Служебный роман

– Волнуешься? – Очень! А ты?  – А я не волнуюсь, не я же иду в первый класс начальной школы, – отвечает Сугуру и отстраняет Сатору от маленького Мэгуми, который, хоть и прожил всего шесть человеческих лет, а всё равно выглядит серьёзнее и презентабельнее, чем один из его отцов. Годзё не может перестать умиляться виду их приёмного сына, который так славно выглядит в новых красных ботинках и комбинезоне. Он делает кучу фотографий, не обращая внимания, что половина из них смазанные, а после пускает слезу на плече у Гэто. – Папа, ну скажи ему, – ворчит малыш Мэгуми, исподлобья глядя в сторону Сугуру. – Я уже не хочу, чтобы меня сопровождали в школу. Папа Сатору меня позорит. “Папа Сатору” приложил руку к груди и драматично вздохнул, пока папа Сугуру хохотал до слёз. Их ребёнок действительно был очень и очень взрослым. – Нас уже ждёт Камэко-тян, давайте поторопимся, – ворчит ребёнок, словно он и не ребёнок вовсе, а старый-престарый дед.  Наконец, молодая семья покидает квартиру, и они спускаются к подъезду, где возле машины ждём другая семья: Кэнто, Цумуги и Камэко, которая с визгом бежит к своему другу. Мэгуми слегка хмурится, но с удовольствием берёт подругу за руку. – Камэ, разбудишь братика, – качает головой её мама, поглаживая младенца в слинге.  Нанами невозмутимо подходит к двум другим отцам и пожимает приветственно им руки. – Первый раз в первый класс? – Как и вы. Первоклассница Камэко выглядит абсолютно счастливой, этой весны она ждала как минимум полтора года. Она светится изнутри и прыгает вокруг хмурого сына друзей семьи, не зная, куда еще можно деть нерастраченную энергию. Гэто и Годзё до сих пор удивляются тому, насколько ребенок может быть похож на одного родителя – дочка буквально маленькая копия отца, вот только характер у нее явно не от него, чему все про себя радуются: старшего Нанами все любят и уважают, но едва ли кто-нибудь выдержал бы еще один такой экземпляр – разве что, только если Цумуги, которая до сих пор души не чает в супруге. Она даже рада, что Камэко так похожа на Кэнто.  Сатору смеется, что если бы можно было соединить Мэгуми и Камэко в одного человека – получился бы нормальный ребенок, а так один слишком хмурый и серьезный, а в другой слишком много энергии. На подобные выпады, которые случаются только в присутствии Цумуги, – Кэнто бы таких шуток в отношении дочери не потерпел – молодая мать показывает обидчику язык и дарит карательный щелбан в лоб. – Ну это же шутка! – В таком случае, лучше шути про себя, Сатору. – Мать-наседка, – бурчит Годзё. – Да. Какие-то претензии? – с вызовом смотрит бывшая Асано. – Никак нет, мэм. Они дружно погружаются в минивэн Нанами, который он купил шесть лет назад и с тех пор не менял, потому что машина оказалась как нельзя кстати для их разросшейся семьи и друзей семьи тоже.  Машина тут же наполняется детскими воплями, малышей усаживают на детские кресла на заднем сидении, а Сатору и Сугуру помогают им пристегнуться. Наконец, когда все устроились, они поехали в сторону школы. – Мама, мама, – зовёт Камэко, – а что, если учитель спросит меня о том, чего я не знаю? – Просто скажи, что не знаешь, и всё, – ворчит Мэгуми. – Мой ребёнок – самый умный! – заявляет Годзё и хлопает в ладоши. Гэто закатывает глаза. Младенец на руках Цумуги начинает плакать, и она погружается во внимание, чтобы его успокоить. – Детский сад, – ворчит Кэнто и внезапно поднимает голос. – Ну-ка все замолкли! Не отвлекать водителя, пока он за рулём. В машине повисла тишина, а Сатору даже присвистнул. И даже младенец перестал плакать и просто тихо лепетал что-то на своём младенческом, видимо, удивлялся папиной реакции. Нечасто увидишь Нанами эмоциональным. Цумуги погладила мужа по руке утешительно, так как знала, что он трепетно относится к выполнению своих водительских обязанностей, и Камэко уже почти привыкла вести себя смирно, когда они куда-то ездили. Но как объяснить это семейству дуэта сильнейших? “Банда” доезжает до школы без происшествий – водителя больше никто не отвлекал, а его верный штурман только подбадривала. Однако много времени на то, чтобы прочувствовать атмосферу такого важного события, к сожалению, уже не было. Семьи сфотографировались на фоне школы на память, дали последние наставления перед ответственным днем, и дети ушли вслед за молодой учительницей – их классной руководительницей. Камэко до последнего оглядывалась и махала родителям, одними губами им напоминала о том, как любит их и младшего братика и как будет стараться на всех уроках, Мэгуми же, которого она крепко держала за руку, – тот, впрочем, не сопротивлялся – как устремил свой взгляд вперед, так и не отрывал его от здания школы. – А через десять лет они заведут инстаграмы и скроют от нас свои истории, если вообще одобрят подписку, – всхлипывает Сатору, смахивая заранее подготовленным платком несуществующие слезы из уголков глаз, – как же быстро растут дети! – Свои? – Чужие тоже. – Ты правда думаешь, что Мэгуми заведет хоть какую-нибудь социальную сеть? – посмеивается второй отец. – В крайнем случае, я сам ее заведу для него. Чета Нанами слушала очередную дискуссию Гэто и Годзё вполуха. Они провожали глазами свою дочь, пока ее бантики не скрылись в коридорах здания, и в унисон вздохнули. Светлая грусть – дети растут. Не успеют оглянуться, и младшего отправят в первый класс.  Но то, что они испытывают беспрерывное счастье – неоспоримый факт.  Вот, что называется “соулмейты”. *** Годзё и Гэто стали счастливой многодетной семьей, в которой “поровну мальчиков и девочек” – единственный сын Мэгуми из шумной и веселой компании выбивался, но к ней привык. Найдя в своем однокласснике Юджи друга, стал даже иногда получать удовольствие от посиделок в кругу семьи и друзей. Все сестры души не чаяли и в брате, и в его друге, чем смущали юного Итадори.  В целом, все было хорошо. Как обычно. Удивительно, но и Наоко смогла обрести что-то похожее на счастье рядом с Зенином Тодзи. Ей удалось без лишнего шума протолкнуть его повыше по карьерной лестнице в своей компании и нанять сотрудников, которые могли бы выполнять его обязанности, но, к ее удивлению, этого не понадобилось – Тодзи справлялся со своими должностными обязанностями самостоятельно, не прибегая к чьей-либо помощи. Наоко родила девочку.  – Никогда больше, – решила она после родов, прошедших довольно легко, и стала обращаться ко всем возможным методам контрацепции. Ребёнок оказался в той же школе, что и Камэко с Мэгуми, но, к счастливому облегчению всех родителей, в разных классах, да и Зенинов видно в школе не было, за них обычно девочку забирала няня. За год до того, как младший сын Цумуги и Кэнто, Кэничи, пошел в школу, в семье Нанами снова случилось пополнение – еще одна королевская двойня. Камэко была счастлива стать уже трижды старшей сестрой, Кэничи тоже был рад распрощаться со статусом “младшего”, а родители пусть и вздыхали, немного скучая по тихим и спокойным дням в обществе лишь друг друга, наслаждались семейной идиллией, к которой смогли прийти.  И хотя каждая из соулмейтовых семей поначалу была несчастлива по своему, в конечном итоге все счастливые семьи стали счастливы одинаково.