Первая проба
14 мая 2024 г., 17:02
Отстранившись от учёного, Шрам взглянул на Тома, наконец успокоившегося и молчаливо лежащего под ним, дожидаясь, что следующим выкинет клон. Красное лицо, то ли от слез, то ли от смущения, с которого клон убрал все ненужные ему волосы, мешающие любоваться красотой мужчины, вдруг напомнило Первого, что вообще-то он должен наказать учёного, а не успокаивать и проявлять заботу, но с другой стороны такой Том ему нравится больше…
Решив, что с него хватит быть добреньким, Первый берет Ди за бедра и раскрывает их в стороны, чтобы оказаться между них и быть ближе к паховой части. Том испуганно вскрикивает, становясь ещё краснее, и желает отодвинуться, однако ему не дают этого делать, возвращая обратно, ближе к себе, поэтому Ди просто выдыхается и разочарованный в себе обречённо остаётся на месте.
По коже проходят мурашки, когда холодное прикосновение перчатки под рубашкой заставляет Тома вздрогнуть и напрячься. Клон отодвигает рубашку, открывая живот учёного, Диктору даже страшно дышать под его рукой. Ладонь двигается дальше и доходит до груди, часто опускающейся и поднимающейся вновь. Первый хмыкает и давит на грудь, а Том замирает и не знает, как ему сделать вдох. Сердце мужчины бешено колотится под чужой рукой, требуя ответа на вопрос, который учёный бы все равно не решился бы спросить, оставляя эту загадку на свои размышления.
— Ты всё ещё хочешь сопротивляться мне? — спросил Первый, рассматривая взволнованное и раскрасневшееся личико Тома.
— У меня нет причин тебе подчиняться, — сухо ответил Том, после чего на его грудь надавили ещё сильнее. — Грх...
— Я уверен, что ты бы больше получал удовольствия, если бы не был таким заносчивым, — осуждающе глядя на скривившегося учёного, прошипел Красный.
— Т-ты насилуешь меня, — напомнил ему Том, нахмурившись от боли. — Здесь не может быть.. удовольствия...
— Ты хочешь это проверить? — усмехнувшись, предложил ему Шрам, не дожидаясь от него ответа, ведь он был и так очевиден.
— Не-.. Нгх! — Том вздрогнул, когда перчатка сжала один из сосков на груди.
Другая рука клона расстегнула рубашку Тома, открывая вид на бледное худощавое тело, на котором ярко выступали ребра, когда учёный изгибался в спине от того, как его соски сжимали уже обе руки. Первый коснулся ключицы своими губами, покрывая тонкую кожу своими поцелуями и горячим дыханием. Двигаясь ниже, Шрам дошёл до одной из покрасневших кругляшек и попробовал побаловаться с нею. Том сжал зубы и откинул голову назад, не желая поддаваться возбуждению и приятным ощущениям, которые были всегда на грани боли. Долго мучать его Первый не стал, однако ж вскоре перешёл снова на шею, вернувшись к тому самому укусу, который уже запекся кровью и испачкал ею рубашку. Касаясь языком раны, немного подсасывая и прикусывая, Шрам заставил Тома промычать, еле удержав свой рот закрытым. Это было больно, но никто не говорил, что у Диктора могут отсутствовать фетиши на боль, о которых Первый не думал, но почему-то подсознательно ожидал такой реакции.
— Р-ради чего ты так... Стараешься? — сопротивляясь явному желанию тела продолжать процесс, Том разумом понимал, что это неправильно.
— Ты очень красивый, когда я ласкаю тебя, ты знаешь? — томным голосом произнёс Номер один, приближаясь к лицу Тома.
— Прекрати... — ответил застенчиво Том, нахмурившись, в то время как его покрасневшие уши выдавали смущение.
Шрам усмехнулся от реакции Ди. Он коснулся пальцами щеки Тома, привлекая к себе внимание, а следом перешли на губы блондина, одна из них была опухшей, и надавили во внутрь, заставляя Тома открыть рот. Он думал, что Первый хочет его поцеловать, но тут ощутил, как один из сосков сжали. Ему нечем было закрыться, поэтому из рта вырвался сдавленный короткий стон, а потом он снова повторился, когда Шрам снова надавил на чувствительное место.
