Собственность
14 мая 2024 г., 02:23
На следующий день Сяо делал вид, будто бы они с Венти вчера не трахались. Впрочем, бард все понимал — в тюрьме не было места никакой эмоциональной привязанности или чему-то еще. Алатусу, по большей части, было плевать кого он трахнул день или два назад.
В новом блоке архонту приходилось сложно. В основном из-за его действительно смазливой внешности и длинных крашеных прядей на висках. Бард, безусловно, мог постоять за себя в схватке один на один со среднестатистическим зеком, только вот загвоздка в том, что если Тотошка и затеял бы с кем-то драку, этот кто-то сразу же подзывал бы своих братков и все заканчивалось тем, что барда избивали ногами до тех пор, пока не вмешивалась охрана или блатные. А вот ели выпендриваться перед Алатусом, то это быстро закончится либо избиением, либо тем, что он заткнет рот неугодного своим членом. Второе Барбатос испытал лично на себе, а в первое поверил просто по слухам.
Помимо всего прочего, Венти было сложно смириться со своим новым статусом «лоха». В тюремной иерархии, где на вершине всего стоял барон, паханы и просто блатные, посередке были «пацаны» и мужики, то бард был на самом дне среди хромых и лохов. Это несло вездесущие неудобства. В душе постоянно требовалась особая бдительность, чтобы его никто не изнасиловал, в столовой его прогоняли за лоховской стол к остальным отбросам, которых порой кормили тем же, чем и обзывали.
Это все музыкант наблюдал в своем Б блоке, даже порой сам как-то несерьёзно подшучивал над низшей «кастой». Кто бы мог подумать, что в С его сразу же и без предупреждения опустят в собственной камере?
Барбатос мог рассчитывать только на помощь своего блатного соседа. Сяо действительно оценил то, с каким энтузиазмом паренек отдался ему в первую ночь, так что на следующий день, хоть адепт и был одним из тех, кто прогнал младшего за лоховской стол, но проходя мимо, якса подкинул кое-чего съестного на поднос Венти. Пусть это была всего лишь половина буханки обычного серого хлеба, это было лучшим из всего пайка архонта.
Вечером того же дня, архонт, перед отбоем зашёл в камеру и с усмешкой взглянул на старшего.
— То есть ты оцениваешь мое тело в пол буханки? — полу шуткой спросил Венти, взглянув на брюнета.
— Ты слова поаккуратнее выбирай, а то я начну твое тело оценивать как должное, — тихо прорычал Охотник, смерив барда холодным взглядом, — и не тыкай мне тут.
Архонт подошел к старшему и чуть наклонился, чтобы их лица были на одном уровне.
— Неужели ты снова заткнешь мой рот своим большим ахуенным членом? — прошептал Барбатос.
Сяо округлил глаза. С ним еще никто не разговаривал в такой манере. Но в любом случае якса вновь поставил младшего на колени.
— Ну заткну и что теперь? Будто бы этого и добиваешься, — нахмурив брови ответил старший, глядя в искрящиеся глаза Венти.
Ответом послужило молчание и похоть в бирюзовой глубине глаз.
— Ты внатуре просто грязная шлюха, — постарался изобразить отвращение Алатус, однако Тотошка мог распознать эту фальшь.
— И тебе это нравится, — тихо прошептал архонт, пока его ладошка доставала из штанов давно затвердевший член.
— «Что этот лох из себя строит?», — думал якса, глядя на то, как бард обводит языком его ствол, старательно проходясь языком вдоль каждой венки, — «Выглядит так, будто бы ему это пиздецки нравится», — в этот момент Венти взял в рот полностью и даже ткнулся носом в лобок старшего, вызвав у него тихий сдержанный стон, — «Интересно как он заговорит, когда его начнут натягивать в два ствола… А может и более».
Именно в этот момент Барбатос, на этот раз осознанно, решил надавить на самую большую слабость яксы. Чуть отстранившись, паренек взглянул на Сяо, чуть скосив глаза к переносице.
— Могу я попросить об одолжении? — прошептал архонт, прикасаясь губами к горячему стволу.
— Ну попробуй, — тихо ответил Алатус, выгнув бровь.
— Вот ты назвал меня шлюхой. Да, может это так и есть… Но я хочу быть ТВОЕЙ шлюхой, Сяо. — тихо говорил архонт, — чтобы только ты один мог прикасаться ко мне… Да, я был и останусь лохом, но я хочу быть твоим лохом, понимаешь? — закончил бард, коснувшись головки члена губами в своеобразном поцелуе.
— Ты дохуя хочешь, — ответил якса, но было видно, что он всерьез задумался над словами паренька, — не отвлекайся давай.
Венти покорно продолжил делать адепту минет, пока тот, хмурясь, обдумывал что-то. И, естественно, он прокручивал в голове слова Барбатоса.
Процедура «присваивания» лохов была не нова. Как и тут, так и в других тюрьмах. Это обычный своеобразный симбиоз, где секс обменивается на всякие подачки.
Предложение архонта было так заманчиво. Паренек абсолютно чист в плане заболеваний, еще никем не попользованный. Да еще и такой доступный в плане секса. Наверное, не хотелось бы, чтобы такой исключительный случай попал «в общее пользование».
