Служебный роман

Они ничего не говорят, пока спускаются по лестнице к главному крыльцу ресторана. Они стоят молча, и Асано ёжится в своем пиджаке, но не от свежей прохлады вечера, а от волнения. Хорошо бы, если они о чем-то говорили. Но никакая тема не находится. – Хороший сегодня вечер, – пытается она говорить о погоде. – Небо чистое. Наверное, загородом видны звезды. Нанами молчит, словно не слышал. Но на самом деле, он слышит и видит все. И понимает – тоже. Ситуация, в которой они оказались, просто ужасная. Никогда он, Нанами Кэнто, не мог подумать, что окажется в любовном треугольнике, так еще и одной из участницей которого станет его бывшая подчиненная. Подобрать слова, кажется, в такой ситуации невозможно. Он здесь злодей, и это очевидно. А ещё дурак. И невнимательный партнёр. Может быть, даже неплохо, что случилось так – задумается о своём поведении. И о том, что делать дальше. Мыслей много и в то же время ни одной. Существует несколько дверей, за каждой из которой – тупик, ему все ещё хватает благоразумия и ума, чтобы понять это, продумав все варианты развития событий на несколько шагов вперёд. Если бы он действительно хотел быть с Наоко, он бы сейчас не стоял здесь, оставив свою официальную пару с подругами, чтобы проводить девушку, от одного взгляда и звука голоса которой, сердце начинает биться быстрее. И если бы она не хотела быть с ним, то не стояла бы здесь, не было бы всего… Проговаривать про себя эти мысли и дальше, молоть их, как шестеренки, больше нет смысла. Просто нужно действовать. Завтра… Завтра он встретится с Наоко и всё с ней прояснит. Дальше тянуть этот груз нет никакого смысла. Он должен поступить правильно. – Асано-сан, – он подходит к девушке ближе, – могу только догадываться о том, как вы расстроены… Она отводит глаза в пол и закусывает губу. Да, он может только догадываться, потому что это не у него живот делает волнительное сальто, а руки сводит от ощущения подступающих слез. – …дайте мне, пожалуйста, немного времени все разрешить. – Просит он. Цумуги поднимает на него взгляд, и мужчина не может вынести печальный взор оленёнка. Он наклоняется к ней, обхватывает обеими руками щёки девушки и целует. Она вроде как дергается, но Кэнто не даёт ей вырваться, пусть и касание губ очень нежное. Оба понимают, что они этого ждали и хотели. Просто… хотелось, конечно, чтобы все было более правильно и без груза на душе. И тем не менее… Тем не менее все происходит так, как, видимо, и должно. Цуму не может сдержать предательских слезинок, которые выбегают из уголков глаз, потому что эмоций внутри слишком много и им нужно было найти хоть какой-то выход, иначе, кажется, её просто разорвет. Нанами сминает розовые губу девушки, не переходя границ дозволенного, так, чтобы ещё можно было остановиться, и хотел бы сказать, что чувствует себя в моменте самым счастливым человеком на свете. Однако это не так. В ресторане с подругами проводит чудесный пятничный вечер его женщина, с которой он три года в серьезных отношениях, и даже не подозревает о том, что её мужчина уже на протяжении нескольких недель изменяет ей в мыслях, а прямо сейчас делает это вполне серьёзно, чуть ли не плавится от ощущения тонких пальцев на своих руках, сжимающих его мышцы, скрытые под пиджаком и рубашкой. И очень бы хотелось, чтобы подобных препятствий между ними не было. Из поцелуя их вырывает появление машины и шорох шин по асфальту. Это наконец-то приехало такси госпожи Асано. Нанами думает мельком о том, что было бы, подъедь машина на пару минут раньше – глядишь, не случилось бы тогда никакого поцелуя. – Мне пора ехать, – говорит Цумуги, все ещё придерживая мужчину за предплечья. Кэнто стоит и немного мнётся, потому что не может решить для себя, что ему делать. Отпустить? Поехать с ней? Ну хотя бы до дома… – Можно я вас провожу? – спрашивает он девушку. В конце концов, правильнее принять совместное решение. Может быть, она не захочет с ним быть… – Я… Я бы очень хотела, – медленно говорит Муги, параллельно размышляя. Правда хочет. Но сдержит ли она себя? А он? Они