел со стекла, издав чпокающий звук. Жидкость плавно переливалась в бутыльке под освещением свечи. На удивление младшая вела себя спокойно, даже не ворочалась, хотя хлюпанье носом было слышно. Глаза сомкнулись, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы он зашел. Встал близко-близко, на расстоянии вытянутой руки. Рефлекторно или осознанно мать кинула наполненный сосуд в мальчика. Стекло ударило тому о висок, разливая содержимое на левую часть лица. Мальчик с грохотом повалился на пол, схватившись за щеку. — А-А! — прозвучал нечеловеческий рев, кожу жгло, оставляя ужасные кровоточащие раны, что покрывались волдырями и тут же лопались от давления. Ребенок катался по полу в попытках избавиться от жгучего чувства, его охватила паника, слезы стали литься водопадом. — Мама, мне больно, помогите! — кричала душа, а женщина наблюдала, сжимая в объятиях дочь, что от паники стала колотиться. Улыбка проявилась на ее лице. "Вот оно — спасение" — подумала она, пока ее сын покрывался шрамами.