Мы слишком молоды, чтобы вести себя мудро

      Девушка сидела за прямоугольным столом в светлой кухне. Она сжала ладони в кулаки на коленях и пропиливала их взглядом. Вокруг семейства Суны царила дружелюбная атмосфера, но Тора чувствовала в ней себя островком неловкости. Они о чем-то мило беседовали, переодически задавали ей вопросы, а она робко отвечала односложными предложениями. После ситуации днём ей было стыдно даже смотреть на родителей парня, не то что разговаривать с ними. — Сына, — подозвала парня женщина, чтобы тот наклонился, а после прошептала на ухо, — думаю, что Торе-чан немного не комфортно, давай мы потом приедем, — она по-доброму улыбнулась и подмигнула мужу. — Хорошо, — улыбнулся Рин, готовый сию же минуту выпроводить родителей. Он их знает, сейчас начнут флиртовать, и Тора точно со стыда сгорит. — Пока, Тора-чан, увидимся в следующий раз, — по-доброму улыбнулся мужчина, поднявшись из-за стола, — Не проводишь даже? — обратился он к сыну. — Увольте, — хохотнул он, — хочется не смотреть на ваши заигрывающие взгляды, а самому поговорить глазами с Торой. И не только глазами, — ехидно улыбнулся он.       Девушка пискнула, ощущалось, будто она попала в некую бездну и её краями были Ринтаро и его отец, что выглядели и вели себя идентично. На таких взглянешь и точно убедишься, что родственники. — Дверь замкнёте, — не успел выкрикнуть Суна, как раздались звуки поворота ключа, а это значило, что родители ретировались со скоростью звука, — ещё раз прости за родителей, — тяжело вздохнул парень, поцеловав Канай в макушку. — Д-да ничего… — неловко рассмеялась она. — Я вижу же, что тебе неловко, надо было сказать сразу, — Суна обвил плечи девушки руками и начал покрывать поцелуями правую щеку.       Канай шутливо отодвинула лицо парня, на что он заговорщически улыбнулся и развернул стул с девушкой к себе лицом, нависая над ней. — Ты должна мне поцелуй, — напомнил он. — С чего бы? — Ты мне проиграла, — он хмыкнул и, положив руки на щёки Торы, осторожно коснулся её губ своими. Он неспешно оттягивал нижнюю губу, а после, отпуская, причмокивал. Большие ладони Ринтаро держали лицо девушки, бережно поглаживая нежные щеки. Руки Канай же бродили по спине Суны, вырисовывая неведомые узоры. — Всё, Рин, как пиявка, ей богу, — отстранившись, рассмеялась она, не замечая необычно расфокусированного взгляда парня. Суна переместил руки с щёк торы на её плечи, легонько сжимая их. Затем подался вперёд, но не чтобы словить губы Канай для еще одного поцелуя, он наклонился к шее и начал покрывать кожу девушки влажными поцелуями, переодически покусывая, на что получил недовольное мычание со стороны Торы.       Девушка ткнула пальцем Суне меж рёбер, от чего парень, согнувшись в три погибели, был вынужден оторваться от своего важного дела. Воспользовавшись моментом, Канай прошмыгнула из кухни в комнату. — И правда пиявка, — возмущенная Канай закатила глаза и закрылась в комнате Ринтаро на замок. — Тора-а, — промурчал он, будто брошенный кот, — это вообще-то моя комната. — Сегодня не твоя. — Дай хоть переоденусь. — И вещи больше тоже не твои, я уже присмотрела себе футболочку твою вот, худи, — посмеиваясь, Канай подошла к шкафу в углу комнаты. — Будешь обнимать вещичку и думать обо мне? А чем тогда я хуже вещички? Меня можно не только обнимать, — ответа не последовало, — ладно, прости. Когда позволите мне войти? — Я схожу в душ, потом подумаю. — А чего это в ту ванну, которая у моей комнаты? Чего не в обычную? — оперевшись о стену рядом с дверью, Суна приподнял уголки губ в ленивой улыбке. — Потому что ты маньяк пиявка, — и после этого дверь в душевую хлопнула. Значит, Ринтаро вынужден перейти в режим Хатико. Спустя минут так пятнадцать дверь в комнату открылась и из-за неё показалась Тора. — Не ожидал, что ты не шутила про мою одежду, — Рин окинул взглядом девушку. На ней была его растянутая потрепанная футболка, она прилипала к телу Канай из-за того, что та только вышла с душа. Дальше взгляд зелёных глаз упал на бёдра и сразу вернулся к лицу Торы. Дважды два сложить, умножить, разделить - не важно, он не видел ни намёка на ткань под его футболкой на девушке, не считая бельё. — Фу, Рин, изврат, а уши как покраснели-то, — хохотнула девушка и приподняла край футболки, — в шортах я, в шор-тах. — А я уж понадеялся, — отшутился Суна. — На что ты там … — Торе не дал договорить Ринтаро, который перебил её поцелуем, в этот раз более напористым, чем до этого. Девушка сама не заметила как они дошли до кровати Суны, как она оказалась на коленях у него. Язык парня бесстыдно блуждал по её рту, то проводил по нёбу, то будто оплетал её язык в путы. Его руки, казалось, совершали идентичные действия, то обвивая крепко талию девушки, то блуждая по спине. Тора дивилась сама себе, но сейчас она в порыве удовольствия прикрыла глаза и вслед громким причмокиваниям довольно мычала в губы Ринтаро. Суна разорвал поцелуй, оставляя протянутую от его до её губ тонкую нитку слюны. Канай провела по губам языком и устремила на парня расфокусированный взгляд. И Ринтаро готов смотреть на неё вечно. На неё, домашнюю, в его в футболке, на неё, что закинула ему на плечи руки и сомкнула ладошки в замок, на неё, на Тору Канай. Любовался бы он и дальше, но в поле зрения внимательных глаз попала оголенная из-за спадающей футболки ключица. В ту же секунду он осторожно прикусил кожу возле слегка выпирающей кости и начал выводить узоры из поцелуев, укусов и багровых пятен. Канай сжала в руках ткань футболки Суны и на каждый новый укус или засос довольно мычала или протяжно охала. Неожиданно для обоих по комнате разлилась мелодия звонка. Покосившись на экран, Тора вновь увидела на экране «Бабуля💕». Девушка грустно выдонула и неохотно поднялась с колен Суны. Она не счастлива звонку, совсем. Если бы эта треклятая мелодия не заиграла, то Тора даёт слово, клянётся, что могла бы наслаждаться этими ласками вечно. И Ринтаро был готов остановить её, чтобы не брала трубку, настроить Тору, что всё не важно. Но только если это не звонила её бабушка. Девушка никогда не отклоняла звонки старушки. Потому что они были по любому поводу: просто так, про цветы поговорить, праздник, а хуже если проблемы, неприятности или конфузы. — Ало? Тора? — послышалось на другом конце трубки. Голос старушки дрожал, теперь Канай снова чувствует наступающий на пятки страх. — Бабуля? Что случилось!? — девушка нахмурилась. Единственное, что останавливало её от повторного побега из квартиры Ринтаро, сидящий на кровати и держащий её за руку Рин. Он внимательно рассматривал эмоции на лице девушки. По помрачневшему взгляду угольных глаз нельзя было ожидать ничего хорошего. — Тут какой-то мужчина ломится в палату, говорит, приехал забрать Тамами, в квартире у матери, мол, не оказалось вас и он по узнавал и приехал сюда….