Беспроигрышный вариант

Я могу быть твоим героем и без костюма

Адриан замер. Инстинктивно запустил пальцы в волосы, пытался осмыслить услышанное. Алья Сезер в реанимации. Та самая девушка, которой Мари так дорожит. Она ведь с такой теплотой рассказывала об этой своей подруге. Да, пускай и не совсем Адриану, скорее Коту. Но что это меняет?  «Какие прогнозы?» Парень нервно постучал по чехлу телефона, гипнотизируя открытый диалог. Адриан и не заметил, как автомобиль подъехал к его дому. Только когда водитель громко прокашлялся, парень извинился, поблагодарил и поспешно вышел из машины.  «Врачи не дают никаких прогнозов, чтобы зря не обнадеживать. Кто-то выкарабкивается, кто-то нет. Мне жаль, что у меня нет для тебя хороших новостей» «Нужна какая-то помощь? Может, материальная?» Адриан искренне хотел хоть как-то повлиять на ситуацию, а иной способ на ум не приходил. Времени на сдачу медицинской аккредитации у него не было.  «Нет, ее страховка покрывает все медицинские услуги. Не волнуйтесь с супругой сильно, штатные врачи обещали, что сделают все возможное» Штатные врачи? Сомнительно. Ради «супруги» он должен если не помочь, то хотя бы разузнать, как обстоят дела, прежде чем все ей рассказывать. «Я могу узнать, что с Альей?» «Прости, это врачебная тайна. Я не мог раскрывать и то, что уже сказал. Просто верь, что все обойдется» Легко сказать. «Можешь тогда дать номер врача? Попрошу его написать, когда Алья очнется и сможет поговорить» «Да, конечно»  Только теперь Адриан смог оторваться от экрана телефона и последовать к дому. От пронизывающего ночного ветра он слегка поежился, хотя это и не было единственной причиной мелкой дрожи. Скупой на эмоции Агрест никогда не думал, что будет так переживать из-за совершенно незнакомого ему человека. Хотя, быть честным, переживал-то он вовсе не за Алью. Дело было в Мари. Адриана отчего-то очень волновало ее душевное состояние. Возможно потому, что вся эта ситуация была слишком близка парню. Он прекрасно помнил, как ощущается потеря близкого. И не хотел, чтобы кто-то повторил его опыт. Когда Адриан включил свет на первом этаже, в кармане запиликало уведомление — пришло сообщение с номером врача. Правда, смысла звонить сейчас не было никакого. Вряд ли тот скажет больше, чем уже услышано. Особенно в вечер пятницы. Адриан прошел в ванную, закатал рукава и умылся. Какое-то время бездумно смотрел на кран, а затем поднял взгляд на себя в зеркале. И давно ли он стал таким? Таким… Нуаром. Слишком заботящимся о чужих жизнях, забывая о собственной. Адриан ещё какое-то время оценивал свое вымученное выражение лица. Манипуляции Лайлы, публичные романы, подготовки к бесконечным показам — хотелось просто проспать оба выходных и забыть все, как страшный сон.  Да, не на такое окончание вечера он рассчитывал. Адриан прошел в свою комнату, решив не тратить время на лишние раздумья и сразу переодеться ко сну, хотя время ещё только подходило к десяти.  Было бы грубо звонить Мари прямо сейчас. Хладнокровно писать подобные новости в сообщении — так вообще моветон. Мари не сможет ничем помочь, зато наверняка не уснет от волнения, если, конечно, не рванет за ночными билетами в Камбоджу. Нет, лучше он расскажет ей все завтра с утра. Тогда они вместе смогут решить, что делать дальше. Утром мысли устаканятся, и можно будет свежим взглядом оценить ситуацию. Повесив рубашку в шкаф, Адриан улёгся на постель, укрылся и отвернулся к стене. В руках у него все ещё был телефон, на котором он сверлил глазами контакт Мари. По итогу сдался и просто сунул его под подушку. Закрыл глаза.  — И когда же ты собираешься все рассказать Мари? Разве для нее это не было важно? Плагг. Адриан уже даже отвык от этого назойливого существа у себя над ухом. Сон и так не шел, только Плагга не хватало. — Когда это ты стал таким заботливым? — парень недовольно фыркнул, укрываясь с головой. — Просто хочешь посмотреть, как я облажаюсь? Спи.   — Надавить на чувство вины всегда прекрасно, — даже не стал отрицать квами.  — Умолкни, серый кардинал. На удивление парня, Плагг и правда замолчал. Только вот лучше от этого нисколько не стало, совесть грызла и без чужих напоминаний. В какой-то момент под одеялом и вовсе стало душно, так что Адриан резко откинул его, вскочил и пошел к своему рабочему столу. — Ага, вот и первые признаки разъедающего чувства вины, — пытливый Плагг, ни чуть не удивившийся такой резкой перемене в хозяине, летел следом. — Отстань, — парень уже сел за компьютер, открывая поисковик. — Нет, а все-таки, что ты там собираешься найти? Хорошего психолога? Я рад, что ты наконец-то взялся за ум, но слегка обидно, что меня тебе не хватает. — Ищу заболевания в Камбодже, — проигнорировал очевидную шпильку ответил Адриан. Хотя он прекрасно осознавал, что начитавшись ответов в интернете не уснет с ещё большей вероятностью, но это даст ему хоть какое-то чувство причастности к происходящему. — Вряд ли журналист просто со скалы упала. — Почему именно там? Ты что, втайне общаешься с этой Альей? — Зачем? Мари же и так упоминала Махендрапарвату. — Чего-чего она упоминала? — Плагг сморщился так, словно только что съел свой плесневелый сыр, а тот и правда протух. — Ты как это запомнил? Маха-рапарвата… Бр-р, бред какой, — квами сделали вид, что стряхивает с себя лишнюю воду. — Не стоит моего запоминания. — В том, что ты неуч, для меня нет ничего удивительного, — Адриан с некоторым язвительным снисхождением посмотрел на Плагга. — Это древний город, который обнаружили лет десять назад. Он открыл фото одного из найденных древних дворцов. Плагг почему-то подозрительно оживился. — Эта рухлядь теперь так называется? Ее что, умудрились потерять? Эта пирамидка лет 500 так точно стоит. — Судя по внешнему виду, ей намного больше. Плагг сморщился. Реплика ему явно не понравилась. — Знаешь, был у меня один знакомый жрец. Вот он тоже любил мне противоречить. Плохо кончил. Его любимые боги не защитили, — самодовольную морду Плагга было трудно передать словами. — Господи, о чем ты? — устало переспросил Адриан, прекрасно понимая, что квами уже не замолкнет. — Да что тут объяснять? — Плагг сделал секундную паузу, будто растрепать все хозяину не было его первоначальной целью. — Не люблю всяких фанатиков. Я считаю, если они верят во всемогущего бога, то должны понимать, что он достаточно силён, чтобы самостоятельно покарать оскорбляющего его человека. Так что сама мысль о необходимости защиты бога слабыми людишками — и есть богохульство. А они пристали ко мне со своей непочтительностью. Что за глупые существа?  