— Видишь? В том, что ты стонешь для меня, нет ничего страшного~ — Первый довольно улыбнулся, несмотря на то что он сам раскраснелся больше от этих приятных для его ушей звуков.
Шрам убрал руку с рта Тома, но не удержался и впился в его губы, грубо входя во внутрь. Диктор громко промычал, изгибаясь в спине. Отвечать он не был обязан, хотя то, как настойчиво Первый изучал его, как его язык, словно змея, что обманула Еву, искушал своими движениями... Одна из его рук опустилась вниз, коснувшись между бёдер небольшого бугорка, заставив мужчину завертеться, но Шрам показательно настоял на продолжении поцелуя, пока ладонь внизу давила на член мужчины. Том умоляюще простонал сквозь поцелуй, дергая ногами, и случайно ударил стол под ними. Когда клон всё-таки оставил его в покое, Диктор глубоко и тяжко заглатывал воздух и кратко вздрагивал от руки, которая не сошла с его паха. Шрам нависал над ним, с таким удовольствием заставляя Тома извиваться под активом и терять контроль над собой, что бывший лидер уже сам себя потерял, двигаясь вперёд лишь желанием довести Ди до пика и себя в том числе.
Как бы Первому не хотелось продолжать изводить Тома, он убрал руку, чтобы не торопить события. А вот блондину хотелось поскорее бы всё это прекратить, все эти прелюдии могли его даже переубедить отдаться Первому. Но это же не будет его решением, а давлением со стороны клона. Он и так унижен, а если ещё смиренно отдать себя в руки Красного... Будь Роберт тут, сколько бы унижений в свой адрес он мог бы услышать?
Размышляя, что хорошо, а что плохо в его ситуации, Том вновь оставили лежать, возвращая дыхание в нормальный темп.
— О чем задумался? – отозвался клон.
Диктор хмуро взглянул на него, думая о том, как бы помягче выразиться. И вдруг застыл, покрывшись румянцем. Первый снял с себя жилетку и водолазку, показав свой, по непонятным для Тома причин, накаченный пресс. Не то, чтобы Номер один был сильно накаченным, но мускулатура выделяла его на фоне слабых неуклюжих клонов, да и Том тоже в сравнении с ним был как спичка. За одеждой это было плохо видно. "Какого черта?! Когда успел??" — негодовал Том, возмущённо рассматривая Шрама.
— Что такое? Думал, я слабенький никчёмный клон? — он усмехнулся, откидывая свою одежду на стул рядом.
"Так вот почему я не мог вырваться..." — осознал Том, снова разочаровавшись в себе.
— Ради приличия ответь мне, Ди, или ты засмотрелся на меня? — Шрам положил свои руки на руки Тома, наклонившись над ним.
—... Ты не можешь быть таким, это абсурд, — высказался Том о телосложении Первого, смущённо отворачиваясь от него.
— Но глаза же не врут тебе. Или может очки тебе протереть, чтобы ты был уверен? — говоря это, Первый переложил свои руки с запястий пониже, на что Том странно зашипел, словно от боли. — Не строй из себя слабака, я даже силы не прикладываю.
Том промолчал, не реагируя на слова Первого. Какая-то тревога выразилась в глазах учёного, в данный момент она казалась не к месту. Шрам заподозрил, что это могло быть, и порядком удивился, но хотел бы, что его предположение не соответствовало действительности. Расстегнув пуговицу на рукаве рубашки, Номер один хотел опустить рукав, а Том испуганно воскликнул: "Стой!", но клону уже открылась картина из совсем недавно порезанной от запястья до локтя руки. Все было спешно завязано, но бинт немного развязался, открывая красные порезы. Первый стащил рукав с другой руки и там было тоже самое.
—... Какого черта, Том? — Шрам осуждающе взглянул на мужчину, который неловко опустил взгляд в сторону. — Почему??
