Служебный роман

Так как на глазах у Цумуги плотная темная ткань, не позволяющая ей узнать, куда же они едут, остальные чувства обострились: она особенно хорошо чувствует, как машина набирает и снижает скорость, как шумит за окнами город, как пахнет салон новой машиной и как нежно Кэнто обнимает ее, поглаживая ее ладони. Если до инцидента с беременностью Наоко в их отношениях все было хорошо, то сейчас стало еще лучше – непростая ситуация их только больше сблизила и сроднила, теперь они не боятся никаких трудностей, но в то же время ценят то, что имеют, еще больше. Асано переехала к своему соулмейту через два месяца после того, как все наладилось. Сделала бы это раньше, но на переезд нужны были силы, так как это дело не из легких, как известно. Тем более, что мотивации почти не было: они и так проводили почти все время вместе либо у нее, либо у него. Но в конце концов Цумуги все же разложила последние вещи по полочкам в своем новом доме и очень этому рада. На новоселье пришли Сатору и Сугуру, которые чуть не ослепли от вида светящейся от счастья пары. – Неужели мы были такие же? – фыркает Сатору, когда они покинули после приятного вечера обитель новоиспеченных сожителей. Соулмейт по-хозяйски приобнимает его за талию и притягивает к себе. – Мы до сих пор такие же, – мурлычет Сугуру. – Впопик, – смеется Годзё. – Только если с тобой. А новую машину Кэнто купил недавно. Больше всего мужчина гордился тем, что оплатил её кэшем, то есть, иными словами, не в кредит и не в ипотеку. Цумуги улыбалась, видя его горделивый вид, и послушно кивала. Девушка, конечно, иронично сощурилась, когда увидела, что Нанами променял свой изящный “купе”, практически спорткар, на изящный, но всё же – джип, в который могла бы уместиться маленькая цыганская семья. Асано, конечно, сразу всё поняла, но ничего не стала говорить вслух. – Куда же мы всё-таки едем? – спросила она, устав от сидения в повязке. Её начало немного укачивать, да и хотелось уже поскорее узнать, куда они могут ехать. Догадки крутились в её голове одна за одной, но были слишком нереальными, чтобы быть правдой. Тем более, с таким мужчиной, как Кэнто. – Осталось десять минут, и мы будем на месте, – пожимает её ладонь Нанами. – Потерпи ещё немного, ладно? Цумуги театрально вздыхает. – Только если ты потом купишь мне кофе. – Все что угодно для тебя, дорогая. Мужчина не обманул, через десять минут новенький джип и правда остановился. Девушка услышала, как Кэнто отстегнул свой ремень безопасности, а затем почувствовала тепло, когда он потянулся к ней, чтобы освободить и ее. Цумуги тянется к нему губами, чтобы чмокнуть куда-нибудь, куда попадет – натыкается на всегда гладко побритую щеку и утыкается в нее. Нанами задерживает дыхание, останавливается на пару секунд, чтобы его перевести, и все же делает то, что должен – отстегивает Асано. – Сейчас, я помогу тебе выйти. Он хлопает своей дверью, обходит машину спереди и открывает другую, чтобы помочь выйти своей “принцессе пассажирского сидения”, галантно подавая ей руку – принцесса довольно хихикает. На улице ей становится получше на свежем воздухе, пусть ей и не успело стать настолько плохо в дороге, чтобы пришлось столкнуться с последствиями – но это не долго. Она чувствует, что они заходят в какое-то здания: становится тише и теплее. “Так секретно в ресторан меня еще не отвозили”, – смеется она про себя, продолжая следовать в том направлении, которое задает зрячий мужчина. Они идут несколько минут, прежде чем Кэнто подхватывает ее на руки, на что Цумуги удивленно ойкает, и спускается вниз по ступеням. Вокруг тишина. Настораживает. Когда Асано снова оказывается на земле, мужчина оказывается за ее спиной и начинает медленно ослаблять узел повязки. – Не открывай глаза сразу, дорогая, – советует он, – подержи немного закрытыми. Цумуги послушно кивает, ткань спадает с ее головы, она отсчитывает пару секунд и открывает глаза – вокруг почти такая же темнота, как и была