и так поцеловались, а ведь его женщина там… Нет. Нет-нет-нет, нужно все сделать правильно. Пускай они сначала выясняют отношения. – Вы правы, – по её мимике Нанами понимает, какой ответ она хочет ему дать. – Я не буду навязываться. Но прошу вас, Цумуги-сан, – говорит он, беря её за руку и привлекая ладонь к своей щеке, – напишите, пожалуйста, как доберетесь до дома. Без этого обещания я вас не отпущу. Сердце Асано ёкает в груди радостно. – Да! Да. Обещаю, – отвечает ему она. Цумуги отгоняет мысли о том, сколько раз она была на месте Наоко. Она в целом не думает о ней. Лишь о том, что после, в целом, приятного вечера в хорошем ресторане с её любовным интересом, они долго прощаются, не в силах расстаться. А поцелуй – его вполне можно принять в их случае за однозначное признание: она хочет быть с ним, а он – с ней. – Хорошо, – облегченно выдыхает Кэнто, целуя запястье. Целуя запястье! – Буду ждать… Мужчина открывает для неё дверь заднего сиденья и помогает сесть, смотря завороженным взглядом на своего соулмейта. Никогда, никогда он не испытывал ничего подобного, никогда он не чувствовал себя таким живым, как сейчас. С трудом Кэнто захлопывает дверь, и машина сразу же трогается с места, оставляя его один на один со своими демонами, во главе которых – Зенин Наоко, даже не подозревающая о том, что творится за её спиной. *** Асано не помнит, как добирается домой. Ловит себя на ощущении, когда уже открывает дверь своей квартиры и заходит внутрь. Она обещала написать Кэнто, что дома. Достаёт телефон, пишет на ходу, пока проходит в гостиную и плюхается на диван. “Я дома”. Сообщение улетает сразу, а Цумуги думает, не отправить ли смайлик. Кажется, уместно, но какой..? Сердечко или поцелуйчик кажутся слишком… навязчивыми. В итоге она отправляет просто “^^”. “Спасибо за ужин” – улетает следом. Она откидывается на спинку дивана и размышляет о случившемся. Кажется, она думала об этом весь путь домой на машине, прокручивала в своей голове поцелуй, прикосновение… А еще появление Наоко Зенин. Мысль об этом заставила Цумуги покраснеть до кончиков ушей. Она любовница в этой ситуации. Как можно..? Но ведь у них еще не было ничего… такого? Нет, это сделка с совестью – они уже поцеловались. А до этого все было похоже, что к тому и идет. Асано тяжело вздыхает. Никогда бы не подумала, что с ней может случиться что-то подобное. Что она может оказаться в таком статусе. Правда, хочется верить, что она в нем ненадолго – Кэнто же сказал, что все решит. Кэнто… Она же сможет его полноправно называть просто по имени. Или каким-нибудь ласковым прозвищем. В его нынешних отношениях, кажется, что для уровня холодности обоих, было бы вполне естественно обращаться друг к другу по фамилии и с уважительным суффиксом. Девушка на эту мысль фыркает. Какие глупости только в голову не взбредут, когда ты влюблена. Влюблена… чувствует ли она это действительно к Нанами или она бы чувствовала это к кому угодно, кто стал бы ее соулмейтом? Возможно, по началу она и правда скорее притягивала за уши эти чувства, но сейчас кажется, что между ними и правда летают какие-то искры. Проделки вселенной? “Очень рад, что вы в порядке, – Муги схватилась за телефон, как только он провибрировал, оповещая о новом сообщении, – взаимно.” Не слишком ли холодно для потенциального… возлюбленного? Нет. Это же Нанами. Вежливо и даже мило – он рад, что с ней все хорошо и тоже считает, что они хорошо провели. На начальном этапе этого, наверное, достаточно. Начинать отношения с человеком, который создан для тебя, очень волнительно. Но именно этого она ждала почти всю свою сознательную жизнь. Она надеется, что не зря. *** Нанами добирается до дома самостоятельно на своей машине. Благо, не взял ни капли алкоголя в рот за вечер. Казалось бы, по дороге домой он должен думать о приятном, а именно о том, что Цумуги, такая славная и хорошая девушка, отвечает ему взаимностью и принимает его со всеми пригрешениями. Но именно об этом грешке он думал всю дорогу до своей квартиры. Анализировал, планировал, репетировал. Размышлял, как