Адриан на секунду перестал листать очередную страницу о болезнях в Камбодже на каком-то форуме, но лишь для того чтобы покачать головой. — Ты как обычно. Просто завидовал, что поклоняются не какому-то мелкому тебе?  — Что за неуважение, пацан! — Давно уже не пацан. — За все свои годы не видывал такой наглости! Я ведь старше тебя раз в сто. Продолжая игнорировать попытки Плагга затянуть его в свой культ, Адриан анализировал один источник за другим, приходя к весьма неутешительным выводам. — Итак, самое частое заболевание там — малярия. Однако именно поэтому от нее есть лекарство. Он открыл новую страницу и зачитал: — При заражении тропической малярией может потребоваться госпитализация, так как последствия заражения варьируются от временных судорог до комы. Заболевание передается через укусы комаров, но инфицированные особи ничем не отличаются от обычных.  — Нашептал я тогда ночью одному жрецу о необходимости срочной вырубки лесов под рисовые поля, — продолжал свою шарманку Плагг. Жизнь Альи его волновала не так сильно, как собственное величие. — Как же просто он принял это за божье проведение. Адриан на секунду замер. Нахмурился.  — Погоди, кому и что ты посоветовал?  — Был в этой Махарате один жрец, считавший, будто он самый умный. Не заткнуть было — всем заливал, что посланник богов. И люди верили ему, хотя все способности этого парня заключались в махании посохом. Как и твои, собственно. И раздражал всех этот жрец знатно.  — Всех, это тебя? — уточнил Адриан, прекрасно зная ответ. — Были и другие недовольные, — Плагг отвернул морду и продолжил. — И тогда мне пришла идея. Если через их божественные врата только комары и пролетают, значит надо самому взять на себя роль божества. Какая им разница, кому поклоняться? Ну я им и помог немножко. — Почему у меня абсолютно дурное предчувствие?  — У меня очень подходящие для них советы были! Подчиняйте воду — стройте плотины. Боги вам помогут — тратьте все на храмы. Простолюдины должны знать место — повысьте налоги. Ну, а королю во сне случайно кто-то сказал, что все ритуалы нужно проводить ночью у воды, дабы сильнее единиться с природой. Смертоносные мошки — порождение низших духов, не способных навредить избранному. Адриан застыл. Попытался осознать сказанное и вспомнить, где он такое уже слышал. Парень быстро вбил что-то в поиске. Плагг сказал, что дворцу 500 лет точно, это не могло быть простым совпадением. «Вырубка лесов и создание гигантских водохранилищ непреднамеренно создало идеальные условия для размножения малярийных комаров. Экономика империи была перенапряжена гигантскими храмовыми проектами. Народ нищал, а армия оставалась без должного финансирования, что сделало государство уязвимым для атак соседей. Смерть ключевых лидеров, жрецов и полководцев от малярии или лихорадки в критический для государства момент — ещё одна причина упадка империи пятьсот лет назад» — Твою мать, Плагг! Ты что, развалил кхмерскую империю?! Адриан резко откинулся на спинку стула, из-за чего тот откатился на метр от компьютера. Раньше он бы точно подумал, что для Плагга все человеческие жизни лишь игра. Ему скучно от стабильности, он разрушает и наблюдает за тем, как из пепла возрождается мир. И видит бог, чтобы он не проделал этого с Парижем. Однако после недавнего разговора с Тикки о предыдущих носителях талисмана Кота и о том, как их до последнего защищал Плагг, Агрест задумался совершенно о другом. Что стало с хозяином квами в Махендрапарвате, что тот не смог помешать ему вытворять то, что тот делал? Почему о нем вообще не было сказано ни слова в этой истории? Хотя он бы по щелчку пальцев мог бы заставить квами прекратить. Впрочем, Плагг бы все равно бы никогда не сознался. Даже сейчас он лишь закатил глаза. — Я развалил? Я ничего сам не делаю. Я только даю советы. Люди сами выбирают воплощать ли их в жизни. Чем у них там дело закончилось я вообще не застал!  Адриан потёр переносицу. Нет, это просто невозможно.  — С кем я живу… Прочитав практически обо всех возможных осложнениях и накрутив себя до состояния крайней степени паранойи, Адриан наконец лег спать. Квами уснул многим раньше, ещё на моменте, когда парень перестал слушать о его похождениях. Утро выдалось тяжелым. Все потому, что пару часов сна ещё никому не приносили счастья, но обратно заснуть Агрест уже не мог. Он устало пошел на кухню, периодически действуя с закрытыми глазами, ещё не до конца отойдя от сна. Сделав себе простой омлет, Адриан все-таки решительно набрал номер Мари. Нет, ему вполне хватало смелости сказать о ситуации с Альей, ему не доставало желания говорить об этом и расстраивать девушку. Да и, как известно, именно гонцу с плохой новостью рубили голову, а не ее причине. — Доброе утро, Мари. Мы можем сейчас поговорить? — одной рукой Адриан держал телефон, а другой мешал кофе, ложкой ударяя о бортики чашки.  — Доброе утро. Знаешь, такая фраза об тебя звучит весьма угрожающе. Что-то случилось? В веселом голосе Мари проскальзывали нервные нотки. Кажется, она вполне могла понять, о чем пойдет речь. — Мне пришел ответ про Алью. На какое-то время Мари замолчала, будто боясь услышать продолжение. Адриан дал ей немного времени, тоже не торопясь закончить диалог. — Все плохо, да? Мари даже не спрашивала. Она чувствовала. — Да.  