до. – Привыкла немного? – Да. Мужчина щелкает пальцами, и в помещении загорается ослепительно-белый свет. В витринах. Он отражается, становясь еще ярче, когда Цумуги осознает, где они оказались, она резко оборачивается к Кэнто, вопросительно на него смотря широко раскрытыми глазами. – Может быть, это прозвучит самодовольно, – улыбается ей Кэнто, – но я не сомневаюсь в том, что смог бы справиться самостоятельно. Однако… я хотел тебе предложить разные варианты. В витринах ювелирного магазина небезызвестного бренда блестят кольца. Помолвочные кольца. Цумуги зажимает рот обеими руками, не смея поверить в происходящее. Не то чтобы она была не готова к тому, что Нанами сделает ей предложение – к этому все как-то шло само собой, в конце концов, они два соулмейта, так почему бы и не? Поражает другое. Поражает то, с каким размахом мужчина подошёл к делу! Ну, положим, с его зарплатой, о размерах которой девушка узнала совсем недавно, когда они спорили, кто будет платить за покупку прокладок в магазине, Асано могла бы ожидать покупку дорогого кольца в магазине вроде “Картье”. Но чтобы он привёз её выбирать кольцо самостоятельно? Среди всей это роскоши? Немыслимо. И тем не менее, вот она, стоит напротив витрины и не может взять себя в руки. Девушка почему-то загривком чувствует, что в организации этого мероприятия так или иначе поучаствовал Годзё. Ну не мог Кэнто, при всём его великолепии, додуматься до такого романтичного шага сам. Не мог. Цумуги делает пометку в голове поблагодарить Сатору – при случае. Сейчас у неё есть более важные дела, надо утереть выступившие слёзы счастья, обнять своего мужчину, чтобы не переживал, как она сильно расстрогана, поцеловать… и, наконец, выбирать колечко. Асано бродит завороженная сверканием бриллиантов по залу. Она рассматривает каждое, потому что все здесь – произведение искусства, никак не меньше. Девушка пытается рассмотреть, есть ли хоть где-то цена, чтобы приблизительно понимать, на что она может рассчитывать, но ни на одном кольце нет даже маленькой бирочки, на которой можно было бы найти хоть какую-то информацию. Чисто интуитивно новоиспеченная невеста выбирает несколько украшений, мысленно разделяя их на те, которые она может себе позволить, и те… о которых она может помечтать. Она будет рада любому кольцу от Кэнто – это не самое важное. Цумуги надевает на палец по очереди несколько колец: первые три отличаются только по по размеру камня – минималистичное белое золото держит круглый бриллиант: ничего лишнего. Но влюбленными глазами она смотрит на другое, и это, конечно же, не укрывается от внимательных глаз соулмейта. Девушка старается скрыть восторженный вздох, когда на ее безымянном пальце левой руки поблескивает желтый бриллиант в огранке изумрудов. Невооруженным глазом видно, что кольцо будет стоить баснословных денег, на которые молодожены могли бы не просто съездить в медовый месяц, но и безбедно жить не работая, наверное, год. Она вздыхает еще раз, откладывает его подальше и выбирает второе кольцо. – Милый… вот оно. Мое помолвочное кольцо, – она протягивает его подходящему к ней Кэнто, чтобы он совершил это сакральное действие, надел кольцо невесте. Он отрицательно качает головой. – Нет. Это не оно. Цумуги вздрагивает. Нет. Он же не… Нанами берет… – Вот, – подходит вплотную, берет в руку левую ладонь своего соулмейта, – твое кольцо. Девушка зажимает рот рукой. Мужчина ее мечты сделал ей предложение руки и сердца с кольцом ее мечты. Она точно не спит? – Ущипни меня, – просит Цумуги, потому что не может поверить в происходящее. Кэнто пожимает плечами и довольно ощутимо щиплет её за пятую точку. Асано сразу понимает, что это – он, со своим кинком на семью, на брак и на помоловку, потому что если бы мужчина не был возбужден, то не стал бы проявлять… собственнические замашки в общественном месте. Они проходят на кассу, и Нанами протягивает black business card, которая у него, конечно же, есть, чтобы оплатить