Через пару минут Сяо достал свой член изо рта музыканта, чем вызвал непонимающий взгляд от второго.
— Ты теперь мой личный и персональный лох, понял? — тихо спросил Сяо, — увижу что добровольно с кем-то другим трешся — бошку откручу, усек?
— Усек, я, усек. Дай мне закончить, — пробормотал Венти, пытаясь снова взять в рот.
— Не жди, что я буду с тобой нежничать. И трахать я буду не только тебя, — рыкнул старший.
Барбатос, собственно, этого и добивался. Пусть лучше это будет один немного грубоватый Сяо, чем толпа жадных до секса зеков. Да и статус личной шлюшки блатного арестанта давал много бонусов, которые значительно облегчат жизнь архонта.
Алатус тихо выдохнул, чувствуя как горячий язык Венти вновь проходится по каждому миллиметру его члена, старательно вылизывая толстый ствол.
— Нравится тебе? Члены сосать. — пробормотал парень, взяв архонта за волосы, отчасти чтобы они не мешались барду, но больше для того, чтобы контролировать ситуацию.
— Твой — более чем, — отозвался бард, оторвавшись от своего занятия на пару секунд.
Сяо сглотнул. Его сбивало с толку то, что ему с таким удовольствием делал минет другой заключенный. Обычно либо очень яростно сопротивляются, либо делают это с таким видом, будто бы обсасывают тухлую рыбину. А тут, впервые за шесть лет, которые парень уже успел отсидеть, ему сосали с таким энтузиазмом, будто это что-то неебически вкусное, а не член вовсе.
Через несколько минут Сяо кончил непосредственно в рот барда, но Венти удивил его и тут. Вместо того, чтобы начать отплевываться, как это сделал бы любой другой на его месте, Барбатос замер на пару секунд, а потом сглотнул и открыл свой рот, демонстрируя то, что он проглотил все без остатка.
Алатус, посидев несколько секунд в ступоре, отпустил волосы младшего.
— Хороший мальчик, — тихо сказал старший, а Венти слабо усмехнулся, поднимаясь с колен.
Адепт взглянул на Барбатоса, после чего прильнул к его шее, до крови прикусив область между самой шеей и плечом. Музыкант тихо взвизгнул, но, в целом, был рад. Глубокий след от острых зубов показывал всем окружающим, что к Венти не стоит лезть ради хотя бы собственного здоровья.
После этого всего якса быстро залез на второй ярус и, чуть поворочавшись, уснул. Бард же чуть полежал, а потом тоже провалился в царство Морфея.
В общем-то, не только у Венти с того дня начались проблемы. Когда Тотошку подселили к Алатусу это пошатнуло его репутацию. Мол, делить хату с лохом — не дело. Однако, кое-где силой своего убеждения, где-то физической силой, якса убедил некоторых, что сомневаться в его авторитете не стоит. Кто-то же просто увидел как сокамерник Охотника ходит немного враскоряку и их даже убеждать не пришлось в том, что адепт подмял барда под себя.
Несколько дней ничего особенного или интересного не происходило. Венти получал мелкие подачки на приемах пищи в столовой или же какие-нибудь дешевые сигареты на прогулках.
Но все же случилось то, перед чем Венти нервничал больше всего — еженедельный поход в душ, причем бард даже не знал идет ли Сяо, ведь зеков делят на группы, которые ходят по своим графикам. Посмеет ли кто-нибудь позариться на собственность Охотника, когда его самого нет рядом?
Барбатос старался быть неприметным среди этой толпы голых арестантов. Но случилось то, чего музыкант опасался — его шлепнули полотенцем. Казалось бы, ничего такого в этом нет — обычная шутка среди заключенных. Но только если ты не лох. Если же ты принадлежишь к низшей касте, это как своеобразное предупреждение, что вот сейчас над тобой будут совершаться непотребства.
Венти обернулся и увидел какого-то парня примерно его возраста с двумя дружками. Те ехидно ухмылялись, надвигаясь на архонта, тем самым загоняя его в самый отдаленный угол душевой.
С таким паренек не мог смириться. Он будет сопротивляться, даже не смотря на то, что их трое, а он один.
— Иди куда шел, пес, — прошипел Венти, агрессивно поглядывая на главаря компании.
— А я люблю дерзких, — мерзко гоготнул тот и подступился к архонту, беря его за подбородок, — но за оскорбление получишь вдвойне.
— У вас есть свой разговорник для шакалов плешивых? — продолжал огрызаться паренек, — уже второй раз слышу эту фразу
И тут на него накинулись все трое, вцепляясь в музыканта руками. Бард сопротивлялся как мог. Из-за воды он был скользким и мог уворачиваться, но это не могло продолжаться долго.
Однако Фортуна явно была на стороне Барбатоса. Рядом с этой кучей возник Алатус и начал оттаскивать зеков от Венти, швыряя их так, будто весом они были с какую-нибудь небольшую собаку. Но главного зачинщика он оставил у своих ног. Покрасневший от этой борьбы архонт юркнул за широкую спину, вжимаясь лбом в крепкое плечо.
