Блок С

— Подсудимый обвиняется в хищении имущества банка в крупном размере по статье 161.2 на срок лишения свободы в размере семи лет.       Стук молотка. Венти, опустошенный сложившимися обстоятельствами, упал на свою скамейку подсудимых. Его адвокат пытался что-то сделать или сказать, но архонт не слышал — его уши будто бы заложили толстым слоем ваты.       В какой-то момент паренек взглянул на скамью присяжных — на своего парня. Именно он дал показания против Барбатоса. Его возлюбленный, который теперь на него даже не смотрит… как он мог. Он навесил на барда то, чего тот даже не совершал.       Все это прервали двое полицейских, которые подняли Тотошку и, нацепив на него наручники, отвели куда-то. Бард ничего не воспринимал. Он все еще был в своих мыслях. Он ведь невиновен. Как его могли осудить да еще и по какой-то чудовищной ошибке.       Венти везли в его будущий дом на ближайшие семь лет. Ладно бы это была крепость Меропид — там все относительно терпимо. Но это тюрьма на южном склоне Драконьего Хребта. Там все гораздо хуже — опасные преступники со всего Тейвата.       Сначала архонта поместили в блок Б, где он провел первые пол года, но после того, как другой судья пересмотрел дело барда, тот был переведен в блок С.       Венти привели как раз тогда, когда у всех заключённых было свободное время. После досмотра, Тотошке показали камеру. Сокамерника паренек не встретил, так что он просто отправился в крытый дворик для прогулок.       Несколько минут все было нормально, даже хорошо, но стоило Тотошке отправиться исследовать местность, как его зажали в отдаленном уголке двое зеков, по виду из Ли Юэ. Архонт аж упал и отполз в угол. — Что, новенький? — гоготнул один из них, — экий смазливый, вишь? — Внатуре. И ротик рабочий, — отозвался второй и взял барда за подбородок, разглядывая его лицо. — Вы… Отвалите, а, — попытался сказать угрожающим тоном Венти. — А ты не возникай, — хмыкнул первый и легонько хлопнул Барбатоса по щеке. — Хаха, а мне нравятся дерзкие, — хохотнул второй, наклоняясь к архонту.       Оба нависли над бардом и, неизвестно, что сделали бы, если бы за их спинами не возник третий зек. — Вы чего тут устроили, шелупонь? — прозвучал голос, звенящий холодной сталью.       Арестанты вздрогнули и резко обернулись. Им явно было не по себе. — Да мы. Сяо… — Для тебя я Охотник, — угрожающе тихо сказал крепкий парень, поведя широкими плечами, — а ну отошли. — Ну ты посмотри на него… Лох вылитый. Вишь смазливый какой… — начал, запинаясь, говорить один из парней. — Брысь, я сказал, — прорычал неизвестный, — пока ласты не повыдергивал.       Этого оказалось достаточно и зеки достаточно быстро, чуть ли не бегом ретировались. — С-спасибо, — тихо пролепетал Венти, все это время тихо сидевший и ожидавший решения своей участи. — Откуда будешь? Погоняло? — так же отстранено спросил брюнет, глядя на Барбатоса сверху вниз. — Музыкант. С Б блока. — Дай угадаю, на гитаре бренчишь? — Типа того. — Пригодится. К слову, я же от тебя Кляксу и Помидора отогнал. Знаешь, что бы они с тобой сделали, если бы не я? Ты у меня в долгу, усек? — Понял. — Все. Свободен.       Тотошка поднялся и осторожно обошел брюнета и быстрым шагом ушел от своего спасителя.       В этот раз держась в поле зрения охраны, Венти попытался прибиться к какой-нибудь группе арестантов. Однако барда практически отовсюду отгоняли. В какой-то момент паренек приметил старика, который втолковывал что-то стайке зеков. Закончив это, мужчина раздал парочке арестантов подзатыльники и удалился с важным видом.       Венти осторожно подступился к нему, не зная как начать разговор. Старик сам обратил внимание на Тотошку. — Чего тебе, щегол? — добродушно сказал мужчина. — Я поинтересоваться хочу. — Ну, интересуйся, раз уж пришел, — хохотнул он, — меня, есчто, Хай Шань звать. Он же Дракон, — представился старичок.       Венти приободрился и, найдя взглядом своего недавнего спасителя, указал на него рукой. — Вот этот парень, кто он? — осторожно спросил бард. — Это? Который? С татуировкой на всю руку? Так это, Сяо его звать. Он же Демон, Охотник и Якса. Лучше последними тремя к нему обращайся, а то бошку открутит. А тебе для чего он? — Да. Просто интересуюсь. Я новенький, еще не совсем разобрался. — О как. Ну, сосед ты его, видимо. У него недавно сокамерника казнили и сейчас свободно. Ну значит можно знать про него и побольше. Ну, вообще, Сяо парень хороший, шустрый, но нрав у него горячий. Так что не ершись перед ним особо, понял?       