покупку. Девушка хочет хотя бы краем уха подслушать, сколько оно стоит, но по какой-то причине кассир не озвучивает цену, и она остаётся в полном неведении. Сразу после покупки он опускается на колено и надевает желанное кольцо Цумуги на палец. Из задней комнаты выносят два бокала с шампанским на подносе, и девушка окончательно теряется в водовороте эмоций, что её захлестнули. А дальше понеслось. Словно в ускоренной съёмке смотрела Асано фильм под названием “моя жизнь”, наблюдая за тем, как она сообщает о счастливом событии родителям, друзьям и близким, как Сатору получает от Кэнто предложение стать шафером на свадьбу, как Сугуру согласился быть другом невесты. И это было только начало, дальше следовала череда мощной и утомительной подготовки к церемонии, выбор зала для проведения свадьбы, цветов и украшений, меню, рассадки гостей и подарков для них, выбор тамада, подбор свадебного платья, свадебных туфель, фаты… Эта многомесячная кутерьма затянула Цумуги в свой омут, и она без продыху готовилась к этому событию, пока, наконец, не обнаружила себя сидящей в задней комнате и рыдающей на руках Сатору и Сугуру. – Родная, – говорит Годзё, гладя её по залаченным локонам на голове, – не плачь, ты испортишь весь свой прекрасный макияж… – Милая, плачь, сколько хочешь, я приведу твоё личико в порядок, – противоречит ему Гэто, поглаживая её по открытой спине. – У-у-у-у! – хнычет Асано, содрогаясь в рёве. – Я не могу-у-у! Я не хочу туда идти! Блондин нервно посматривал на часы. Через десять минут должна была начаться церемония, все гости уже заняли свои места, а он и вовсе должен был стоять рядом с Нанами и подать ему обручальные кольца, но вместо это – вот он, сидит здесь и утешает рыдающую невесту, у которой только что случился нервный срыв. – Надо предупредить жениха, – шепчет еле слышно Сугуру на ухо своему мужу, – иначе будет плохо. Ты шафер, иди и найди его. Сатору нехотя встал и отправился прочь из комнаты невесты. А ведь всего лишь час назад фотограф сделал прекрасные снимки её, готовящейся в задних комнатах к церемонии, и Асано сверкала счастьем. – Детка, – ласково поднял зареванное личико невесты брюнет, – давай-ка мы тебя умоем и сделаем маску для лица, чтобы снять припухлость, да? – Я беременна, – вдруг выпалила в ответ на это Цумуги. Сугуру непременно бы упал, если бы только не сидел в этот момент на стуле, утешая девушку. Сразу как-то все встало на свои места, и её неожиданная истерика, и явная усталость, которая наверняка сделала своё дело. – Давно? – спрашивает Сугуру, все же сумевший прийти в себя. – Уже два месяца… Гэто только и может, что ахнуть. Беременная Цумуги, в целом, не подавала никаких признаков, и почти что полностью самостоятельно, на своих хрупких плечах, несла ответственность за проведение церемонии. Конечно же, у нее были помощники, но она не подпускала никого к делам ближе, чем считала нужным, и в целом никто к ней не лез, потому что все знали – для нее одно удовольствие заниматься подготовкой к свадьбе. А тут вот оно что. Гормоны взяли свое в самый неподходящий момент. И что делать? Ни Сугуру, ни ушедший за женихом Сатору не знают, что можно предпринять в такой ситуации, как можно вернуть Цумуги желание пойти под венец. – Цуму, хочешь, мы позовем Нанамина..? – единственная мысль, которая приходит в голову. Конечно, Цумуги его подруга, но для Кэнто она соулмейт, невеста и будущая жена – должен же он найти какой-то выход. Пока еще Асано качает головой. – Нет… нет. Девушка встает со своего места, берет салфетку со стола, подходит к зеркалу и промакивает дорожки слез, пересекающие обе ее щеки. Делает дыхательную гимнастику и, как ни в чем ни бывало оборачивается к Гэто. – Сугуру, подправь мне макияж, пожалуйста. И попроси Сатору вернуться еще ненадолго. – Она улыбается, – Я выхожу замуж за лучшего мужчину на свете. Как здесь не пустить слезу, даже не будучи беременной? *** Сатору нашёл Нанамина в… мягко скажем, щекотливой