Блок С

      Сяо вели по коридорам тюрьмы, в которой он пребывал почти восемь лет. Арестанты выстроились вдоль коридоров, провожая Алатуса в последний путь. Кто-то кричал проклятия в сторону брюнета, кто-то желал смерти мусорам.       Венти первые несколько минут тихо плакал, обнимая свои колени. Но все же он успокоился и начал думать, что он может сделать.       Казнью являлся электрический стул. Оставив парня с его палачом в комнате, другие охранники ушли сдерживать заключённых, что наблюдали за путем яксы. Самого Сяо усадили в кресло, примотав руки к подлокотникам специальными ремнями. На лоб парню положили влажную губку. — Последние слова? — усмехнулся палач, готовясь дернуть рубильник. — Надеюсь, вы все будете дохнуть дольше и мучительнее, — прорычал якса.       Щелчок рычага. Сяо вздрогнул, но… ничего не произошло. — Что за херня? — пробормотал надзиратель и, подняв рубильник, начал копаться с оборудованием.       Этого хватило, чтобы парень смог выхватить заточку из рукава и перерезать сначала один ремень на руке, потом второй, а затем были освобождены и ноги Алатуса.       После освобождения парень сорвал с себя все, что должно было убить его буквально пол минуты назад.       Заточка вонзилась в спину палача, проломив ребра и проткнув легкое. Мужчина упал, а Сяо, забрав ключи, отправился наружу.       Завидев яксу, толпа зеков взревела и двинулась на охрану. Те, в свою очередь, не понимали, что происходит. Сначала они пытались отстреливаться, но арестантов было слишком много.       Тут на парня налетели со спины. Брюнет был готов вонзить нападавшему заточку под ребра, но это был Венти. Его Тотошка, тоже с заточкой в руках.       Суть гениального плана Барбатоса была проста. Он просто перерезал проводку, просто надеясь, что он попадет по проводам, которые могут навредить его возлюбленному. И ему повезло. — Сяо. Милый, давай сбежим. Пожалуйста… Я не могу тебя потерять, — протараторил архонт.       Ответом ему был поцелуй в губы, продлившийся лишь мгновение, но говоривший многое.       Алатус вел архонта через весь этот кипиш. То, что заключенные устроили было самым настоящим бунтом. Зеки нападали на охранников, на других зеков. Это был ад на земле. Кровь лилась рекой. Но Сяо неумолимо вел архонта к выходу отсюда. К выходу на свободу.       Опасность была везде. Если парень видел приближавшихся к ним зеков с заточками, то он не задумываясь, вспарывал их, загораживая младшего собой.       Проходя мимо их бывшей камеры, на них вдруг накинулась толпа заключённых. Венти хотел помочь адепту, но старший вытолкнул его оттуда, беря весь удар на себя.       Разобраться с теми четырьмя парнями не составляло трудностей. Но бард так боялся за возлюбленного и хотел помочь. Всадив одному из зеков заточенную вилку в бок, Тотошка открылся для удара.       Он лишь услышал, как старший кричит его имя. В следующую секунду перед ним возник Сяо, загораживая паренька своей грудью. Под ребро яксы вошла небрежно сделанная заточка из стекла, обмотанная скотчем на месте рукоятки.       Время замедлилось. Тотошку пронзил леденящий ужас. Сяо, все это время, казался неприкосновенным. Неуязвимым ко всему. Но Алатус такой же смертный как и все.       Парень схватился за место пореза, после чего нанес смертельный удар в горло нападавшему. — Сяо. Ох, Селестия… Милый. Нет, пожалуйста, держись… — тараторил Венти, беря старшего под руку, — мы обязательно выберемся, правда.? — Держусь. Выберемся, — тихо отвечал брюнет, стараясь зафиксировать заточку, которая торчала из его живота. Вытащи он ее — кровь бы хлынула во все стороны.       Они шли по коридорам, стараясь избегать других заключённых. В общем-то, мало кому было дело до них. Просто Сяо вот так не повезло.       Восстание захватило не только Блок С, но и другие. И А, и Б. Парни шли среди этого сущего хаоса. Их будто бы никто не замечал. Алатус слабел. Но сил в нем было много и даже очень. Он продолжал идти, делая шаг за шагом и держась за Венти.       