будет удобнее поговорить с Наоко о том, что нужно расстаться. Приплетать ли сюда Асано? Говорить ли о том, что он встретил своего соулмейта? Вопросов было очень много, ответов же… Крайне мало. Нанами не хотел выйти из ситуации подлецом, коим он для Наоко, несомненно, являлся. Но что было делать? В их отношениях трещина была уже давно, и чем дальше, тем глубже она становилась. И тот факт, что они с Зенин это даже не обсуждали, тоже говорил о многом. Кэнто позволяет себе выпить дома. От стакана коньяка худа не будет. Спать он всяко будет лучше, а тем более, ему предстоит мозговой штурм. Нанами кладет рядом блокнот и выписывает все плюсу и минусы, все за и против. Ему так проще, не зря же он аналитик. Анализ явно демонстрирует превосходство Асано и доказывает, что чем раньше он поговорит с Наоко и решит этот вопрос раз и навсегда – тем лучше. Однако он все еще очень разумен, и хоть гормоны на него тоже имеют свое воздействие, холодный рассудок все еще позволяет думать на несколько шагов вперед. Есть очень и очень большая вероятность того, что Зенин вся эта ситуация очень не понравится. Если бы он не узнал про Цумуги, а просто бы решил завершить их отношения, которые не приносят никакого удовольствия, то, возможно, все было бы проще. Но ситуация другая – он влюблен, а его нынешняя женщина очень не любит проигрывать кому-либо. Кэнто не будет иметь к этому никакого отношения – Наоко просто должна всегда и везде быть первой и обладать самым лучшим, а Нанами, к сожалению или счастью, под определение “самого лучшего” подходит. Она сказала ему об этом прямым текстом три года назад, когда они решили начать отношения. – Не могу сказать, что испытываю к тебе чувства, – призналась она тогда сразу, – но то, что ты мне подходишь – это факт. Зенин не позволит просто так лишить ее того, что “по праву” ей принадлежит. И задача Нанами заключается сейчас в том, чтобы разрешить эту ситуацию максимально безболезненно для всех, кто оказался в этом треугольнике. Кэнто в любовном треугольнике… никогда бы и никто не подумал, что с ним может такое случиться, но жизнь богаче схем. *** На следующий день мужчина приезжает к Наоко. У него была более или менее бессонная ночь, так что под глазами пролегли довольно глубокие синяки, от которых даже не спасла маска на глаза. Нанами написал себе в ежедневнике план действий. Он выстроил стратегию разговора, знал, с чего начнет, чем продолжит и как закончит разговор, но у этого его плана было только одно но: собственно, Наоко Зенин. Ее малейшее движение вправо или влево могло уничтожить всю линию защиты Кэнто. Поэтому Нанами запасся оружием: купил любимый алкоголь своей женщины и оформил доставку ужина из её любимого ресторана. Он не знал, удастся ли ему таким образом подсластить пилюлю, но он на это очень надеялся. Женщина встретила его привычно: отстраненно-холодно поцеловала в щеку, хотя в ответ на пакеты из любимого ресторана и любимого напитка плотоядно улыбнулась. – Какой повод? – спросила она. – Разве мне нужен повод, чтобы тебя порадовать? – вернул ей мужчина, чувствуя себя двуличным подонком. Наоко прогиб проигнорировала. Уже привыкла к неожиданным сюрпризам от Нанами, поэтому даже особого значения не придала – он хорошо воспитан, все об этом знают и принимают уже как должное. Вот только Зенин точно не могла ожидать, что сюрприз для неё сегодня подготовлен не один. Стол в её квартире всегда готов быть накрытым – на нем лежит идеально чистая и выглаженная скатерть, салфетки и приборы. Впрочем, она и к приходу своего бойфренда готовилась: несколько закусок и бутылка вина тоже добавляли праздничности – как смогла подготовилась, по высшему разряду. Кэнто честно не знает, при каких условиях ему было бы проще сделать то, что он собирался. Но проскочила мысль, что, возможно, стоило все же пойти в ресторан, а не взять оттуда ужин на вынос. Наоко уж точно должна была бы сохранить холодность и достоинство на нейтральной территории. Да и быть брошенной в своей же квартире…. Нанами засомневался. Очень сильно засомневался, а ведь женщина даже