ситуации. Жених стоял во фраке, красивый и сверкающий, а напротив него – госпожи Зенин. Годзё сжал кулаки и пошёл в их сторону, совершенно не понимая, ни что она тут забыла, ни почему Кэнто стоит и спокойно общается с ней. Наоко поглаживала свой огромный живот с безмятежным выражением лица. – …а вот и мой жених, Тодзи Зенин. Он занимался тут плотницкими работами, – сказала Наоко и вдруг густо покраснела. Ей было… мягко скажем, неловко представлять своего жениха дефис соулмейта, тем более что он вышел в растянутой запыленной одежде сразу после работы. – Поздравляю, Наоко, – сдержанно сказал Нанами. – Насколько я помню, роды уже скоро, да? – На следующей неделе день Х, – с гордостью ответил Зенин, опустив пыльную руку на живот женщина. Её лицо неожиданным образом просияло, но она тут же взяла себя в руки и скрестила их на груди со словами: – Тодзи, немедленно в душ, ты слышал? Она пошла прочь, подгоняя своего соулмейта, а Кэнто вместе с Сатору смотрели на них, не в состоянии собраться. – Что это было? – задал вопрос Годзё. В ответ Нанами покачал головой. – Эту гадюку смог усмирить какой-то курьер… плотник… слесарь… Я удивлен, – ответил мужчина, хотя в его голосе не было ни капли удивления. – У нас боевая готовность. Цумуги готова? Сатору спохватился. – Да, тут такое дело… Его прервал звук нового уведомления, явно пришедшего от Сугуру. – Момент. Годзё пробегается глазами по короткому сообщению, про себя облегченно вздыхает и хлопает жениха по-дружески по плечу. – Ну, как ощущения от того, что женишься на лучшей девушке на свете? Кэнто тепло улыбается от мыслей о Цумуги. – Счастлив, как никогда. – Правильно. Другого ответа я от тебя не ожидал. *** Цумуги хотела поделиться своей радостью и с Годзё, но понимала, что эта болтушка расскажет всем, особенно Кэнто, сразу же. Сугуру она тоже говорить не то чтобы собиралась заранее – просто гормоны взяли свое, и уж очень хотелось поделиться уже этим хоть с кем-нибудь. Обрушивать новость об (очередной) беременности на Нанами в период подготовки к свадьбе показалось пока еще Асано слишком… рискованным. Она опасалась не только за реакцию жениха, но и в целом за празднование при таких обстоятельствах. Не исключено, что они могли бы рассмотреть вариант с переносом торжества на неопределенное время – пока не родится ребенок и пока новоиспеченная мать не оправится после родов, но Цумуги была не готова к таким жертвам. Тем более, что на второй месяц изменений в фигуре практически не происходит, да и в целом беременность протекает довольно спокойно – девушка без проблем отдаст предпочтение безалкогольному шампанскому и сокам. И всё же, пусть и с опозданием, но церемония наконец-то началась. Гости, что переговаривались до этого, замолкли, когда заиграл традиционный вальс Мендельсона, и невеста в сопровождении отца появилась на ковровой дорожке, следуя неторопливо к алтарю, возле которого стоял новоиспеченный жених и священник. Нанами не мог отвести взгляда от своей невесты, от своей без пяти минут жены, которая выглядела чрезвычайно изящно в своём белоснежном греческом платье – такой выбор пал из-за того, что Асано боялась, что кто-то заметит слегка округлившийся животик в облегающем платье. Отец подвёл Цумуги к алтарю, передавая её Кэнто, который не отнимал глаз от неё, пока она шла. Произошла небольшая заминка, потому что… Мужчина слегка скривился и шмыгнул носом. Сатору заметил это, стоя по левую руку от жениха, и тут же подал ему платок, утешительно хлопнув Кэнто по плечу. Асано взяла Нанами за руку и посмотрела на него из-под фаты. – Ты как? – прошептала она еле слышно. В ответ он кивнул, не в силах пока что говорить. Священник поглядел на них и начал говорить слова о новоиспеченной семье. И тут Цумуги решилась. Нет, не совсем так, она решилась ещё в тот момент, пока шла к алтарю, пока Кэнто смотрел на неё сверкающими от счастья глазами, просто… Просто не могла больше держать это в себе. – Кэнто, – прошептала она, и