Покинув территорию тюрьмы, парни сразу направились вниз по склону в лес. Шли долго. Около часа. Остановка была лишь тогда, когда Алатус чуть не свалился, ослабев окончательно. — Сяо. Любимый. Держись, пожалуйста… Все будет хорошо, — плача шептал Венти, усаживая старшего, так, чтобы он опирался спиной об ствол дерева, — я. Я что-нибудь придумаю, ты только держись, хорошо? — Держусь. Все будет хорошо, я тебе верю, — тихо отвечал брюнет, улыбаясь уголком губ, с которого стекала тонкая струйка крови.       Барбатос дрожащими руками развел костерок, чтобы старший не замерз. После этого паренек нежно погладил яксу по волосам. — Я вернусь. Я скоро вернусь, хорошо? — шептал паренек. — Да. Я дождусь. Обещаю, — ответил Алатус, прикрыв глаза.       Так быстро Венти еще никогда не бегал. Когда-то давно, еще в детстве, Тотошка ездил по дороге неподалеку. Ехал отдыхать в Ли Юэ. Там была заправка. — «Ох, Святая Селестия… Молю тебя. Пусть эта заправка будет работать. Умоляю…».       Архонт мчался сначала по лесу, а потом и по шоссе. Огни. Красные огни заправки. Барбатос был готов плакать от счастья.       Первым делом Венти подскочил к таксофону и набрал единственный номер, владельцу которого мог доверять. — Алло? Это кто? — Венесса! Это я, Венти. — Венти?! Ты… Почему… Откуда ты звонишь? — Неважно. Срочно приезжай. Трасса Спрингвейл-Цинцэ Р-37. На заправку ИНЗС. — Ладно, хорошо… Но я приеду не скоро, понимаешь? — Как можно скорее, пожалуйста…       После разговора бард влетел в ларек при заправке. Товаров у него было много. От двухместной палатки и еды, до всевозможных медикаментов. Благо, у архонта были деньги, заработанные на промзоне. Плюс, когда он реализовывал свой план по спасению Алатуса, он украл сменную одежду охранников, то бишь гражданскую. Два комплекта, один из которых был на нем. Конечно, на кассе на паренька странно посмотрели, но покупки пробили.       Обратно Барбатос бежал так же быстро, хотя был очень загружен.       Заметив огонек костра, Тотошка ускорился. Подбежав к старшему, паренек упал на колени перед ним. — Сяо? Сяо, пожалуйста. Скажи что-нибудь… — умолял бард, но якса молчал, — нет, нет, нет…       Архонт прильнул к груди Алатуса, стремясь услышать биение сердца. Тишина… Удар. Барбатос облегченно вздохнул.       Музыкант быстро обработал ранение старшего. Заточку извлек, после чего обеззаразил и наложил повязку, чтобы остановить кровотечение.       Дальше он начал разбираться с палаткой. Поставив укрытие, Венти с трудом затащил туда старшего, после чего укрыл одеялом и лег рядом, согревая Охотника своим телом. — «Пожалуйста, милый… Просто выживи. Я только-только обрел твою любовь…».       Через час сумерки сменились ночью и бард выполз из палатки, заменив себя грелкой. Поужинав, Венти посидел с пол часа у костра, после чего затушил его и вернулся к старшему.       Архонт нежно обнял возлюбленного и забылся в тревожном сне. Несколько раз за ночь паренек просыпался, проверяя Сяо.       На утро Венти проснулся от поглаживаний. Брюнет нежно перебирал густые, немного спутанные пряди Тотошки. — Сяо? — тихо спросил бард, поднимая взгляд на старшего. — Нет, леший, — прошептал Алатус, слабо усмехнувшись, — мы. Мы действительно сбежали, или я просто умер и попал в рай? — Не умер. Хотя очень старался. — тяжело вздохнул Венти, после чего приподнялся и поцеловал старшего в щеку, — ты как? Сильно рана болит? — Ну так. Терпимо. — Обезболивающее есть. Дать? — Ну… Ох, давай, — вздохнул старший.       Выпив таблетку, адепт вздохнул и чуть поворочался, но быстро понял, что идея фигня. Как минимум из-за пореза. — Давай я тебя перебинтую, — сказал младший, доставая из сумки упаковки с бинтами и антисептиком.       