Благодаря тебе я захотел жить

Юто сидел в кабинете директора под строгим надзором Йосано и самой директрисы, Ючики Фукудзавы, ожидая отца. Обстановка давила на парня довольно сильно, хоть он и выглядел уверенным. Дверь кабинета открылась: вошёл Мори. — Надеюсь, вы вызвали меня, чтобы обсудить что-то действительно срочное, раз мне пришлось оторваться от работы. — Это касается вашего сына, Огай-сан, — Юкичи сидела с невозмутимым видом, хотя на самом деле она очень переживала по поводу реакции Огая-старшего на ситуацию. — У него плохая успеваемость? — он сел рядом с сыном. Директор посмотрела на Йосано, и та слегка дрожащим голосом произнесла: — Он принёс на урок презентацию... неприемлимого характера. — А могу я взглянуть? — Эм, д-да, конечно. — Акико стояла в замешательстве. «Разве без этого не понятно, о чём я сказала? Боже, и почему проблемы вечно от его сына? И почему вообще при мне? Что в прошлый раз, что в этот...» Юто опустил взгляд. «Ну всё. Дома мне конец». Посмотрев в экран компьютера, Мори вопросительно взглянул на сына, а через мгновение выражение его лица переменилось. Его значение знали только Огаи: «дома поговорим». — Кхм, — нарушила тишину Акико, — за такое полагается отчисление. — Вы хотите отчислить моего сына? — Огай приподнял бровь и смотрел на директора исподлобья. Юкичи и учитель переглянулись. Помня, что было в прошлый раз, они хотели поскорее закончить с этим. — Нам придётся это сделать, как бы хорошо он ни учился, — твёрдо произнесла директриса. — Неужели нет другого выхода? — Например? — Ну... — Мори достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил его на стол. «Паршивец. Зачал на свою голову второго ребёнка. Теперь позориться тут». — Отстранить его от занятий на какое-то время? Йосано вопросительно посмотрела на Фукудзаву. «Не собирается же она вновь принять взятку? Хотя... Это всяко лучше, чем иметь проблемы с отцом Юто». Директриса вздохнула, но конверт приняла. — В таком случае, Юто отстранён от занятий на месяц, — наконец сказала она. — Всего хорошего. — И вам, — коротко попрощался Мори и вышел вместе с сыном. Всю дорогу до дома они ехали молча, а когда вошли в особняк, Огай-старший дал сыну подзатыльник. — Ай! За что?! — За что?! Ты уже второй раз выставляешь меня непонятно кем перед директором и ещё смеешь спрашивать, за что? — процедил Мори сквозь зубы. — Но, пап! Я тут не при чём! Это всё Осаму! Это он украл у меня ту флешку и мне же подсунул! — То есть, ты признаёшь, что сделал презентацию? — Да! Но я не собирался рассказывать её перед доской! — Вот как! Зачем же ты тогда её сделал, позволь спросить?! — Мы хотели подшутить над Накахарой! Но этот мудила Осаму всё испортил! — Подбирай слова, когда разговариваешь с отцом! Подшутить он хотел! Ничего себе шутка! Ты ведь понимаешь, что его могли исключить?! — Ну и пусть! Таким отбросам, как он, не место в этой школе! Или ты забыл, как он ударил меня два года назад?! Ты ведь именно из-за этого его отца уволил! — Не забыл! Но на это его спровоцировал ты! А его отца я уволил не из-за этого! — Вот им... Погоди, что? — Юто ожидал согласия, оскорблений в сторону отца Накахары, но не этого. Парень застыл, словно статуя. — А из-за чего тогда? — Его отец пил на рабочем месте и приставал к секретаршам. Или ты думаешь, что я настолько гнилой человек, чтобы из-за твоего каприза лишать людей работы? Юто опуспил взор. Всё это время он верил в свою правду и понтовался перед одноклассниками, а на самом деле всё вовсе не так, как казалось. Всё это время он верил в то, во что хотел верить. Верил, что это сделано для него. Надеялся, что отцу не всё равно на него, что для него отец готов горы свернуть, готов дать ему всё, как он это делает для Элис — старшей сестры Юто. До парня это дошло слишком поздно. Между тем Мори продолжил: — Я надеялся, что ты изменишься. Но сегодня я окончательно понял, что передам бизнес Элис, а не тебе. Ты подвёл меня, Юто. Разочаровал. — Но, отец! Она ведь девушка! Наш бизнес всегда был в мужских руках! — Да, но в руках Элис бизнес пойдёт в гору, а в твоих — рухнет. Ты наказан. Пока ты отстранён от занятий, ты под домашним арестом. И ещё кое-что. Если что-то подобное произойдёт ещё раз, то... — Мори глубоко вздохнул, — мне придётся вычеркнуть тебя из наследства. — Пап, не надо. Прошу! — в глазах Огая-младшего блеснуло отчаяние. — Посмотрим на твоё поведение. А пока разговор окончен. Марш в свою комнату. — Но... — Живо. Юто ничего не оставалось, кроме как пойти в свою комнату. Добравшись до неё, он лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку. По щекам покатились слёзы. «Если что-то подобное повторится, то мне придётся вычеркнуть тебя из наследства», — мелькали в голове слова отца. Уважение Мори было очень важно для парня. «А я-то думал, он любит меня так же, как Элис».