Адриану хотелось соврать, но он не мог. Что ж, Агрест, ты отлично умеешь поддерживать людей. — Она в реанимации, — добавил парень, будто лишь усугубляя ситуацию. — Врачи пока не дают точных прогнозов, может все ещё обойдется. — Может?.. На том конце провода повисла тишина. Надо было прорепетировать этот диалог заранее.  — Мари, все в порядке? Ну, насколько это возможно, конечно. Если хочешь, я… — Нет, спасибо. Правда. Ничего не нужно. Я позвоню Луке, думаю, он приедет. Все хорошо. Спасибо, что сказал. Хороших выходных, — сбивчиво проговорила Мари, прежде чем бросить трубку. Адриан оторвал телефон от уха, смотря на экран с законченным вызовом. Вроде бы он сделал все, что от него зависело. Почему на душе тогда так пусто?  Было стыдно признать, но Мари находилась в категории особенных для него людей. Это не было местом для любовного интереса, скорее для человека, похожих на которого он ещё не встречал, и к которому его бессовестно тянуло. Словно было в ней что-то такое, чего хотелось за отсутствием у себя самому Адриана. Будто бы в его распланированной по секунде жизни не хватало какого-то хаоса. Хаоса, что преследовал ее повсюду. Кагами была слишком прагматичной. Все время искала, что в нем не так, как это исправить и что доделать. Адриан понимал, что это не от злого умысла, но от этого ее советы не становились менее отягощающими. Многим же было просто некогда или невыгодно замечать его недостатки. Леди не была такой. Она принимала его. Но Адриан почему-то не мог… Не мог раскрыться ей полностью. Не хотел потерять ее. Боялся, что она разочаруется в нем, наверное. Узнает, что он никакой не герой, а просто сломанный мальчишка. Мари же с завидной периодичностью слушала нытье Кота и никак не попрекала его в этом. При этом она не была бессловесной куклой: всегда говорила, что думала, и у Адриана никогда не возникало сомнений в ее искренности, ей просто незачем было притворяться.  Мари любила людей просто потому что. Без условий. Когда сам Адриан вечно обязан был соответствовать чужим ожиданиям и стандартам. Мари могла злиться на него, спорить с ним, даже бросить в него что-то. Однако в конечном счете всегда принимала его сторону. Мари не ставила ультиматумы, и не давила на больное.  В её мире можно было быть неидеальным. Можно быть живым. Наверное, в окружении Мари все были такими, но… Адриана волновало не это. Мари, безусловно, заслуживала такую отдачу. Только она была явно из тех людей, которые замалчивают свои серьезные проблемы, чтобы не отягощать других. Да, поведать о глупом боссе или неудавшейся влюбленности — это одно. Но признать, что в данный момент ты разбит, сердце трещит по швам, а от картинки привычного мира уже отпадают здоровые куски — совершенно другое. Впрочем, Мари сама сказала, что свяжется с Лукой. Он уж точно знает ее лучше, чем Адриан, так что парню остается просто проводить выходные так, как запланировал, и не лезть к ним. Не долго думая, он написал Леди. Хотя его и не отпускало чувство чего-то неправильного. Девушка ответила почти сразу и вежливо сослалась на кучу работы в выходные, поэтому Адриан решил ее больше не отвлекать. Однако оставаться наедине с собой, а что ещё хуже — с Плаггом, в текущей ситуации было просто отвратительным решением. Адриан вовремя вспомнил, что давно откладывал всякую бумажную работу, скидывая большую ее часть на бедную Зои, поэтому решил занять сегодняшние мысли именно этим. Впрочем, вполне возможно, он просто не умел по настоящему отдыхать. Вечер наступил незаметно. Голова кружилась, количество дел не уменьшалось, хотелось все бросить или выкинуть в окно — но темнота заволокла небо и правда неожиданно.  Сказать, что Адриан чувствовал себя отвратительно — ничего не сказать. Весь день он мог думать только об одном — Маринетт.  — Ты мне уже надоел, — наконец высказался Плагг. — Если ты ее любишь, то и иди к ней, нечего искать оправдание своим действиям и выносить мне мозг! — Да не люблю я ее! Просто ценю нашу дружбу. И я не знаю, хочет ли она меня видеть, — Адриан щелкал ручкой, но квами эти звуки раздражали ещё сильнее, чем самобичевание хозяина. — А ты хочешь? Тогда и поступай как обычно, как предпоследний эгоист. Иди к ней, потому что хочешь ты. Адриан шумно выдохнул. Все же был ещё один вариант не нарушать чужую частную жизнь в эти выходные. Последний. Он открыл контакты в телефоне и набрал номер Луки, сам не сильно веря, что и правда звонит ему. — Добрый вечер, — начал Адриан, когда парень взгляд трубку. Умнее фразу для начала диалога он не придумал.  — Привет, — голос Луки на том конце провода был каким-то растерянным. — Снова нужна моя помощь с Леди? Адриан фыркнул. Хотя предположение Куффена было вполне себе обоснованным. Первый и последний раз он звонил ему по собственной воле, чтобы навязаться на концерт его отца и впечатлить Баг. — Нет. Это по поводу Маринетт. Лука сделал небольшую паузу, анализируя сказанное.  — И что ты натворил?  Уши Адриана загорелись от возмущения. Он и натворил? Да даже если бы и так, откуда Куффен черпает такую наглость предполагать, что случилось нечто такое — он бы позвонил именно ему? — Ничего из того, о чем бы ты не знал. Ты сейчас с ней? — спокойствие в этот раз далось Агресту особенно тяжело.  — Нет, я с Зои. Я не понимаю твоих загадок, что произошло?  Адриан замялся. Ясно. Не с ней. Только как теперь ему все это объяснить? И надо ли? — Но ты был у нее? — не унимался парень. Вдруг Лука просто не понимал, о чем речь. — Агрест, в чем ты пытаешься меня уличить? — Ты говорил с Маринетт о чем-либо за последние сутки? Соображай, это важно, Куффен. Лука снова замолчал, что-то припоминая.  — Нет. Она звонила мне сегодня с утра, но это был диалог на пару секунд. Я сказал, что иду на встречу с Зои, и Мари сразу ответила, что тогда это не так уж важно, перезвонит позже, и положила трубку, — сопоставляя факты, Куффен и сам пришел к правильному выводу: — Черт… Я сейчас же пойду к ней. — Нет, не нужно, — быстрее, чем подумал, ответил Агрест. — Я… м-м-м… сам схожу. Оставайся с Зои. Парень большим пальцем сбросил звонок, уже не слушая ответ. Просто великолепно, Дюпен-Чен.  