Он(и)

      Много лет в приюте отбили всякое желание что-либо чувствовать. Он не любил прикосновения, не любил общаться. Не любил людей. Жесток не мир, а люди. Особенно жестоки они к беззащитным детям, которые не могли дать отпор.       Так было, пока в его жизни не появилась Би. Первая, кто услышал от него «Мама». Первая, кому он открылся в 8 лет. И первая, кто узнал, что он полностью потерял осязание, когда его обняли на десятый день рождения. Растерянность, шок, неверие. Именно тогда, когда всё стало хорошо. Именно тогда, когда он понял, что чужие руки могут нести не только боль. Именно тогда, когда надежда снова расправила крылья. Совсем паршиво стало, когда он узнал о существовании брата-близнеца. Аарон стал ещё одной нитью-якорем в жизни, когда Би с согласия обоих мальчишек отсудила опекунство у Тильды. Именно тогда всё тёплое рухнуло. Именно тогда он перестал что-либо ощущать. Он не понимал, когда ему горячо, когда холодно. Он мог с одинаковым успехом вымыться как в кипятке, так и в ледяной воде. Он мог порезаться и не заметить этого. Он мог получить удар и продолжать стоять, будто ничего не было. Это тянулось уже много лет. Из-за отсутствия осязания он очерствел. Объятия больше не были тёплыми. Он их просто не чувствовал.       Ему было не холодно. Ему было не больно. Ему было просто никак. Экси стал очередным средством убийства скуки и галочкой в анкете для поступления в колледж. Спортивная стипендия была лучшим выбором, чем вообще никаким. А учиться хотелось. С его памятью это не было чем-то проблемным или тяжёлым. Можно сказать, что учился он и за себя, и за брата. Небольшие договорённости между близнецами позволяли поддерживать табель Аарона в порядке, а Эндрю это освобождало от многих домашних скучных дел. Все были довольны.       Стоять на воротах было более весёлым, чем носиться по корту с мячом. Школьные соревнования позволяли иногда прогуливать учёбу во время выездных игр. Это радовало и Аарона, который признался, что не чувствует вкуса, и Эндрю. Миньярды на корте составляли просто убийственный дуэт, через который не мог пройти ни один нападающий. Они настолько хорошо считывали друг друга, что все были уверены в существовании телепатической связи. А ещё никто не понимал, как Аарон мог прочесть хоть одну эмоцию на апатичном лице брата. Тот только ухмылялся, но молчал о том, что у них есть свои секретные знаки. Это помогало обыгрывать если не все команды, то многие. Если на ворота вставал Эндрю, то можно было забыть о победе в матче. Стимулом было то, что дома его ждало что-то вкусное от матери. Огромная порция морожено, горячий какао с маршмеллоу или любимая еда. Для Аарона был другой стимул, но в чём он заключался не признавался ни один. Мама молчала, потому что секрет был не её. Аарон не молчал, но обещал сказать, когда придёт время.       Школьные годы прошли спокойно. Аарон решил связать жизнь с медициной и работал над этим, не покладая рук, не высыпаясь иногда неделями перед важными экзаменами. Эндрю старался помогать хотя бы тем, что гонял брата по конспектам и оформлял его печатные работы, приводя их в божеский вид. Это стало интересным, и второй Миньярд однажды заявил, что пойдёт учиться на литературу или журналистику. Возможно пойдёт на редактора. Но общее направление у него стопроцентно будет связано с текстами. Аарон хмыкнул, пробормотав что-то вроде «Наконец-то до тебя дошло», а мама лишь тепло улыбнулась и сказала, что очень рада за него и за то, что он наконец нашёл свой путь. Отметили они это внеочередным особенно вкусным какао с фильмами под одним общим пледом.       Ближе к выпускным пришла пора думать куда поступать. На их игры приходили представители многих университетов, но ни один из близнецов не давал чёткого ответа. Кроме одного раза, когда послали в дальние дали людей из Эдгара Аллана:       — Нет. Никаких перьев, никаких «Воронов» в моей жизни не будет. Я не фанат экси, так что возвращайтесь туда, откуда приехали.       — Многое теряешь, Миньярд.       — Мой брат вам не нужен, а без него я не пойду. К тому же для меня экси — средство достижения цели и способ развеять скуку. Для «Воронов» экси — жизнь. Нет. Проваливайте.       Рико презрительно фыркнул, но ушёл, лишь сказав, что второго шанса он уже не даст.       Ваймак был тем, кто зацепил что-то внутри. Он соблюдал границы, не лез не в своё дело, давал выбор. И согласился взять обоих братьев под свою ответственность. К тому же импонировало то, что они с Би были знакомы уже долгое время. Это внушало доверие. Подписав контракт, братья начали готовиться к выпускным экзаменам и финальным играм.