ещё, по сути, не открыла рот, чтобы что-то сказать. – Кстати, а что это была вчера за девчонка? – спрашивает она внезапно. – Не очень поняла, кто это был. Обычно у тебя деловые встречи с людьми, ну знаешь, более представительного круга, – сказала она просто. В этом вся Наоко, польёт грязью так естественно, что и поперёк ничего не скажешь. Кэнто стало обидно за Асано. – Она недавно получила повышение, – ответил он довольно скомканно, но развивать эту тему решительно не хотелось. – Мм, – протянула Зенин, наливая себе бокал. – Как-то вы вчера быстро ушли. Я вам помешала? “Чёрт”, – Нанами мысленно восхищался этой женщиной. Она была в высшей степени стервой, даже не желая того – она просто была такой сама по себе. Её слова сочились ядом, и… Он точно понимал, что не любит Наоко. Если они сегодня по какой-то причине не расстанутся, то спать он с ней сегодня точно не сможет. Не после ядовитых уколов в сторону Цумуги. Помешала ещё как – хотелось признаться сразу. Но нельзя было позволить себе дать волю эмоциям. Нужно было разрешить это все спокойно и максимально здорово, а что самое главное – сегодня. – Нет, – качает головой мужчина, – мы уже заканчивали обсуждать все рабочие моменты. Какой-то спрятанный далеко-далеко в подсознании пакостник подросткового возраста захотел добавить, что не рабочие моменты перешли в другое место, но, разумеется, Кэнто всегда думает прежде, чем что-то сказать. Особенно сейчас. Кажется, что он не волновался и не переживал так ни на одном экзамене, ни на одном собеседовании, ни на одной важной встрече. Перед ним – всего лишь женщина, с которой он состоял в отношениях без любви. Они никогда не было близки, не смогли испытать, достичь за три года того, что получилось с Цумуги, просто потому что они предначертаны друг другу судьбой. И любой нормальный человек мог бы обидеться, переживать из-за этого, устроить истерику – это было бы логично, понятно, но все бы прошло. Зенин – не нормальная. Предугадать её реакцию Кэнто не мог потому, что так и не смог достаточно хорошо узнать её за время их отношений. – Надо было вам пойти ужинать в место попроще, – продолжила сочиться ядом Наоко. – Я, конечно, не говорю, что следовало идти в Макдональдс, это всё же не твой уровень, но знаешь… – она сделала неуловимое движение плечом. – Попроще. – Наоко, – предупреждающе рыкнул Нанами. Чего он сейчас хотел меньше всего, так это выслушивать подобного рода речи в сторону Цумуги. – Успокойся. Давай не будем. – Ну а что такого? – спросила она. – Ты же, наверное, не собираешься якшаться со всеми подряд. Сам знаешь, есть люди нашего круга, а есть… – она не договорила и поднесла бокал к губам, оставив на нём след от дорогой помады. – Я хочу закончить этот разговор, – поспешил вставить мужчина, пока Зенин не разошлась окончательно. В ответ Наоко лишь пожала плечами, мол, дело твоё, но её лицо выражало нечто такое… отчего Кэнто, всегда такому приятному и обходительному, захотелось её ударить. За Асано, разумеется. Он начал вышагивать со своим бокалом в руках по широкой квартире, пока Наоко сидела на диване и листала какой-то глянцевый журнал. Он готовился к разговору. Он не сможет терпеть это и дальше. Возможно, нужно действовать резко и без промедлений, без возможности дать время на подумать и себе, и ей. Конечно, что у него, что у Зенин – острый ум, но человеческий фактор и алкоголь, уже попавший в организм, никто не отменял. Кэнто считает, что такие вещи стоит делать глядя в лицо. В их случае – так точно. Мужчина останавливается у окна спиной к нему, смотрит на Наоко, удобно расположившуюся на диване. Она, видно, в хорошем настроении в том числе потому, что удалось немного выпустить когти – иногда Зенин любит поострить, и ей кажется, что сегодня шутки попадали четко в цель, с меткостью снайпера. Она невинно улыбается, глядя на Кэнто, гоняя густое вино по стенкам бокала, давая ему возможность называться и раскрыться ещё больше и лучше – стать таким напитком, который достоин того, чтобы коснуться губ и языка Наоко Зенин. – Я хочу закончить наши