Тотошка кивнул, увлеченно слушая Хай Шаня, и порой поглядывая на яксу. — Воот. Ну, значицца, что еще. Авторитет он. Блатной, как и я. Помню как еще по поручениям бегал, а сейчас вон, страх на зону наводит. На барона метит, амбициозный парень. Только особо ему это не пригодится. — А как. Ну, барон же это круто… — тихо спросил Барбатос, стараясь не перебивать. — Барон это власть высшая на зоне и в криминальном мире, — заявил старик, подняв палец, — а вот Демону это не пригодится, потому что смертник он. Ему сначала, значицца, пожизненное дали, а он тут еще делов наделал и ему уже казнь приписали. Расстрелом. О как, — сказал мужчина, скрестив руки, — а так, жаль парнишку. Молодой, сильный, а жить-то ему осталось год-два, а то и меньше.       Архонт не мог поверить своим ушам. Что сделал этот парень, что его приговорили сначала к пожизненному, а потом и к казни?       Сам Сяо, к слову, заметил, что Тотошка говорит с Драконом и уже подошел к ним. — Старшой, а ты чего про меня трепешься? — поинтересовался брюнет, глядя то на Шаня, то на Венти. — Ну-ну, Демон, не поднимай шум. Все нормально, сверх нормы ничего про тебя не рассказываю, — ответил мужчина, взглянув яксе в глаза.       Парень скрестил руки на груди и хотел было что-то сказать, но заключенным подали сигнал возвращаться обратно в здание.       После ужина Сяо зашел в свою камеру, хотел было закрыть дверь, как за ним юркнул и бард. — Чего тебе? С долгом рассчитаться пришел? — хмыкнул брюнет, присев на нижнюю койку двухъярусной кровати. — Я… Сокамерник твой, — робко сказал Барбатос.       Брови Алатуса сначала поползли вверх, а потом сомкнулись на переносице. Якса нахмурился и смерил Венти чуть ли не презрительным взглядом. — Ты? Сосед? Ну ахуеть теперь… Еще с лохами меня не селили, — пробормотал брюнет. — Я не лох, — тут нахмурился уже Венти, — в Б сказали, что я мужик.       Сяо вскочил и толкнул барда к стене. Сам же подошел и взял его за грудки. — Во-первых, не перебивать, когда я говорю. Во-вторых, ты не в Б, а в С. Если в Б ты мужик, то тут ты хромой или лох. Я блатной, а для тебя бог. А ты для меня лох и сявка мелкая. Усек? — Усек, — запинаясь прошептал Барбатос, чувствуя спиной и затылком рельефный бетон стен, о которые якса мог с легкостью размозжить его голову.       Якса еще раз смерил барда презрительным взглядом, а потом резко опустил на колени. — Пиздец ты на гомика похож. Что там Клякса говорил? — тихо с холодной усмешкой спросил Алатус, — а, верно, что у тебя рот рабочий.       Венти округлил глаза. Он, кажется, понял, для чего парень поставил его в такую позу. Тотошку даже больше не беспокоила немного саднящая боль в коленях. — Сейчас будешь долг отрабатывать, — прошептал Алатус, после чего, сжав волосы архонта на макушке, вжал его голову в свои штаны, — сам справишься, или тебя заставлять надо?       Бард, уткнувшись лицом в пах брюнета, что-то промычал, а потом все же смог отстраниться и, опустив голову, ответил: — Сам. — О как. Самостоятельный получается. Смотри там, без зубов. Качественно, — хмыкнул Сяо, глядя вниз на то, как Венти расправляется с его штанами.       Не так архонт представлял себе первый день в новом блоке. В Б его конечно пытались как-то свести к этому, но бард мог и имел право отпираться. Сейчас же, когда с него требует блатной, да еще и крайне опасный, то отказать без последствий просто не получится.       Сняв со старшего белье, Тотошка машинально оценил масштаб работ, после чего начал аккуратно проводить по члену рукой. Благо, старший не торопил барда и, сцепив руки за спиной, просто вперил свой взгляд в потолок.       Через примерно пол минуты, когда ствол уже немного затвердел, младший взял в рот головку, обводя ее языком. На удивление, Алатус был более чем чист, в плане гигиены. Ну, настолько, насколько можно ожидать чистоты от заключенного.       