— А какая тебе разница? — небрежно ответил Том, боясь посмотреть в глаза клону, хотя странно, что он чувствует стыд перед ним. — Тебя вообще не должно волновать это...
Шрам хотел бы просверлить взглядом в черепе Тома дырку, лишь бы узнать, откуда у него такое желание вредить себе. Смутные чужие воспоминания снова озарились в его голове. "Да, Том уже давно этим занимается. Но разве с возрастом он не менялся? Так почему он до сих пор режет себя?" — не понимал Номер один. — "И почему меня так это волнует?"
— Ты... Аргх, невыносимый, — Первый потёр переносицу, не зная, как ему продолжать дальше после открывшейся неприятный правды. — Ну и что мне с тобой делать?
— Оставить в покое! — предложил Том, возмутившись словам клона.
— Ох, ну нет, так просто отпускать я не хочу. В конце концов не только у тебя встал, — высказался клон, который понял, как вопросом он прокололся, но не подал виду.
— Хмф, конечно же, надо выебать меня прежде, чем подумать, а если у тебя, собственно, право на это? — Том агрессивно оскалился, позабыв о том, что это не он рулит ситуацией - это им тут рулят как хотят.
— Зубки показываешь, а? А ты не забыл, кто здесь главный? — Шрам коснулся шеи Тома, проведя по синяку пальцами, это напомнило учёного быть послушным и пришлось утихомирился сразу же. — Вот именно, Том, ты должен вести себя так, как я этого захочу. Бежать тебе некуда.
Рука ушла с шеи, опустившись вниз. Несмотря на то, что Первый снял с себя всю верхнюю одежду, перчатки были на его ладонях до сих пор. Том сжался под холодными прикосновениями, слегка морщась.
Галстук, о котором наконец вспомнили, развязанный лежал на плечах Тома. В голову Первого залезла одна очень интересная мысль. Он не стал медлить и туго завязал на шее Тома ленту. Попробовав потянуть на себя, Диктор болезненно заныл, скрипя зубами.
— Будешь послушным, мм?~ — Шрам держал Тома на весу, чем больно давил на рану и не давал как-либо сопротивляться.
— М-мнф! — Том не хотел отвечать на это вопрос.
— Будешь?! — Первый сильно дёрнул за "поводок".
Том громко вскрикнул и сквозь ужасную боль ответил:
— Б-буду! — сдался он наконец.
Шрам отпустил Тома, который упал на стол с болезненным протяжным стоном. В глазах снова защипало, как от боли, так и от обиды и стыда. Первый очень быстро понял, как его подмять под себя, словно следуя инструкциям Роберта, так любезно оставившего в его разуме небольшие подсказки.
Пока откинув ленту в сторону, Первый взялся за то, чтобы оголить низ учёного, снимая его ремень с брюк. Том поджал голову к плечам, не силясь посмотреть на то, как его раздевают против его воли. А Первый даже снял с него обувь, возможно, чтобы потом ему не прилетело каблуком ботинка по лицу... Единственное, что оставил клон, так это нижнее белье, которое уже намокло и обтягивало стояк, от которого Том, мягко говоря, был не в восторге.
Клон взял ноги учёного под коленями и положил их на свои плечи. Том сильно засмущался и ещё больше застеснялся, когда Номер один начал гладить его бедра, пристально осматривая полуголое тело мужчины. Дрожью отреагировало тело Тома, когда губы Первого коснулись внутренней стороны бедра, близко к паху. Он целовал вспотевшую кожу и, иногда прикусывая, сжимал бедра Тома, лишь бы тот продолжал извиваться под ним, не замечая, как трётся об чужой стояк, заводя Красного ещё больше.
Клону очень хотелось снять уже с Тома трусы и увидеть его разбухший член, но снимать ноги с плечи ему пока тоже не хотелось. Он додумался дотянуться до ящика и вытащить оттуда ножницы. Запыхавшийся Диктор озадаченно смотрит на предмет из канцелярии, а Шрам просто цепляет ими ткань и разрезает с двух сторон. Вот так Том остаётся без нижнего белья, причём буквально это теперь никому ненужная тряпка. Ди смущённо закрывается за руками, не желая видеть ничего вокруг себя.