отношения. Тишина. Кажется, что зловещая. Наоко недоуменно приподнимает бровь и тихо хмыкает. – Почему? – Тебе правда интересно? – спрашивает Нанами вдогонку задает ещё один. – Это правда нужно объяснять? – Ну, до этого момента тебя все устраивало, – пожимает плечами женщина, – что теперь-то случилось? Новую зверушку захотелось? Заведи кота. Кэнто сжимает кулаки. Горько усмехается, недолго подумав над её словами и ситуацией в целом. – Вот поэтому, Наоко. Именно поэтому. Ты не ставишь людей ни во что. Ни чужих, ни своих, даже меня, с кем планировала связать свою жизнь. Ты прекрасна. Издалека. Снежная Королева. Но узнавать тебя лучше не стоит. А если это происходит – нужно бежать со всех ног, чтобы сохранить свою жизнь и себя. Удивительно, как за три года моё сердце не превратилось в лёд рядом с тобой. – Или же тебе его растопит та девица, – взмахнула рукой Зенин. – Скажи честно, какой дешёвой ванилью она тебя накормила? – Ничем она меня не кормила, – фыркает мужчина. После чего мешкает, но все-таки решается сказать. – Она мой соулмейт. – Так во-о-от оно что, – ухмылка на лице Наоко такая, что Нанами понимает – сейчас ему придётся несладко. Должен ли он терпеть это? – Вот какую чушь она тебе наплела! И что? Только из-за того, что вы родственные души с этой пигалицей, ты закроешь глаза на три года наших отношений? – Я знал, что ты не поймёшь, – Кэнто устало потирает переносицу. – Этот разговор бессмысленен, Наоко. Если ты хочешь выговориться, я готов выслушать, но не переходи на личности, пожалуйста. Тебя это не красит. Раздаётся звон рассыпавшегося стекла. Мужчина вздрагивает. Бокал с вином, который ранее был в руках женщины, влетел в стену, и теперь там образовалось алое пятно. Неприятно. Вряд ли можно будет решить простой уборкой… – Ты не смеешь меня воспитывать, – вскакивает и шипит Зенин. – Не говори мне, что я не знаю, кто такие соулмейты. Я всё знаю. Думаешь, у меня нет своего? Ха-ха! – она издала едва ли не истеричный смешок и круто развернулась на каблуках, чтобы проследовать в сторону кухни. – Я встретила его два года назад. Искра, ток по пальцам, всё это. Только я почему-то от тебя не ушла! – выплюнула она злобно. – Почему? – спрашивает Нанами. Ему и правда интересно. – Потому что он был нищим курьером, – выкрикнула она. – Ты думаешь, такая женщина, как я, может себе позволить выйти замуж за человека с подобным статусом? – Подожди, – осторожно говорит мужчина, – причем здесь вообще замужество? Вы ведь только познакомились. Или… – его озаряет. – Ты что, с ним спала? – А ты будто с этой не спал, – усмехается Наоко. – Ну и как она тебе? Видимо, подходит по всем пунктам, надо же, бывает же такое! Согласилась на все твои эксперименты уже? – И вы до сих пор с ним… видитесь? – сначала нужно обработать одну информацию. Затем уже решить, что делать с остальными оскорблениями в сторону Цумуги. Просто нет ресурса на то, чтобы мыслить быстро и здраво. Наоко молчит. Она ждёт ответа на свой вопрос. – Сколько же тьмы у тебя внутри, – качает головой Кэнто. – У нас ничего не было с Цумуги. И я очень долго сопротивлялся притяжению, которое между нами возникло. Наоко, я уважал тебя и наши отношения. Уважал их до последнего, потому что решил сначала закончить их, а уже потом пытаться построить что-то с ней. Теперь я ещё больше не понимаю твоего вопроса. Ты не имела права его задавать. Почему мы расстаёмся? Потому что мы разные, потому что мы не любим друг друга, потому что мы не подходим друг другу, потому что я влюбляюсь в своего соулмейта, потому что ты мне изменила и, видимо, продолжаешь изменять, хотя мы с тобой договаривались ещё в самом начале о том, что постараемся обойтись без этого, а в случае форс мажоров не умалчивать, а говорить, как есть. Удивительно, но Зенин молчит. Смотрит нахмурив брови. Сказать нечего. Собирается с силами. Кэнто делает несколько шагов к столу, оставляет на нем недопитый алкоголь и направляется к выходу. Больше не о чем говорить. Оба сказали достаточно. – Прощай, Наоко, – говорит он сухо. Она ничего ему не отвечает. Хлопает входная дверь.