Сначала Венти не заходил особо далеко — доходил до середины ствола и сдавал назад. Но вскоре архонт все же позволил себе заглотить член старшего, что, впрочем, сначала показалось Тотошке его фатальной ошибкой. Сяо, от неожиданности, тихо простонал и резко опустил голову вниз, взглянув на барда. — Ахуеть у тебя горло глубокое, — пробормотал брюнет, после чего взял Венти за волосы и прижал его затылком к стене.       Дальше руководить процессом начал старший. Парень входил на всю глубину, задерживаясь на пару секунд, после чего почти полностью отстранялся, а затем вновь толкался на всю.       Венти, с непривычки, кашлял, но рвотного рефлекса у него не было. Ему это не особо нравилось, но только первые минуты две. Дальше уже и сам архонт начал, как ни странно, возбуждаться. Барду представлялось как его натягивают этим же большим членом. Тотошке были интересны ощущения. Внизу приятно ныло, когда адепт входил на всю длину.       В какой-то момент паренек обнял Сяо за бедра, взял максимально глубоко и держался секунд так пятнадцать. Однако после этого он отстранился полностью, чтобы отдышаться. Стоило архонту прикрыть глаза, он почувствовал как брюнет постукивает его по лицу своим членом. Вздохнув, младший открыл рот и высунул язык. — Знаешь, мне кажется, что у тебя рабочий не только рот, — хрипло усмехнулся адепт, — надо это проверить.       Барбатос открыл глаза и удивленно посмотрел на Сяо. В следующую секунду его швырнули на койку, а сверху навалился старший.       Тихо пискнув, Венти ощутил, как его лицо не очень-то нежно вжимают в подушку, а его грудь вообще впечатывают в матрас, давя на спину коленом. Оставалось полагаться на осязание, впрочем, было понятно, что сейчас с ним сделают.       Смазав барда слюной, якса начал понемногу входить. Было чертовски туго, особенно с размером Сяо. Венти начал скулить от боли и постарался поскорее расслабиться, подчиняясь воле старшего. Музыкант понимал, что даже если не даст согласия, то его возьмут силой и это будет гораздо больнее.       Как бы то ни было, архонт растягивался. Лучше бы конечно сначала поработать пальцами, но сам Венти не успел, а Алатус руки марать не будет. Но все же через несколько минут вместо болезненного скулежа бард начал постанывать от удовольствия. — Нравится, когда тебя ебут? — тихо прорычал Сяо, переставая вжимать голову Барбатоса в подушку. — Да… Да, пиздец как нравится. — шептал архонт, повернув голову в сторону, — не останавливайся. — Какая же ты шлюха. — прошептал старший, — страшно подумать, что будут с тобой делать, когда узнают, как тебе нравится давать в задницу. — А ты хочешь, чтобы мной пользовался кто-то кроме тебя.? — с усмешкой спросил Барбатос.       Венти, ненароком, ударил в самую точку — Сяо являлся диким собственником. — Раз тебе так нравится, может сам на нем попрыгаешь, а? — спросил Алатус, не ответив на вопрос младшего. — Да без проблем, — отозвался бард, обернувшись к старшему.       Раздевшись и сменив позу, Венти оседлал Сяо и тихо простонал, опустившись на его член. После этого паренек начал подпрыгивать с небольшой амплитудой, а якса просто наслаждался получаемыми ощущениями.       Из-за того, что бард осторожничал, весь процесс растянулся минут на сорок, но не стал от этого менее приятным. Венти, горячо дыша, приподнялся и, помогая себе рукой, кончил на пол, специально развернувшись, чтобы не попасть на Сяо. Адепт же, тоже не обойдясь без ловкости рук, излился барду на живот и наблюдал как перламутровые брызги медленно стекают вниз по бледной коже.       Барбатос вытерся краем одеяла и упал на Алатуса сверху. Тот даже был не против и накинул на Тотошку одеяло. — Это было… Неплохо. — прошептал архонт, сползая ближе к стеночке и укладывая голову на плечо адепта. — Согласен, — тихо ответил старший, тяжело дыша.       Отдышавшись, бард поднялся и начал одеваться. Брюнет же встал с кровати и залез на верхнюю койку.       Проследив за парнем взглядом, Венти вскоре вернулся на свою шконку и, отвернувшись к стене, негромко сказал: — Спокойной ночи.       Ответом ему послужило молчание. Либо Сяо уже успел уснуть, либо же предпочел игнорировать младшего.       Паренек вздохнул и, закрыв глаза, вскоре забылся в неспокойном сне.