Розы с кровью

Холодные руки матери сжимают плечи маленькой Элис. Сердитый взгляд испепеляет через стекло из-за чего хочется сжаться внутри. Глаза монстра мечиться от одной части тела к другой, под тяжёлым взглядом жертва занемела от страха. — Дисциплина… — цедит женщина. Её золотисто-зелёные глаза ловят взгляд дочери. Элисон чувствует, как земля сотрясается. Пальцы неестественно подрагивают. — То чего в последнее время очень тебе не хватает куколка — шепчет нарочито спокойно матушка. Слово куколка отбивается от стен и градом несётся на куколку задержавшую дыхание. — Набрала столько килограмм прямо перед встречей с молодым лордом. Брови ползут вниз искривляясь в неестественную гримасу, но в секунду расслабляются. — Прости матушка — шепчет Элисон, её голос практически не дрожит, но она не смотрит в зеркало, стараясь глядеть на туфельки. Розовые, как у Барби с белыми нитями обвивающие кожу. — Не называй меня так — шипит женщина и тогда Элисон понимает, что совершает уже второй промах, сердце сдавливает болью. — Прости — виновато говорит куколка. — Твои извинения не помогут результату, ты только выглядишь жалкой. А ты ведь не хочешь быть слабой в чужих глазах, да куколка? — корит мать, хмуро смотря. — Да мем… — слабо отвечает Элис. — Вот и славно, а теперь закрепи этот бантик и скрой весь этот ужас на своих боках — приказывает миссис Рейнольдс небрежно бросая пояс с бантиком. Пояс белый, плотный, бант на нём нежно-розовый с кружевом внутри. Милая деталь добавляет образу сюреалестичности, словно огромной красивой кукле. — Да мем, — девочка сию минуту надевает вещь, пояс неприятно сдавливает кожу через ткань нежного платья. — Ну чего ты там копаешься, бесполезное детя, всему тебя нужно учить — женщина затягивает пояс до круста чего-то внутри. Возможно ткани самой вещи, а возможно хрупких костей. Дышать в таком сложно, вещь оставляет неприятные красные следы на теле. Лицо Элисон бледнеет. Её немного мутит, тошнота подкатывает к горлу. Сглотнув комок малышка видит, как в зеркале матушка отходит на несколько шагов, а затем махнув рукой, заставляет ту покрутить. Словно собака в цирке, та крутится по своей оси, пока в глазах не начинает двоится. — Можно было и лучше куколка — говорит недовольно мать. Хотя платья сидит, как влитое, подчёркивая, ещё не существующее декольте и стягивая талию превращая её в осиновую. Женщина в мгновении искажается в серьёзность. — Не облажайся — шипит голос сверху. Связки Элисон словно залединели, поэтому она активно кивает – поняла куколка? — Мать Элис метает молниями в дочку. — Да мем — Элисон смотрит на свои светлые туфельки. Оглядывает платья, нежно-розовое обтекающее тело, с красивой шелково белой вуалью. Волнистые золотые локоны ложаться на плечи, словно ручьи. — Умница, а теперь иди, водитель ждёт тебя — приказывает женщина выходя из комнаты, стук каблуков, а потом и хлопок двери. Девочка вздрагивает, облегчённо выдыхает и закусив губу снова проверяет на наличие погрешностей в образе, оглядывает бледное лицо, худощавое тело с местами торчащими костями, открытые ноги. Сглатывает нервный комок, тошнота снова поступает к горлу. — Не облажайся — шепчет девочка сжимая ткань нежного платья. Взяв маленькую сумочку она выходит из комнаты за минуту оказывается у лестнице. И неспешно спускаясь замечает мать с каким-то мужчиной, но тут же отдёргивает себя от этого. «Ты не должна говорить папочке, ясно куколка?» шепчет в голове ласковый голос матери. Скользнув к выходу, она выходит на солнце. В ушах снова звенит голос матери, но уже более строгий, нравоучительный: «Солнце вредно для твоей кожи куколка» Страшась этого она забегает в чёрную машину, на вид очень дорогую, сидения тёмно-каштановые, водитель спереди новый, незнакомый Элисон. Девочка давно заметила, что прислуга особо не задерживаются в их доме. Кого-то увольняют, кто-то сам уходит. С новыми лицам всегда сложно. Ей кажется, что она тонет с каждым разом погружаясь всё глубже и глубже, когда кто-то из знакомых слуг исчезает. Воспоминания оставались с ней. Преследовали, а затем находили. Сначала Элис всё равно пыталась подружиться, а потом было настолько всё равно, насколько больно. Что-то уже давно треснуло, поэтому с каждым новом таким временным другом становилось тяжелее. В груди давило. Поэтому как и всегда уставившись в окно машины. Девушка провожает дома, деревья, красивые высотки и небывалые храмы. Местность сменяется раз за разом. За затонированым стеклом не сильно можно определить время по солнцу, её внутренние часы сбились, а спрашивать у мужчины впереди смущающие неприятно. Поэтому куколка молчит. С каждым километром приближающим её к маленькому лорду или же Ичиро Морияма становится страшно. Живот снова крутит. «Поладим ли мы? Слышала он старше меня на 4 года, много….