Заменив повязку старшему, бард остался сидеть рядом с возлюбленным, нежно поглаживая его руку. — Я так боялся, что ты не проснешься, — прошептал младший, — просыпался постоянно. — Я тоже боялся… Когда ты ушел, я боялся заснуть. Пытался держаться, но не смог. — Все в порядке. Главное, что ты жив, — бард наклонился к брюнету и чмокнул его в лоб.       Вроде все было относительно неплохо. Но у Сяо начала подниматься температура. Тотошка постоянно находился рядом с Алатусом, чтобы следить за его состоянием. Сбивал температуру, менял повязки, кормил и поил. Состояние у адепта было нестабильное.       Венесса приехала только через два дня. Это Венти обнаружил, когда шел за продуктами на заправку. — Во что ты ввязался… — пробормотала девушка, глядя на архонта, — мало того, что сбежал, так еще и с кем… Ох, Селестия… — Я. Я понимаю, что я делаю не совсем законные вещи, но… Помоги мне. Пожалуйста… Я просто хочу сбежать с ним. В Фонтейн, — тихо говорил Барбатос, когда девушка шла с ним забирать Алатуса. — Венти, ты дурачье… Но. Ладно, я помогу. Надеюсь, у меня не будет проблем с законом. Ну, то есть, надеюсь, что об этом никто не узнает.       После того, как адепта «погрузили» на заднее сиденье машины, он негромко сказал: — Если хотим попасть в Фонтейн, то нам надо в порт Илун. — Илун?! Это… Это чертовски далеко. Два дня дороги, если не три, — возмутилась Венесса, обернувшись к брюнету. — У тебя на примете есть порты ближе и доступнее? У меня там хотя бы есть знакомые, которые укроют и помогут с переправой, — ответил старший.       Чуть повозмущавшись, девушка завела машину и они двинулись по дороге. Венти все время сидел рядом с адептом, держа его голову на своих коленях. — А если меня остановят? Что с вами делать? Вы же беглые заключенные? — Не остановят, если не будешь нарушать. Тут ни одному миллелиту проблемы с иностранцами не нужны. Это раз. У тебя есть тонировка на задних стеклах, хоть и слабая. Это два. Этих беглых заключенных сотни, а то и тысячи. Если даже кто-то из охраны остался, то они сначала придут в себя, а это плюс-минус еще день, а потом будут шерстить леса вокруг зоны. Мы, к этому моменту, будем уже далеко. Это три, — объяснил Алатус, глядя в потолок и немного на лицо Тотошки.       Дорога была на удивление спокойной. Вопреки опасениям Венессы, что за ними будут гнаться все, кому не лень, до них никому не было дела. Да и Сяо старался вести их так, чтобы не попадать на дороги, где стоят патрульные машины.       Сам Алатус шел на поправку — на следующий день смог даже встать и немного походить. Благо, тот удар не задел жизненно важных органов, хотя мог. Да и сам брюнет был парень крепкий, так что быстро шел на поправку.       В порт Илун прибыли, как и говорила Венесса, за три дня. Могли бы и за два, но рыжеволосая тоже человек и ей тоже надо спать, хотя бы иногда. Сяо, хоть и умел водить, не мог сесть за руль, а Венти же вообще водить не умел.       Плюсом было то, что по пути было неимоверное количество прекрасных видов. Тотошка не отлипал от окна, внимательно слушая рассказы Алатуса о местах, где они проезжали.       По прибытии в порт, якса сразу повел своих спутников к какому-то дому. Там он, чуть поболтав с хозяином, провел Венти и Венессу в комнаты, где они могли временно остановиться.       Затем, в один из дней, брюнет повел младшего в какое-то административное здание. Сначала бард испугался, но потом, когда брюнет пожал руку какому-то важному мужчине, успокоился.       Заполнив бумаги, Тотошка, по настоянию старшего, написал в графу «имя» «Барбатос». Через несколько дней у обоих были официальные паспорта Ли Юэ, с которыми можно было спокойно существовать.       Собрав все свои немногочисленные вещи, парни попрощались с Венессой и взошли на корабль, который отплывет через несколько минут. — Сяо, я люблю тебя, — хихикнул Тотошка, когда те зашли в свои каюту. — Я тебя тоже, — вздохнул Алатус, после чего поцеловал младшего в губы.       И так они уплыли навстречу новой жизни, где все для них начнется с чистого листа.