увидев, что он слегка повернул к ней подбородок, добавила шепотом, – у нас будет малыш. Все гости свадьбы неожиданно ахнули, священник вдруг замолк, и Асано заметила краем глаза движение со стороны Нанами, который неожиданно осел на пол, держась за сердце. Сатору и Сугуру, которые стояли по две стороны от алтаря со стороны жениха и со стороны невесты, тут же бросились к нему. Вопросов у всех было много, ответов на них – ни у кого. Тем не менее, оправиться от потрясения мужчина смог довольно быстро. – Я… в порядке. Прошу прощения за доставленные неудобства, – он медленно поднимается на ноги, уже может стоять самостоятельно, без помощи “друзей молодоженов”. – Могу продолжать? – невозмутимо уточняет священнослужитель, который на своем веку и не такое видал: расчувствовавшийся на церемонии жених – это цветочки. – Да, прошу вас. Просим вас, – исправляется Кэнто, глядя на невесту с еще большей нежностью и любовью, чем раньше. Он станет отцом. У них будет ребенок. Их общий ребенок. Настоящий плод любви. На вопросы о согласии оба отвечают заветное “да”. – … Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Зал наполняется радостными криками и улюлюканьем, даже чьими-то слезами – конечно же, счастья. Молодожены же забывают обо всем, не слышат и не видят ничего, кроме друг друга, их миры сузились в этот момент лишь до них двоих. – Давно? – шепотом спрашивает супруг, поглаживая Цумуги по лицу. – Два месяца, – в тон ему отвечает супруга, кладя свои тонкие ладони поверх его, повторяя движения, – но все в порядке. Я чувствую себя хорошо. Только пришлось заказать побольше безалкогольных напитков. – По такому случаю, может, стоило устроить трезвую свадьбу..? – Ни в коем случае, – отрицательно качает головой бывшая Асано, – я с удовольствием выпью безалкогольного шампанского и посмотрю, как все балагурят. Они выходят в центр зала танцевать первый брачный танец, все как репетировали много-много раз. Когда они планировали свадьбу, включая танцы, оказалось, что Нанами прекрасно вальсирует, а вот Цумуги пришлось как следует постараться, чтобы разучить шаги. Кэнто уверенно вёл её, поэтому никто не заметил, как она пару раз оступилась. – Хочешь, закончим танец пораньше? – предложил ей заботливо мужчина. – Не перенапрягайся, любимая. – Нет, все хорошо! – покачала головой Цум. – Забудь о том, что я беременна, ладно? Давай наслаждаться свадьбой. – Как я могу забыть об этом? Сегодня дважды самый счастливый день в моей жизни, – ответил Кэнто, и им снова пришлось остановиться, чтобы утереть слёзы. Асано ласково провела рукой по его щеке. А тем временем на танцпол вышли и остальные гости: невеста с удовольствием наблюдала, как Рэна Моган присоединилась к вальсу вместе со своим мужем, туда же вышли и Сатору вместе с Сугуру, превращая сакральное пространство первого брачного танца в нечто стихийное. Туда же направились остальные гости, включая родителей Цумуги. Свадебное путешествие в медовый месяц планировалось на следующую неделю, поэтому молодожены без спешки отправились домой, когда торжество подошло к концу. Госпожа Нанами накинула на шелковую сорочку, струящуюся по ее телу, кружевной пеньюар и вышла на балкон, чтобы немного подышать свежим воздухом и полюбоваться ночным Токио в новом статусе. Счастливая супруга и будущая мать, как она надеется, не одного ребенка – она понимает, что их с Кэнто любовь так велика, что просто обязана найти продолжение не в одном, а как минимум в двух чадах. Она блаженно прикрывает глаза и откидывает голову на плечо мужа, когда ощущает его за спиной, чувствует, как он обнимает ее, поглаживает живот, пока еще не демонстрирующий ее интересное положение. Целует в висок, за ухом, Цумуги тихо смеется от удовольствия и немного от щекочущего теплого дыхания на коже. Молодые супруги смотрят в счастливое будущее, которое для них наконец наступило. Всё хорошо. И будет только лучше. Ведь они вместе, и больше ничто и никогда не сможет их разлучить.