— Том, посмотри на меня, — зовёт его клон.
Том же отрицательно качает головой.
— Ты обещал быть послушным. Ты же больше не хочешь кричать от боли, да? — напомнил ему Шрам и довольно улыбнулся, когда Том послушно убрал руки с лица, сгорая от стыда. — Именно так. И не отворачивайся больше.
Первый отложил ножницы в сторону и вновь начал целовать бедра Тома, все ближе и ближе приближаясь к его паху. Диктор крепко сжал губы, боясь хотя бы пискнуть. И тут он не сдерживает себя, давая свободу вырвавшемуся хриплому стону удовольствия: Первый настойчиво прошёлся языком по всей длине члена, игриво улыбаясь и наслаждаясь видом на разгорячившегося Тома. Обрадованный такой откровенностью со стороны учёного, Шрам повторяет свои действия и получает ответный пошлый стон.
Клон прикусывает губу, чувствуя, как его член пульсирует внизу, но вот так взять Диктора и начать ебать он не может, это будет больно для обоих. Но ведь хочется кончить прямо сейчас...
— Том, обними меня своими ногами, — снимая со своих плеч, приказывает Первый. — Если уберешь, то без промедления войду в тебя и мало не покажется.
Том молча сделал то, что ему сказали, но пока не понимал, какие новые выдумки воплотить в жизнь Номер один.
В это момент Шрам растягивает свои брюки и вытаскивает возбужденный член. Том вопросительно смотрит туда, а потом смущённо отворачивается, словно он ничего не видел. Смущенный он чувствует, как что-то горячее касается его члена, и, всё-таки решившись посмотреть туда, охает от осознания происходящего. Шрам крепко сжимает голой рукой их органы к друг другу, и оба тихо стонут, но один желает этого, а второй еле удерживает себя. Так как рука Первого была вся в рубцах и шрамах, не имела гладкой поверхности, это своеобразно возбуждало, когда клон начал двигать рукой сверху-вниз. Том извивался под Шрамом, глотая свои стоны и временами вскрикивая, забыв о своих убеждениях, как же всё происходящее неправильно, и страхах быть осуждённым. Номер один наклоняется к нему вновь в то время, как его рука всё ещё продолжает надрачивать им, клону хочется в этот особо близкий интимный момент коснуться губ блондина. Том без сопротивления принимает его и страстно целует в ответ, словно и не было угроз от Первого и обид на него. Жадно целуя вспухшие губы и грубо обходя его рот и язык, Шрам берет Тома в свою власть, вцепившись свободной рукой в светлые растрепанные волосы. Их поцелуй прервался тем, как Первый отстранился от Тома, дабы наконец кончить, сдержав громкость своего стона. А следом и Диктор, изгибаясь в спине и откинув голову назад, кончил, после чего сразу же обмяк, без возможности продолжать держать Шрама своими ногами.
Клон оперся о свои руки и посмотрел на проделанную им работу: голый Том с громким тяжёлым дыханием обессиленно лежал, перевозбужденный и испачканный своим партнёром и собой. Первый осознал, как он стал сильно похож на женщин лёгкого поведения с таким-то описанием. Но, черт подери, как же теперь он сексуально выглядит, когда не осознает происходящего!
Нужно было как-то убрать это недоразумение с живота Тома и быстрее найти способ его растянуть. Заботливо пригладив волосы на голову уставшего, Первому целует его в лоб, тихо спрашивая:
— Ты же не станешь убегать от меня в таком виде, верно? — Том кратко кивнул, понимая, что его тело сейчас ну никак не готово к самостоятельным передвижениями, — Тогда я скоро вернусь, а ты отдыхай.
Клон неуверенно отстранился от него и убежал к ванную. А Ди просто остался лежать на столе, боясь взглянуть на себя и какой шлюхой он мог стать за эти несколько беспощадных минут.