Теперь ты сводишь с ума минимум двух мужчин. Решив не тратить время на объяснения Плаггу, Адриан молча начал одеваться. На моменте натягивания черной толстовки, квами наконец подал голос:  — И куда это ты?  — Хочу убедиться, что с ней все в порядке. Наверное, Мари и правда была той, кого ему самому хотелось утешить. Даже несмотря на то, что в этом Адриан был полный профан, она заслужила хотя бы попытку. Да, Мари не делится своими проблемами, чтобы на отягощать других, но это не значит… В общем, ничего это не значит. Любой прячущийся больше всего на свете хочет быть узнанным. Это он знает по себе. Только вот что если Мари не стала беспокоить Луку, потому что ее навестил кто-то другой? Только кто? Лука и Зои вместе, Кагами бы обязательно ему рассказала, Аля сейчас не в том состоянии.  Противное липкое чувство охватило Адриана. Точно, ее парень. Вдруг она сейчас именно с ним? И он так глупо помешает им из-за своей паранойи? Адриан вздохнул. Почему-то сейчас было особенно неприятно думать об этом. И от этой неприязни становилось лишь более мерзко от самого себя. Что за дурацкие мысли вообще лезут ему в голову? Какая тебе разница, кто ее утешает, Агрест? Адриан накинул капюшон и вышел на улицу. Кажется, сейчас он явно напоминал какого-то бандита. Тем лучше — меньше будут приставать. До дома Мари пешком было всего полчаса, вызывать такси не хотелось, а машина его по прежнему была в ремонте. Тем более свежий вечерний воздух должен был помочь разобраться в мыслях и в последний раз оценить рациональность своих действий. Поэтому Агрест достаточно быстро принял решение прогуляться. — Он был влюблен. Их было трое. Жалко, что не вдвоем, — напевал Плагг. Адриан закатил глаза. И без него тошно. По ощущениям парень дошел до пекарни всего за пару минут. Даже растерялся, когда увидел ее вывеску перед собой, казалось, он только-только вышел из дома. Наверное, стоило позвонить Мари заранее, но Адриан догадался до этого только стоя у ее порога. Он подошел к запертой пекарне, надеясь, что не сильно потревожит ее родителей, и нажал на кнопку звонка. Никакого ответа не последовало. Тогда парень нагнулся ниже, прикрывая глаза козырьком из ладони и пытаясь хоть что-то рассмотреть внутри. Там была лишь темнота. Может, отошли по делам? Адриан сделал два шага назад и посмотрел наверх. Из щелей балконной двери Мари лился слабый свет. Как минимум она дома. Или не экономит электричество, забывая выключать при уходе. — Отлично, не открывает. Пошли домой уже. Я хочу спать. И есть. И вообще проводить свое свободное время не так, как хочешь ты, — недовольно ворчал Плагг.  — Сочувствую твоим несбыточным мечтам. Оценив состояние пожарной лестницы и высоту балкона, Адриан отряхнул руки. Соседи явно вызовут полицию, если заметят его. — Ох, боже. Ты ведь не собираешь туда лезть? — встрял Плагг, однако парень его уже не слушал. Он подошел к лестнице и слегка потянул на себя, проверяя, надежно ли она закреплена. — Перевоплотись хотя бы, придурок, явно же грохнешься. С твоим везением тебе и падение со второго обеспечит наличие множественных переломов. — И отлично, давно хотел на больничный. Не буду я перевоплощаться. Заметит ещё зеленые вспышки туда-сюда. Я хочу прийти как Адриан. Он более осведомлен о проблеме, Кот тут ни к чему. — Ага. Только ли поэтому?  Парень разбежался и запрыгнул на пожарную лестницу. Она все же затряслась от его веса, а правая рука соскользнула из-за недавно прошедшего дождя. Адриану пришлось аккуратно спрыгнуть, чтобы на новой попытке перехватиться получше.  — Если парень делает какую-то безумную глупость в первый раз, — продолжил свои нотации раздражающий квами. Он помотал головой вправо и влево, словно прикидывая варианты, и наконец заключил: — Это просто потому, что он парень. Вот если он ее же повторяет — это точно из-за любви к какой-то девушке, — Плагг парил на расстоянии вытянутой руки, наблюдая за потугами Агреста не отпустить перекладину, чтобы прихлопнуть его. — Кагами объясняет все проще. Я — псих, — Адриан наконец запрыгнул на балкон, отряхивая облупленные кусочки краски лестницы со своих ладоней. Парень уже подошел к двери в помещение, чтоб постучаться, когда заметил, что она и так была слегка приоткрыта. Адреналин в крови утих, и кровь начала поступать в мозг. Что он вообще здесь делает? Не лучше ли уйти? Решительность все же победила. Адриан был настолько шумным, что если бы Мари не хотела его видеть, она бы давно уже вышла и выгнала его отсюда метлой. Вдруг с ней вообще что-то случилось, а он тут медлит? Больше не сомневаясь, Адриан со скрипом отворил дверь и зашел в комнату Мари, закрывая за собой. Глазам потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к полутьме. Да, со зрением Кота было бы намного проще. В комнате был небольшой беспорядок. Творческий он или постоянный, а может и вовсе является следствием истерики, Адриан пока не знал. Но узнать хотел. Мари парень обнаружил не сразу, только лишь когда услышал ее тихий голос: — Кот?.. — девушка сидела на полу у дивана, прижимая к себе коленки. Глаза ее опухли от слез, пижама была местами помята. Она уже собралась спать или с утра так и не переодевалась?.. — В какой-то степени, — Адриан сам не знал, зачем ответил таким образом, но с надеждой поднятые на него голубые глаза было трудно разочаровать. Впрочем, просто отлично, Агрест. Даже Кота она ожидает увидеть больше, чем тебя.  