****

      На выпускном Аарон наконец показал свой стимул. Благодаря страховке Тильды, умершей от передоза, и личных накоплений Аарон смог позволить себе купить машину. За каждый хорошо сданный экзамен и победу в игре на счёт Аарона падала некая сумма от Би. Та же сумма поступала на секретный счёт Эндрю. Об этом не подозревал. А Аарон просто кинул в него ключами от автомобиля в вечер выпускного.       — Это что? — Эндрю поймай ключ с брелоком исключительно благодаря рефлексам вратаря.       — Ключи. Ты вроде осязание потерял, а не зрение. Мы с мамой держали в секрете, зная, что ты от этого откажешься. Би открыла нам обоим счета в банке и после каждой удачно проведённой игры и хорошо сданного экзамена пополняла их. Можно сказать, что это было для нашего обучения в университете. Так что вот мой стимул. И раз уж я попал на спортивную стипендию, то решил свою часть денег потратить именно так.       Эндрю не знал, что сказать. Он подошёл к брату и просто его обнял. Пусть он не почувствует ничего, но брат то этого не лишён.       — Спасибо… Ты не должен был…       — Знаю. А ещё мы не знаем, кто из нас старший, так что… Просто прими их, и всё. А со своим счётом поступай так, как посчитаешь нужным. Собирайся, а то мы опоздаем так, — выразительно посмотрев на полуголого брата, Аарон фыркнул и вышел из комнаты, старательно пряча покрасневшие кончики ушей. Объятия брата, да ещё и инициированные им самим… Это было очень дорого сердцу.

****

      Выпускной, переезд на кампус вместе с Би, покупка байка. Эндрю фанател от скорости и свободы, которые мог дать автомобиль. Условием Би было обучение в мотошколе и успешная сдача всех экзаменов. Аарон, как оказалось, получил удостоверение ещё в 16 и промолчал об этом, чтобы секрет до последнего оставался секретом. Эндрю не злился на это, понимая, что сюрприз в виде кинутых ключей перед выпускным вечером был лучшим. Даже более чем. Это обрадовало сильнее знания, что и у него есть возможность осуществить мечту. А «сдал» его, как оказалось, Аарон. Он заметил, как брат облизывается на некоторые модели байков, сказал об этом маме, и они вдвоём решили сделать такой вот подарок. Эндрю как никогда был благодарен семье. За всё. И отдавал он им не меньше. Пусть иначе, как мог, но старался, несмотря на слова Би о том, что он им ничего не должен. Она просто любит их обоих одинаково сильно и ни за что не обделила бы ни одного из них. И пусть касания не приносили ничего, эти слова прошлись по коже приятной тёплой волной.       Об ориентации Эндрю дома тоже знали. Аарон поначалу удивился, но потом, проанализировав все воспоминания, понял, что ни разу не видел брата с девушками.       — Эндрю. Ты не перестанешь быть мне братом, даже если перетрахаешь всех парней в округе. Не думай, что я от тебя отвернусь только из-за этого. Ты был, есть и останешься моим самым родным человеком несмотря ни на что.       Вторая волна тепла прошлась по коже. Она собралась на кончиках пальцев и вылилась в очередные объятия.

****

      Заселение в общежитие прошло тихо. Тренер выдал им ключи, и братья заселились в комнату. Обустроив её под себя, они поехали закупаться всем необходимым для жизни тут. И пусть дом Би был недалеко, и они в любой момент могли съездить туда за тем, что забыли взять, предметы первой необходимости должны быть в достатке. Морозилка была сразу же набита любимыми вкусами мороженого Эндрю. Шкафчики — завалены сладостями. Осталось только съездить на корт и получить форму.       Стадион встретил их оживлёнными голосами где-то в глубине комнат. И если Аарон пошёл к тренеру сразу, то Эндрю задержался возле выхода на сам корт. Он равнодушно осматривал поле, трибуны, прожекторы и табло. На следующие 5 лет бело-оранжевый будет его преследовать.       Из коридора раздавался звук бега. Кто бы там ни нёсся, Эндрю не обратил на это внимания. Зря. Этот кто-то буквально впечатался в него, вызвав раздражение, желание послать в дальние дали и рефлекторное прижатие ладони к ушибленному месту.       Стоп. Ему больно?