Подружимся ли мы? В браке же обязательно нужна дружба? Или можно не знать человека годами, хотя быть связанным подписью в паспорте» Тревога не нравиться девочке, облажаться и испортить всё становиться невыносимо правдивым исходом событий. Деревья сменяются на дома, те на пустоши, а дальше цикл повторяется, словно в день сурка. Машина тормозит, мужчина впереди говорит: «приехали» Взгляд его тяжёлый, словно весит тонны, голос грубый, хриплый, словно прокуренный. — Спасибо — шепчет девочка самостоятельно выходя и медленно шагая к громадному серо-синий высотке с красивыми стёклами. На входе её встречает охранник. — Передайте, что приехала Элисон Рейнольдс — певуче тянет она. Охранник тут же открывает не задумавшись. Тело Эли инстинктивно шугается движений. Мужчина говорит тяжёлое проходите. Элисон мысленно ликует, что к ней обратились на вы. «Я уже совсем взрослая» трепетно вздыхает внутренний голос. Его заглушает тревога, зайдя в огромное Нью-Йоркское офисное здание, девушка оглядывает высокие потолки, ресепшен. Всё выглядит обычно, но всё равно инстинктивно понимаешь, что это очень дорого. Подойдя к милой девушке за высоким стойкой, Элисон спокойно обращается: — Мне нужно попасть к Ичиро Морияме — Вы по записи? — спрашивает девушка с чёрными длинными прямыми волосами, когда та делает движения пряди по инерции следуют, а затем пройдя немного останавливаются. Движения завораживает девочку. — Ммм…нет, я Элисон Рейльнодс — говорит куколка, её голос дрожит от волнения. — Ааа, тогда проходите, вас проведёт моя помощница Меделин — из-за стойки выходит ещё одна миловидная девушка, та ведёт Элисон по длинным, ветвистым коридорам. Запутанным лабиринтам. Дальше лифт, а потом, снова путы проектировщиком. Девушка приводит Элисон к чёрной красивой двери. На серебренной табличке выграверенно «Ичиро Морияма». — Благодарю — девушка уходит, а Эли остаётся только постучать. Ударив пару раз о дерево кулачком, за дверью слышится «Войдите» и с тяжёлым вздохом она заходит. Молчание, словно в немом кино. — Меня зовут Элисон Рейнольд, мне 10, приехала познакомиться с тобой….ой, то есть с вами молодой лорд — ляпает Элис на нервах, несёт, всё без разбора. «Облажалась…» думает, а щёки краснеют от стыда. Она оглядывает азиатские черты, тёмные глаза, что кажутся ночью. Ичиро смотрит на неё со смесью раздражения, капельками веселья и замешательства. — Ичиро Морияма, мисс Рейнольдс может вы присядете? — спрашивает парень, с неё ростом. Девочка тут же садится на чёрное кресло. Затем оглядывается. Тёмный дубовый стол стоит в правом верхнем углу комнаты вдоль правой стены, на нём завал из бумаг и книг. Кружка кофе ароматом заполняет комнату. Два стеллажа книг расположились по бокам вдоль стен. На них множество литературы и всяких геометрических фигур. Её кресло с диванчиком располагаются недалеко от его письменного стола, рядом кофейный столик с книгами. А напротив разделяя стеллаж стоит декоративный камин с сенсорным экраном, поэтому всегда можно включить огонь. Над ним весит телевизор. — Итак, мисс Рейнольдс, вы уже в курсе, что через пару лет мы будем женаты? — внимательно смотрит парень, оглядывая юную особу. — Да — соглашается девочка. — Это принесёт вашей семье выход в Европу, а моя сможет укрепиться на побережьях — отрепетированная речь отскакивает от зубов. Она смотрит на него, внимательно оглядывает пытаясь разгадать его. «Я ему точно не понравилась, так залетела к нему, так всё выложила, никакой загадки» Корит себя мысленно Элисон, хмуря брови. — Да я всё это знаю, но сама ты хочешь этого? — он резко переходит на ты словно это естественное, что могло быть, она же стопорится на этом секунду, но затем идёт дальше. — Это поможет моей, я не могу их подвести — девушка хмурится, выпрямляется ещё сильнее по струнке. — Да-да, твоей семье это необходимо. Но я спрашиваю, хочешь ли ты этой свадьбы — Ичиро настаивает. Его голос становится серьёзным. Резкие нотки проскакивают в нём. — Конечно хочу, ты красивый, богатый, мама…ну точнее мем говорит, что муж должен быть таким — Элисон запинается на слове мама. Что-то горькое застревает в горле. — Ты называешь свою мать, мем? — спрашивает парень, его лицо смешно хмурится. Девушка весело фыркает с этого, но затем смущённо шепчет: — Ну да…она говорит, что это её старит и всё такое — девушка чешет руку, та краснеет и неприятно зудит. — Ясно, хочешь кофе? Нет, кофеин маленьким вреден, лучше молоко — говорит спокойно Ичиро, а затем нажав на кнопку вызывает девушку с небывало красивыми чёрными волосами. — Я не маленькая — девушка скрещивает руки на груди, а потом обмякает. Девушка не заставляет себя долго ждать, принеся молоко, ставит перед Элисон. Над кружкой ветвиться приятный ароматный пар. Девочка улыбается. Она буркает тихое и смущённое спасибо в пустоту, но никто не отзывается. Так проходит, час или два, девчушка сидит рассматривая книги. Пояс ужасно давит. «Всё вроде проходит хорошо, мы…ну, мы плохо начали, но я всё исправила…ма..мем меня похвалит, мы даже на ты перешли» Элисон даже в мыслях осекает себя поправляя на строгое мем. Слово саднит и неприятно давит на голову.