Мари проморгалась, на секунду задержала взгляд, словно удивляясь его приходу, а потом снова безжизненно воткнула голову в колени. Тихая Мари вообще была редкостью, а теперь это ещё и заставляло его самого сделать первый шаг. Адриан, что скрывать, скорее ожидал криков, активных попыток покинуть страну за подругой или еще чего-нибудь не менее громкого и масштабного. Просто потому, что совершенно не знал, что ему делать с подавленным состоянием. — Я приоткрою окна, хорошо? Очень душно, — предложил Адриан, уже следуя к форточке. Теперь поздно сбегать, а значит необходимо преодолеть себя и первым заговорить о случившемся. Приоткрыв створку, Адриан полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух. В комнате и правда была отягчающая атмосфера, которую следовало разбавить. Парень скептически оглядел окружающий бардак и решил, что хорошим решением будет начать с уборки. Пока он не придумает что-то получше. Первой целью стало убрать кучу скомканных бумажек, валяющихся на полу, и чем-то напоминающих имитацию снежков для дошкольников. Адриан без зазрения совести клал их в ведро под рабочим столом, и потому достаточно поздно заметил на одном из них букву «М». Ее рабочие эскизы. И зачем Мари их уничтожила? Неужели считает себя виноватой в том, что из-за работы не может рвануть к Але прямо сейчас? Или что не узнала об этом раньше? Но она ведь все равно бы не смогла ни на что повлиять. Адриан поднял подушку с пола, слегка отряхнул и аккуратно положил на диван. Вообще нормально, что он тут хозяйничает в чужой квартире? Парень опасливо повернулся на Мари. Она все ещё неподвижно сидела на полу. — Я думала, у тебя нет другой одежды, кроме белых рубашек, — слабо отозвалась Мари, когда парень дошел до группировки разбросанных на ее столе заметок. Голос девушки звучал довольно безжизненно, и лишь глубоко внутри чувствовалась маленькая шпилька. Но следовало ли за нее зацепиться?  Адриан растерялся. Впервые за долгое время он не знал, что ей ответить. Ни один сарказм не смел сорваться с его губ, а ничем другим парировать выпады в свою сторону он не умел. — Черная одежда меньше привлекает внимание людей, когда собираешься забраться в чужое окно, — абсолютно серьезно ответил парень. Мари опустила голову и не стала развивать эту тему дальше, поэтому Адриан тоже молча продолжил свою уборку. Он разбирал ее стол, надеясь сосредоточиться для серьезного разговора, когда заметил открытую пачку каких-то таблеток. Адриан вынул один блистер из упаковки и не досчитался шести штук. Он развернул коробочку — судя по названию, это было какое-то седативное. Стоп. Шесть — это слишком много. Для любого из таких препаратов. Вот откуда все эти замедленные реакции на раздражители. Адриан же среагировал моментально, ринувшись к девушке. Он обогнул диван, и плюхнулся на колени рядом с ней, больше не думая ни о чем другом. Адриан взял ее ладони в свои, вспоминая все, что знал о первой помощи и стадиях действия успокоительного. — Так, сможешь сжать мои руки? — взволнованно спросил он, бегло осматривая девушку. — Главное, не теряй сейчас сознание. Да как ты вообще могла додуматься до такого?!  Мари устало подняла глаза на Агреста. Ей понадобилось пару секунд, чтобы сосредоточиться. Она оценила таблетки в одной из его рук и спокойно возразила: — Ты псих, Агрест. Кто сказал, что я приняла это все за раз? — Мари медленно хмыкнула. — И отпусти, царапаешь ладонь блистером. Адриан замер. Он зажмурил глаза, закидывая голову назад. — Твою ж… Ты меня безумно напугала, Дюпен-Чен.  — Ты сам себе это надумал. Адриан отпустил ее руки и встал. Однако слабость девушки все равно была слишком явной, чтобы это игнорировать. — И все же ты переборщила, — твердо сказал он.  — Слегка. Через пару часов пройдёт… — Я сделаю тебе чай, — перебил девушку парень. — Помочь сесть на диван? Несмотря на внешнее спокойствие, негодование Агреста ощущалось между строк. Мари махнула головой, обозначая, что он может делать, что хочет, но содействовать она не намерена. — Ты всегда доверяешь малознакомым мужчинам шариться по твоей кухне? — крикнул он, уже спускаясь через люк на первый этаж. — Нет, только когда очень устала, — потянула Мари, а затем добавила: — Или же они герои Парижа. Адриан вздрогнул. Когда-то она сказала тоже самое и Коту. И, кажется, в обоих случаях были верны оба варианта. Вскоре Адриан вернулся в комнату с подносом. На кухне он не без труда нашел небольшой заварник, и теперь надеялся, что девушка не особо ревностна в отношении правил китайской чайной церемонии, потому что его навыки в ней оставляли желать лучшего. Парень поставил чашки перед девушкой и сел рядом на пол. Оперся спиной о диван.  Он смотрел четко перед собой, чтобы не смущать сидящую рядом Мари. Или себя. Всех проще было начать серьезный разговор с недовольства. Это разряжало обстановку. — Быть взбаламошной самодуркой вне работы становится опасно, не правда ли? Мари грустно улыбнулась. Улыбка эта получилась дрожащей, и девушка тут же отвернулась, стараясь сдержать набегающие слезы. Это не на шутку напугало Адриана.  — Мари… Он так и не решился приобнять ее. Адриан не умел быть искренним и мягким в таких деликатных вопросах. Может Кот, но точно не он. В стиле Агреста было отвесить какую-то очередную глупость. — Я позволил тебе избежать моего общества только по одной причине: я думал, что ты позвонила Луке. — Я звонила ему, — тихо прошептала Мари, немного задерживая дыхание, чтобы вновь не заплакать. — Просто он был с Зои, и я решила не портить ему отдых. — Можешь испортить мне. Мари посмотрела на парня так, словно он только что всадил последний нож в ее спину. Только тогда Адриан понял, что его слова были слишком неоднозначными. — Прости, я сказал прежде, чем подумал. Я не имел ввиду, что твои проблемы меня тяготят, нет. Меня вообще это не пугает. Напротив, просто забей на все и стань моей проблемой. Я же хотел помочь, спрашивал об Алье, но мне сказали, что сейчас ничего кроме ожидания не требуется, — сбивчиво бормотал он, пытаясь как можно подробнее обрисовать всю ситуацию, чтобы не попасть в немилость. — Я тоже звонила. Этот факт Адриана ничуть удивил, он ведь сам скинул ей номер доктора. — Врач сказал, что на такой случай Алья оставила записку. «Если будет звонить сумасшедшая, представляться моей подругой, и стараться выпытать адрес, чтобы срочно приехать — не позволяйте ей этого сделать. Пусть занимается своей жизнью, мне она никак не поможет, лишь потратит нервы. Я сильная девочка, Мари. Справлюсь» Стоило ей произнести это вслух, как губы снова задрожали, и эмоции окончательно вышли из под контроля. На этот раз Мари уткнулась в плечо Адриана, чтобы скрыть слезы. Он положил противоположную руку, на плечо девушки, не зная, как иначе показать свое присутствие. Сказать, что рядом.  — А я ведь правда хотела в ту же минуту поехать, если бы знала куда. Хотя Аля и права в том, что я не могу сейчас все бросить. Просто не могу. Только вот чувствую, что стараясь сделать что-то нужное здесь, упускаю что-то важное там. Девушку било мелкой дрожью, она пыталась как-то сдержать это, но не выходило совсем. Адриан прекрасно понимал это чувство. Обычно Кагами или Леди тоже пытались держать перед ним лицо. Хотя он никогда этого и не требовал. Парень корпусом повернулся к девушке, отчего ее голова теперь уткнулась в место между его плечом и шеей, и осторожно положил руки ей на спину. — Мари, ты не супергероиня, — устало сказал он, осторожно проведя ладонью по ее лопатке.  — А если бы была, значит, облажалась? — она резко подала назад, задев парня головой по челюсти, на что тот только ненадолго прикрыл глаза, решив ничего не комментировать. — Значит, обязана была все контролировать? — реплика была слишком уж отчаянной, но Адриан старался не перенимать такую нервозность, хотя Мари и явно искала в его взгляде подтверждение своей правоты.  — Я совершенно не в этом плане. Никто из живущих людей не может в равной степени думать обо всем и сразу. На тебе и так большая нагрузка, ты не можешь заботиться о каждом, просто не хватит времени. Мари мотнула головой, отвергая этот аргумент.  — Я ужасный друг. Она в реанимации уже несколько дней, а я догадалась спросить об этом только сейчас. И то, даже не потому, что вспомнила про подругу, которая неделю не берет трубку. Потому что увидела новость, которую она не могла бы пропустить! — Это лишь подтверждает, что ты хорошо ее знаешь, — невозмутимо парировал Адриан. — Мари, ты ничего не смогла бы изменить. Все будет хорошо. Не нужно сдаваться и хоронить ее раньше времени. Мари удивлённо посмотрела на парня, будто только сейчас подумала о летальном исходе. Она попыталась оттолкнуть Адриана, но по итогу лишь сильнее разревелась, стоило только коснуться его груди. — Ты ещё. Ну тебя, — шептала она сквозь слезы. Мари не хотела плакать при нем, но уже не могла остановиться. —  Как ты вообще узнал про Луку, чтобы прийти?  Адриан думал отвесить что-то язвительное в адрес Куффена, но сдержался. — Позвонил ему. — У вас же с ним плохие отношения. — Это твое субъективное восприятие. Просто мы разные, и не понимаем друг друга, потому не общаемся. Адриан наконец осмелел и притянул Мари ближе к себе, крепко обнимая. Она даже не сопротивлялась, поэтому он просто положил подбородок на ее макушку, ожидая окончания приступа плача. Мари прокашлялась, прежде чем вновь заговорить, чтобы голос не казался слишком уж хриплым. — Я жила своей жизнью, пока она была на больничной койке. Радовалась. Смеялась. И сейчас не могу ничем помочь, хотя самым правильным кажется просто быть там. — Ты вовсе не виновата в произошедшем. Я понимаю, тебе сложно ничего не делать, но иногда остается просто ждать. Своим состоянием ты никак не поможешь Алье, поэтому постарайся выдохнуть. — Выдохнуть? Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу, — Мари повернула голову вбок и прижалась к Адриану щекой. — Я всегда старалась быть сильной, чтобы защитить близких. Боялась, что стоит мне отпустить контроль — все развалится. А сейчас, когда все и правда рушится, я чувствую, что на деле ничего и никогда не могла. — Ничего? — искренне удивился Адриан, взяв девушку за плечи и чуть отстраняя от себя, чтобы посмотреть в глаза. — И ты говоришь это после того, как твоя подруга велела каждому врачу юго-восточной Азии не говорить ее адрес, чтобы ты не поставила на уши всю Камбоджу? Мари тихо шмыгнула носом, пристыжено отводя взгляд. Как минимум, она задумалась над его словами, хоть ничего и не ответила. Поэтому Адриан просто снова обнял ее, пока девушка не придумала причину его оттолкнуть. — Мы можем просто молчать, если хочешь, — спустя какое-то время озвучил он. — Я бы просто хотел побыть здесь. Переживал, что что-то случится, если не приду.  — Любишь все контролировать? — иронично уточнила Мари. Видимо, в этом вопросе они и правда были похожи. — Привык. — Тогда может лучше поговорим о том, откуда у тебя такая непрезентабельная одежда? — Мари потянула за край его толстовки, переводя тему в более привычное русло. В ее глазах на мгновение мелькнула привычная живость, и Адриан не хотел бы снова ее потерять. — Это мой парадный костюм. Для крупных краж и спасения принцесс из башен, — спокойно ответил он, лишний раз подумав, не слишком ли опасно называть Мари так. — Если ты просто ищешь за что зацепиться, чтобы испытать любую другую эмоцию кроме печали, то можешь разозлиться на меня, например. Я ведь узнал об Алье еще в тот же день, просто не сказал тебе раньше. Это ожидаемо взбодрило Мари. Она несильно ударила Адриана в плечо, однако ему это будто принесло только удовольствие. — Ладно. Тебе нужно что-то съесть, а то так и не отойдешь от успокоительных, — парень отстранился, прекрасно осознавая, что чем сильнее Мари приходит в себя, тем более смущающе становится и дальше обниматься с ней. Адриан протянул девушке чашку зеленого чая, надеясь, что тот еще не успел сильно остыть. — Ничего мне не будет. Я не первый раз их пью, — Мари прикусила щеку, упрямо не признавая необходимость в помощи.  — Судя по тому, что срок у пачки практически вышел, а не хватало шести штук, рискну предположить, что ты права. Второй.  — Не помню, чтоб тебя приглашала, — резко огрызнулась Мари. Видимо, усталость постепенно растворялась, уступая место стыду за то, что ее застали в таком уязвимом виде.  — Правда? А я все равно останусь тут, и буду спать на постели, если потребуется. Не на коврике же мне мерзнуть. — Останешься? — подобной наглости девушка не ожидала. — Ни за что. Иди отсюда. — Что ты там говоришь? Идиот, сюда? Понял, не дурак. Мари хотела рыкнуть на парня, но лишь тихо гаркнула от собственной слабости, не сумев его оттолкнуть. — Так все. Я не могу оставить тебя в таком состоянии одну. Если ты после успокоительного такая эмоциональная, я боюсь, что будет по окончанию его действия. Поехали, — Адриан резко поднялся на ноги, Мари чуть более замедленно подняла на него голову. — На чем? — вопрос «куда» девушка даже не задавала. Вряд ли у Адриана было много домов. — Даже не «чем»? На такси, естественно. У нас есть другие варианты? Мари все ещё держала в руках чашку с чаем, грея пальцы. Вряд ли она могла оперативно переодеться в таком состоянии. Впрочем, этого и не требовалось.  Адриан взял с ее тахты одеяло и накинул на плечи девушки. Затем подсунул руку под ее колени, другой придерживая за спину, и поднял. — Ты совсем ненормальный? — Мари скатилась в сторону его груди. Ее все еще потряхивало. — Здесь негативная аура. Оставаться точно не стоит, — Адриан посмотрел на люк из комнаты, прикидывая, сможет ли открыть его без рук. — Интересно, это засчитают мне за похищение человека? — Только если за кражу культурного достояния Франции. — Говорили мне, что женщинам мало подвигов. Им нужны преступления. А я, дурак, не верил, — с сожалением выдохнул парень, подходя к спуску на этаж ниже. — Моя одежда, — смирившись с участью быть похищенной, напомнила Мари. — Как я потом вернусь домой? Без лишний объяснений, посыл Адриан понял и подошел к шкафу. Открыв дверцу, Мари взяла случайное летнее платье. — И обувь. Лучше положи меня, я обуюсь. Не став лишний раз спорить, Адриан молча выполнил просьбу. Девушка надела балетки и нашла ключи от дома. Внутри парня бурлило много шуточек о том, как быстро Мари согласилась, но все из них он послушно проглатывал, так как прекрасно понимал, что сейчас ей не хотелось быть одной. Родители видимо так и не доехали до дома.  Подойдя к такси, Адриан сел на место рядом с водителем, назвав свой адрес. Мари, все еще в пижаме и одеяле, устроилась сзади. На этот счет водитель не задавал лишних вопросов. Пугало это или успокаивало — да смотря кого.  Поездка продлилась недолго. Однако стоило Мари выйти из открытой Адрианом двери машины, ее тут же потянуло назад. — Тебе не стоило… — прошептала она, боясь быть слишком навязчивой. — Забудь. Адриан старался проявлять должную заботу, но сильно сомневался в наличии у себя должного уровня эмпатии. Когда они зашли в особняк, то сразу проследовали на кухню. Мари села за стол, смотря в одну точку, а Адриан молча достал из холодильника салат и поставил его перед девушкой. Хотя бы что-то. Немного потыкав в безжизненный тунец в собственном соку, притаившийся между помидорками, Мари все-таки сделала пару ложек. Точнее вилок. — Остается умыться и лечь спать. Можешь включить и оставить телевизор в зале, если хочешь. Занимай любую комнату. Мне нужно отойти сейчас позвонить по поводу документов, пять минут, тебе что-то ещё нужно? — участливо спросил Адриан. Ему необходимо было как можно скорее сдать заполненные рабочие файлы Зои, пока он об этом не забыл. — В тот раз ты предлагал какой-то интересный чай, — вспомнила Мари. Быть честным, парень так и понял, о каком именно она говорила. — В маминой вазе есть неплохая заварка, — прикинув что-то отозвался Адриан. — Ты хранишь чай в вазе?  — Моя ваза, и я храню в ней все, что туда влезает. Адриан открыл дверцу настенного ящика и достал оттуда нечто скорее напоминающее высокий стеклянный стакан. Присмотревшись, на нем можно было разглядеть цветочные узоры и очертания лоз и листиков. В остальном ваза не отличалась исключительностью, Адриан хранил ее больше как память, а не как экспонат или реальную посуду. Но пустить и ее в дело было не лишним. Парень поставил вазу около раковины. Внутри нее и правда были остатки чайной заварки с персиком, розой и красным перцем. Видимо, по цвету подбирали состав. — Я скоро, — решив, что успеет вернуться до того, как Мари покончит с салатом, Адриан вышел, параллельно набирая номер Зои для ускорения процесса переговоров. Мари же рассудила иначе. Ей не хотелось и дальше обременять парня своими просьбами, поэтому она была непрочь хозяйничать на его кухне и сама. Отложив одеяло на стул, девушка взяла чайник, наполнила его водой и поставила на плиту. Любопытный взгляд упал на вазу. Мари подошла ближе, разглядывая её, но взять не решалась. Наконец, осмелившись, она тут же почувствовала тяжесть — ваза оказалась намного увесистее, чем казалась на первый взгляд. Не рискнув и дальше искушать судьбу, Мари поставила вазу обратно, боясь уронить. Она придвинула к себе заварник, и налила в него воды из вскипевшего чайника, сосредоточившись на том, чтобы количество жидкости не поднималось выше отметок на резервуаре. Затем Мари отвела руку назад, чтобы отсыпать сюда чайных листьев, как вдруг неловкое движение локтем — и тишину нарушил жалобный звук разлетевшегося стекла. Сердце Мари рухнуло вместе с вазой. Низ живота болезненно скрутило. От паники появился неожиданный приступ тошноты. Нет, пожалуйста, только не это. Мари опустила взгляд. Она могла сколько угодно надеятся на лучшее, например, на наличие у вазы корпуса из титана, но хрупкие осколки, все еще предательски рассыпанные на полу, от этого не исчезали. Вдребезги. Столько лет жизни, воспоминаний, тепла — все вдребезги. Не долго думая, а точнее не думая вовсе, Мари опустилась на пол, решив собрать хотя бы крупные осколки. И пускай склеить их уже очевидно было нельзя — она должна хотя бы попытаться. Если дизайнер в силах создать одежду, неужели Мари не сможет воссоздать вазу? Только чем больше частей она подбирала и клала в ладонь, тем сильнее липкий ужас осознания охватывал ее. Это не починить. Мари сжала кулаки так, что один из осколков грубо впился в ее ладонь, заставляя девушку зажмуриться и немного прийти в себя. Теперь она еще и заляпает кровью пол Агреста. Просто замечательно. Несмотря на непереставающую течь кровь, Мари не прекратила поднимать осколки, пока еще видела, куда они упали. Именно в таком положении ее и застал Адриан. Он вошел на кухню и уже открыл рот, чтобы что-то ей сказать, но так и застыл в дверном проеме.  