Сяо взял главаря компашки за волосы и поднял примерно до уровня своей груди. Тот пытался встать на ноги, чтобы не было так больно, но ступни скользили на мокром полу, оставляя его без точки опоры.
— Ты не ахуел к чужим лохам лезть? — хрипло прорычал адепт, тряхнув парня, — у твоей банды вообще другие лохи, так ты еще на личного позарился. Ты не ахуел, пес? — рыкнул старший, вновь тряхнул несчастного за волосы.
— А я что. Я ничего. Я вообще не знал, что это твой, Охотник… Как я должен был понять, что это твой.?
— А следы на пол шеи тебе не говорят, что эта дырка занята? — адепт уже начал терять терпение и даже треснул зека головой об стену.
— М-мой косяк, Охотник. Исправлюсь, честно… — пролепетал явно поникший недо-насильник.
— Вот и чеши отсюда, пока я не опустил, — хрипло прошептал Сяо, отшвырнув парня к противо положной стене, — а вы что вылупились? На оперу мыльную рассчитывали? — рыкнул старший, окинув наблюдавших за происходящим заключенных.
Все как-то быстро сделали вид, что заняты чем-то другим, а изрядно потрепанный главарь компашки поднялся и, пошатываясь, поковылял в неизвестном направлении.
Алатус постоял так еще несколько секунд, после чего обернулся к Венти.
— Ты какого хуя без меня ушел? — тихо прорычал якса, взяв архонта за горло.
— Я… Я не знал, в какую ты смену ходишь в душ… Думал, что ты в другой группе. — тихо прохрипел бард, поглядывая на старшего.
— Ты слишком дохуя думаешь, — не унимался брюнет, — язык тебе на что? Ты им только члены вылизываешь, или может все же совладаешь с тем, чтобы вопрос задать?
— Сяо, я понял… Отпусти и наказывай как хочешь… Только дай вдохнуть. — жалобно шептал младший, поглядывая на Алатуса.
Адепт отпустил горло паренька и втолкнул его в кабинку. Действиям яксы бард подчинялся с большим удовольствием, пусть старший и душил его буквально секунду назад. Чувствуя как его щеку вжимают в холодную плитку кафеля, Венти блаженно вздохнул, предвкушая приятное времяпрепровождение на ближайшие минут двадцать-тридцать.
Ощутив как твердая головка начинает входить, Барбатос тихо застонал, укусив свою руку. В этот раз Алатус осторожничал несколько больше, чем в первый. Но не потому что он думал о комфорте младшего, просто парню тоже не ахти, когда его член очень крепко и, собственно, болезненно, сжимают влажные стенки.
Сяо постепенно разгонялся, входя все глубже и глубже. Чувствуя в себе каждый новый миллиметр, Венти тихо скулил от удовольствия, выпячивая свою задницу немного сильнее.
Через некоторое время из остальной душевой тоже послышались стоны, но скорее болезненные. Либо остальных арестантов так возбудил блаженный скулеж музыканта, что те решили оторваться на первом попавшемся лохе, то ли наказывали какого-то стукача. Все же, из дальнейших фраз стало понятно, что один из зеков был стукачом, а остальные решили втолковать ему, что доносить на других заключенных — не есть хорошо.
Барбатос слушал болезненные звуки, что издавал стукач, осознавая то, что на месте того парня мог оказаться и он сам. Конечно, Венти не крыса, но его статус входит в группу риска попасть в такую ситуацию. Но нет, сейчас его трахает один человек, которому бард, так скажем, выгодно продал свое тело в обмен на покровительство. Абонемент на неприкосновенность, если так можно выразиться.
Первым оргазма достиг архонт, сладко простонав. Сяо же финишировал через пару минут. Окончив Венти на спину, якса блаженно вздохнул, после чего смачно шлепнул барда ладонью.
Музыкант взвизгнул, а потом хохотнул и обернулся к старшему. Тот лишь окинул младшего довольным взглядом.
Покинув кабинку, якса повел Венти к раздевалке, но тут его окликнули.
— Эй, Демон, не хочешь объяснить стукачу что по чем? — спросил один из арестантов, кивнув на еле держащегося на дрожащих ногах зека.
— С удовольствием, — хмыкнул старший и, оставив барда, присоединился к наказанию.
Алатус отлучился ненадолго — чуть меньше, чем на десять минут. Однако за это время Венти успел осознать и принять тот факт, что ему не нравится, когда старший распыляет свое внимание на других зеков. Впрочем, Тотошка не имел права сказать и слова против. Сяо — блатной, следовательно делает, что хочет, в рамках понятий. И, следовательно, трахать может тоже кого угодно, кроме «забронированных» — таких же счастливчиков, как и музыкант, которые приглянулись авторитетным арестантам.
Отведя барда в камеру, Сяо протяжно зевнул, после чего забрался на верхнюю шконку. Пусть еще была куча времени до отбоя, парень все равно завалился вздремнуть. Венти же лег к себе и, выудив одну из газет, что валялись у парня, начал их читать от нечего делать.