На глаза Мари снова навернулись слезы. Он ведь просто хотел ей помочь, а она уничтожила может быть последнее, что связывало его с матерью. Последнее напоминание. Мари шмыгнула носом и хотела вытереть его рукой, когда услышала твердое: — Стоять! Девушка вздрогнула. Подсознательно она была готова даже к тому, что Адриан выставит ее на улицу. Парень подошел ближе, параллельно хватая со стола салфетку. — Аккуратнее! — вскрикнула Мари, испуганно наблюдая, как ботинок Агреста наступил на мелкие осколки с характерным хрустом. Адриан молча сел рядом, опуская колено на безопасную поверхность. — Испачкаешь лицо руками, — он передал салфетку ей. Мари приняла, вытерев нос и подступающие слезы. На белой синтетике сразу появились следы крови. — Ты разве не собираешься ругаться?  — Собираюсь. На кой черт ты решила убирать осколки голыми руками?  Адриан приподнял девушку за локоть, вставая вместе с ней, а затем помог перешагнуть через осколки к раковине. Взяв ее руку, он включил воду, подставляя пораненную ладонь под теплые струи. Не прошло и секунды, как Маринетт вновь заплакала, не пытаясь вырваться.  — Настолько больно? — взволнованно поинтересовался Адриан. Он выключил воду и посмотрел на девушку, все ещё держа за запястье. От этого вопроса истерика накрыла Мари лишь сильнее. Всхлипывающие судорожные вздохи выжимали из нее последние слезы и воздух. — Это ваза твоей мамы, — только и могла отрывисто проговорить девушка. Адриан посмотрел на нее так, словно она только что сказала ему какую-то небывалую для своего возраста глупость. — И я должен из-за этого расстраиваться? Или тем более ругаться? Ты не сможешь забрать мои воспоминания, что бы не уничтожила в этом доме. Остальное не важно. Моя мать давно мертва. Ты — нет. Взяв из выдвижного ящичка небольшую аптечку, Адриан повел девушку в зал. Он усадил ее на диван, доставая бинты и дезинфицирующее средство. Разглядывая рану, парень надеялся, что никакие осколки не остались внутри. — Нам не следует обратиться к врачу? — уточнил Адриан, обрабатывая ладонь ваткой с перекисью водорода. Мари проглотила очередной всхлип, успокаиваясь и отрицательно мотая головой. — Нет, я часто ранюсь, все в порядке. — Где это ты умудряешься?  Мари отвернулась, делая вид, что не услышала вопрос. Адриан приподнял один уголок рта в подобие нервной улыбки.  — Боже, да за тобой глаз да глаз. Девушка что-то тихо пробурчала, а после подняла голову и взволнованно заглянула в глаза парню. — Адриан, — начала она, то сжимая, то разжимая подушку на диване свободной рукой. — Я постараюсь найти точно такую же вазу. Или может лучше сразу сделать ее под заказ? Наверняка той партии уже нет в продаже. У тебя остались старые фото с ней? Или может… Адриан привычно снисходительно не потер переносицу только потому, что руки его занимались перевязыванием раны бинтом. — Это всего лишь вещь, Маринетт, — спокойно повторил он. — Она мне не так дорога, как ты.

***

— Кто-то однажды сказал мне, что надолго нельзя скрыть всего три вещи. Солнце, Луну и истину. Однако я, с высоты своего полета, в буквальном и фигуральном смыслах, авторитетно заявляю, что существует и четвертая вещь. Влюбленный взгляд заносчивого Агреста на его милую Маринетт, — торжественно произнес Плагг, пускай от былой философии его отделяли тысячи и тысячи лет. Хотя надменности и казалось слишком много для того, кто прятался от глаз хозяев на шкафу. — Я бы ещё поспорила, кто из вас заносчивей, — беззлобно фыркнула Тикки. — И почему это сразу «его Маринетт»? — Ты ворчишь, потому что чьему-то плану наступила полная задница. И ты не можешь этого отрицать, — Плагг был доволен собой как никогда. Тикки даже вполне могла подозревать его в умышленном нападении на Алью, но у квами просто не хватило бы времени на преступление, и это было единственным его оправданием.  — Я ненавижу тебя, когда ты прав. Может свести гражданские личности было более удачной идеей. В этот раз. — Несостыковка. Я не бываю неправым, а тебе ещё нужно время на мое обожание. Но это позже. Что мы будем делать теперь?  — А нам что нужно? То и продолжим, — Тикки сделала вид, будто пропустила его самохвальство мимо ушей. — Очевидно, что Маринетт влюбится в Адриана секунд через пятнадцать. Это ведь то, к чему она пришла бы в любом случае, — вздохнула маленькая квами. — Я просто хотела, чтобы все было правильно, — она расстроено вздохнула. — Ну, за него говорить не буду, этот точно уже влюблен. Бестолковый, — Плагг лишь покачал головой, параллельно почесывая себя за ушком. — Поэтому я даю ему ещё пару месяцев, чтоб это осознать. — Значит, они скоро друг другу раскроются? Квами посмотрели друг на друга. Они оба совершенно не верили в это. Упрямство их хозяев граничило с упертостью горных коз. — Пациент безнадежен, самое время от него отказаться, — Плагг улегся, закидывая лапки за голову. — Выгребет уж сам. И потом я ему скажу «а я говорил»!  — В твоем инфантильном стиле. Несмотря на сложность случая, я все же готова оправдать своего доверителя, — Тикки гордо сложила лапки на груди и вскинула голову. — Да ты у нас не только навязчивый психолог, а ещё и добрейший адвокат. Жаль моему давно подсудимому нужен исключительно психиатр. — Ты эгоистичный маленький комок шерсти. — И тем не менее, мой оболтус осознает чувства быстрее. — Ха! Спорим?